Глава 11. КАЗНИТЬ. НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ

«Это не значит, что мы господствуем над вашей верой, но мы сотрудники, содействующие вашей радости» (2 Кор. 1:24).

Мера лишения общения, существующая в организации Свидетелей Иеговы, как по своему духу, так и по применяемым методам гораздо ближе к обычаям иудейских религиозных вождей, нежели к учениям Христа и его апостолов. Её последствия нередко трагичны. К чему может привести политика Общества, наглядно иллюстрирует история Аннет Стюарт из Вест-Брукфилда, штат Массачусетс. Во время описываемых событий этой Свидетельнице Иеговы с многолетним стажем было 77 лет. Она рассказывает, что когда ее внучке исполнилось 14, мама девочки убедила ее принять крещение в религии Свидетелей Иеговы. Три года спустя, юная Свидетельница сообщила, что не может больше выдержать давление, оказываемое на нее в организации. На встрече со старейшинами она категорически заявила, что больше на встречи собрания не придет. Старейшины решили, что «поскольку она отказалась от общения с нами, нам больше ничего не остается, как лишить ее общения». На тот момент правила организации не обязывали членов семьи прерывать все связи с лишенными общения, поэтому, по словам Аннет, «по крайней мере, семейные узы не были разорваны».

В 1981 году политика организации изменилась. Аннет пишет: «Внучка теперь оказалась оторванной от семьи и родственников. Но я не могла запретить ей приходить к нам домой - она же нуждалась в нас, как никогда прежде! Ее мать подчинилась новым правилам и совершенно перестала общаться как с дочерью, так и со мной. Конечно, это был ее личный выбор. Затем - чтобы свой выбор могла сделать и я - ко мне домой пришли двое старейшин. Поскольку мой муж не является Свидетелем, они решили, что не могут запретить моей внучке посещать нас. Мой муж и раньше говорил об этом старейшинам. Старейшины дали мне указание выходить из комнаты, когда внучка будет у нас в гостях. Мне нельзя было есть с ней за одним столом. На мой взгляд, их требования были бесчеловечными, нехристианскими, свидетельствующими об отсутствии любви. Я помню, как, плача, ответила им, что не смогу выполнить их указаний. Их лица оставались ледяными, безо всякого намека на сострадание».

В возрасте 73 лет, после 30 лет служения в организации, Аннет Стюарт была лишена общения. Ее муж, никогда Свидетелем не являвшийся, поразился тому, как обошлись с его семьей. Он написал в главное управление Общества Сторожевой Башни, но решение старейшин было оставлено в силе. Его жена продолжает: «Мои любимые дочь, сын, внуки, правнуки - я не виделась с ними уже четыре года, хотя сын и дочь живут со мной в одном городе… Мой грех состоял в том, что я в собственном доме разговаривала со своей лишенной общения внучкой».

Как можно оправдать такие действия разговорами о «чистоте собрания»? Не явствует ли из них стремление подчеркнуть нечто совершенно иное - власть в собрании, которой никто не может ослушаться и при этом остаться безнаказанным? Старейшины даже сказали Аннет, что она «послужит примером всем тем, кто думает, что им закон не писан». Руководство организации поддержало решение своих представителей. Эта женщина в 70-летнем возрасте узнала, как «великие властвуют» - только это произошло не в мире, о котором говорил Иисус, а в собрании, называющем себя христианским (Матфея 20:25).

Насколько разрушительными для семейных отношений могут оказаться жесткие правила организации, видно из сообщения Ришара Гимона и его семьи. Ришар был членом собрания уже на протяжении 30 лет, когда у него возникли серьезные вопросы по поводу некоторых учений Общества Сторожевой Башни, что привело к «расследованию» старейшин. Ришар был вынужден объяснять им, что ему нужны ответы из Писания, однако, как он сообщает в письме, ответ был неизменно одним и тем же: «Необходимо признавать Божий канал сообщения». В 1982 году старейшины собрания «Уилмот Флэт», штат Нью-Гемпшир, лишили его общения «за сомнения». Некоторые из членов его семьи поддержали решение об исключении, другие нет. Вот что произошло впоследствии (согласно его письму от 1984 года): «Наша личная драма продолжается. 5 января трое старейшин собрания «Уилмот Флэт» лишили общения мою жену и наших матерей (обе — вдовы, 72 и 77 лет). Такое безжалостное решение доставило им много сердечных страданий. Последняя ниточка, связывавшая нас с дочерью-Свидетельницей теперь оборвалась. Моя жена больше не может общаться с двумя своими сестрами и их семьями. Три внучки моей матери (остающиеся Свидетелями Иеговы), скорее всего, прекратят с ней всякие отношения. И, что печальнее всего, моя дорогая теща, скорее всего, будет отвергнута двумя своими дочерьми, девятью внуками и внучками и четырьмя правнуками. Все это - последствия политики Общества».

Подобных историй - тысячи. Свидетельством того, что они не являются крайними, ничего не доказывающими происшествиями, случившимися из-за ограниченности горстки местных старейшин, является письмо, направленное Служебным отделом Общества Сторожевой Башни молодому человеку (живущему в одном из северо-восточных штатов США), отец которого был лишен общения по единственному обвинению в том, что не считал ряд учений организации основанными на Библии. Сын написал в бруклинскую штаб-квартиру письмо, в котором объяснял, что его сестра и зять прервали всякие отношения с его отцом, что, по его мнению, было проявлением неуважения к родителю. Ниже приводится полученный им ответ (имя и адрес удалены по его просьбе с целью сохранения конфиденциальности):

«Нью-Йоркское Общество Сторожевой Башни. 14 июля 1983 года.

Дорогой брат! Мы получили твое письмо, где ты пишешь о своей проблеме, которую, по твоим словам, старейшины не могут решить. Твой отец был лишен общения, в результате чего твоя сестра и её муж перестали общаться с ним. По твоему мнению, такое отношение является неуважением к родителю.

Нам очень жаль, что твой отец был лишен общения. Его поступок, приведший к лишению общения, воздвиг между ним и беззаветно преданными членами семьи, продолжающими верно служить Иегове, библейский барьер. В возникшей проблеме виноваты не те члены семьи, которые остаются верными служителями, а он сам. Поэтому с твоей стороны было бы неправильно возлагать вину на сестру, которая с верой выполняет библейское указание из 1 Кор. 5:11. Лишенный общения человек духовно отвергается собранием. Некогда существовавшие духовные связи полностью разрываются. Это относится даже к родственникам, в том числе к ближайшим членам семьи. Поэтому хотя члены семьи и признают родственные связи, они не будут иметь духовного общения с лишенным общения родственником (1 Цв. 28:6; Пр. 15:8, 9). Хотя ты и сестра, возможно, посчитаете необходимым время от времени решать с родителем какие-либо семейные вопросы, указание из 1 Кор. 5:11 не позволяет общаться с ним регулярно. Мы понимаем, что привязанность и родственные узы особенно сильны между родителями и детьми, однако в конечном итоге никто из нас не извлечет пользы и не порадует Бога, если из-за своих эмоций проигнорирует его мудрые указания и руководство. Необходимо проявлять полную уверенность в совершенной праведности его путей, в том числе в его указании лишать общения нераскаивающихся правонарушителей. Если мы останемся верными Богу и его собранию, то со временем согрешивший может извлечь из этого урок, покаяться и быть восстановленным в собрании. Мы надеемся, что твой отец поступит именно так.

С уважением, Нью-йоркское Общество Сторожевой Башни».

Итак, получается, что из-за несогласия с учениями организации член собрания будет причислен к людям, упомянутыми в 1 Кор. 5. Получив ярлык человека «злого», он теперь находится в одной категории с людьми безнравственными и жадными, с вымогателями и идолопоклонниками. Вина за разрушение семейного единства возлагается на него.

Однако невозможно отрицать того, что почти во всех таких случаях раскол в семье вызван вовсе не тем, что взгляды или чувства исключенного или «отрекшегося от общения» человека препятствуют единству. Раздор инициирован исключительно непреклонной позицией организации. Это очевидно из мгновенной реакции Свидетелей со всего мира на статьи из «Сторожевой Башни» за 1 августа 1974 года, в которых позиция в отношении лишенных общения членов семьи существенно смягчалась.[1] В ответ на статьи было получено много благодарностей от семей Свидетелей. Затем, в 1981 году, Общество восстановило свое прежнее, более жесткое толкование. К лишенным общения родственникам стали вновь относиться совершенно безучастно, с некоторыми были разорваны все контакты. Если бы сегодня организация вновь официально умерила свое отношение к лишенным общения, это, безусловно, привело бы к тому, что большинство Свидетелей без колебаний возобновили бы свои семейные связи. Особенно это касается тех случаев, когда исключенный уже давно носит ярлык «лишенного общения», и его нельзя по справедливости считать «злым» или «развращенным». Я не верю, что члены семьи Аннет Стюарт действительно причисляли свою 80-летнюю бабушку к категории беззаконников. И, на мой взгляд, есть мало оснований сомневаться, что большинство Свидетелей не только испытывают огромную неловкость из-за занятой непреклонной позиции, но и в своем сердце не верят в ее правомочность. Они смиряются с таким отношением, потому что оно навязано их религиозным руководством, на котором, по праву, и лежит ответственность за разлады в семьях во всех подобных случаях.

Невозможно исчислить сопутствующие такому отношению сердечные страдания. Жившая в штате Мэн женщина, мать лишенной общения Свидетельницы из Массачусетса тяжело заболела и скончалась (в середине 1980-х годов). Хотя и родственникам этой исключенной женщины (Свидетелям Иеговы), и старейшинам собрания был известен её адрес, никто не сообщил ей ни о болезни матери, ни о смерти, ни о похоронах. Она узнала о её смерти уже после похорон. Эта женщина сообщает, что ей не дает покоя мысль о том, что её лишили возможности увидеться с умирающей матерью, выразить (или хотя бы попытаться выразить) свою любовь к ней. Кто станет утверждать, что Бог любви и его милостивый Сын согласны с таким отношением? И как могут люди испытывать привязанность к структуре, ответственной за такое поведение? 



[1] Эти статьи были написаны мной по поручению Руководящего совета. Одним из непосредственных результатов этих статей было то, что родители, брат и сестра моего лишенного общения племянника, которые не разговаривали с ним на протяжении нескольких лет, возобновили общение, и вскоре он был восстановлен в собрании. Однако впоследствии, после моего исключения из организации, из-за существующих в ней правил, он чувствовал себя обязанным прекратить всякое общение со мной. Я же был рад хотя бы тому, что моя овдовевшая сестра воссоединилась со своим единственным сыном, который мог оказывать ей необходимую поддержку.

СУРОВЫЙ ЗАКОН ОРГАНИЗАЦИИ

Отношение к правилам Общества Сторожевой Башни со стороны самих старейшин показывает, что воля организации фактически возведена ими в ранг закона. Категоричный тон, задаваемый главным управлением приводит к тому, что никакие обстоятельства - ни преклонный возраст, ни слабое здоровье, ни годы верного служении - не являются смягчающими при выполнении обязанности принимать все правила и учения организации.

Один из примеров столь часто наблюдаемой суровости, граничащей почти с абсурдом, затронул Дэвида Хейнса, Свидетеля из штата Мэн, владевшего компанией по установке охранной сигнализации. Начиная с 1970-х годов, он установил изрядное количество аппаратов, реагирующих при пожарах или проникновении воров. Некоторые системы были установлены в церквях и церковных школах. Затем, в 1980-х годах, три старейшины, Спир, Мэддок и Вентворт, пригласили его встретиться с комитетом собрания. Под угрозой лишения общения ему сообщили, что он должен прекратить устанавливать сигнализации в религиозных зданиях. Дэвид согласился с их требованием. Затем старейшины сказали, что он должен прекратить обслуживание уже установленных систем. Дэвид подчинился и попросил своего сотрудника (не являвшегося Свидетелем) во внерабочее время (например, по субботам) проводить необходимое обслуживание, переводя на его счет всю получаемую от религиозных организаций оплату за услуги. Но и этого показалось старейшинам недостаточно. Поскольку показания всех сигнализаций были выведены на центральную панель в офисе Дэвида, старейшины сообщили ему, что он должен прекратить даже наблюдать за поведением сигнализаций, установленных в церковных зданиях, иначе это неблагоприятно скажется на его положении в собрании. Он решил передать функцию наблюдения какой-нибудь другой фирме по установке сигнализаций, однако сообщил старейшинам, что это произойдет не сразу. Они дали ему определенный срок. Как раз в тот период времени его компания занималась обширной заменой оборудования, что не позволило Дэвиду уложиться в отведенный срок. Он не хотел лишиться работы и деловой репутации из-за невыполнения обязательств перед клиентами и попросил старейшин дать ему еще время. Те выделили ему дополнительно один месяц. Поскольку и к этому сроку Дэвид не завершил передачу части бизнеса другой компании, он был лишен общения, несмотря на то, что буквально умолял старейшин проявить понимание и снисхождение. Он прослужил в организации 15 лет. После решения «правового комитета» о лишении общения, Дэвид подал апелляцию. В разговоре с апелляционным комитетом он пытался рассуждать со старейшинами, приводя примеры электриков или работников телефонных компаний, которые оказывают услуги церквям.[1] Ему ответили, что он добровольно согласился устанавливать свои сигнализации, а потому решение о лишении общения было оставлено в силе.

Без сомнения, старейшины ни на секунду не задумались о том, насколько глупым является столь догматичное преследование своего соверующего, и насколько оно напоминает отношение фарисеев, осудивших учеников Христа за то, что они в субботу собирали и ели пшеничные зерна. Скорее всего, их главной мыслью было проявить себя «беззаветно преданными организации».

Случай с пожилым Свидетелем Джорджем Уэстом, произошедший в 1982 году, хотя и носит несколько иной характер, иллюстрирует такое же отношение старших мужчин собрания. Джордж сотрудничал с общиной Свидетелей Иеговы в Мейнарде, штат Массачусетс. У него развился рак костей, и состояние его ухудшилось до такой степени, что его поместили в больницу с самым пессимистичным прогнозом. Голова Джорджа поддерживалась медицинским каркасом, поскольку шейные кости не выдерживали её веса.

Местные старейшины узнали о том, что Джорджу было сделано переливание крови, и настойчиво искали встречи с ним, несмотря на его крайне тяжелое положение и протесты жены. Наконец, им удалось увидеться с ним, и при расспросах он признался, что согласился на переливание. Что его побудило к этому? Его дети от предыдущего брака, живущие на среднем западе, узнав о состоянии отца, позвонили ему и собирались навестить его в больнице. Джордж не виделся с ними со времени, когда они еще были детьми. Он согласился на переливание крови, чтобы хоть немного продлить свою жизнь и успеть повидаться с детьми, пока еще была такая возможность. [2] Джордж Уэст был лишен общения всего за несколько дней до своей смерти.

Насколько же извращенным должен быть образ мыслей, чтобы считать, что такое отношение к человеку, находящемуся на смертном одре, хоть как-то связано с проявлением христианской морали или что оно хоть сколько-то способствует сохранению «чистоты собрания»? Единственное, что этим достигается - Свидетели не смогут проводить для исключенного человека похоронную службу. Кроме того, поскольку на момент смерти человек не являлся частью организации, а принадлежал к категории «лишенных общения», то большинством Свидетелей он будет считаться недостойным воскресения. В действительности такие поступки не очищают организацию, а наносят на нее пятно позора, поскольку носят яркую окраску черствости, свойственной одержимым религиозной «чистотой» фарисеям, а не христианскому учению. Представители организации словно боятся, что если они позволят искалеченному болезнью человеку умереть без ярлыка «лишенного общения», то тем самым совершат серьезную ошибку.

В очередной раз можно задаться справедливым вопросом: кто несет первостепенную ответственность за такое отношение? Хотя нет никакого сомнения, что советы старейшин в разных собраниях могут проявлять более или менее милосердный дух, вину за такое жесткое, безучастное отношение нельзя просто взять и списать на отдельных служителей собрания. Частота, с которой подобные случаи происходят, и их повсеместное распространение, указывают на то, что их питает один источник.

Поскольку обо всех лишениях общения сообщают в главное управление, руководителям движения хорошо известно, что происходит на местах. Позорное обращение с Перси Хардингом еще больше подкрепляет такой вывод, поскольку все произошло практически на пороге главного управления организации.

В 1910 году 20-летний Перси, уроженец запада Канады, познакомился с трудами Чарльза Рассела и приблизительно за полгода прочитал около 3000 страниц его произведений. Он вышел из протестантской церкви, с которой сотрудничал до этого момента, и стал единственным Исследователем Библии в своем городе. Начав свидетельствовать, он вскоре сколотил два кружка единомышленников, проводя крещения в находящейся поблизости реке. В своем письме он сообщает: «В 1918 году я оставил работу, чтобы служить полновременным проповедником. Мой «участок» покрывал сотни квадратных миль, в основном вдоль железных дорог, с юга провинции Альберты до Тихого океана. В сельской местности я проповедовал пешком, нося с собой две небольших сумки с книгами. В некоторые дни я проходил пешком по 25-40 км».

Проведя в таком служении 7 лет, 25 мая 1925 года он приехал в Бруклин, чтобы служить в главном управлении Общества. Четыре года работы в штаб-квартире позволили ему своими глазами наблюдать за тем, кáк президент Рутерфорд управлял организацией. Пребывание в Бруклине лишило Перси Хардинга многих иллюзий. Обескураженный, в 1929 году он оставил служение в главном управлении. Несмотря на это, он продолжал активно сотрудничать с организацией, прослужив в одном собрании Бруклина на протяжении следующих 56 лет. О том, что случилось дальше, он пишет: «С мая 1925 по декабрь 1981 года я служил в одном и том же собрании, пока меня не лишили общения за то, что я поговорил о Слове Бога с некоторыми из своих друзей. Это было невероятный и постыдный спектакль. Правовой комитет получил письмо от совета старейшин из другого собрания, в котором недавно был лишен общения мой друг. Его долго расспрашивали, с кем из Свидетелей он говорил о Библии. Он уступил их напору и назвал несколько имен, среди которых было и мое. Отталкиваясь от этого письма, в котором приводились мои слова, а также мысли еще нескольких людей, они стали меня расспрашивать. Я ответил, что мне нечего им рассказать, поскольку я считаю свои разговоры с друзьями личным делом, которое к другим не имеет никакого отношения. Они обещали дать мне копию письма, но слова своего не сдержали. Затем они стали задавать мне вопросы, самым важным из которых был следующий: верю ли я, что «Общество является Божьей организацией, и что оно провозглашает истину». Я ответил, что в Писании ничего не говорится о том, что Бог хотя бы однажды использовал для проповедования истины какую-нибудь организацию. Начиная с Моисея и всех пророков до Иоанна и Откровения, Бог всегда обращался с людьми по отдельности.

Старейшины провели три заседания комитета, последнее из которых проходило в Вефиле. На том заседании я был лишен общения. С речью в Зале Царства выступал Гарри Пелоян [долгое время входивший в коллектив авторов Сторожевой Башни], выдвинув против меня обвинение, которое даже не упоминалось ни на одной из встреч правового комитета - обвинение в разрушении единства собрания. Исказив смысл стихов из 2 Иоанна 10,11, он велел 175 собравшимся разорвать со мной всякие отношения. После встречи все обходили меня стороной, как прокаженного».

На тот момент Перси уже исполнился 91 год, и здоровье его было неважным. Правильно ли он толковал Писание или нет, факт остается фактом: проблема возникла не потому, что он сеял распри в собрании, а по причине того, что доверительно поговорил с друзьями. Ни один человек в собрании не жаловался на него, никто не считал его «агитатором-пропагандистом». Расследование началось только из-за того, что старейшины другого собрания стали вмешиваться в его частные разговоры о  Писании с близкими друзьями. (Сравните с обвинением против апостола Павла и его ответ в Деян. 24:5-13). 



[1] В США апелляционные комитеты обычно выбираются и назначаются непосредственно Служебным отделом главного управления.

[2] Его история была опубликована в редакционной статье газеты «Concord Monitor» за 8 декабря 1984 года. Изложенных фактов никто не опроверг, да и не мог бы опровергнуть.

Будучи в 1982 году на северо-востоке США, я зашел к Перси Хардингу в гости на Шестую улицу в Бруклине. Он сидел, сгорбившись в большом кресле, и выглядел хрупким, истощенным, ослабленным возрастом и болезнью человеком. Я спрашивал себя, кáк кому-то могло прийти в голову, что такой человек, как он, - не занимающий никакой должности в организации и не обладавший в ней никаким особым влиянием, - представляет для нее настолько серьезную опасность, что несмотря на 70 лет, проведенных им в собрании, его необходимо было исключать и лишать возможности общаться с друзьями всей его жизни! Я подумал тогда, насколько же неуверенной и уязвимой должна чувствовать себя эта организация, чтобы разглядеть серьезную для себя угрозу в этом старом и немощном человеке. Рассказывая о том, как решение об исключении повлияло на условия его жизни, Перси Хардинг пишет: «Раньше ко мне почти каждую неделю заходили две медсестры [Свидетельницы], делая для меня кое-что по дому, чего я сам выполнить не в состоянии. Что еще важнее, я мог позвонить им в случае необходимости. Поскольку 18 августа мне исполнится 92 года, кто знает, что может со мной произойти? После лишения общения я позвонил одной из сестер. К телефону подошел ее муж и ответил: «Энн нельзя с вами разговаривать». Еще раз отмечу, что единственное, в чем старейшины могут меня обвинить, так это в том, что я поговорил о Библии с некоторыми своими друзьями».

Общаясь с Перси, я заметил, что он был человеком весьма прямолинейным. Возможно, в разговоре с судившими его старейшинами он был резковат и категоричен. Но даже если бы его речь была не просто резковатой и категоричной, но язвительной, саркастичной, грубой - разве можно это считать оправданием тому, чтобы, образно говоря, списать и вычеркнуть из памяти человека в возрасте 91 года, одинокого, больного, без живущих поблизости родственников, посвятившего организации более 70 лет активного служения? Какое ужасное преступление он совершил, чтобы заслужить такое наказание? Мне очень сложно понять, как люди, называющие себя учениками Пастыря доброго, Иисуса Христа, могли поступить столь бессердечно. Несмотря на это, как указано выше, все это случилось на самом пороге главного управления Общества Сторожевой Башни. 3 февраля 1984 года Перси Хардинг скончался. За 25 месяцев, прошедших после его исключения, ни один человек из собрания, в котором он прослужил 56 лет, не зашел к нему и не поинтересовался его жизнью. [1] 



[1] Мой друг, живший недалеко от Нью-Йорка, еженедельно навещал Перси Хардинга, а когда у того закончились средства к существованию, позаботился о том, чтобы его приняли в дом престарелых, где Перси и скончался.

НЕСОГЛАСИЕ С ОРГАНИЗАЦИЕЙ - ВЕЛИЧАЙШИЙ ГРЕХ

Случай с Перси Хардингом также иллюстрирует настойчивость, с которой организация вынуждает приверженцев принимать все ее учения. Когда люди со стороны (в том числе журналисты) задают Обществу Сторожевой Башни вопросы об отношении организации к тем, кто не согласен со всеми её толкованиями, представители движения рисуют картину почти идиллической терпимости: «Если кто-нибудь не хочет жить по нашим принципам, мы его не держим. Мы никого не травим, никому не причиняем физического или эмоционального вреда… В главном управлении не диктаторы сидят».[1] «Мы не являемся духовной полицией… Мы никому не запрещаем иметь свое мнение».[2] «Если кому-то здесь не нравится, они всегда могут уехать… Я не понимаю, почему несогласные просто тихо не уйдут».[3]

Уверен, эти люди понимают: нарисованная ими картина не соответствует действительности. Ибо им известно, что происходит, когда несогласные пытаются «просто тихо уйти». Реальность не слишком отличается от того, как если бы солдат подошел к своему военачальнику и сказал: «Товарищ командир, слушаясь голоса совести, я решил уйти. Сообщаю Вам, что я хотел бы уйти тихо, не производя никакого волнения в солдатских рядах». Если он незамедлительно не заберет свои слова обратно, то его ожидает либо трибунал, либо в случае войны, расстрел «пятой колонной». Примерно с тем же - в духовном смысле - придется столкнуться Свидетелям Иеговы.

Те, кто думают «тихо уйти», понимают, что к виску им приставлено «оружие» - угроза быть лишенными общения или «отрекшимися от общения» с одинаковыми для них последствиями. Хотя буквальной «пятой колонны» позади членов организации нет, они могут добровольно оставить собрание, только приняв ярлык еретика, с которым истинные христиане не могут иметь ничего общего и к кому даже родственники должны относиться как к предателю. Правила организации не предоставляют никакой возможности уйти достойно. О том, что «никому не причиняется эмоционального вреда», мог сказать только бесчувственный человек.

Такая ситуация стала особенно очевидной после 1980 года. После исключения нескольких работников штаб-квартиры из-за неполного согласия со всеми учениями Общества и моей отставки из Руководящего совета, организация приняла курс, отраженный в ее письме разъездным представителям от 1 сентября 1980 года. В письме отмечалось, что даже если человек не распространяет учения, отличающиеся от мнения «верного и благоразумного раба», а просто верит в них, то он является отступником и подлежит лишению общения. Хотя в письме старейшины призываются проводить расспросы о частных убеждениях братьев с «благоразумием и мягкостью», вышеприведенные случаи (в том числе история Перси Хардинга) показывают, как эти «благоразумие и мягкость» применяются на деле. Это письмо развязало руки людям, склонным к догматизму и нетерпимости, а людей мягких подтолкнуло к бессердечным поступкам. Задавать простые, обусловленные невежеством вопросы разрешается, даже приветствуется. Но если вопросы возникают после серьезного изучения, если они подкреплены знанием и умением рассуждать, если они подрывают веру в какие-либо учения организации, то в подавляющем большинстве случаев атаке подвергнется сам вопрошающий и его побуждения, а на его вопросы так и не будет дано ответов.

События, произошедшие с главном управлении в Бруклине и описанные в «Кризисе совести», показали истинную цену проявленных «благоразумия и мягкости». Такое же отношение впоследствии проявило себя по всем Соединенным Штатам и во многих других странах. Была поставлена цель создать стерильную атмосферу, в которой учения и правила организации могли бы безоговорочно приниматься всеми членами собрания, а у руководства не возникало бы необходимости полемизировать с компетентным противником или разрешать противоречия с Библией и неблагоприятными фактами. Не преувеличиваю ли я? Вот лишь несколько показательных примеров из десятков имеющихся.

В «Кризисе совести» рассказывалось о лишении общения Эдварда Данлэпа (достигшего к тому моменту почти 70-летнего возраста) который, после 50 с лишним лет сотрудничества с организацией (большинство из которых были проведены в «вефильском служении») был фактически выставлен на улицу, лишен общения за то, что в разговоре с друзьями высказал несогласие с некоторыми учениями организации. Я упомянул, что вернувшись в родной город Оклахома-Сити, Эд занялся наклейкой обоев, работая в паре со своим братом, Мэрионом. Что случилось дальше? Мэрион Данлэп в то время являлся «городским надзирателем» над несколькими собраниями в Оклахома-Сити. Он стал Свидетелем Иеговы почти 50 лет тому назад и активно участвовал в проповедническом служении и встречах собрания. После того, как он предоставил своему 70-летнему лишенному общения брату жилье и работу, расследования дошли и до него. Его лишили общения, после чего в течение года еще пять членов семьи Данлэпов были также исключены. Они не занимались ничем неподобающим, не провоцировали проблем, не возмущались и не протестовали. Просто их совесть подсказывала им, что свою веру нужно строить на Слове Бога, а не на словах несовершенных людей или организаций.

Еще один Свидетель, профессор Университета штата Оклахома высказался о том, что не позволить человеку с учительскими способностями Эда применять эти способности в жизни было бы неразумно. Он поспособствовал тому, чтобы Эда приняли на работу в университет, где тот мог читать определенный курс. Его поступок привлек к нему внимание старейшин, которые, недолго думая, лишили его общения.

Можно возразить, что в некоторых случаях попавшие под подозрение члены организации сами переставали приходить на все встречи собрания. Однако это ни в коей мере не означало, что они стали плохо относиться к отдельным Свидетелям Иеговы или хотели разорвать всяческие дружеские отношения и всякое общение с членами собрания. Полное прекращение отношений являлось следствием жестких решений старейшин.

Необычайное рвение в преследовании подозреваемых со стороны старейшин проявилось в городке Дэнси (штат Миссисипи) - достаточно маленьком, чтобы не быть обозначенным на большинстве географических карт - и затронуло семью Уокеров. В 1940-х годах сначала мать, а затем и три ее дочери стали Свидетелями Иеговы. Со временем Рей Филлипс, муж одной из дочерей, построил прямо напротив дома Уокеров, на принадлежавшей ему земле, Зал Царства и впоследствии пожертвовал его собранию.

Сью Уокер, одна из трех дочерей, стала «пионеркой», а впоследствии закончила миссионерскую школу Галаад. Она была направлена служить в Боливию, где, живя в сложных условиях, провела 12 лет. Как-то проповедуя в граничившем с джунглями городе Тринидад, Сью вместе со своей спутницей оказалась совершенно отрезанной от собрания Свидетелей. Находящийся в низине город в сезоны дождей часто затапливало, и единственным средством передвижения становились небольшие лодки. (Сью рассказывает, как однажды изучала Библию с женщиной, все время держащей наготове деревянную палку. Сью было любопытно, для какой цели мог понадобиться этот инструмент. И вот, во время одной из встреч на порог дома выползла водяная змея. Женщина спокойно взяла свою палку и столкнула змею обратно в воду). Вместе со своей напарницей Сью на протяжении многих лет верно выполняла назначение, справляясь с плохим питанием и болезнями. В 1962 году Сью перевели служить в Доминиканскую Республику, где в это время работали мы с женой. Времена тогда были неспокойные. В 1965 году произошла крупная революция. Возвращаясь домой после изучений Библии, Сью не единожды приходилось укрываться от пуль. Несмотря на проблемы со здоровьем, к 12 годам, проведенным в Боливии, Сью добавила еще 13 в Доминиканской Республике. После этих 25 лет миссионерского служения Сью посчитала долгом вернуться в Дэнси, чтобы заботиться о престарелых родителях (которым на тот момент было за восемьдесят). Хотя, вернувшись в родные края, она продолжала полновременное (теперь уже «пионерское») служение, её обескуражили высказывания некоторых местных Свидетелей, посчитавших, что она «оставила свое назначение». Ходили даже совершенно беспочвенные слухи о том, что Общество само отправило ее домой за плохое поведение.

Мне кажется невероятным, что хоть кто-нибудь, знакомый со Сью Уокер, мог высказываться о ней в таком духе. Как надзиратель филиалов в Пуэрто-Рико и Доминиканской Республике, я был знаком и общался с более чем сотней миссионеров. Из всех них Сью Уокер с наименьшей вероятностью могла бы стать причиной каких-то недовольств. Будучи человеком спокойным, нераздражительным, она выполняла свою работу тихо, не причиняя никому неудобств. Немногие миссионеры столь же много читали Библию, как она. Изучение Писания, вкупе с накопленным за многие годы служения в разных странах опытом привело ее к пониманию того, что в организации отсутствует подлинно христианский дух. Со временем Сью Уокер была вынуждена также пересмотреть свою убежденность в том, что организация является единственным каналом Бога и его избранным инструментом. Ее сестры встали на том же распутье. Последующие события ярко демонстрируют последствия «пастырской» заботы о «заблудших» овцах со стороны немалого числа старейшин.

Первой внимание привлекла племянница и тезка Сью Уокер, Сью Филлипс. Убедившись, что учение Общества неправильно передавало звучавшую в I веке благую весть, она без лишнего шума прекратила посещать собрания. Областной надзиратель, районный надзиратель и местный старейшина пришли к ней с визитом и приблизительно в течение часа расспрашивали Сью о причинах ее отсутствия на встречах. Она рассказала им о своих чувствах, сообщив, что после глубокого исследования Писания не могла с чистой совестью поддерживать некоторые учения организации. В числе таких учений она упомянула толкование, согласно которому Христос является посредником лишь для определенного класса христиан. Она также сказала о том, что существующая в организации атмосфера создает впечатление, что спасение необходимо заслужить определенными делами. Как происходит в тысячах подобных ситуаций, основное внимание после этого переключилось от Писания к «организации». Местный старейшина задал Сью вопрос о том, откуда она узнала о Божьих замыслах. Вместо ожидаемых от нее слов («от организации») Сью ответила: «Из Библии». Старейшины заверили ее, что они «изучали Библию побольше ее и были назначены на служение организацией». К этому сводилась суть их наставлений: основное внимание привлекалось к важности организации; вскоре после этого старейшины ушли.

Через несколько недель после этого «пастырского посещения» Сью должна была отлучиться из дома. Вернувшись из поездки, она нашла у дверей записку, приглашавшую ее встретиться с правовым комитетом в тот же самый день, 3 января 1982 года. Она вернулась домой сильно нездоровой, и сразу же попала в больницу, из которой смогла выписаться только через 12 дней. За это время никто из Свидетелей не навещал ее, хотя две «сестры» звонили ее матери и интересовались Сью. За 12 дней, проведенных ею в больнице, «пастыри» вели себя в полном согласии с притчей Иисуса: «Я был болен… и вы не позаботились обо мне» (Матфея 25:43).

В пятницу Сью вернулась домой. Ровно через два дня после выписки из больницы, в воскресенье, ей позвонил местный старейшина, чтобы назначить новую дату встречи с правовым комитетом. Сью сообщила, что только выписалась из больницы, плохо себя чувствует и у нее нет намерения идти на заседание правового комитета. Старейшина сообщил, что ему было известно о ее нездоровье, и выразил свое сожаление. Он добавил, что если она не придет на встречу с правовым комитетом, то им придется принять меры. Сью ответила: «Всё равно вы поступите так, как вам угодно». На это старейшина возразил, с раздражением подчеркивая слова: «Мы поступим так, как скажет организация».

Через три дня Сью направила в собрание и всем своим знакомым письмо, отрывок из которого приводится ниже: «Больше года я очень и очень тщательно изучаю Слово Бога. Никогда в своей жизни я не уделяла столько времени для изучения, молитвы и размышлений. То, что я начинаю понимать, заставило меня изменить всю свою жизнь. Принятые мною решения не были поспешными - им предшествуют многие часы изучения, размышления и молитвы. Я очень люблю Иегову Бога и Иисуса Христа и не хочу сделать ничего такого, что вызвало бы их неодобрение. Я от всего сердца принимаю христианство как самый лучший, самый вознаграждающий путь жизни. Я не ищу для себя другого. Я принимаю Библию в качестве вдохновленного Слова Бога и руководства для жизни. Для меня благая весть об Иисусе Христе, о том, что он сделал для всего человечества, о перспективах для верящих в него, - это самая волнующая, самая замечательная весть на свете. Для каждого христианина преданность Иегове Богу, Иисусу Христу, Библии, благой вести и христианскому пути должна быть важнее всего остального. Моя преданность и поддержка направлена ко всему этому безоговорочно. После многих месяцев изучения Библии и горячих молитв я пришла к заключению, что мои прежние убеждения просто не основываются на Писании. Как христианка я понимала, что нужно что-то менять, что некоторые вещи я более поддерживать не могу».

Через несколько дней после получения письма старейшины сделали объявление собранию города Мэнти (встречи которого проходят в Дэнси) о том, что Сью Филлипс была лишена общения «за неподобающее для христианина поведение». [4] На домашний адрес Сью было направлено уведомление об исключении, подписанное просто: «Собрание Мэнти». За весь этот период местные старейшины и разъездные надзиратели посвятили «пастырской» заботе об этой девушке, с детства воспитанной на принципах Свидетелей Иеговы, полтора часа своего времени. Несомненно, они считали, что проявили достаточно «благоразумия и мягкости», к которым их призывало указание из главного управления Общества Сторожевой Башни. Судя по всему, ясные заверения Сью Филлипс в том, что она глубоко уважает Писание и искренне стремится угождать Богу и Христу, не оказались для старейшин достаточно веской причиной, чтобы воздержаться от принятия против нее какого-либо решения. Вероятно, они не видели необходимости отнестись к ней с терпимостью и пониманием или в спокойной, мягкой, неосуждающей манере помочь ей разобраться с её вопросами. Не теряя лишнего времени, старейшины сделали официальное объявление о том, что членам собрания не подобает больше общаться со Сью Филлипс.

В литературе Общества Сторожевой Башни часто утверждается, что несогласные с организацией движимы такими отрицательными побуждениями как гордость, бунтарский склад ума, нежелание проповедовать по домам, недостаток смирения и тому подобное. Я не сомневаюсь, что в отношении некоторых это действительно так. Но мне также известно, что во многих случаях эти обвинения абсолютно беспочвенны. Совершенно очевидно, что их нельзя отнести к тёте Сью Филлипс, бывшей миссионерке Сью Уокер. За более чем 40 лет служения она, вне всякого сомнения, посвятила несоизмеримо больше времени служению по домам, чем кто-либо еще в её собрании, включая старейшин и разъездных надзирателей. Прекратив миссионерское служение, она до последнего времени продолжала тесно сотрудничать с мэнтийским собранием, регулярно посещала встречи, активно «свидетельствовала» и проводила изучения Библии с заинтересованными людьми. Однако то, как организация обошлась с её племянницей, дало ей понять, что наступило время принимать решение. «После тебя придут и за мной», - сказала она. Сью Уокер написала письмо о выходе из общины, и в воскресенье, перейдя через дорогу и зайдя в Зал Царства, лично вручила по экземпляру каждому из старейшин.

Тогда Сью Уокер было 63 года. На протяжении 42 лет она была Свидетельницей Иеговы, 35 лет проведя в полновременном служении, 25 из которых - в миссионерском служении в разных странах. Она отказалась от возможности иметь семью, завести детей, перенесла много лишений, трудилась в территориях без какой-либо цивилизации и все время старалась жить по библейским принципам. Разве не должно собрание ценить таких людей, понимая, насколько полезными для других могли бы оказаться ее пример и опыт? Если бы учения Свидетелей твердо и прочно основывались на Писании, то разве не должна была организация приложить все усилия для того, чтобы сохранить общение со своим верным служителем в надежде со временем разрешить разногласия? Я думаю, что это было бы правильно. Но обученные в организации старейшины считали иначе. Получив письмо, они не стали предпринимать никаких действий в поисках примирения. Они просто сделали в собрании объявление, что Сью Уокер «отреклась от общения». По правилам организации, она теперь должна была рассматриваться всеми членами собрания как несуществующая персона, с которой нельзя разговаривать или общаться.

Всё это становится ещё более примечательным в свете того, что Сью Уокер по-прежнему помогала своей престарелой матери переходить через дорогу в Зал Царства, чтобы та могла присутствовать на встречах. Во время встреч Сью тихо сидела в Зале, хотя никто не здоровался и не разговаривал с ней. Она делала это исключительно из-за матери-Свидетельницы, желавшей посещать собрания. Когда здоровье матери ухудшилось настолько, что она больше не могла приходить в Зал Царства, ее редко навещал кто-нибудь из Свидетелей, опасаясь встретиться в доме с ее «отрекшейся от общения» дочерью. Впоследствии мнение матери об организации также изменилось. Когда скончался ее муж (никогда не бывший Свидетелем), они вместе с дочерью попросили меня приехать и провести похороны. Перед своей смертью она высказала пожелание, чтобы её собственные похороны также провел я. В небольшом городке, где все друг друга знают, на похороны пришло около ста человек, которые просто не могли не обратить внимания на одну особенность: несмотря на то, что мать Сью Уокер провела в организации более сорока лет, не была лишена общения и не считалась «отрекшейся от общения», на похоронах не было ни одного Свидетеля Иеговы. Не личная неприязнь к умершей, а правила организации сделали их присутствие невозможным.

События, произошедшие после объявления о том, что Сью Уокер «отреклась от общения», еще ярче продемонстрировали дух организации. За несколько месяцев до этих событий старшая сестра Сью, Лулу, вместе с мужем (родители Сью Филлипс) переехала из района Дэнси в штат Миссисипи, обосновавшись в северной части побережья Мексиканского залива. Осознавая многие нехристианские аспекты деятельности организации и предвидя неблагоприятные для себя последствия, они решили не сообщать старейшинам Мэнти свой новый адрес. Приехав в Лонг-Бич, они не стали связываться с местным собранием. Они надеялись уйти тихо, избежав споров, допросов и правовых слушаний. Поэтому они немало удивились, когда вскоре после исключения их дочери из мэнтийского собрания, на пороге их дома безо всякого предварительного уведомления появились два не знакомых им ранее старейшины из собрания города Лонг-Бич, штат Миссисипи. Как эти мужчины узнали о Рее и Лулу Филлипс, остается только догадываться, однако из их высказываний было видно, что они продолжают правовое дело, начатое против их дочери за сотни километров от их собрания. «Пастырское» служение старейшин состояло из расспросов родителей Сью Филлипс об их убеждениях, о том, разделяют ли они взгляды дочери. Дав утвердительный ответ, несколько дней спустя Рей и Лулу получили приглашение встретиться с правовым комитетом. Не желая подвергаться дальнейшим расспросам, они сообщили, что на заседание старейшин не придут. В результате их также лишили общения.

Остается только вопрошать себя, как же можно «уйти тихо», следуя словам представителей Общества, в том числе Роберта Балзера из главного управления. Заверения в том, что такие меры необходимы для «сохранения чистоты собрания» звучат особенно легковесно в данном случае, когда общения была лишена тихая и малозаметная семейная пара людей, достигших почти 70-летнего возраста, и потерявших все связи с собранием.

Из трех дочерей Сью Уокер (являвшихся Свидетелями Иеговы) не исключенной оставалась только Лавиния (жившая в то время в районе Нового Орлеана, штат Луизиана), человек по характеру очень мягкий. Переехав в свое время на это место, Лавиния посетила несколько встреч в местном Зале Царства, но затем, как и её сестра Лулу, решила тихо прекратить свое сотрудничество с собранием Свидетелей Иеговы. В то же самое время, когда «расследованию» подвергалась её сестра из Миссисипи, Лавинию также посетили два местных старейшины вместе с районным надзирателем с целью узнать причину пропуска встреч собраний. Лавиния рассказала им о причинах. Я ни в коей мере не осуждаю этих мужчин за то, что они проявили интерес к своей соверующей, или даже за то, что поощряли её чаще приходить на встречи - ведь они считали, что её духовное состояние находилось в опасности. Наоборот, проявление такого интереса вполне понятно и даже похвально. Однако их дальнейшие действия вызывают, по меньшей мере, удивление. Выслушав объяснение Лавинии о том, почему она не приходит на встречи, районный надзиратель написал на листке бумаги короткое заявление от её имени (о том, что она более не желала приходить на собрания) и попросил её, в случае согласия с заявлением, подписать его. Лавиния согласилась. Что это значило? Что она теперь официально «отреклась от общения», что равнозначно совершению какого-либо серьезного правонарушения, за которое Свидетеля Иеговы могут исключить из организации. Теперь члены собрания не могли более разговаривать или общаться с Лавинией. «Пастырское» служение, описываемое в литературе Свидетелей Иеговы как преисполненные любви усилия по исправлению и исцелению заблудшей овцы, заняло самое большее один час. Лавиния же посвятила организации около 30 лет.

Эти пять членов семьи в совокупности провели в служении Свидетелей Иеговы приблизительно 200 лет. Время, затраченное старейшинами для предполагавшегося «возвращения их в стадо» не превысило пяти или шести часов. 



[1] Директор отдела по связям с общественностью канадского филиала Уолтер Грэм (согласно сообщениям торонтской прессы).

[2] Сэмюэл Хёрд, в то время разъездной надзиратель Общества Сторожевой Башни (ныне член Руководящего совета). Слова приведены в «Чикаго Трибьюн» за 25 июня 1983 года.

[3]  Роберт Балзар, сотрудник главного управления Общества Сторожевой Башни, отдела по связям с общественностью.

[4] Это стандартное выражение, намеренно оставленное неопределенным во избежание юридических проблем.

СЛЕЖКА И ДОНОСЫ

«Не верьте ближнему. Не полагайтесь на близкого друга. Закрывай двери своих уст от той, что лежит у тебя на груди» (Михей 7:5).

Эта же ситуация повторяется вновь и вновь, от собрания к собранию, в одной стране за другой. Свидетели чувствуют обязанность доносить на членов собрания, если те отклоняются от курса и учения организации. В статье «Время говорить - когда?» из «Сторожевой Башни» за 1 мая 1990 года (рус.) излагается официальная позиция Общества на этот счет. В журнале отмечается, что в случаях, когда Свидетелям становится известно о серьезных нарушениях их соверующими правил организации (которые потенциально могут привести к лишению общения), они обязаны сообщить об этом старейшинам, причем даже тогда, когда это привело бы к нарушению норм конфиденциальности или должностной клятвы (как, например, в случае с врачами, медперсоналом, юристами и др., кто имеет доступ к не подлежащим разглашению сведениям). В статье говорится, что сначала «согрешившему» предоставляется возможность самому подойти к старейшинам и сознаться в правонарушении. Однако если он этого не сделает, «преданность Богу» должна побудить другого Свидетеля проинформировать руководителей собрания. Есть только одна сфера, где конфиденциальность считается священной обязанностью: это интересы самой организации, в том числе встречи правовых комитетов собрания. [1]

Невероятно, но меньше чем через 4 года после установления этого правила, в журнале «Пробудитесь!» за 8 апреля 1991 года (рус.) были опубликованы «Права пациента», 6 пункт которых гласил: «У пациента есть право на… конфиденциальное обращение со всеми извещениями и данными в связи с его лечением». Как мы уже видели, это право ничего не значит, если оно вступает в конфликт с принятой в организации практикой, согласно которой любой Свидетель (даже являющийся врачом или медсестрой), узнавший о чьем-либо нарушении правил общины, должен сообщить об этом руководителям.

В журнале «Medical Economics» за 9 августа 1985 года была опубликована статья доктора Джеральда Буллока из города Плейно, штат Техас. В ней показано, что правила организации - не просто слова, и что Свидетели действительно чувствуют себя обязанными доносить на других, несмотря на серьезность последствий не только для них самих, но и для других. Д-р Буллок сообщает, что принял на работу молодую Свидетельницу, которая на протяжении нескольких лет до этого была его пациенткой и другом семьи. Он характеризует «Тони» как трудолюбивую и дружелюбную сотрудницу. Все шло хорошо до тех пор, пока к нему на прием не пришла «Линда» (условное имя другой Свидетельницы, знакомой Тони). По ее словам, она была изнасилована несколькими мужчинами после посещения одного из баров в Хьюстоне, штат Техас, и заразилась гонореей. После изнасилования она обращалась к другому врачу, а теперь хотела сдать анализы и убедиться в выздоровлении. Д-р Буллок не стал подвергать сомнению ее рассказ об изнасиловании, а сданные пациенткой анализы на наличие инфекции оказались отрицательными. Несколько недель спустя сильно взволнованная Линда позвонила ему, сообщив, что её лишили общения, и что теперь члены её семьи не могут общаться с ней. Она угрожала возбудить судебное дело, поскольку была уверена: старейшинам стало известно о её состоянии от Тони, имевшей доступ к медицинским записям д-ра Буллока. Далее врач пишет: «Я был поражен. Я не мог поверить, что Тони будет распространять сплетни о пациентке. Прежде, чем принять ее на работу, я подробно обсуждал с ней вопросы конфиденциальности. В моем руководстве для работников ясно отмечается, что в случае разглашения врачебной тайны, виновный будет немедленно уволен. Поговорив с Тони, я был поражен еще больше. Она открыто признала, что разговаривала со старейшинами, объяснив это тем, что в ее религии все члены собрания обязаны сообщать старейшинам обо всех нарушениях церковных учений и правил другими верующими. Заполняя данные, необходимые для решения вопросов по медицинской страховке, она просмотрела медкарту Линды и узнала о причинах её обращения ко мне. Испытывая некоторые колебания, но, желая остаться верной своей религии, она сообщила о происшедшем старейшинам».

Странно, но Тони не подумала о том, что верность работодателю и другу должна была обязать её уведомить его о намерении воспользоваться информацией из его же конфиденциальных записей. Её совесть, воспитанная в свидетельской среде, очевидно, не посчитала нарушение врачебной тайны существенной проблемой при решении того, кто достоин ее «верности». Д-р Буллок продолжает: «По крайней мере, это не было бездумной болтовней. Однако мне было бы проще смириться именно с безответственностью, нежели с тем, что верный работник и друг, полностью осознавая, какой ущерб будет нанесен вследствие его поступка и пациентке, и мне, тем не менее, осмысленно совершил его. Ситуация с публичным осуждением Линды показалась мне невероятной. Все знакомые мне Свидетели казались такими добрыми. Я не мог поверить, что организация требует их заниматься доносительством и столь жестко наказывает оступившихся. Я позвонил ведущему старейшине церкви, с которым дружил со школьной скамьи, и он сказал мне, что все было сделано правильно. Он объяснил, что старейшины не стали разбираться в правдивости слов Линды об изнасиловании. По их мнению, она была там, где ей быть не следовало, занималась тем, чем заниматься не подобало, и подхватила болезнь, которой у нее не должно было быть. За это она должна быть наказана «лишением общения», которого она могла избежать только в том случае, если бы убедила старейшин в своем искреннем раскаянии. Церковь даже велела ей выселиться из дома ее семьи до тех пор, пока она не будет удовлетворять требованиям для восстановления в собрании.

Если до телефонного разговора со старейшиной я был рассержен, то к концу его объяснений я был уже взбешен. Я спросил его, понимает ли он, какой вред его церковь нанесла мне, невинному наблюдателю? Он извинился, но сообщил, что, как и Тони, считает учения церкви более важными, чем другие вопросы».

Подобно Тони, ни он, ни остальные старейшины не посчитали необходимым с точки зрения порядочности уведомить доктора ни о том, что от его работницы им стала известна юридически конфиденциальная информация, ни о том, как они намереваются с ней поступить. Мышление Свидетелей к этому не приучено. Руководствуясь рекомендациями адвоката, д-р Буллок уволил Тони. Однако он не только объяснил ей причины, по которым посчитал необходимым пойти на этот шаг, но и не позволил этому случаю испортить их дружеские отношения. Он также извинился перед Линдой и объяснил ей обстоятельства дела. Линда решила не начинать судебного преследования, понимая, что д-р Буллок не нес в разглашении её тайны личной ответственности.

Сегодня д-р Буллок работает в другом городе, однако теперь он предпринимает все меры предосторожности. Поскольку разглашение врачебной тайны находящимся в подчинении работником не покрывается страховкой от профессиональной небрежности, д-р Буллок вынужден сетовать: «Вся наша дорогостоящая страховка от профессиональной небрежности окажется совершенно бесполезной, если пострадавший в подобной ситуации пациент подаст в суд и выиграет». По этой причине он теперь оплачивает страховой полис предпринимателя, покрывающий небрежность и злоупотребления его работников. Каждому человеку, желающему работать у д-ра Буллока, рассказывают историю о «Тони» и «Линде», и если религиозные убеждения кандидата обязывают его нарушать врачебную тайну пациентов, его не принимают на работу.

В обоснование возлагаемой на Свидетелей обязанности сообщать старейшинам о совершаемых другими членами собрания нарушениях (даже если это означает разглашение конфиденциальной информации), в ранее упомянутой «Сторожевой Башне» приводятся слова из книги Левит 5:1: «Если кто согрешит тем, что слышал голос проклятия и был свидетелем, или видел или знал, но не объявил, то он понесет на себе грех». Затем в статье делаются следующие выводы: «Этой заповедью высшей инстанции во вселенной каждый израильтянин обязывался объявлять судье о тяжелом преступлении, которое он заметил, чтобы дело можно было разобрать. Хотя христиане и не обязаны соблюдать Моисеев закон, но его принципы все еще находят применение в собрании христиан. Поэтому есть случаи, когда христианин обязан объявлять о деле старейшинам. Правда, в некоторых странах запрещено сообщать посторонним, что находится в личных документах. Но если христианин после размышлений и молитвы приходит к заключению, что дело идет о случае, который по закону Бога ему нужно объявить, несмотря на запрещение мирских властей, тогда это является обязанностью, которую он несет перед Иеговой. Бывают ситуации, в которых христианин должен «повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян. 5:29). К клятве или торжественному обещанию никогда нельзя относиться легкомысленно, но иногда, может быть, требуемые от людей обещания находятся в противоречии с требованием оказывать Богу исключительную преданность. Кто совершает тяжелый грех, попадает, так сказать, под «слово проклятия» Того, Кому была оказана несправедливость, а именно под проклятие Иеговы Бога (Втор. 27:26; Притчи 3:33). Все члены собрания христиан находятся под «присягой» содержать собрание чистым, будь это тем, что они делают лично, или тем, что они помогают другим оставаться чистыми».

Эта статья не только возлагает на Свидетеля тяжелую обязанность осведомителя, но и старается внушить гнетущее чувство вины всякому, кто избегает доносить на других членов собрания назначенным организацией старейшинам. На чистоту собрания указывают как на решающий фактор в пользу подобного положения вещей. Однако для Свидетелей «чистота» определяется исполнением правил организации, не важно, основываются эти правила на Писании, или нет. Как именно следует «помогать другим оставаться чистыми», также регламентируется организацией. Вот почему мысль о том, что все Свидетели Иеговы «находятся под „присягой“ содержать собрание чистым», является столь зловещей. В оправдание обязанности разглашать чужие тайны в «Сторожевой Башне» приводится случай с незамужней женщиной, обращающейся к врачу с целью совершить аборт. Однако, как было показано в главе 8, при наличии в организации огромного количества всевозможных правил, рамки ситуации, когда от членов собрания ожидается вмешательство или доносительство, расширяются до необозримых пределов. Это означает, что работающий бухгалтером Свидетель будет считать себя обязанным сообщить старейшинам, если при просмотре финансовых счетов обнаружит, что фирма, где работает другой Свидетель, занималась укладкой кровли на крыше какого-нибудь церковного здания или установкой в нем сигнализации. Это означает, что обвинения будут предъявлены тому, кто участвовал в химической обработке с целью борьбы с насекомыми - если она проходила на территории военной базы, - и горничной, работающей на этой базе. А до недавнего времени это же относилось к любому молодому человеку, согласному на выполнение работ в доме престарелых взамен военной службы. И если кто-нибудь из Свидетелей дает понять, что, к примеру, не согласен с учением о том, что царство Христа начало править в 1914 году, о нем также должно быть сообщено старейшинам.

Хотя в статье признается, что «христиане не обязаны соблюдать Моисеев закон», совершенно непонятно, чем опубликованные в статье и навязанные христианам правила отличаются от собственно «обязанности» соблюдать цитируемый в статье стих из Моисеева закона. Вся разница между «принципом» из этого места Писания и «законом» совершенно исчезает. В статье справедливо отмечено, что христиане «не обязаны соблюдать Моисеев закон» - ведь они находятся не под законом (в какой бы то ни было мере), а под незаслуженной милостью Бога (Римл. 6:14; Гал. 5:4,18). И несмотря на это автор статьи относится к библейскому принципу (в данном случае, о необходимости поддерживать праведность), как к «букве» закона, вопреки апостольскому учению: «Но теперь мы освободились от Закона, умерев для того, что нас крепко держало, чтобы быть рабами в новом смысле - по духу, а не в старом - по записанному своду законов» (Римл. 7:6.). «Потому что буква убивает, а дух животворит» (2 Кор. 3:6, СП).

Объяснение из «Сторожевой Башни» более соответствует не духу Христа, а подходу ревнителей иудаизма в христианском собрании, настаивавших на обязанности христиан соблюдать закон - против чего активно выступал Павел. Апостол показывает, сколь неправильно было стремление жить по букве закона, поскольку это неизменно привело бы христианина к «проклятию». Несмотря на это, в «Сторожевой Башне» членам собрания грозят как раз таким «проклятием» Иеговы Бога, если они не исполнят постановления организации.[2] Более того, объяснения из статьи заходят даже гораздо дальше, чем данное Моисею повеление. Сначала в статье объясняется, что Левит 5:1 относится к своего рода судебному разбирательству. После совершения преступления пострадавший человек призывал свидетелей дать показания и произносил проклятие на того, кто причинил ему ущерб. В сноске цитируется несколько иное объяснение: «В труде "Commentary on the Old Testament" говорится, что преступление или грех состоит в том, «что кто-нибудь, знающий о преступлении другого, видел ли он это или достоверно узнал другим образом и, следовательно, был способным появиться в суде как свидетель для уличения в преступлении, но упустил поступить так, и не объявил, что он видел или узнал, когда при публичном разборе преступления слышал торжественное заклинание [т. е. проклятие] судьи, которым призывались все присутствующие, знающие о деле, выступить в качестве свидетелей» («Сторожевая Башня, 1 мая 1990 г., стр. 21, рус.).

В Израиле, существовавшем обособленно от других народов, рассматривались не только правонарушения и уголовные преступления, но и всякого рода тяжбы и разногласия между жителями, а роль суда выполняли городские старейшины, проводившие свои слушания у городских ворот, открыто для всех (Втор. 16:18; 21:19; Руфь 4:1). Призыв свидетелей выступить с показаниями провозглашался всенародно и иногда усиливался публично произнесенным «проклятием» (ср. Притчи 29:24; Матф. 26:62,63). Один из примеров, довольно подробно описывающих, как городские старейшины проводили слушание, содержится в книге Руфь, 4:1-12. Вооз, один из близких родственников почившего Елимелеха, в согласии с Моисеевым законом пожелал выкупить его имущество, что одновременно накладывало на него обязанность взять в жены моавитянку Руфь. Выйдя к городским воротам, Вооз дождался прихода другого родственника (который также имел право выкупить имущество Елимелеха), после чего пригласил 10 городских старейшин рассмотреть дело, которое в итоге решилось в его пользу. Обращаясь к старейшинам, а также ко всему собравшемуся народу, Вооз произнес: «Вы теперь свидетели, что я покупаю у Ноемини все Елимелехово».

Между этим всенародным рассмотрением вопроса и тем, как работает закрытая религиозная судебная система Общества Сторожевой Башни, нет ничего общего. Публичных призывов к свидетелям нарушения выступить с показаниями практически никогда не произносят, правовые заседания происходят в тайне, а единственное, что сообщают собранию (причем очень кратко) - это объявление о лишении общения либо об «отречении от общения». Почему организация столь избирательно подходит к ветхозаветному закону, налагая на членов собрания обязанность сообщать о правонарушениях соверующих, но игнорируя ясный принцип открытости проведения судебных разбирательств? [3]

Поэтому автор статьи быстро переходит от обсуждения обязанности свидетеля отзываться на публично возглашаемый призыв к поощрению личной инициативы в информировании старейшин о случаях правонарушений. Текст статьи фактически призывает всех Свидетелей, не являющихся старейшинами, доносить друг на друга, а право решать, каких действий требует данная ситуация, остаётся за старейшинами. Хотя членов собрания призывают сначала подойти к провинившемуся и убедить его обратиться к старейшинам самому, на деле это происходит редко: в подавляющем большинстве случаев члены собрания, минуя этот шаг, обращаются к старейшинам напрямую, тем самым подливая масла в огонь и приводя судебную машину организации в движение.

По сути, эта статья из «Сторожевой Башни» лишает членов организации всякого выбора, даже права на принятие самостоятельного решения в вопросе, делать ли прегрешение другого поводом для расследования правовым комитетом. В ней предпринимается попытка исключить вероятность того, что сострадание, великодушие и другие подобные качества конкретных Свидетелей смогут повлиять на их решение – хранить или разглашать чужую тайну. А попытки самостоятельно помочь оступившемуся, не ставя при этом в известность назначенных организацией старейшин, считаются проявлением неуважения к Божьему порядку.

Без сомнения, Моисеев закон возлагал на людей ответственность сообщать об определенных серьезных нарушениях и преступлениях, таких как богохульство, попытки склонить израильтян к идолопоклонству, пролитие невинной человеческой крови. [4] Но нигде в Моисеевом законе мы не говорится о столь широком применении этого правила, которое обязывало бы каждого израильтянина сообщать судьям о каждом «тяжелом преступлении, которое он заметил». Как было показано, в большинстве случаев эти правила (в том числе из Левит 5:1) не обязывали израильтянина самого выступать с обвинениями против предполагаемого нарушителя, а относились к ситуации, когда дать свои показания призывала, заклинала обиженная сторона. Мысли о том, что Закон Бога обязывал каждого израильтянина идти к городским старейшинам с сообщением о каких бы то ни было правонарушениях соплеменников (с последующим открытым заслушиванием дела у городских ворот) на самом деле в Писании не содержится, она возникла в голове у автора «Сторожевой Башни». Несомненно, сам пострадавший имел право встретиться со старейшинами у ворот и выдвинуть свое обвинение. Но даже в таких случаях от него вовсе не требовалось сообщать о нарушении, если было возможно достичь примирения в частном порядке.

Замечательный пример того, что иногда правильнее смолчать даже в тех ситуациях, когда свидетельства убедительно говорят о совершении серьезного греха, является случай с Иосифом, приемным отцом Иисуса. Он искренне полагал, что обрученная с ним Мария совершила прелюбодеяние. Тот факт, что она забеременела до вступления в брак, казалось, делал её вину очевидной. Однако Иосиф не посчитал необходимым уведомить об этом старейшин или священников, выступающих в роли судей. «Не желая выставлять ее на позор», он намеревался развестись с ней тихо, без лишней огласки. Означает ли это, что он был готов нарушить «клятву» Богу, согласно которой он якобы должен был сообщать о чужих грехах? Проявлял ли он неуважение к необходимости «хранить чистоту собрания»? В Евангелии его поступок объясняется тем, что Иосиф был человеком «праведным» (Матфея 1:19). Объясняя Иосифу его ошибку и заверяя его в честности Марии, Бог не упрекнул Иосифа за его желание проявить сострадание (Матфея 1:20-24).

Сын Бога также показал, что не обо всех нарушениях нужно сообщать третьей стороне, упомянув о ситуациях, когда нарушитель должен уладить дела с пострадавшим, пока тот еще не успел выдвинуть свое обвинение перед судьями (Матф. 6:23-25). Он также призывал обиженных не спешить с сообщением о нарушениях в судебную инстанцию, а искать примирения с обидчиком самостоятельно, убеждая того исправиться. При положительном исходе пострадавший мог считать, что «вернул себе брата» (СоП) - даже без вмешательства посторонних, в том числе старейшин. Если первая попытка оказалась безуспешной, он мог взять с собой «ещё одного или двух» (причем в отрывке ничего не говорится о том, что это обязательно должны быть «старейшины»). Если и эти усилия не привели к искомому результату, тогда о грехе можно было сообщить собранию (Матфея 18:15-18).

Иисус решительно разоблачал подобный подход к служению Богу, когда во главу угла ставилось формальное соблюдение правил. Он показывал, что закон был дан людям для пользы, а не для того, чтобы лечь на их спины тяжким бременем. Закон не должен был ограничивать проявление израильтянами милосердия. Обвинявшим его лицам он объяснил, что «суббота ради человека, а не человек ради субботы» (Марка 2:27). Ревнителям религиозных правил он напомнил историю с Давидом, который вошел в скинию, взял для себя и своих воинов священные «хлеба предложения», «которые по закону непозволительно было есть ни ему, ни бывшим с ним, а только священникам» (1 Цар. 21:1-6; Матфея 12:1-4). Иисус не сказал, что Давид за это «попал под проклятие Иеговы Бога» или священник нарушил свою «присягу» хранить чистоту собрания, не выдвинув против Давида обвинение. Иисус также не похвалил Доика Идумеянина, который поспешил сообщить о существовавшей ситуации главе государства, Саулу, что привело к смерти 85 священников и другим убийствам в городе (1 Цар. 21:7; 22:9-19). Вместо этого, воспользовавшись случаем, Иисус сказал религиозным руководителям: «Если бы вы понимали, что значит „милосердия хочу, а не жертвы“, то не осудили бы невиновных» (Матфея 12:7).

Христиане, «освободившись от Закона», больше не являются рабами «в старом смысле - по записанному своду законов». В принятии решений мы имеем свободу руководствоваться примером Христа и царским законом любви (Римл. 7:6). У нас есть апостольское заверение в том, что «любящий другого исполнил закон», и что не только заповеди против прелюбодеяния, убийства, воровства и зависти, но и «любая другая заповедь» заключается в одном правиле: «люби ближнего твоего, как себя». «Любовь не делает ближнему зла; поэтому любовь есть исполнение закона» (Римл. 13:8-10). Мы наделены свободой самостоятельно принимать решение о том, как лучше всего поступить в той или иной ситуации - для блага как нарушителей, так и окружающих. Несомненно, бывают ситуации, серьезность которых (или потенциальный вред) потребовала бы от нас рассказать о них другим. Но нельзя сказать, что здесь существует «железное» правило, «клятва», согласно которой мы обязаны всегда и во всех обстоятельствах сообщать о правонарушениях других. Кроме того, нас призывают признаваться в грехах «друг перед другом», а не перед церковным судом. Каждый из нас (а не только назначенные организацией представители) призывается помогать исцелиться тем, кто отошел от истины и ведет себя неправильно. При этом, хотя мы и не оправдываем совершенных проступков, мы должны проявлять к нарушителю сочувствие и сострадание (Иакова 5:16,19,20; Иуды 22,23).

При глубоком рассмотрении становится очевидно, что навязываемая сообществу Свидетелей жесткая политика оборачивается против оступившихся людей. Согрешивший Свидетель может остро нуждаться в помощи, чтобы не совершить еще бóльших ошибок. Однако, даже доверившись близкому другу в собрании, он не может быть уверен, что его друг сохранит тайну. Места Писания, в которых осуждается «разглашение чужих секретов», к данным случаям, с точки зрения организации, не относятся. Слова о том, что «друг любит во всякое время и, как брат, явится во время несчастья», также теряют всякий смысл (Притчи 11:13, СоП, 25:9; 17:17). Даже если согрешивший обратился к Богу через Христа в молитве и попросил о прощении, это не считается достаточным для того, чтобы сохранить его тайну. Если совершенный грех попадает с точки зрения организации в категорию «серьезных», то о нем необходимо сообщить старейшинам, которые, созвав правовой комитет, будут решать, следует ли принять против нарушителя какие-либо меры. Свидетелям внушают мысль о том, что если они не донесут на своих собратьев, которые самостоятельно не сознались перед «властями», то тем самым проявят к ним недостаток любви. Провинившихся Свидетелей призывают «поговорить со старейшинами в надежде на то, что они будут разбирать проблему с добротой и пониманием». Когда я служил в Руководящем совете, Служебный отдел главного управления представил нам совершенно другую картину, подкрепив её мнением районных надзирателей, согласно которому большинство (некоторые называли цифру в 70% или больше) старейшин не являются достаточно квалифицированными, чтобы служить в правовых комитетах. Я уверен, что некоторые старейшины действительно могут дать согрешившим упомянутую в журнале «надежду» на рассмотрение их дела с добротой и пониманием. Однако жизнь показывает, что для большинства этих старших мужчин соблюдение правил организации важнее всего остального, и что чувство сострадания, которое они, возможно, испытывали бы по отношению к оступившемуся, нивелируется их стремлением исполнить букву закона.

В качестве иллюстрации того, как «преданные» старейшины в своем стремлении поддержать «великий свод теократических законов» следят за личной жизнью отдельных Свидетелей, можно привести случай из Швеции, затронувший Руда Перссона и его жену. Руд принял крещение как Свидетель Иеговы в 1959 году. В январе 1986 года они с женой стали все больше задумываться об уроке Иисуса Христа из притчи о добром самарянине. Узнав о голоде в Эфиопии, они внесли небольшой членский взнос в организацию «Красный крест», чтобы получать информацию о различных бедствиях и иметь возможность делать скромные пожертвования в случае тех или иных стихийных происшествий. Руд не ожидал, что это могло привести к каким-либо проблемам. Его мать, ревностная Свидетельница, получала поддержку от шведского отдела «Красного креста» по программе помощи инвалидам. Несколько месяцев спустя, в мае 1986 года председательствующий надзиратель местного собрания спросил Руда о том, действительно ли он вступил в организацию «Красный крест». Руд ожидал дружеского разговора, но надзиратель внезапно прервал беседу, после того, как Руд утвердительно ответил на его вопрос.

Позже Руду стало известно, что еще до этого разговора старейшины начали «расследование» его дела. Один из старейшин, до которого дошел слух о членстве Руда в «Красном кресте», сообщил об этом всему совету старейшин. Впоследствии руководители собрания провели по этому вопросу особое заседание и даже обратились за советом к своему районному надзирателю, Герту Андерссону. В чем же состояла проблема? Они беспокоились, не нарушил ли Руд принципы военного «нейтралитета» (как упоминалось ранее, в этой связи обычно говорят о «нарушении Исаия 2:4»). 19 июня 1986 года старейшины направили в шведский филиал Общества Сторожевой Башни письмо с вопросом о том, нужно ли приглашать его на заседание правового комитета по обвинению в нарушении христианского нейтралитета. Из филиала написали (направив копию районному надзирателю Андерссону), что исследуют этот вопрос и постараются узнать мнение бруклинского Руководящего совета. Наконец, 15 октября 1986 года шведский филиал направил председательствующему надзирателю собрания, Мэтсу Нордсунду, свой ответ:

«Дорогие братья!

Пишем вам по поводу предоставленной вами в Общество информации о том, что брат Руд Перссон вступил в организацию «Красный крест». Мы связались с братьями в Бруклине, чтобы узнать их мнение относительно членства в этой организации. Они ответили, что даже если в некоторых странах «Красный крест» предоставляет необходимую помощь, в целом эта структура работает по принципам «Международной организации Красного креста» со штаб-квартирой в Швейцарии. Декларируемая цель организации - устранение человеческих лишений и страданий, однако необходимо помнить, что свое начало эта организация берет на полях сражений. Прямо или косвенно, значительная часть ее работы противоречит положениям из Исаия 2:4. Кроме того, эта организация является одним из крупнейших поставщиков крови для переливаний. Она также участвует в политической жизни и нередко выступает посредником между воюющими странами.

В связи с этим было бы уместно рассмотреть, каковы главные цели существования организации и сопоставить их с необходимостью Божьего служителя соблюдать христианский нейтралитет. Помимо этого, мы не можем поддерживать злоупотребление кровью. Несомненно, избавлять людей от страданий - очень благородное занятие, но для этого вовсе не обязательно вступать в мирские организации. Этот вопрос довольно подробно затрагивался в «Сторожевой Башне» за 1 октября 1986 года, стр. 22-24. Причины, по которым человек решил вступить в организацию, также необходимо учитывать. Почему он захотел присоединиться к ней? Одобряет ли он цели организации? Возможно, некоторые становятся лишь формальными членами такой организации, чтобы пройти курс оказания первой помощи. Никаких других требований к человеку не предъявляется. Возможно, совесть христианина позволяет ему пойти на это. С другой стороны, если человек является активным сторонником всей организации, то тогда, конечно, это повлияет на его преимущества в собрании. Если человек вступит в организацию и станет, скажем, активно поддерживать международную донорскую программу «Красного креста», то он может быть лишен общения. В вашем случае мы советуем поговорить об этом с братом Рудом Перссоном и узнать о причинах, побудивших его вступить в организацию «Красный крест». Считает ли он принципы и идеалы этой организации здравыми и правильными? Известно ли ему о программе этой организации в поддержку переливаний крови? О том, что она выступает посредником между разными странами? После того, как вы обстоятельно поговорите с ним об этом и узнаете его мнение, пожалуйста, снова свяжитесь с нами, чтобы мы могли быть в курсе его убеждений и знали, желает ли он продолжать свое членство в «Красном кресте». Как он относится к тому, что в школах иногда подают пищу, приготовленную с использованием крови? Сообщил ли он учителям о нашей позиции по этому вопросу? Какое у него отношение к празднованию дней рождения, другим занятиям в школах? Мы пишем об этом потому, что брат Герт Андерссон как-то упоминал об этом, когда говорил о детях брата Руда Перссона.

Единые с вами в провозглашении благой вести о Царства, направляем вам нашу любовь и приветы. Ваши братья».

В течение всего этого периода, начиная с мая, когда между Рудом и надзирателем состоялся короткий разговор о том, действительно ли Руд вступил в «Красный крест», до второй половины октября Руду так ничего и не сообщили о проводимом расследовании. Его отец и младший брат входили в совет старейшин, но, очевидно, из соображений конфиденциальности не посчитали возможным рассказать ему о нависшей над ним угрозе встречи с правовым комитетом. Однако, получив ответ из филиала (датированный 15 октября), старейшины не теряя времени даром в очередной раз связались с районным надзирателем. 18 октября председательствующий надзиратель позвонил Руду и сообщил, что Общество желает в присутствии двух старейшин услышать его ответы на пять вопросов. Он также поинтересовался, вступила ли жена Руда в организацию «Красного креста» вместе с ним. На последовавшей встрече Руду были заданы следующие вопросы:

1. По каким причинам он вступил в «Красный крест»?

2. Считает ли он цели «Красного креста» благородными и правильными?

3. Известно ли ему о донорских программах «Красного креста»?

4. Известно ли ему, что «Красный крест» участвует в посредничестве между народами?

5. Намерен ли он оставаться членом «Красного креста»?

Суть ответов Руда сводилась к следующему:

1. Причина состояла в том, чтобы получать информацию о благотворительных программах «Красного креста» и делать соответствующие пожертвования. Он обратил внимание старейшин на статью из «Пробудитесь!» за 8 декабря 1976 года, в которой хотя и упоминалось о ряде негативных явлений, связанных с благотворительными организациями, все же отмечалось, что делать в их пользу пожертвования не является делом предосудительным. Он сравнил эту ситуацию с отношением Свидетелей Иеговы к членству в профсоюзах или к определенным типам работы, когда отрицательные факторы уравновешивались положительными.[5]

2. Отвечая на второй вопрос, он сообщил, что уважает беспристрастное оказание «Красным крестом» помощи всем нуждающимся и считает такие цели благородными и правильными. Затем он показал старейшинам следующее высказывание из «Сторожевой Башни» за 1 июня 1918 года: «Христианин, которому представили извращенный взгляд о том, что «Красный крест» якобы способствует убийствам, ничем не может помочь «Красному кресту». Затем он достигает более ясного понимания того, что «Красный крест» - это само воплощение помощи беспомощным, после чего он с радостью и готовностью помогает ему в зависимости от личных возможностей и обстоятельств». Руд Перссон добавил, что сегодня имеется еще больше причин оставить «извращенный взгляд» и «достигнуть более ясного понимания».

3. В отношении донорских программ он ответил, что в большинстве случаев переливание крови проводится в больницах, однако широкое использование крови больницами не приводит к их бойкоту Обществом. Немало Свидетелей работает в медучреждениях, которые имеют свои донорские программы. Он напомнил старейшинам о решении Общества, согласно которому врач-Свидетель может назначить не являющемуся Свидетелем пациенту по его просьбе переливание крови и не опасаться при этом встречи с правовым комитетом.[6]

4. Что касается утверждений о том, что «Красный крест» занимается посредничеством между народами, Руд отметил, что оно касается не политических, а исключительно гуманитарных проблем. Он снова упомянул о профсоюзах, которые являются «мирскими» организациями и, в отличие от «Красного креста», нередко вмешиваются в политические вопросы. Несмотря на это, тысячи Свидетелей являются членами профсоюзов без какого-либо неодобрения со стороны Общества.

5. Относительно того, намерен ли он продолжать членство в «Красном кресте», он ответил, что не видит в нем ничего противоречащего литературе Общества. Вопрос казался ему лишенным всякого смысла, поскольку для начала было бы справедливо показать, почему такое членство несовместимо с христианскими убеждениями. Так как этого сделано не было, он не видел причины прекращать свое сотрудничество с благотворительной организацией.

Следует обратить внимание на источник заданных Руду Перссону вопросов. Местные старейшины получили их из шведского филиала Общества Сторожевой Башни, который, в свою очередь, следовал указаниям от находящегося в Бруклине Руководящего совета. Надо полагать, что сведения, представленные в письме филиала старейшинам, были подобраны в соответствии с этими указаниями. Также стоит отметить, что письмо грешило искажениями фактов, а его выводы были безосновательными.

Старейшины передали ответы Руда в филиал, приложив к ним письмо с серьезными обвинениями против него, в том числе касательно поведения его детей в школе. Копию этого письма Руду не предоставили, однако ему удалось ознакомиться с обвинениями, после чего он направил в филиал подробное опровержение по каждому из пунктов.

Прошло несколько месяцев, но ответа из филиала так и не последовало. Наконец, 8 апреля 1987 года Руд сам позвонил в местный Вефиль и поговорил с двумя членами Комитета филиала, Оке Карлсоном и Руне Граном. Карлсон, смеясь, ответил, что «организация не может решать за братьев, как поступать в таких ситуациях». (Как же сильно это замечание отличается от написанного в письме Комитета филиала старейшинам собрания Руда!) Руне Гран сказал, что против Руда не будет предпринято никаких действий: бруклинский Совет указал, что членство в «Красном кресте» имело бы для Руда последствия только в том случае, если бы он служил в собрании старейшиной или служебным помощником. Он сравнил эту ситуацию с тем, когда Свидетель отращивает бороду.[7]

Подождав ответа от местного совета старейшин еще месяц, Руд сообщил своему брату, служившему старейшиной, о состоявшемся у него разговоре с представителями Комитета филиала. Оказалось, что местные старейшины так и не получили из филиала никакого ответа. К своей чести, узнав о решении руководителей, многие старейшины вздохнули с облегчением. Самому же Руду показалось невероятным, что называющая себя христианской организация может прибегать к подобной тактике, подвергая своих членов подозрению и допросу всего лишь из-за того, что те, прочитав сообщение из Луки 10:29-37, испытывали побуждение сделать пожертвование в поддержку гуманитарных миссий.

Я очень сомневаюсь, что среди членов организации нашлось бы много людей, способных подготовить столь уверенный ответ в свою защиту, как это сделал шведский Свидетель. Они вполне могли бы ожидать перспективы оказаться лишенными общения по обвинению в «нарушении нейтралитета», подкрепленному совершенно необоснованным утверждением Общества Сторожевой Башни о том, что значительная часть работы организации «Красного креста» «противоречит положениям из Исаия 2:4». 



[1] Однако о деталях правовых слушаний нередко становится известно женам старейшин.

[2] Деяния 15:5; Гал. 3:1-5, 10-13. В статье даже приводится ссылка на Втор. 27:26, где говорится: «Проклят, кто не исполнит слов закона сего и не будет поступать по ним!»

[3] В собственной работе Общества «Понимание Писания» отмечается: «Открытость для общественности всякого суда у ворот способствовала бы тому, что судьи осуществляли правосудие, принимая тщательно взвешенные и справедливые решения» (т. 1, стр. 518).

[4] Левит 24:10-14; Втор. 13:6-11; 17:2-7; 21:1-9; Зах. 13:2-6. Обычно те, кому становилось известным о таких преступлениях, должны были не только выступить со свидетельскими показаниями, но и одними из первых бросить свой камень при казни преступника.

[5] См.: «Сторожевая Башня», 15 февраля 1961 г., стр. 128, «Пробудитесь!», 8 декабря 1976 г., стр. 27, 28; «Сторожевая Башня», 15 июля 1986 г., стр. 26.

[6] См.: «Сторожевая Башня», 15 ноября 1964 г., стр. 682,683.

[7] Обычно против Свидетеля, который отращивает бороду, не принимается никаких санкций, однако старейшины могут лишить его служебных «преимуществ».

В «КОЛЫБЕЛИ ДЕМОКРАТИИ»

Пожалуй, ничто так не иллюстрирует крайности, к которым приводит нездоровый интерес к личной жизни друг друга, поспешность в «преодолении» недовольств и разногласий, как случай, произошедший в середине 80-х годов в Греции - стране, называемой «колыбелью демократии».

Приблизительно в 1986 году греческий филиал Общества Сторожевой Башни (находящийся недалеко от Афин) стал оказывать сильное давление на Свидетелей, проявлявших хоть какое-то несогласие с учениями и принципами работы организации. Судя по всему, число лишенных общения превысило сто человек.[1] Многие другие сами прекратили сотрудничество с организацией. В стремлении поддерживать духовность друг друга, несколько человек стали встречаться в частных домах, чтобы вместе читать и обсуждать Писание. Все это делалось тихо, без лишней огласки.[2] Несмотря на это греческий филиал продемонстрировал крайнюю озабоченность подобной ситуацией, стараясь выследить и обезвредить всех, приходящих на эти встречи. Со временем дело приняло настолько серьезный оборот, что в конечном итоге привело к судебному слушанию, которое освещалось одной из афинских газет. 



[1]  Из достоверных источников мне известно, что Лоу Копсис, служивший в то время надзирателем филиала, на одной из встреч Свидетелей сообщил присутствующим, что из собраний были исключены «сотни отступников».

[2] Следует отметить, что если бывшие Свидетели не проводят регулярных встреч, то их упрекают в несоблюдении Евреям 10:25. Если же подобные встречи проводятся, то звучит обвинение в «создании новой организации».

 

Подписи к иллюстрации: «Новая технология поставлена на службу Армагеддона». Вслед за заголовком «Свидетели видеосъемки» следуют цитаты: «Покинувшие организацию поклонники Иеговы опасаются видеокассет»; «Мы даже не можем поговорить с собственными детьми»; «Из-за электронной картотеки многие теряют работу».

Вот что произошло.

Во вторник 6 апреля 1987 года в доме Ника и Эфтихии Бозарцис проходила встреча для изучения Библии, на которой собралось около 50 человек. С балкона Ник увидел двух людей, стоящих на противоположной стороне улицы и наблюдавших за приходившими гостями (некоторые из которых формально являлись Свидетелями Иеговы). Узнав в одном из «наблюдателей» Свидетеля, Ник вышел на улицу, чтобы поговорить с ним. Однако, завидев хозяина дома, оба человека бросились бежать прочь. Через несколько дней три человека из числа приходивших на встречу были лишены общения правовыми комитетами своих собраний.

Другая встреча обычно проходила по пятницам в доме бывшей Свидетельницы по имени Вула Калокерину. Однако из-за того, что в воскресенье эта группа планировала отметить Вечерю Господню, пятничная встреча 9 апреля была отменена. Тем не менее, в пятницу вечером Вула заметила припаркованную через дорогу от её дома машину, в которой находилось пять человек. Машина простояла под окнами дома несколько часов; то же самое произошло и на следующий день.

Некоторые посчитают неоправданной и даже бредовой идею о том, что за такими действиями стоит злой умысел, стремление выследить «нарушителей» и собрать против них компромат, позволяющий впоследствии лишить их общения. Однако последовавшие вскоре события свидетельствуют, что это вовсе не бред.

В воскресенье, 11 апреля несколько человек собралось в доме Вулы, чтобы отметить смерть Божьего Сына во искупление человечества. Хозяйка заметила, что через дорогу от дома стоит незнакомая машина, а немного впереди - микроавтобус. Заднее окно микроавтобуса было тонировано материалом, в центре которого было прорезано отверстие. Приехавшие на машине несколько раз подходили к микроавтобусу и разговаривали с сидевшими в нем людьми. Вула попросила одного из пришедших на встречу выяснить, что делают эти люди на улице у её дома. Когда гость Вулы направился к припаркованной машине, та резко тронулась с места и уехала. Подойдя к микроавтобусу, он заглянул в отверстие в висевшей на заднем стекле шторе и увидел внутри видеооборудование, а также двух Свидетелей Иеговы: старейшину по имени Николас Антониоу и работника афинского филиала Общества Сторожевой Башни Диметра Зердеса. К этому времени к микроавтобусу подошли еще несколько людей из дома Вулы, а также полицейский, охранявший расположенное неподалеку итальянское посольство. В это время Свидетели, находившиеся в микроавтобусе, завидев собирающийся вокруг народ, решили уехать. Им удалось добраться до близлежащего парка, где они принялись быстро выгружать из микроавтобуса своё видеооборудование. Две подоспевшие полицейские машины пресекли их попытки и арестовали по обвинению в нарушении неприкосновенности частной жизни. Видеооборудование было конфисковано. На видеопленке было зафиксировано, как в дом Вулы собирались гости, в том числе крупные планы всех пришедших.

В показаниях окружному прокурору два Свидетеля из микроавтобуса заявили, что хотели всего лишь заснять на пленку двоюродную сестру служителя филиала Диметра Зердеса (упомянутую выше Эвтихию Бозартис). Поскольку она добровольно вышла из организации за два года до этого происшествия, у Диметра Зердеса как у «беззаветно преданного» Свидетеля не должно было быть никакого интереса к тому, чтобы тайно снимать её на видеопленку. В итоге дело было направлено для рассмотрения в суд. После окончания слушаний окружной прокурор г-н Контаксис сказал:

«Не думал, что какая-нибудь христианская организация призывала бы своих членов лгать. Однако когда такое происходит в случае с ответчиком и его организацией, мне хотелось бы, чтобы они признали свою ответственность и согласились с тем, что они действительно занимались слежкой. Если организация ведет себя таким образом, то как она может ожидать от людей, что они будут следовать за ней? Они использовали специально видеооборудование, свидетели видели, как они занимались съемкой, и при всем этом ответчик утверждает, что он приехал не следить, а просто «поснимать». Все это не красит ни ответчика, ни организацию, к которой он принадлежит. Каждый из нас имеет свободу принадлежать к какой бы то ни было организации, но у нас также есть свобода оставить любую организацию в любое время и заниматься чем угодно, в рамках закона. Разве тот факт, что человек оставил организацию, дает ей право следить и шпионить за этими людьми? Закон защищает человека от кассет, магнитофонов и видеозаписей, когда они используются с целью вторжения в частную жизнь гражданина. Здесь действует закон о неприкосновенности частной жизни, защищающий, помимо прочего, и частные убеждения человека. Это очень серьезный вопрос. Очевидно, что ответчики вмешивались в частную жизнь истцов, используя видеооборудование, причем делали это намеренно, с умыслом. Из-за учения Общества Сторожевой Башни о том, что оно является каналом Бога, «ковчегом», в который человеку необходимо войти для спасения, его члены чувствуют огромную зависимость от организации, поэтому они готовы пойти ради нее на все, даже если при этом попранным оказывается то, что мы называем правами человека».

В ходе разбирательства один из судей спросил Свидетеля-старейшину сидевшего в микроавтобусе, сколько времени он с напарником провел в тот день в машине? Старейшина ответил, что шесть часов. На вопрос о том, были ли закрыты окна машины, ответчик сообщил, что заднее стекло машины было закрыто бумагой, в которой было прорезано отверстие для ведения съемки. Единственной целью слежения было, по его словам, заснять родственницу его коллеги на пленку. На конфискованной пленке имеются крупные планы многих из собравшихся, в тот момент, когда они подходят к входной двери или когда стоят на балконе. Но упоминаемая родственница на пленке вообще отсутствует по той простой причине, что её не было на встрече. В данном деле суд вынес обвинительный вердикт.

Это может показаться забавным, но в следующем году в журнале «Пробудитесь!» (22 ноября 1988 г., стр. 9-11) была опубликована статья, осуждающая нетерпимость Греческой Православной Церкви, которая оказывала давление на руководителей стадиона и побуждала их разорвать контракт со Свидетелями Иеговы, арендовавшими стадион для проведения своего конгресса. Статья пылала праведным гневом по поводу несправедливого отношения к «миролюбивым и законопослушным христианам», а также упоминала о том, что греческая конституция гарантирует свободу поклонения и религиозного самоопределения. Приводились слова из одного судебного решения о том, что «свобода выражения религиозных убеждений охраняется Римским договором от 11 апреля 1950 года, „О защите прав человека“». Упомянув о том, что «свободы греческого народа в очередной раз оказались попранными из-за нетерпимости церковного духовенства», статья восклицала: «Как же печально столкнуться с таким пренебрежением к демократии в самой „колыбели демократии“!»

Я присоединяюсь к осуждению «крайней нетерпимости и предвзятого отношения» и считаю печальным, что Свидетелям пришлось столкнуться с такой несправедливостью. Однако не менее печальным я нахожу тот факт, что организация видит ошибки в других, протестует, когда те ограничивают свободу совести ее приверженцев, однако в то же время сама виновна в тех же самых нарушениях. Организация не осудила «нетерпимость» собственных представителей, занимавшихся в «колыбели демократии» секретной и незаконной слежкой за законопослушными христианами, пришедшими на встречу друг с другом с единственной целью - отметить жертвенную смерть Божьего Сына. Присутствие работника филиала в микроавтобусе, оборудованном для ведения тайного наблюдения, указывает на то, что руководители филиала знали о происходившем и дали на это свое разрешение, или, по меньшей мере, не воспрепятствовали слежке. Однако своим последователям организация об этом не сообщает. Она не порицает подобные занятия. Свидетели по всему миру прочитают о действиях духовенства Греческой Православной Церкви, однако никому из них за пределами Греции не будет известно о поступках представителей Общества Сторожевой Башни в этой стране.

И сегодня Свидетели Иеговы, которые не могут с чистой совестью поддерживать все учения или правила организации, живут в атмосфере страха, опасаясь нечаянно обмолвиться о своих сомнениях. Они вынуждены следить за тем, чтобы другие не узнали, чем они занимаются, что читают, с кем общаются, от кого получают письма, должны быть настороже даже с близкими друзьями или родственниками, если те являются Свидетелями. Как упоминалось выше, мне нередко звонят люди, боящиеся назвать свое имя или использующие псевдоним. Некоторые считают необходимым открывать на почте специальный абонентский ящик, чтобы не стало известно об их переписке со мной или другими бывшими Свидетелями. Они живут в «осадном положении», понимая, что организация обладает властью положить конец их отношениям с друзьями и членами семьи, подчиняющимися решениям своих духовных руководителей. Единственная возможность избежать этого - жить под диктовку Общества Сторожевой Башни.

Нарисованная здесь картина - не преувеличение. Рассказанные случаи являются лишь вершиной айсберга, и подобными историями можно было бы заполнить целую книгу. Они иллюстрируют преобладающий в организации склад ума, сложившуюся рутину, показывая, что для поддержания «стерильной» атмосферы в организации, Общество по сути готово прибегнуть к контролю за мышлением своих приверженцев. Имеющим прочное, незыблемое основание учениям нет нужды находиться в таком стерильном окружении. Открытое обсуждение не должно считаться равнозначным предательству или поощрению ереси. Истина сама по себе обладает силой превозмочь заблуждение. В конечном итоге полемика только укрепляет её силу и ценность. И только хрупкое, не имеющее прочного основания учение может оказаться неспособным противостоять противоположным взглядам настолько, что для его выживания необходима полная изоляция от малейшего испытания на прочность.

Суровая реальность ярко демонстрирует, насколько пустыми являются заявления представителей организации по связям с общественностью, в ответ на запросы прессы выражавших свое непонимание того, «с какой стати кому-то бояться возмездия», «почему несогласные просто тихо не уйдут», утверждающих, что никакой «травли» не существует, никому «не причиняют эмоционального вреда», что вообще организация является «очень открытой» и не ведет себя подобно «духовной полиции». Сотням и тысячам человек известно, насколько эти утверждения не соответствуют действительности. Даже если люди выражают свое несогласие в самой уважительной манере, если они обсуждают неприемлемое для организации учение в частном разговоре с близким друзьями, им известно, что это может в конечном счете привести к началу расследования и вынесению вердикта правовым комитетом. Им известно, что «уйти тихо» практически невозможно. Уйти «по собственному желанию» нельзя, можно только быть «уволенным по статье». С какой целью? Чтобы оградить остальных членов собрания от любого человека, у кого есть сомнения в правильности учений Общества Сторожевой Башни. Таким образом, риск, что, общаясь с сомневающимся, другие начнут размышлять о том, о чем, по мнению организации, размышлять не положено, сводится к нулю. 

В отличие от пастыря, который оставляет девяносто девять овец в поисках одной заблудшей, терпеливо и нежно лечит их раны, поддерживая уставших и слабых, старейшины Свидетелей Иеговы в подобных ситуациях обычно склонны к конфронтации. Если отрывки из Писания и приводят, то в основном с целью осудить, а не исцелить. Почти всегда задается один «главный» вопрос: признает ли человек организацию единственным каналом Бога? В зависимости от ответа выносится то или иное суждение об истинности христианских убеждений члена собрания. Похоже, что пастыри словно говорят овцам: «Если кому-то из вас не нравится, как мы за вами смотрим и чем кормим, то мы никого не держим, можете идти. Только сначала мы выжжем на вас клеймо и обработаем вас жидкостью с запахом волков, чтобы оставшееся стадо могло сразу распознать вас и держаться от вас подальше. И сделайте милость - избавьте нас от своих жалоб и блеяния».

БЕЗЗАКОНИЕ ИНОЙ ПРИРОДЫ

Слово Бога делает явным то, что могло бы остаться тайным. Оно разоблачает несправедливость и ханжество подобных фарисеям людей, которые внешне кажутся праведными, святыми и законопослушными, однако заслуживают самого жесткого порицания со стороны Сына Бога за свое высокомерие и недоброе, бесчувственное отношение к другим. Христос сравнил их с «побелёнными могилами», которые снаружи выглядят красивыми, однако внутри «полны костей мертвецов и всякой нечистоты». «Праведность» фарисеев была фальшивой и лишь скрывала их лицемерие и беззаконие (Матфея 23:27,28). Подчеркивая, что внешнее соблюдение закона имеет с подлинной праведностью мало общего, Иисус Христос показал, что суть вопроса лежит гораздо глубже. Он предупредил, что совершить прелюбодеяние можно даже не касаясь женщины - в сердце; его ученик Иоанн объяснил, что можно оказаться убийцей, не проливая ничьей крови - нося в сердце смертоносную ненависть; а апостол Павел показал, как можно стать идолопоклонником, не падая ниц перед буквальными идолами - если не сопротивляться чувствам жадности и стяжательства (Матфея 5:27,28; 1 Иоанна 3:15; Кол. 3:5).

Похоже, что Павел имел в виду эти принципы, когда писал (Римлянам 2:17-24): «Если же ты называешься иудеем, и опираешься на закон, и гордишься Богом, и знаешь его волю, и одобряешь то, что превосходно, поскольку устно наставлен из Закона, и убеждён, что ты - поводырь слепых, свет для тех, кто во тьме, исправляющий неразумных, учащий младенцев и владеющий в Законе основами знания и истины, - то как же ты, уча другого, не учишь самого себя? Проповедуя «не кради», крадёшь? Говоря «не прелюбодействуй», прелюбодействуешь? Выражая отвращение к идолам, обкрадываешь храмы? Гордясь законом, бесчестишь Бога, преступая Закон? И «имя Бога хулится из-за вас среди других народов», как и написано».

В некотором смысле я рад, что в организации Свидетелей Иеговы и её Руководящем совете мне пришлось столкнуться с тем, что я пережил. Сомневаюсь, что, не столкнись я лично столь близко с догматичным отношением к христианству, я бы оценил по достоинству всю важность и ценность затронутых библейских принципов. Я бы так и не осознал того, как люди, снаружи кажущиеся высоконравственными, тем не менее, способны на поступки не только холодные, но и крайне бессердечные и жестокие. Теперь же я прекрасно понимаю, что процитированные выше слова апостола Павла очень актуальны и сегодня. Сегодня мне ясно, как организация, претендующая на роль «духовного Израиля», составленного из «иудеев» не по плоти, заявляющая во всеуслышание, что она одна на всем белом свете пользуется благосклонностью Всевышнего, ей одной известны Его закон и воля, и только ей поручено Богом вести людей из тьмы к свету истины, организация, придающая столь большое значение распространению имени Иеговы на земле – и несмотря на все это, она может быть виновна в преступлениях настолько серьезных, что они наносят бесчестие на само то имя, которое эта организация взялась провозглашать.

Речь не идет о таких преступлениях, как, например, кража материальных вещей. Однако вещи гораздо более ценные все же крадутся. Людей, искренне любящих Бога, его Сына и его Слово, совесть которых не позволяет принимать определенные законы и учения организации, лишают возможности распространять среди друзей и знакомых свое здравое влияние, порочат их доброе имя и репутацию, отнимают у них радость теплого и уважительного общения с теми, с кем они плечом к плечу честно служили Богу и ближнему, разрушают их семьи. Однако оправдание всем таким действиям можно найти в «законе» организации.[1] Буквального кровопролития или убийства не происходит. Однако искренних, безобидных людей, желающих просто жить в согласии со своей совестью, образно говоря, ранят ножом в спину, когда воздвигают против них несправедливые обвинения. Нападкам подвергается их репутация, а знакомые им ранее люди теперь должны считать их духовно мертвыми.

Прибегать к угрозе лишения общения, со всеми его последствиями, с целью запугать людей и заставить их выполнять решение, которое совесть самого человека считает неприемлемым, или вынуждать их соглашаться с вероучением, которое они сами считают противоречащим Писанию - это не что иное, как духовный шантаж, духовное вымогательство. Утверждать, что между людьми и Иисусом Христом существует какой-либо религиозный центр власти, Божий «канал», - это мошенничество, посредством которого у людей крадут по праву принадлежащую им возможность иметь с Богом и его Сыном тесные и глубоко личные взаимоотношения. Зафиксировать и разоблачить эти «преступления» может быть не так просто, как буквальные грабеж, убийство, вымогательство или мошенничество. Однако они не менее, если не более, безнравственны. Ведь эти беззакония наносят серьезное пятно на имя Бога. 



[1] Сколько боли приносит людям бесцеремонное вмешательство организации в их личную жизнь, видно из письма, которое написал живущий в Канаде Свидетель по имени Джордж Бич, прослуживший в организации на протяжении 20 лет, но позднее лишенный возможности общаться с детьми и внуками. Он написал: «Заберите мой дом, возьмите деньги, только не трогайте мой разум, моих жену и детей».

«РЕВНОСТЬ ПО ОРГАНИЗАЦИИ БУДЕТ СНЕДАТЬ МЕНЯ»

Сотни и тысячи Свидетелей Иеговы нуждаются в ободрении и доброй поддержке. Они были бы глубоко признательны, если бы кто-то помогал им справляться с жизненными трудностями, развиваться духовно, возрастать в мудрости. Как отмечается в одной из последующих глав, несмотря на похвальбу «духовным раем», якобы процветающим в действующей по всему миру организации, опросы большинства собраний продемонстрировали бы, что Свидетели как общественная группа ни в коей мере не лишены социального стресса и общечеловеческих проблем. Хранящиеся в филиалах огромные картотеки с описанием правонарушений, от года в год лишь увеличиваются в объеме, являясь наглядным тому подтверждением.

Свидетели нередко говорят о том, что в стремлении поддерживать «чистоту собрания» они лишают общения «нераскаивающихся грешников». Однако ампутацию конечности ни в коей мере нельзя считать эффективным «исцелением» организма или показателем его общего здоровья.

Без сомнения, среди Свидетелей Иеговы есть старейшины, не склонные к безоглядному использованию дисциплинарных мер. Они искренне стремятся уделить «овцам» личное внимание, по-христиански утешить и ободрить их, откликаясь на нужды собрания. Есть старейшины, которые понимают всю важность выделения для этой цели времени, обладают духовными способностями и умело пользуются Писанием. О чем можно искренне сожалеть, так это о том, что такие старейшины встречаются столь редко. Сама система, та нескромная роль, которую она себе приписывает и рождающийся в результате дух не способствуют развитию подобных качеств. При рассмотрении чьей-либо кандидатуры на служение старейшиной наличию или отсутствию таких качеств не придается практически никакого внимания. Важно не то, насколько активно будущие старейшины помогают другим, а то, насколько широко они участвуют в программах организации. Как следствие, большинство старейшин являются (или со временем становятся) простыми «исполнителями», обеспокоенными лишь тем, насколько четко соблюдаются директивы организации. Они могут постараться вернуть «отбившуюся» овцу в очерченные организацией рамки, но не очень стараются по-настоящему утешить и ободрить членов собрания, оказать ту помощь, в которой те действительно нуждаются. Усилиями религиозной власти из духовных пастырей они превратились в духовных погонщиков. В корне проблемы лежит непонимание библейской истины о том, что христианское спасение не зависит от непосредственного выполнения конкретных дел, что дела должны самопроизвольно, а не под внешним давлением, проистекать из веры и любви отдельных людей, и что христиане находятся не под Законом, а под Божьей незаслуженной милостью.

Я не сомневаюсь в искренности многих этих мужчин. Говоря в общем, растущее число старейшин из числа Свидетелей Иеговы по велению совести отказывается от такого служения. Есть доказательства того, что организация теряет своих самых сопереживающих служителей, и в будущем, к сожалению, это еще принесет свои нездоровые плоды. Во многих собраниях старейшинами назначают сравнительно молодых людей, что в результате приводит к ситуациям, подобным временам царя Ровоама. Получив от пожилых советников мудрый призыв к умеренности, Ровоам предпочел послушать молодых людей, ратовавших за авторитарные, жесткие действия (3 Царств 12:3-16).

Что касается тех членов собрания, кто, повинуясь указаниям организации, перестал общаться с прежними друзьями и членами собственной семьи (даже если таким людям известно, что единственным «грехом» исключенных является непринятие каких-либо учений и правил Общества), то я понимаю, что многие из них подчиняются властным распоряжениям организации не без сильных внутренних переживаний. Есть и те, кто со временем задается вопросом, действительно ли принятый организацией курс можно считать христианским.

В 1985 году семейная пара из штата Мэн, оставившая образ жизни хиппи и присоединившаяся к Свидетелям Иеговы, в своем письме написала, сколь привлекательным было для них ощущение теплоты и открытости, изначально произведенное организацией. Они часто служили «подсобными пионерами» и «выкладывались на все сто процентов». В письме они отмечают: «Дом превратился для нас в гостиницу, куда мы бежали после долгой поездки на встречи и обратно. По утрам мы наспех завтракали, отвозили детей в школу и скорей бежали в служение». Но не это, а совсем другое беспокоило их. Женщина пишет: «Сначала мы столкнулись в служении с такой ситуацией: мы с сестрой (Свидетельницей) пришли навестить одного умирающего Свидетеля в больнице. В палате мы встретились с хорошо одетым молодым человеком и поговорили с ним. Оказалось, что он приходился пациенту сыном и в прошлом сам был Свидетелем Иеговы. Нет необходимости упоминать, что наш разговор с ним получился очень кратким. Тем не менее, он успел сказать, что у него появились кое-какие вопросы, но после нескольких встреч, где он рассчитывал получить на них ответы, его лишили общения (это было в 1981 году). Сейчас я поражаюсь вот чему: единственное, что нас с сестрой на тот момент беспокоило, так это то, чтобы как можно скорее завершить с ним разговор, - как положено в таких ситуациях. Я ни на мгновение не задумалась о том, что ему, должно быть, сейчас нелегко смотреть на умирающего отца».

Муж этой женщины, Ким, почувствовал необходимость переосмыслить свои взгляды, когда познакомился с одной Свидетельницей польского происхождения, пережившей концентрационный лагерь во время Второй мировой войны. Эта сестра захотела поговорить с ним после одной из встреч собрания. В присланном письме говорится: «Скоро после начала нашей беседы она начала плакать. Каждое утро она вместе со своим лишенным общения сыном ездила на машине на работу. «Новое понимание» [более строгая позиция Общества по отношению к лишенным общения начиная с 1981 года] сильно осложнило их отношения. Другой её сын служил в нашем собрании старейшиной и занял жесткую позицию, а третий сын умирал от рака. Она не могла смириться с мыслью отвергнуть лишенного общения сына. Мой муж [Ким] позднее заметил, что если бы какая-то организация действительно учила нас проявлять ту любовь, которую показал Христос, то подобной ситуации, исключающей всякое сострадание, никогда бы не возникло».

После того, как правовой комитет выносит вердикт о лишении общения, все Свидетели Иеговы (даже несмотря на то, что им ничего не известно о произнесенном во время закрытого заседания), следуя правилам организации, фактически принимают участие в духовном «побитии камнями» провинившегося. Теперь, сколь долго бы исключенный ни находился в статусе лишенного общения, он считается человеком «мертвым». Мне кажется, что каждый, с почтением относящийся к небесному Судье и его Сыну - перед чьим судом мы все неизбежно предстанем - прежде чем бросить в осужденного свой «камень» должен серьезно задуматься о том, какую личную ответственность он понесет за этот поступок, особенно если у него в сердце есть сомнения в справедливости вынесенных обвинений. 

Сам пройдя через подобное «побитие камнями», я думаю, что хорошо понимаю чувства других людей. Тем не менее, я убежден: уважение к верховным Судьям, Богу и Христу, а также сострадание и смирение помогут нам справиться с чувством негодования, которое, возможно, обуревает нас. Было бы хорошо принять к сердцу слова Божьего Сына и его ученика Стефана и вместе с ними произнести: «Отец, прости их, потому что они не знают, что делают» (Луки 23:34; Деяния 3:14-17; 7:60). Нельзя сказать, что старейшины или члены собрания не несут личной ответственности перед Богом за свои действия. Эту ответственность невозможно переложить на организацию и ее руководителей. Но нам не ведомо то, в какой степени их глаза ослеплены - это известно только небесному Богу, видящему сердца. Я лично предпочитаю именно так смотреть на вещи. Это делает жизнь не такой безрадостной.

Глава 12. ВНУШЕНИЕ И ПОДЧИНЕНИЕ

«Мудрость же, исходящая свыше, прежде всего, чиста, мирна, добра, кротка, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и искренна» (Иакова 3:17, СоП).

Характерной особенностью многих массовых движений является то, что они провозглашают принцип об острой заботе об отдельном человеке и его интересах. Однако, как бы это ни казалось парадоксальным, в итоге человек зачастую оказывается в подчинении, при этом индивидуальное мышление не поощряется. Соглашательство и единообразие считаются ключевыми факторами для успеха всего движения, его развития и роста. Отдельный человек ценится лишь в той мере, в какой он способствует успеху этого движения. Для достижения этой цели должно использоваться всё его мышление и интересы. 

В литературе Свидетелей Иеговы можно найти сильные утверждения о внушении и подчинении - в двух вариациях. Один ряд высказываний относится к информации, исходящей из внешних источников. Другой касается информации, которую публикует само Общество. Неодинаковый подход приводит к описанному выше парадоксу.

СИЛА ПРОТИВОСТОЯТЬ ВНУШЕНИЮ

За последние полвека Свидетели Иеговы продемонстрировали замечательные примеры того, как можно противостоять идеологической обработке, в особенности, в тоталитарном обществе (например, при нацизме), не поддаваясь на пропаганду чуждых им взглядов. В журнале «Сторожевая Башня» за 1 января 1959 года (с. 15,16) приводилась следующая цитата о позиции Свидетелей: «В изданной в 1957 году на Британских островах книге «Борьба за умы: физиология привлечения на свою сторону и „промывания мозгов“» говорилось следующее: «Сообщается, что среди тех, кто в наибольшей мере остался верен своим нормам и убеждениям в немецких концлагерях во время Второй мировой войны, были члены секты Свидетелей Иеговы. У этой пацифистской религиозной группы есть немало странных верований, но их религиозные лидеры внушили им эти верования с такой силой и прочностью, что они остались у людей и тогда, когда продолжительное истощение и психологическая деградация привела большинство других людей с самыми высокими идеалами (но не имеющих объекта преданности) к принятию самых низких норм личной и общественной морали. Защитой против обращения на свою сторону в действительности является горячая одержимость какими-либо другими верованиями или образом жизни. История показывает, что хорошо обработанные и вымуштрованные солдаты могут быть не менее смелыми и упрямыми, чем Свидетели Иеговы».

В печально известных концлагерях, в трудовых лагерях и тюрьмах, а также перед лицом преследования, Свидетели Иеговы проявили очень высокую степень сопротивляемости политическому внушению. Я сам жил во времена сильных враждебных общественных настроений, жестокости толпы, угрожающих жизни ситуациях, а также был свидетелем того, каково жить под правлением диктатуры, и у меня нет сомнений в преданности Свидетелей Иеговы в целом при таких тяжелых обстоятельствах. Я помню свои переживания и думаю, что понимаю чувства большинства Свидетелей Иеговы во времена таких испытаний.

Обратите, однако, внимание, что в процитированном в «Сторожевой Башне» источнике справедливо отмечается, что с похожим успехом стойкость к промыванию мозгов могут проявлять и проявляли не только Свидетели Иеговы, но и другие, например, «хорошо обработанные и вымуштрованные солдаты». Таким образом, часто вопрос состоит лишь в том, какая «обработка» окажется сильнее. Иногда друг с другом сталкиваются различные политические или националистические убеждения, иногда религиозные. В других случаях религия борется с политикой и наоборот. Поэтому сама по себе стойкость в сопротивлении внушению не означает, что в основе убеждений человека непременно находятся библейские принципы, придающие ему сил. В настоящее время, как и в прошлом, были и есть люди, с готовностью претерпевшие жестокие испытания за убеждения, которые сильно отличаются от убеждений Свидетелей Иеговы, а иногда и противоположны им. История показывает, что порой люди готовы пожертвовать жизнью ради повиновения конкретному руководству, даже если спокойное размышление помогло бы увидеть, что оно вовсе не отражало учений Иисуса Христа. Для того, чтобы определить, действительно ли устойчивость к идеологической обработке коренится в истинном христианстве, необходимо рассмотреть основание тех или иных верований. Нужно понять, как именно человек пришел к таким взглядам.

Рассмотрим кратко, что говорилось в журналах «Сторожевая Башня» и «Пробудитесь!» о внушении, контроле массового сознания и идеологической обработке, а также о том, как противостоять всему этому. В выпуске «Сторожевой Башни» за 15 июня 1956 года приводилось несколько интересных и справедливых утверждений (стр. 358): «Обратите внимание на увещание «удостоверяйтесь» [Римл. 12:2]. Если вы можете удостовериться из Библии в мыслях Бога, которые вы приняли, то никакое промывание мозгов не сотрет их из вашего разума. Недостаточно знать, во что вы верите. Знайте, почему вы верите в это… В статье из журнала «Нью-Йорк Таймс Мэгэзин» обсуждались способы промывания мозгов, которые использовали коммунисты. В завершении в статье говорилось: «Есть только одно лекарство от тоталитарных нападок на убеждения человека». Объяснялось, что этим единственным способом является наличие глубокой убежденности и полного понимания своих верований. В противном случае, как говорилось в статье, вы «станете легкой, доверчивой добычей, сами навлекая на себя беду».

В этом отрывке истинных христиан призывают иметь глубокие убеждения. Такие убеждения нельзя получить просто числясь в какой-то группе, их можно развить только каждому человеку в отдельности, через личные размышления, личное изучение и выводы. Вдохновленный призыв «удостоверяться» в воле Бога ясно подразумевает такое личное размышление. Дальше в той же статье говорится: «Обычно мы верим в то, во что нам нравится верить. К примеру, нам нравится верить, что мы сами за себя думаем. Поэтому для искусных пропагандистов не составляет большого труда убедить нас в том, что их мысли - это в действительности наши мысли. Они сеют какую-либо идею, взращивают ее, но делают это так незаметно, что мы, возможно, думаем, что это наша собственная мысль (2 Кор. 4:4)… Нам нужно знать искусные уловки пропагандистов. Их множество, одна из них состоит в том, чтобы навешивать неприглядные ярлыки на все, с чем они не согласны… Но поддаться такому общественному давлению, испугаться навешивания ярлыков, значит проявить жалкую незрелость, недостаток здравых убеждений, неспособность думать самостоятельно». 

Как говорится в этом материале, если мы не думаем самостоятельно, пасуем под давлением и неприятными ярлыками, то проявляем «жалкую незрелость». (Возможно, в это трудно поверить, но издатели этой статьи в то же самое время превратили выражение «независимое мышление» в «неприглядный ярлык» в кругу своих последователей. Тем не менее, как мы увидим позже, это действительно так). В выпуске «Пробудитесь!» за 22 августа 1978 года была издана статья, озаглавленная «Не думают ли за вас другие?», в которой разоблачались следующие методы пропагандистов (стр. 3,4):

«У пропаганды есть сила. Поддаетесь ли вы ей? Или у вас есть свой собственный ум?

Образование учит тому, как думать. Пропагандисты говорят вам, о чём думать. Те, кто по-настоящему обучают, представляют все стороны вопроса и поощряют обсуждение. Пропагандисты вдалбливают свои взгляды и не приветствуют обсуждений. Часто их истинные мотивы скрыты. Они просеивают факты, сообщают о тех, что им на руку, а остальные скрывают. Они искажают и извращают факты, прибегая ко лжи и полуправде. Они взывают к вашим эмоциям, а не к логическому мышлению. Многие являются для них легкой добычей, так как для того, чтобы чувствовать, не нужно усилий, в то время как думать - это тяжелый труд. Также пропагандисты стремятся к тому, чтобы их весть казалась умной, правильной и нравственной, которая придаст вам чувство значимости и сопричастности, если вы последуете их вести. Они говорят вам: вы мыслите верно, вы не одиноки, у вас все хорошо и вы чувствуете себя в безопасности… 

Давление авторитетом, насмешки, наклеивание ярлыков, наговоры, оскорбления, выпады в адрес человека, - все подобные приемы используются для нападения на ваш разум и для его захвата штурмом… Но даже образованные, искушенные люди попадаются на очень несправедливый и нечестный метод пропаганды. Он состоит в том, что пропагандист свысока отметает точку зрения оппонента, относится к ней как к жалкой и не заслуживающей внимания. Многие эволюционисты пользуются этим методом, когда вынуждены уходить от вопросов, на которые не могут дать ответ. Они не в силах доказать свою теорию. Поэтому они всего лишь делают самоуверенные утверждения и осмеивают всех, кто смеет спорить с ними… Они не доказывают своих утверждений или очерняющих слов, но, используя давление собственным авторитетом, с заносчивостью высказывают свои мнения, подавляют возражения и запугивают оппонентов. Это действует, и кажущиеся разумными люди, ничего не знающие об этой теории, верят в нее, потому что «в нее верят все умные люди».

Читателей этой статьи из «Пробудитесь!» призывают не дать себя обмануть, даже если информация кажется «умной, правильной и нравственной», и даже придает «чувство значимости и сопричастности, если вы последуете их вести». В материале в сильных выражениях содержатся призывы в пользу открытого обсуждения, высказывания о том, чтобы не позволить «давлению авторитетом» помешать вам убедиться в правдивости всех утверждений. В этом, согласно словам из статьи, состоит путь мудрости.

Несколько позже в статье «Не поддались ли вы массовому убеждению?» приводились следующие советы о том, как не поддаться «стадному» массовому мышлению: «Легче всего поддаются идеологической обработке обычные, «средние» люди. В них уже заложен взгляд, что нужно принимать мнения других, а не формировать собственные прочные убеждения. С другой стороны, труднее всего «обработать» людей с неординарным мышлением, с прочными убеждениями, тех, кто не боится того, что подумают другие».

Далее в статье приводится 5 способов того, как противостоять «промыванию мозгов»:

«1. Имейте прочные убеждения. Как показано выше, проще всего промыть мозги тому человеку, который легко поддается влиянию других. Не соглашайтесь с какой-либо идеей только потому, что ее принимают в вашем кругу общения. Убедитесь, что воспринимаемые взгляды правдивы. Лучше всего это можно сделать, сравнив их с вдохновленным Словом Бога, которое в конечном итоге «есть истина» (Иоан. 17:17; 2 Тим. 3:16).

2. Определите причину. Неизбежно случается так, что мы часто перенимаем взгляды других людей, не узнав, что за ними стоит. Например, в вашей местности люди могут негативно относиться к определенным расам или этническим группам. Но почему? Если причина кажется неубедительной, для чего перенимать подобную точку зрения?

3. Отклоняйте неподобающие мысли. Трудно избежать того, чтобы не столкнуться с неподобающими мыслями, например, когда нас к этому подталкивают слова или поступки других людей. Но стоит ли заполнять ими свой разум? Если вы питаете такие мысли, это плохо повлияет на ваши суждения и действия. Насколько же лучше противостоять неподобающим мыслям и размышлять над тем, что созидает! (Эф. 5:3-5)

4. Стойте за то, что считаете правильным. Это даст вам возможность проверить свои убеждения и еще прочнее утвердить истину в своей жизни. Если после тщательного исследования вы убедились в истинности определенного вопроса, не позволяйте насмешкам других обескураживать вас.

5. Живите по истине. Не ищите извинений, чтобы пойти на компромисс с тем, что вы считаете правильным. Помните: то, что верно и правильно, принесет вам благо. Не обманывайтесь рассуждениями о том, что вы что-то упускаете или чрезмерно ограничиваете себя из-за решения поступать правильно» («Пробудитесь!», 8 января 1980 г., с. 13).

Во всех этих статьях Общество Сторожевой Башни поощряет людей самостоятельно определить, насколько истинно и библейски обоснованно то, чему они обучаются и во что верят. В этих статьях не приветствуется склонность «плыть по течению», простое подчинение взглядам большинства или какой-либо группы людей. Принять или отвергнуть какие-либо взгляды нужно после того, как человек лично проверит их, говорится в статьях. Читатели призываются с готовностью выступать за свои убеждения, не сомневаясь, что бескомпромиссная защита истины всегда принесет благо.

Я искренне согласен со всеми этими советами. Помня свое «свидетельское» прошлое, у меня мало сомнений в том, что большинство Свидетелей Иеговы готовы переносить колкости или презрение со стороны других людей из-за своих непопулярных взглядов. Я думаю, что большинство Свидетелей искренни в своем нежелании приспосабливаться к мнению людей со стороны. Они уверены, что хотя их убеждения и непопулярны, тем не менее, это правильные, одобряемые Богом взгляды. Так было и в моем случае.

Однако остается вопрос: разве нет противоречия в том, что человек принимает эти здравые принципы, когда имеет дело с информацией и влиянием из внешних источников, и в то же самое время отказывается от этих же самых принципов внутри своего религиозного сообщества? Кроме того, что можно сказать об организации, которая призывает своих приверженцев старательно применять эти принципы к источникам информации со стороны, но одновременно пренебрежительно и с неодобрением, даже с осуждением, отзывается о тех, кто применяет эти же принципы к информации, предоставленной самой организацией?

Если так происходит, то каково основание считать, что стойкое противостояние внушению со стороны, сопротивление «массовому убеждению», обязательно является следствием глубоких убеждений, результатом самостоятельного мышления? Может быть, дело в том, что одна «обработка» просто оказывается сильнее другой? Может быть, кто-то противостоит «неприглядным ярлыкам», неодобрению и давлению извне отчасти из-за того, чтобы избежать «неприглядных ярлыков», неодобрения и давления внутри своего религиозного сообщества? И, что более важно, какой смысл в том, что организация призывает людей отвергать неочевидные ошибки, искажение фактов и полуправду от других людей, и в то же время отказывается от аналогичного прямого подхода к собственным учениям? Кроме того, насколько это честно и последовательно, когда организации призывает людей к замалчиванию таких ошибок, даже называя подобные обсуждения «бунтарскими речами», - обсуждения людей, пользующихся данными Богом умственными способностями для того, чтобы замечать ошибки и искажения? Сколько последовательности в том, чтобы хвалить независимое мышление в отношении внешней информации, но осуждать его как признак нескромности и недостаток смирения, когда речь идет об информации, предоставляемой самой организацией?

Слова Иисуса о «вычищении чаши изнутри, чтобы она стала чистой и снаружи», а также его предупреждение против того, чтобы уподобляться «побеленным могилам», которые снаружи выглядят так, а внутри совсем иначе, заставляют серьезно задуматься по этому поводу (Матфея 23:25-28). 

Один бывший Свидетель Иеговы из Бразилии, Аугусто Оливьера, служивший «специальным пионером», который через много лет стал задавать себе вопросы по поводу некоторых учений организации, так выразил свои чувства: «Я не могу отрицать того, что на меня влияли и влияют предлагаемые внешним людям благородные принципы, которые защищаются в литературе [организации]. Я всем сердцем полагался на эти принципы и верил, что организация будет правильно рассматривать любые вопросы. Очень больно, в конце концов, осознать, что они, как и другие виды пропаганды, являются лишь частью монолога, словами, которые ждут вовсе не ответа, а лишь собственного эха».

ПРИМЕНЯЯ СКАЗАННОЕ

«За свои слова ты будешь объявлен праведным [или] осуждён» (Матфея 12:37).

Чтобы быть последовательными, Свидетелям Иеговы будет действительно необходимо применять процитированные выше принципы и внутри своей организации. Принципы, о которых идет речь, следующие:

Мыслите сами за себя; не позволяйте другим думать вместо вас.

Веря во что-либо, знайте, по какой причине. «Если причина кажется неубедительной, для чего перенимать такую точку зрения»?

«Не соглашайтесь с какой-либо идеей только потому, что ее принимают в вашем кругу общения. Убедитесь, что принимаемые взгляды правдивы», имеют поддержку в Писании, прочно основываются на нем.

Не позволяйте другим «нападать» на себя. Не принимайте какую-либо точку зрения из-за давления, из-за страха того, что подумают другие, боясь заработать «неприглядный ярлык» - вы тем самым проявите «жалкую незрелость».

Не позволяйте «давлению авторитетом» «подавлять возражения» и запугать вас до такой степени, что вы не станете проверять утверждения этих «авторитетов».

Выступайте в защиту истины, «не ищите извинений, чтобы пойти на компромисс».

Разумеется, приведенные принципы нужно применять с уважением, с ответственностью, по-христиански. Что бы произошло, если сегодня кто-то из Свидетелей Иеговы заявил бы о своем желании поступать именно так, как указано выше, внутри организации, делая это с уважением, ответственностью, по-христиански? Каждый член Руководящего совета Свидетелей Иеговы, и, я думаю, практически каждый старейшина из более чем 100 000 собраний по всей земле, знает, что это практически неизбежно приведет к тому, что такой человек будет считаться опасным, возможно, подлежащим лишению общения, исключению из собрания. Как было подробно описано, именно так поступали и поступают с растущим числом людей, принимающих эти принципы к сердцу.

Сравните эти опубликованные в журналах принципы о важности иметь по-настоящему прочные убеждения, с существующей среди Свидетелей Иеговы реальностью. Разумеется, чем серьезнее вопрос и возможные последствия, тем более важно было бы применять эти советы. Одним из примеров является вопрос об «альтернативной службе»; последствиями отказа от нее может быть тюремное заключение, отрезанность от родителей и семьи, возможно, и от жены, потеря свободы заниматься работой, которой человек обеспечивал себя, а также потеря всего прочего, что связано со свободой. Ввиду всего этого, посмотрите на высказывания членов Комитетов филиалов о молодых Свидетелях, которые могли быть посажены в тюрьму за отказ от предоставляемой правительствами «альтернативной службы» взамен военной. Вспомним некоторые из высказываний:

Бельгия: «Мало братьев в действительности в состоянии объяснить по Библии, почему они отказываются… В основном, они знают, что это неправильно и Общество считает это неправильным».

Гавайи: «Говоря в общем, здесь у братьев возникают проблемы с тем, чтобы увидеть библейские принципы, лежащие в основе строгого нейтралитета. Когда им становится известна позиция Общества, они полностью следуют ей, но они не очень ясно понимают принципы, на которых основывается наша позиция».

Дания: «Хотя многие молодые братья, похоже, до некоторой степени могут понять аргументы, разобраться в них и объяснить, кажется, что большинство молодых братьев сегодня следуют примеру других и занимают позицию, которую ожидает от них братство, по-настоящему не понимая основных задействованных принципов и аргументов и будучи не в состоянии ясно объяснить свою позицию».

Испания: «Когда старейшина обсуждает с кем-либо вопрос предлагаемой в качестве замены службы, обычно человек принимает мысль о том, что замена службы равнозначна самой службе. Но по-настоящему эта мысль обычно остается непонятой. Скорее, она считается точкой зрения организации, и старейшины объясняют ее настолько хорошо, насколько могут, а братья верно следуют указаниям, так как знают, что от них это ожидается. Однако нам кажется, что многие братья находят наши рассуждения несколько искусственными».

Таиланд: «Многие отказались от работы из-за солидарности с группой. Они не знали, по какому принципу или на каком основании, но слышали, что что-то является неправильным, поэтому они отказались».

Стоит сравнить эти высказывания с заявлениями в «Сторожевой башне» и «Пробудитесь!». Если последние имеют хоть какой-либо вес, то из них следует, что эти молодые Свидетели либо очень уязвимы к идеологической обработке, либо уже являются жертвами внушения и массового убеждения. Многие сотни, даже тысячи молодых людей в данное время находятся в тюрьме, а тысячи побывали там ранее, но в действительности они не понимают, почему заняли ту позицию, что привела их к тюремному заключению. Они приняли учение, не видя под ним здравого основания, допустили, чтобы на их решения оказывали влияние не веские свидетельства из Слова Бога, но «преданность группе», «преданность организации». Те же самые факторы позволяют организациям, которые Свидетели называют «мирскими», проводить свое внушение. Это пример того, как люди соглашаются делать то же самое, что делают их друзья или что говорит им власть (организация), даже несмотря на то, что причины для таких действий кажутся этим людям необоснованными, даже «искусственными». То, что эти молодые люди заняли такую позицию в отношении альтернативной службы, несомненно, не явилось результатом их собственных рассуждений, но было «позаимствовано» у других. Обеспокоенность тем, что подумают другие в их религиозном сообществе, боязнь негативной реакции организации в виде исключения, несомненно, оказали существенное влияние на их мышление, заставили их закрыть глаза на все вопросы и просто подчиниться. Эти молодые Свидетели стояли перед государственными трибуналами и заявили о бескомпромиссной позиции, отказе проходить альтернативную службу без приговора суда. Возможно, они полагали, что в этом состояло их собственное убеждение. Однако тот факт, что они не могли объяснить причину занятой позиции, говорит о том, что решение за них было принято другими. Вспомним приведенное ранее высказывание из «Сторожевой Башни»: «Обычно мы верим в то, во что нам нравится верить. К примеру, нам нравится верить в то, что мы сами за себя думаем. Поэтому для искусных пропагандистов не составляет большого труда убедить нас в том, что их мысли - это в действительности наши мысли. Они сеют какую-либо идею, взращивают ее, но делают это так незаметно, что мы, возможно, думаем, что это наша собственная мысль».

Я понимаю, почему у этих молодых Свидетелей были такие чувства. Хотя сегодня позиция организации гораздо более запутана и содержит больше формальностей, чем в 1940-х годах, в свое время я тоже столкнулся с похожей ситуацией и был готов подвергнуться тюремному заключению.[1] Я чувствовал то же давление: как давление со стороны, так и изнутри организации. Давление изнутри оказалось для меня сильнее и заставило отказаться не только от участия в вооруженных военных действиях (это решение было по-настоящему моим, я и сейчас его придерживаюсь), но и от всякой службы или работы, которую предоставляют отказникам от военной службы по убеждениям,- это решение не было по-настоящему моим, то есть я отстаивал его не в результате собственных размышлений и выводов.

Я думаю, что все члены Руководящего совета читали процитированные выше статьи, в которых обсуждались правдивые принципы о важности развития прочных личных убеждений.[2] Когда высказывания членов Комитетов филиалов о слабом понимании вопроса об альтернативной службе рассматривались в Руководящем совете, большинство членов Совета высказались за изменение существовавшей политики. Однако, к моему потрясению, не было проявлено почти никакого сожаления или даже беспокойства в связи с тем, что молодые люди были готовы сесть в тюрьму, не видя на это причин, отказывались «подчиняться высшим властям», хотя не были убеждены из Писания в том, что у них есть основание «выступать против высших властей» (Римл. 13:1-5). Свидетельства того, что «преданность группе» и, по сути, слепое подчинение политике организации заменили совесть отдельных людей, подменили собой их личные убеждения, похоже, не являлись поводом для беспокойства на обсуждениях в Руководящем совете и никогда не играли на этих встречах сколько-нибудь серьезной роли. Один из членов Руководящего совета даже с одобрением привел слова координатора датского филиала, который относительно того, позволять ли отдельным людям самостоятельно принимать решения в вопросе альтернативной службы, сказал: «Я содрогаюсь при мысли о том, что этим молодым людям предстоит делать собственный выбор».[3] Это высказывание не только отражает огромное недоверие к молодым Свидетелям Иеговы (а также неуверенность в том, что организация предприняла хоть что-то с целью вывести их из состояния духовного младенчества), но, по сути, означает, что решения за этих молодых людей должна принимать организация, даже если вследствие этих решений они попадут в тюрьму. Однако им самим возможность принять собственное решение в этом вопросе предоставлена не будет.

Если бы эти молодые люди, как говорится в опубликованных статьях, провели самостоятельное исследование, приняли по-настоящему личное решение, то, как свидетельствуют высказывания членов Комитетов филиалов, их решение бы отличалось от позиции организации. По существующим правилам это привело бы лишь к одному: молодых людей бы объявили «отрекшимися от общения» с собранием. Таким образом, с одной стороны организация, очевидно, считает этих людей слишком юными или незрелыми, чтобы позволить им принимать собственные решения, выбирать свой путь и поступать с ответственностью в согласии со своей личной христианской совестью перед Богом, но с другой стороны считает их достаточно взрослыми, чтобы они провели часть свой жизни в тюрьме по непонятным для себя причинам.

Однако, конечно же, дело здесь не в молодости. Что верно в отношении этих молодых Свидетелей, верно и в отношении большинства взрослых Свидетелей, когда дело касается целого ряда других вещей: места работы, различных вопросов, связанных с кровью, выбором друзей, высшего образования и т.д. Стоит помнить, что члены Комитетов филиалов, которые написали письма, отражающие вышеизложенную точку зрения, сами являлись взрослыми людьми. Однако и они чувствовали себя обязанными следовать указаниям организации. По отношению к молодым людям в своих странах, которые бы не подчинились существовавшей политике, они были готовы применить прописанные санкции в виде исключения из собрания или наблюдать, как другие исполняют их.

В качестве еще одного примера рассмотрим следующий вопрос, который был направлен в Руководящий совет из Германии. Это один из многих подобных примеров, он касался женщины-Свидетельницы, муж которой (не являвшийся Свидетелем) был расквартирован с Оккупационными силами в Германии.

«25 апреля 1979 года.

Дорогие братья!

К этому письму прилагаем письмо, которое Вы отправляли сестре […]. Вы также посылали ей копию «Царственного служения» за сентябрь 1976 года, где она могла прочитать больше информации по поднятой проблеме. В том же «Царственном служении» упоминается школьный учитель, который может преподавать математику в школе, принадлежащей какой-либо религиозной организации. Похоже, считается, что эта ситуация находится все еще в «серой зоне». После того, как этот материал обсуждался у нас на служебной встрече, некоторые из наших американских сестер в Германии, чьи мужья являются военными, подошли к нам и спросили, могли бы и они тоже при определенных обстоятельствах работать учителями в армейских школах или в американских гарнизонных магазинах военно-торговой службы. Мы хотели знать наверняка, и потому написали в немецкий филиал. Братья из немецкого филиала прислали нам ответ от 26 октября 1976 года и сказали, что направляют этот вопрос в Бруклин. Мы ждали ответа до 22 марта 1977 года. Братья написали нам, что Руководящий совет в Бруклине пришел к заключению, что работа в европейских или американских гарнизонных магазинах больше не попадает в «серую зону», так как человек будет виновен в том, что поддерживает неправильные занятия. Даже работа по продаже пищевых продуктов или одежды для личных потребностей в этих магазинах была бы в прямой связи с армией, и, следовательно, неприемлема для христианина, особенно ввиду того, что эти магазины находятся под надзором генерала. Поэтому, все эти действия больше не попадают в «серую зону».

Я обсудил это с сестрой […], которая хотела точно удостовериться в этом вопросе и написала вам письмо, сказав мне, что какое бы решение не приняли братья в Бруклине, она так и поступит. После того, как я прочитал ей ответ, я обсудил ваше письмо с другими старейшинами и нашим районным надзирателем. Мы все пришли к выводу, что оно, похоже, противоречит письму, которое мы получали из Руководящего совета. Хотя в своем письме вы упоминаете, что она работает в Департаменте обороны, в следующем абзаце вы пишете, что не знаете, какой конкретно работой она занимается. Наш вопрос состоит в том, имеет ли это какое-то значение, потому что она получает зарплату из армии точно так же, как и те, кто работает в гарнизонном магазине продавая еду или одежду. Если эта работа попадает в «черную зону», то также должна быть запрещена и работа учителем.

Старейшины здесь в Германии вполне хорошо решали такие ситуации до тех пор, пока в «Царственном служении» не появилась статья о брате, который работает в школе, принадлежащей религиозной организации. Как мы поняли, этот вопрос является делом совести, попадающим в «серую зону». С этого времени нам приходится отвечать на вопросы типа: если брату можно работать в школе, принадлежащей религиозной организации, то почему нельзя работать в школе, которая находится под надзором армии? Мы преподаем обычную математику, английский язык и т. д., не нарушаем свой нейтралитет. Если первый случай попадает в «серую зону», то почему со вторым дела обстоят не так? На районном конгрессе старейшина задал вопрос: «Если сестра не оставит работу в школе, находящейся под надзором департамента Обороны, будет ли она лишена общения?» Районный надзиратель дал ясный утвердительный ответ на этот вопрос. После вашего письма сестре […] мы снова запутались, и были бы признательны, если вы разъясните этот вопрос. Ждем вашего ответа и по-прежнему храним организацию Иеговы чистой.

Посылаем вам нашу горячую христианскую любовь и приветствия. Ваш брат, Рей Хильдуд»

Эти немецкие старейшины признают, что «запутались» в правилах организации. С одной стороны, Свидетелям было разрешено преподавать нерелигиозный предмет в школе, принадлежащей какой-либо религиозной организации, но с другой стороны, им нельзя было преподавать тот же самый предмет в школах для детей армейского персонала, если эта школа содержалась или руководилась военными. Так как Общество Сторожевой Башни рассматривает все религиозные организации, кроме собственной, как часть «Вавилона великого», великой блудницы из книги Откровение, и, следовательно, в качестве противников Бога и Христа, трудно понять, почему в отношении школ, содержащихся за счет Департамента обороны, была занята иная позиция, нежели в отношении школ, содержащихся за счет церковной организации. Однако по какой-то непостижимой причине одна работа разрешена, другая же приведет к лишению общения.

Даже если Свидетель чего-то не понимает, он должен подчиниться - в этом состоит склад ума, прививаемый всем Свидетелям. Обратите внимание на слова Свидетельницы, чей вопрос тогда решался: «Какое бы решение не приняли братья в Бруклине, она так и поступит». Это считается правильным, «теократическим» отношением, выражением преданности Божьей организации. Однако это в точности противоречит ранее приводимым принципам из журналов Общества, в которых людей призывали не поддаваться авторитарному внушению и не позволять другим думать за себя.

Когда старейшины говорят в письме, что будут «по-прежнему хранить организацию Иеговы чистой», что это означает? Это значит, что они будут по-прежнему со всем должным рвением придерживаться действующих в данный момент правил, и будут лишать общения тех, кто их не придерживается (например, тех людей, кто занимается работой, ранее попадавшей в «серую зону», но сейчас постановлением организации перенесенной в зону «черную»). Старейшины могут «запутаться» (как они сами говорят), но это не остановит их от того, чтобы лишить человека общения, изгнать, признав его поведение нехристианским. Главное - послушание правилу Общества. При этом создается ощущение, что «если организация указывает нам что-то сделать, мы не будем нести ответственности перед Богом за ошибку». Тот же самый склад ума можно было наблюдать у людей во многих странах, кто, поступая вопиюще несправедливо, заглушал свое чувство вины и извинял себя тем, что «просто выполнял приказы начальников». Даже светские суды отвергли такое извинение. Насколько же решительнее должны отвергать его христиане!

Примером того, как подобное стремление повиноваться организации может оказывать купирующее влияние на мышление человека, для меня стал случай, рассказанный Робертом Лангом, который являлся помощником надзирателя Дома Вефиля в международной штаб-квартире. Его перевели в другое собрание в районе Нью-Йорка, и, как он рассказывал мне, на одной из первых встреч к нему подошли старейшины, чтобы спросить совета. Похоже, что молодая женщина, сестра одного из служебных помощников, была лишена общения, однако по-прежнему посещала встречи. У нее был маленький ребенок, которого она приносила с собой в Зал Царства в детской коляске. Сам Зал располагался на втором этаже здания, а лестница была длинная и крутая. Когда эта женщина приходила на встречи, то, поднимаясь по ступенькам спиной вперед, она тянула за собой коляску, в которой находился ребенок. Вопрос, который задали старейшины состоял в следующем: можно ли брату этой лишенной общения женщины помогать ей подниматься по ступенькам! Некоторые думали, что можно, другие говорили, нет, нельзя, раз она лишена общения, к ней нужно относиться так, словно ее нет в здании. К своей чести, Ланг ответил: «Я не знаю, какое есть на этот счет правило, но знаю одно: если я увижу ее внизу, когда она станет поднимать коляску по ступенькам, я помогу ей! Когда я только представлю, что может случиться, если она споткнется и не удержит коляску…». [4]

Что больше всего пугает в этом случае, так это то, что взрослые люди не считали себя вправе руководствоваться голосом своего сердца и разума в ситуации, в которой более чем очевидно нужно было проявить человеческую доброту. Они больше беспокоились не о жизни младенца, а о том, какое правило было в организации на этот счет. Они проявили себя людьми глубоко обедненными в вопросах нравственности и справедливости.

Подобные случаи не являлись редкостью. В книге «Кризис совести» упоминается о написанных мною в 1974 году статьях, которые значительно умерили отношение к лишенным общения. Задание подготовить эти статьи было дано в результате сообщений о случаях, когда лишенные общения лица желали посещать встречи, но у них не было транспорта, чтобы добираться до места проведения встреч. Один такой случай касался молодой девушки, которую лишили общения еще в подростковом возрасте. Позднее она переехала в сельскую местность, где и обратилась к старейшинам с просьбой о «восстановлении», но те ответили, что для этого ей необходимо посещать встречи в Зале Царства. Автобусы в ее местности не ходили, а автомобиля у нее не было. Ее мать написала в штаб-квартиру, обеспокоенная тем, что дочь одна идет пешком по сельской дороге, и просила сделать что-нибудь «в виде исключения», чтобы старейшины могли ей помочь.

В то же самое время пришло письмо от старейшин одного из собраний на Среднем западе США. Они сообщали о лишенной общения женщине, которая затем попала в центр реабилитации в связи с наркотической зависимостью. Она также желала посещать встречи, однако ей было позволено покидать центр только если кто-то забирал ее с собой под свою ответственность, предоставляя ей необходимый транспорт. В письме старейшины написали, что они брали ее на встречи, но тут же добавили, что не разговаривали с ней, она просто молча садилась в машину, молча ехала с ними в Зал Царства, садилась на задних рядах в Зале, а после того, как встречи заканчивались, возвращалась к машине и ехала обратно в центр. Зачем же они написали свое письмо? Они были глубоко обеспокоены тем, не противоречили ли их действия существующим в организации правилам!

На заседании Руководящего совета было принято решение, что такую помощь оказывать можно, и, как уже говорилось, мне было поручено написать статьи, отражающие изменение в политике организации.[5] В первое воскресенье после этого заседания я поехал в Нью-Джерси с тем, чтобы выступить там с публичной речью. Когда я был в зале, ко мне подошел один местный старейшина и задал вопрос. Он рассказал об одной лишенной общения женщине, жившей в нескольких километрах от Зала Царства, которой требовалась помощь для того, чтобы она могла добираться на встречи. Она сообщала, что не могла позволить себе еженедельно платить за такси, а без посторонней помощи ей бы пришлось пройти пешком значительное расстояние. Старейшина сказал, что в то же самое воскресенье несколько «сестер» из собрания ехали на машине и проезжали мимо этой женщины. По его словам, они приехали в Зал в слезах, так как чувствовали, что не имели права остановиться. Мне было особенно радостно сообщить ему, что те люди, кого он и все Свидетели считают «Верховным судом», приняли решение, разрешающее оказывать такую помощь.

Опять же, трагичной чертой всего этого является то, что добрые и прекрасные человеческие чувства оказываются раздавленными, скованными, парализованными давлением и внушением организации. В действительности, в тех статьях за 1974 год я пошел намного дальше, чем просто предоставление транспорта или проявление обычной вежливости к лишенным общения. Была умерена позиция во многих других областях, особенно тех, что касались семейных отношений. Перед публикацией статьи были одобрены Руководящим советом. То, что многие, возможно, даже большинство Свидетелей с благодарностью приняли эти статьи, считая, что в них более правильно отражалось милосердное отношение Бога и Христа, некоторым образом отражает реальное состояние их сердец.

Как описано в книге «Кризис совести», через год после моего выхода из Руководящего совета, в «Сторожевой Башне» за 15 сентября 1981 года в отношении поведения с лишенными общения был совершен возврат к позиции, существовавшей до 1974 года. В некоторых аспектах новая позиция была даже еще более жесткой, чем раньше. Мне печально, что некоторые старейшины и разъездные надзиратели выражали удовлетворение тем, что сочли «усилением» политики организации. И, как мы видели в 11 главе, сегодня мужчины и женщины позволяют этой политике серьезно вмешиваться в их отношения с другими людьми. Позволяют другим брать верх над своей совестью. Позволяют исходящим от организации произвольным решениям диктовать им, когда можно проявить сострадание, а когда нельзя. Если завтра организация изменит свою позицию, то большинство ее членов также изменят свою. Это ни что иное как внушение в самом худшем своём проявлении.

Что верно в отношении принятия правил организации, то верно и в отношении её доктрин и толкования Писания. По сути, именно это почти безоговорочное принятие учений организации предшествует принятию правил, лежит в основе такого соглашательства. Точно также верно и то, что подавляющее большинство Свидетелей, включая старейшин, столкнутся с серьезными трудностями при обосновании существенной части этих учений, при условии, что смогут пользоваться одной лишь Библией. Однако старейшины готовы лишить общения любого члена собрания, который бы подвергал серьезному сомнению эти учения или заявил бы, что по совести не может согласиться с ними.

Что движет людьми, когда они позволяют организации вытеснить их собственную совесть и подменить ее точкой зрения организации или, по крайней мере, разрешают коллективной «совести» взять верх над своим мнением? Что движет старейшинами, когда они лишают общения людей, хотя сами - в глубине своего разума и сердца - не убеждены по-настоящему в том, что позиция организации непременно является правильной и основанной на Писании? [6] Я задавал эти вопросы себе, когда думал о своем прошлом в качестве Свидетеля. Хотя те случаи лишения общения, в которых я, будучи членом правовых комитетов, лично принимал участие, касались явной безнравственности, я отдаю себе отчет, что на протяжении большей части моей «свидетельской» жизни, я старательно стремился поддерживать все выдвигаемые правила и учения. Я считаю себя человеком среднего ума, однако в течение десятилетий вся моя жизнь была полностью посвящена тому, чтобы поддерживать любую публикуемую организацией информацию. Как и Павел, могу сказать, что я «преуспевал в своей религии более многих моих ровесников, проявляя гораздо большее рвение к традициям» организации (Гал. 1:14). Как же такое случилось? И как такое случается с миллионами других людей? Немало факторов играют свою роль. Рассмотрим один пример. 



[1] Первоначально моя призывная комиссия отказала мне в том, чтобы посчитать меня служителем, отклонила мою апелляцию и выдала повестку явиться для прохождения военной службы. Если бы власти штата и федеральные власти после моей апелляции не пересмотрели решение местной призывной комиссии, мне бы предстоял суд и тюремное заключение.

[2] Возможно этого все же нельзя сказать обо всех. На одном заседании Руководящего совета Милтон Хеншель упомянул, что ему непросто успевать прочитывать даже «Сторожевую Башню», а журнал «Пробудитесь!» он читал лишь изредка. Возможно, так же обстояли дела и у других.

[3] Слова из письма Ричарда Эйбрахамсона, который сейчас является одним из писателей в главном управлении.

[4] Роберт Ланг был для меня примером человека, который развил хорошие черты личности не благодаря организации, а вопреки ей.

[5] См. «Сторожевая Башня», 1 августа 1974 г., стр. 460-473.

[6] Можно также спросить: насколько отличается сложившаяся ситуация от положения вещей во время нацистского режима в Германии, когда многие оправдывали свои поступки утверждениями, что они просто повиновались высшим властям, таким образом отказываясь нести личную ответственность.

МЕТОДЫ

Мужчина, о котором идет речь, был очень подавлен, и религия привлекла его по нескольким причинам. Вот как он вспоминает первую посещенную им встречу: «Мне понравилось ободрительное общение и энергичная атмосфера на собрании. Люди непринужденно общались, словно братья и сестры - они несомненно ощущали себя частью одной международной семьи. Они выглядели очень счастливыми, довольными жизнью. После моей депрессии в прошлом месяце, вся та положительная энергия придала мне новой жизни. Я вернулся домой в тот вечер, чувствуя себя счастливым, что встретил таких прекрасных людей. Я находился в воодушевлении, размышляя о том, что моя жизненная тропа шла теперь «верным курсом». Я думал о Боге, который активно занимался тем, чтобы вернуть нам Эдемский сад. Больше никаких войн, бедности и разрушения окружающей среды. Только любовь, истина, красота и доброта. Мы по-настоящему считали себя подобными ранним христианам: чем больше люди препятствовали нам, тем более решительны мы были. Мы были словно Божья армия посреди духовной битвы - единственными, кто мог идти на передовую и ежедневно противостоять Сатане».

Этого мужчину очень скоро стали поощрять делиться с другими тем, что он узнал. Вот что он говорит о тех, кто откликался на его свидетельство: «Мы рассматривали верующих в качестве людей, ищущих Бога, находящихся в поиске духовного смысла в своей жизни. Я не переставал удивляться тому, как много людей из этой категории говорили нам, что они как раз молились Богу с просьбой показать им, что делать в жизни. Многие считали, что кто-то словно подвел их к встрече с кем-то из нас».

Эти слова могли легко сойти с уст многих Свидетелей Иеговы. Также их можно найти среди случаев, приводимых в журналах «Сторожевая Башня» и «Пробудитесь!». Однако эти слова были сказаны не Свидетелем Иеговы. Их написал Стивен Хассен, бывший член Церкви Объединения, руководимой корейским вождем Преподобным Муном, - движения, которое часто называют «Мунитами».[1] За два с половиной года, проведенных им в этом движении, он стал его пылким защитником и уважаемым лидером, полностью преданным миссии. Он сопротивлялся всем стараниям со стороны членов своей семьи и других людей отвести его от того, что он считал «истиной». После того, как Стивен Хассен, благодаря случаю, полностью поменял свою точку зрения, он решил поделиться своими наблюдениями в отношении причин, по которым люди отказываются от своего разума и совести, делегируя их религиозной системе. В книге, которую он позднее написал, не говорится о Свидетелях Иеговы. Стоит признать, что книга в основном затрагивает проблемы с теми движениями, которые прибегают к явным и крайним методам идеологической обработки, включающим в себя физическую изоляцию, ритуалы, монотонное песнопение и подобные занятия. Однако некоторые описываемые в книге нюансы, которые по его мнению являются основными в процессе контроля над сознанием, несомненно заслуживают серьезного внимания. Рассмотрим следующие моменты.

В своем большинстве те, кто становится кандидатами на контроль сознания, не являются «странными» людьми. Хассен разговаривал с тысячами людей, многих консультировал, и у него сложилось следующее мнение: «Подавляющее большинство - это нормальные, умные, идеалистичные люди. Вероятно, само по себе то, что потенциальный новообращенный встречается с большим числом искренних, преданных членов организации, гораздо сильнее привлекает его, чем какая-либо доктрина или структура». Почему же, все-таки, люди позволяют другим брать верх над своим сознанием? «Суть контроля над сознанием состоит в том, что при нем поощряется зависимость и послушание, а самостоятельность и индивидуальность не приветствуются. Подавляется личное участие человека в принятии решений, затрагивающих его собственные интересы».[2]

Обучение «Сторожевой Башни» приводит к тому, что Свидетели Иеговы рассматривают «независимое мышление» в качестве греха, свидетельства о недостатке преданности Богу и назначенному им «каналу». Указывая на следующий элемент контроля сознания, «контроль за информацией», Хассен пишет: «Идеология усваивается в качестве «истины», единственной «карты», соответствующей реальности. Все хорошее воплощено в группе, а плохое находится вовне. Не может существовать оправданных причин для выхода. Членам [группы] говорят, что единственные причины, по которым люди выходят - это слабость, искушение, помутнение рассудка, промывка мозгов, гордость, грех и т.д.».

Мне не нравится ставшее обычным сегодня небрежное использование слов «культ» или «секта». Кто-то заметил, что многие называют сектой любую религию, которая им не нравится. Я считаю, что не являющаяся «культом» религия, тем не менее, может иметь многие свойственные культам черты. В действительности же, все представленные выше характерные черты религий, осуществляющих контроль над сознанием, явно присутствуют среди Свидетелей Иеговы. В случае со Свидетелями Иеговы речь не идет о физической изоляции, к которой прибегают некоторые религиозные движения. Однако определенная изоляция все же присутствует. Организация применяет библейское повеление «быть не от мира» таким образом, что Свидетели Иеговы обязаны до минимума ограничить свое общение с теми, кто не является частью их религии, что, в конечном итоге, включает всех, кто не разделяет текущих учений организации (Иоанна 17:14-16). Эти люди не находятся «в истине» - это то же самое, что сказать: все они находятся «во лжи». Все не-Свидетели, неважно, какими бы высокими не были их личные нормы, насколько бы глубока ни была их вера в Бога, Христа и Библию, считаются «мирскими». Социальные контакты приемлемы, если их цель - создание условий для «свидетельства» этим «мирским» людям; на любом другом основании они не приветствуются.

Общаясь с «мирским» соседом или сотрудником по работе, Свидетель может направить обсуждение в религиозное русло, но, как мне известно из опыта, всегда присутствует мысль «донести человеку свидетельство». Прилагаются старания развивать общение исключительно в одном направлении. При этом Свидетель вовсе не стремится научиться чему-то от другого человека. В конце концов, это бессмысленно, ведь человек же «не в Истине»! Когда человек, с которым ведется беседа, не склонен соглашаться с предлагаемым «свидетельством», например, с учением о значимости 1914 года или любой другой темой, Свидетель обычно считает, что беседа непродуктивна и вполне может свернуть ее. По отношению к любым замечаниям, которые не стыкуются с текущими учениями организации, воздвигается мысленный барьер. Доказательства, которые могут опровергнуть какое-либо из этих учений обычно приводят к запрограммированной реакции Свидетеля - он мгновенно закрывает свой разум по отношению к таким доказательствам.

То же и в отношении печатных материалов. Хотя в изданиях Свидетелей Иеговы часто приводятся цитаты, порой обширные, из разного рода «мирских» публикаций, работ по социологии, психологии и религии, существующая атмосфера такова, что подобными исследованиями может заниматься только организация. Особенно если речь идет о религиозных изданиях, включая комментарии к Библии, рядовому Свидетелю опасно пользоваться такими источниками информации. Внушается не только осторожность, но недоверие и неприятие. Очевидно, считается, что вера, развиваемая в организации, недостаточно крепка, чтобы противостоять последствиям такого чтения.

Опять-таки, в этом случае мы сталкиваемся с изданиями Свидетелей Иеговы, в которых развиваются две противоположные темы: одна нацелена на тех, кто находится вне организации, другая - кто внутри. Людей, кто не являются членом собрания, призывают подвергнуть свои верования сомнению, даже если они долго придерживались этих верований. Издаются статьи вроде следующих: «Какое у тебя мышление: открытое или закрытое?», «Открытое мышление вызывает Божье одобрение» («Пробудитесь!», 22 ноября 1984 года), «Восприимчив ли ты к новым идеям?» («Сторожевая Башня» 15 января 1989 года). Все эти статьи нацелены на тех, кто не является Свидетелем. В первой статье дается следующее определение предубежденности: «Суждение или мнение, благоприятное или неблагоприятное, сформированное заранее, без должного исследования; мысленное решение, основанное не на разуме или справедливости; в особенности, преждевременное или необъективное мнение». Признавая, что решения, которые принимаются «без должного исследования», суждения, не основанные на «разуме или справедливости», свидетельствуют о закрытости мышления, авторы статьи призывают иметь «открытый разум», который «восприимчив к новой информации и идеям» и «с готовностью и беспристрастно исследует и взвешивает информацию». Далее в статье отмечается:

«Закрытый ум может свидетельствовать о недостатке знаний. Мы можем быть настолько слабо осведомлены о каком-то предмете, или иметь настолько искаженную или неполную информацию, что для соответствующих выводов у нас будет недостаточно фактов. Закрытый ум может выдавать недостаток интереса к теме или нежелание изучить вопрос. По сути, он может быть признаком имеющихся у нас сомнений или неуверенности. Например, если мы не в состоянии защитить свои религиозные взгляды, то мы, возможно, обрушиваемся на тех, кто ставит наши верования под сомнение, но не с логическими аргументами, а с порочащими словами и очерняющими намеками. Это попахивает предубежденностью и закрытостью ума. Даже у некоторых религиозных людей может быть закрытый ум. Их интересует лишь их собственная религия, а о взглядах других они не хотят даже слышать. Религия правильна только тогда, когда прочно придерживается Слова Бога. Узнать, соответствует ли наша религия этому критерию, можно только в том случае, если мы с открытым умом сравним ее с Библией».

Кажется невероятным, что писатели организации не замечают очевидной непоследовательности между призывами к восприимчивости, направленными к «мирским» людям, и совершенно противоположными увещаниями к тем, кто находится в организации. В «Вопросах читателей» в «Сторожевой Башне» за 1 мая 1984 года (стр. 31), защищается правильность следующей позиции: Свидетелям Иеговы, которые ходят от двери к двери к людям с тем, чтобы предложить им литературу Общества Сторожевой Башни, следует отказываться брать религиозную литературу, которую им могут предложить в ответ. Среди прочего, в статье говорится:

«Свидетели ходят по домам людей не для того, чтобы искать истины или просвещения. Нет, ведь они уже посвятили бессчетное количество времени тому, чтобы научиться истине из Божьего Слова. Свидетели Иеговы не являются невеждами относительно взглядов других людей. Они получили достаточно основных знаний о религиях, доктринах и верованиях людей, живущих в их местности. Поэтому со стороны Свидетелей Иеговы было бы проявлением безрассудства, а также тратой драгоценного времени, принимать предназначенную для обмана ложную религиозную литературу и знакомиться с ней. Будучи беззаветно преданными христианами, давайте придерживаться Божьих стандартов, питая свои умы тем, что правдиво и праведно, с признательностью и преданностью держаться канала, из которого мы изначально узнали библейскую истину».

Как бы это ни было парадоксально, восприимчивость к новым идеям, к которой поощряются не-Свидетели, изучение ими литературы, которая содержит противоречащие их религиозным взглядам идеи, не приветствуется среди самих Свидетелей. Авторы статей в «Сторожевой Башне» и «Пробудитесь!» с пренебрежением отзываются о закрытости ума и «отшельничестве», однако подобное отношение нигде так не очевидно, как среди самих Свидетелей Иеговы. Свидетели могут утверждать, что они «не являются невеждами» в отношении других религий и верований. Но в подавляющем большинстве случаев их «осведомленность» исходит из того, что посчитала возможным предложить им собственная религиозная организация. Это расфасованная, тщательно отредактированная информация, которая обычно предлагается с выводами, сделанными за других. 



[1] Стивен Хассен, «Победить контроль сознания со стороны культов», 1988 г., стр. 13,19,24,42.

[2] «Победить контроль сознания со стороны культов», стр. 42,76. Похожим образом, в статье из «Пробудитесь!» за 8 августа 1965 года (стр. 18) говорилось: «Вопреки широко распространенному мнению, легче всего „обработать“ „нормального“, „среднего“ человека. Такой человек потому и „нормальный“, что благодаря влиянию общества, он принял все социальные стандарты и ведет себя так, как принято в обществе. Мнения, которых он придерживается, часто попросту перенимаются у других, они обычно не являются продуктом независимого мыслительного процесса». В статье утверждается, что Свидетели Иеговы в этом отношении отличаются. Однако в большинстве случаев они как раз являются примером описанных в журнале людей.

 

 

 

 

«Открытый ли у вас ум?» Людей со стороны призывают воспринимать литературу Свидетелей Иеговы с открытостью ума, даже если в этой литературе религиозные верования человека будут поставлены под сомнение.

 

 

 

«Поступаешь ли ты мудро, уничтожая отступнический материал?»

Свидетелей призывают немедленно уничтожать литературу, в которой их верования подвергаются критическому анализу (обратите внимание на уходящего почтальона, что говорит о том, что женщина выбрасывает только что полученный материал, даже не рассмотрев его).

Автор статьи, похоже, не осознает, что люди, в дома которых приходят Свидетели с целью предложить свою литературу, могут воспользоваться похожим аргументом. Если эти люди твердо верят в свою религию и получили в ней определенные библейские знания, то они могут отказаться от литературы Свидетелей на том основании, что она является «ложной», «предназначенной для обмана», читать которую было бы «тратой драгоценного времени». [1] Возможно, они также читали издания своей церкви о Свидетелях Иеговы, поэтому не «являются невеждами относительно их взглядов». В таком случае, конечно же, Свидетели Иеговы будут считать их невосприимчивыми, предубежденными людьми. Несомненно, к такой ситуации можно отнести слова Иисуса Христа: «Почему ты смотришь на соломинку в глазу твоего брата, а бревна в своём глазу не замечаешь? Или как ты можешь говорить твоему брату: „Позволь мне вынуть соломинку из твоего глаза“, когда у тебя самого в глазу бревно? Лицемер! Вынь сначала бревно из своего глаза, и тогда ясно увидишь, как вынуть соломинку из глаза твоего брата» (Матфея 7:3-5).

Статьи из журнала «Пробудитесь!» за 8 сентября 1987 года направлены в основном к лютеранам. Одна статья построена вокруг цитат из проповедей Дитриха Бонхёффера, протестантского теолога, казненного нацистами. Считается, что если при проповеди от двери к двери немецкому Свидетелю предложили бы памфлет с проповедями Бонхёффера, Свидетель должен был отказаться от него, так как читать подобное было бы «проявлением безрассудства» и «тратой драгоценного времени». Однако если цитаты из проповеди протестантского пастора, который по определению Общества Сторожевой Башни является членом «Вавилона великого», приводятся для Свидетеля в журнале «Пробудитесь!», то теперь они становятся приемлемыми, «освященными» для чтения преданными Свидетелями.

В статье приводится несколько справедливых моментов о том, что некоторые протестантские теологи с пренебрежением относятся к Библии, а также о других аспектах, в которых проявляется нерадивость многих прихожан церкви. Однако, обратите внимание на аспекты, приведенные на стр. 8,10: «Посмотрим на некоторые отрывки из его [Бонхёффера] проповедей. Спросите себя: «Если внимать его словам, что это означало бы для лютеранской церкви? А для моей церкви? «В религии абсолютно необходима лишь одна вещь - чтобы она была истинной». Это согласуется со словами со словами Иисуса: «Бог есть Дух, и поклоняющиеся ему должны поклоняться в духе и истине» (Иоанна 4:24). Уверены ли вы, что все, чему учит ваша церковь - по-настоящему истина? Если ваша церковь бездействует, станете ли действовать вы? Если, проведя честное исследование, вы не довольны результатом, действуйте, а не просто жалуйтесь. Один журналист, высказываясь по поводу слов Карла Барта о том, что Церковь - это ее члены, разумно заключил: «Члены церквей ответственны за то, что говорит и делает Церковь». Поэтому спросите себя: «Готов ли я разделить ответственность за все, что делается и говорится в моей церкви?» Вы можете искренне верить, что ваша церковь не является частью ложной религии, которую Бог, по его словам, скоро уничтожит. Но ваша жизнь зависит от того, чтобы быть в этом уверенным на 100%. Действительно ли вы настолько уверены в этом?»

Для людей из других религий в качестве критерия выдвигается абсолютная правда, все учения должны быть «по-настоящему истинными». Люди должны быть «на 100% уверенны» в своей религии. А если они «не довольны результатом», то нужно «не просто жаловаться», ведь люди разделяют ответственность за «все, что делается и говорится в [их] церкви». На основании приведенного выше материала из изданий Свидетелей Иеговы относительно беззаветной преданности теократической организации, только представьте себе, что бы произошло, если бы кто-то из Свидетелей последовали этому призыву в своей религии! Но нет, Свидетель Иеговы должен понимать, что эти слова относятся исключительно к внешним. Многие из приведенных в журнале «Пробудитесь!» критических замечаний о лютеранской религии обоснованы. Однако эти неправильные взгляды не делают правильными взгляды самих Свидетелей. Ошибки в лютеранской церкви не исправляют ошибок организации Сторожевой Башни и не делают их менее значительными. Примечательно, что автор статьи в «Пробудитесь!» цитирует протестантские источники, включая лютеранские, в которых содержится критика своих же церквей. Эти люди могут выступать с такой критикой без того, чтобы их исключили из церкви. Свидетель Иеговы такого сделать не может. Когда в своей религии Свидетель замечает явное свидетельство об ошибке или не имеющие поддержки в Писании правила, то он не должен жаловаться и уж тем более покидать организацию (как это подразумевается относительно лютеран). Напротив, он должен тихо «ждать, пока Иегова не исправит дела в свое время». То, что правильно и необходимо для лютеран в то же самое время неправильно и необязательно для Свидетелей. И что удивительно, большинство Свидетелей (включая автора статьи из «Пробудитесь!») не видят во всем этом двойных стандартов, не замечают ничего неправильного, призывая других к тому, чего не в состоянии применить к себе.

В процитированной ранее статье «Вопросы читателей» аудиторию «Сторожевой Башни» заверяют в том, что отказ читать или даже принимать литературу, которую им могут предложить в проповеди по домам, не является проявлением «ограниченности мышления», а, наоборот, «руководствуясь мудростью и из уважения к велению Бога» необходимо занять именно такую позицию. Но суть проблемы так никогда и не рассматривается. Упоминая Павла и то, как он смело провозглашал истину, авторы «Сторожевой Башни» так и не смогли доказать, что он якобы отказывался обсуждать противоположные взгляды или защищать себя от критики. Напротив, Павел желал «для всех быть всем» (1 Кор. 9:19-23). В отличие от него, для придания «силы» своим утверждениям, авторы «Сторожевой Башни» прибегают к предвзятым суждениям, используют «неприглядные ярлыки», такие как «ложная религиозная литература», которая «предназначена для обмана», «ядовитые произведения», распространяемые ради «нечестной прибыли», купить которые означало бы «оказывать финансовую поддержку беззаконию». Но Свидетелям указали, что они не проявляют узости мышления, когда поощряют других критично взглянуть на свою религию, не желая делать этого сами, и они согласились. Божий «канал» высказался, и этого оказалось достаточно. Следовательно, свидетельства в целом указывают на то, что хотя говорить о крайней физической изоляции нельзя, однако толкование организацией слов Иисуса «быть не от мира» производит сильнейший эффект умственной изоляции. Сообщество верующих становится довольно изолированным, интеллектуально отгороженным от всех источников по исследованию Писания, кроме тех, что произносятся одним лишь голосом - голосом организации. Им постоянно напоминают, что в этом состоит единственная защита от заблуждений. Очевидной целью поддержания такой системы является создание безжизненной атмосферы, в которой взгляды и толкования организации могут распространяться без каких-либо преград.

Как правило, чем дольше человек пробыл в организации, тем в большей степени в ней сосредоточены все его социальные контакты, и высока вероятность того, что все его друзья окажутся людьми, принадлежащими организации. Часто даже «мирские» родственники (т. е. все родственники, не являющиеся Свидетелями) постепенно отодвигаются на задний план, с ними поддерживаются довольно прохладные, формальные отношения.

Любое решение организации о лишении общения имеет колоссальную силу для людей, которые стали частью «избранного сообщества» и имеют лишь ограниченные контакты с людьми вне этого круга. Вся социальная жизнь человека протекает внутри организации. Если человек пробыл в ней в течение многих лет, лишение общения означает разрыв практически всех имеющихся у него дружеских отношений. В особенности пожилые люди могут испытывать поистине удручающее чувство пустоты. Эта ситуация сильно напоминает обстановку во времена апостолов, когда людей «изгоняли из синагоги», в то время как синагоги являлись центром всех общественных контактов в иудейском обществе (ср. Иоанна 12:42).

Я сильно сомневаюсь, что большинство людей, читая непосредственно Библию, будут склонны рассматривать слова Иисуса «быть не от мира», в том же крайнем ключе, что и в изданиях Свидетелей Иеговы. И не потому, что в Библии не говорится об обществе людей, вход в которое был доступен избранным. В ней о нем говорится. Только о нем говорили не Иисус Христос и его апостолы, а фарисеи. Как уже упоминалось, само название «фарисеи» означает «отделенные», «исключительные». В своих крайних взглядах эта религиозная группа стремилась отделиться от всех людей, которые не разделяли их определенных традиционных учений и стандартов святости, исключить таких людей из своего круга общения, считая их «нечистыми».[2] Своим поведением и отношением к другим Иисус Христос показал совершенно иной пример, и это приводило сторонников крайних взглядов в ярость, заставляло их проклинать его. Читая слова Христа, не только в Нагорной проповеди, но и во всех его учениях, можно увидеть, что основное внимание сосредотачивалось не на том, чтобы выработать подробный свод доктрин и толкований, но на главной теме Писания, на его ключевой цели - любви к Богу и ближнему. Его слова подчеркивали важность поведения, которое отражало бы такую любовь, к этому же призывали и апостолы во всех своих письмах. Когда они говорят о необходимости ограничиваться в определенном виде общения, то речь идет о ключевых вопросах, а не о незначительном расхождении во мнениях, и уж конечно не в связи с небиблейскими правилами, распоряжениями, рассуждениями и толкованиями, являющими собой продукт мышления, способствующий разделениям. В своем письме Галатам апостол Павел действительно затрагивает вопрос учения, говоря: «Меня удивляет то, что вы ради какого-то другого Евангелия так быстро оставили Бога, который призвал вас благодатью Христа. Но другого Евангелия не существует, а просто есть люди, которые пытаются ввести вас в заблуждение, искажая Евангелие Христа! Но если бы даже мы сами или ангел с неба стали проповедовать вам не то Евангелие, что мы проповедовали вам сначала, то пусть такие вестники будут навеки прокляты! И еще раз повторяю: мы уже говорили об этом, и вы знаете, что если кто-либо будет проповедовать вам что-то противное тому учению, которое вы приняли, то пусть они будут навеки прокляты!» (Гал. 1:6-9, «Слово Жизни»).

Как это ни покажется удивительным, именно эти слова Общество Сторожевой Башни применяет сегодня ко всем, кто не проявляет согласия или выражает неприятие, но не в отношении той апостольской вести, что в I веке проповедовал Павел, а в отношении текущих учений самой организации. Так, процитировав эти слова Павла в ответе на «Вопрос читателей» в «Сторожевой Башне» за 1 апреля 1986 года, автор статьи продолжает: «Чтобы стать признанным в качестве присоединившегося к Свидетелям Иеговы, человек должен принимать весь спектр истинных учений Писания, включая библейские верования, уникальные для Свидетелей Иеговы». В статье защищается точка зрения о том, что несогласных по справедливости исключают из собрания. Слова Павла вырываются из контекста, по сути, им придается противоположный смысл. Ибо Павел показывает этими словами, что существует лишь одна благая весть, та благая весть, что возвещалась в I веке, а не та, что впервые появилась в журналах или изданиях в XX столетии. Это та благая весть, которую может найти в любой Библии любой человек, не ставя себя при этом в зависимость от каких-либо современных изданий. Эта не та благая весть, которую невозможно понять без таких изданий. Это не какая-то эволюционировавшая со времен апостолов «особенная весть», которая бы делала Библию саму по себе недостаточной, что подразумевалось в приведенных ранее словах Президента Общества Сторожевой Башни во время «утреннего поклонения» вефильской семьи в главном управлении. Согласно словам апостола, есть одна и только одна весть, которую необходимо возвещать. Та, которую проповедовали он и его современники, и записали вдохновленные авторы Библии. И никто - ни ангел, ни человек - не имеет права привнести какую-либо иную весть помимо той, что уже дана, и которую Павел назвал «благой вестью о Христе» (2 Кор. 2:12; 4:4; 9:13). Это «вечная благая весть», «вера, раз и навсегда переданная святым» не нуждается в добавлениях, обновлениях, исправлениях невдохновленными людьми нашего времени (Откр. 14:6; Иуды 3). 



[1]  К статье из «Пробудитесь!» об открытости ума приводится иллюстрация, на которой изображен мужчина, выражением лица и жестом показывающий явное неприятие. Им может оказаться католик или протестант, отказывающийся от литературы Свидетелей Иеговы, которая противоречит его верованиям. С тем же успехом, им мог бы оказаться и Свидетель Иеговы, с горячностью отвергающий литературу, которая противоречит его верованиям.

[2] Матфея 15:1-9, Иоанна 9:16; см. также статью «Фарисеи» в энциклопедии Свидетелей Иеговы «Понимание Писания».

НАЧАЛЬНАЯ СТАДИЯ

Когда я размышляю о 43 годах своего активного служения в организации, у меня нет сомнений в том, что почти безоговорочное подчинение, принятое у Свидетелей Иеговы, развивается постепенно. Я без колебаний могу сказать, что за время активного пребывания в организации Свидетелей я получил значительное знание Писаний, гораздо большее, нежели было у меня прежде.[1] Тем не менее, со временем я осознал, что сама организация могла привести людей лишь к определенному уровню понимания. Иногда организация могла поднять людей от уровня библейской «неграмотности» до «школьников 2-3 классов». Люди научились находить в Библии определенные стихи, приобрели определенные знания о библейской истории, прочитали некоторые из фундаментальных учений непосредственно в Писании, - и это не только помогло многим из изучавших, но и произвело на них сильное впечатление. Если мне и есть за что быть признательным за мои сорок лет полновременного служения в качестве Свидетеля, так это за то, что, по меньшей мере, мне удалось привлечь внимание к Библии некоторых людей, кто раньше знал об этой книге очень немного или вообще ничего. В этой конкретной области труд Свидетелей Иеговы заслуживает похвалы, в то время как неумение многих религиозных течений развить интерес к Библии подает повод для беспокойства. Свидетели Иеговы выполняют полезное служение, когда обращают внимание людей на Слово Бога.

Хотелось бы, чтобы дальнейшем рост и развитие проходили в том же направлении, но как раз здесь мы сталкиваемся с проблемой. После довольно быстрого первоначального обучения, большинство людей выходит на равнину. Чем дольше они находятся в собрании Свидетелей, тем большее внимание уделяется учениям организации по сравнению с действительно важным изучением и размышлением непосредственно над Писанием. В результате этого многие Свидетели, проведя в организации 20, 30 или 40 лет знают о Библии немногим больше того, о чем узнали за первый год. Они остаются «детьми», у них наблюдается огромная зависимость от «матери»-организации и возникает чувство неуверенности, когда организация не направляет их мысли и поступки. Их духовный рост останавливается, если только они самостоятельно не выйдут за рамки предоставляемой Обществом «программы» и, прилагая личные усилия, не станут увеличивать свое познание и понимание в вопросах Писания. Результатом того, что они позволили организации стать заменителем совести, становится ослабление той духовной силы, которая наблюдалась в начале сотрудничества с организацией. Возможно, люди претерпевают трудности, даже переносят лишения с целью остаться верными организации, и, возможно, это производит впечатление «духовной крепости». Но им недостает сил для того, чтобы поступать в согласии с по-настоящему личными решениями, в согласии со своей совестью, и быть готовыми принять последствия этих решений.

Изначально меня привлекали призывы к рассудительности, которые содержатся во многих изданиях Свидетелей Иеговы. Так как эти издания часто предназначались для того, чтобы поощрить людей из других религий пересмотреть и даже подвергнуть сомнению достоверность своих религиозных учений, было необходимо, чтобы в этих изданиях подчеркивалась важность самостоятельного, независимого мышления. Вначале людей поощряют не соглашаться с каким-либо учением, прежде чем они не проверят его тщательно по Писанию. Но такая проверка касается лишь тех верований, которых человек придерживался раньше, причем далеко не всех. В наибольшей степени «проверяются» такие учения, как врожденное бессмертие человеческой души, вера в ад с буквальным огнем и физическими страданиями и другие подобные темы. Аргументация по таким вопросам обычно хорошо продумана. Так как часто люди находятся под достаточно сильным впечатлением от приводимых доводов, они склонны принимать другие, предлагаемые позднее, учения более или менее на веру, не требуя таких же убедительных свидетельств.

Примечательно, что большинство Свидетелей настолько впечатлены этими первоначально донесенными учениями (душа смертна, ад - это могила или состояние смерти и т.д.), что признают и называют их основными учениями Писания, по которым можно определить единственную истинную религию. Однако в Библии невозможно найти даже одной главы, посвященной обсуждениям подобных вопросов. Причина этого состоит не в том, что людям в библейские времена были незнакомы верования о бессмертии души или месте мучения для злых. В большинстве народов и религий эти верования присутствовали. Однако Бог не вдохновил авторов Библии на то, чтобы обсуждение или опровержение этих вопросов стало бы важной, значительной темой их произведений. При этом высказывания, которые, так или иначе, относятся к этим темам, сделаны мимоходом, при обсуждении других вопросов. В связи с этим средний Свидетель может чувствовать себя вполне подготовленным обсуждать темы о душе или адском огне, но может потеряться, если его попросят поучаствовать в обсуждении, например, письма Павла Римлянам и содержащихся в нем сильных аргументов о спасении верой, а не делами. За исключением определенного набора стихов из Библии, приводимых в качестве «доказательств» учений Свидетелей, большинство членов организации столкнутся с большими затруднениями, если захотят осмысленно обсудить большинство из писем апостолов. 



[1] Это так даже несмотря на то, что на момент моего рождения мои родители были Свидетелями.

ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ

Хотя Свидетелей часто призывают к «личному изучению», это изучение имеет тщательно подготовленную программу. От членов собрания ожидается, что они будут прочитывать определенный отрывок из разных изданий Общества для подготовки к нескольким еженедельным встречам. Хотя в программу одной из встреч включено чтение одной или более глав из Библии, это чтение составляет лишь незначительную часть всего назначенного материала. [1] Основное внимание уделяется изданиям организации, а не самому Писанию. Сами встречи, на которых обсуждается назначенный материал, имеют жесткие рамки, открытых обсуждений не предусмотрено. В основном встречи построены в форме вопросов и ответов, вопросы подготовлены организацией, а ответы содержатся в соответствующей публикации. Такой напоминающий катехизис подход не призван помочь развитию реальной умственной деятельности или искреннего обсуждения, он состоит просто в повторении (хотя, может быть, и собственными словами) мыслей, исходящих из штаб-квартиры организации. По сути, практически на всех встречах, которые я посещал, большая часть участвующих в «обсуждении» просто зачитывают ответ напрямую из изучаемого издания слово в слово.

Помимо такой жесткой программы, есть еще одна причина того, почему серьезные вопросы возникают редко. Она состоит в том, что для большинства людей, как говорилось в процитированных ранее журналах «Сторожевая Башня» и «Пробудитесь!», «думать - это тяжкий труд». [2] Большинство желает того, чтобы за них думали другие, хотя, как опять же отмечено в этих статьях, им «нравится верить, что [они] думают сами за себя», и что принятый ими в качестве истины материал явился результатом использования их собственных мыслительных способностей.[3] Информация, содержащаяся в изданиях Общества преподносится с большой уверенностью, и немногие склонны подвергать сомнению ее правильность или прилагать умственные усилия для того, чтобы проверить приводимые доводы. Поэтому, хотя вопросы и можно задавать, от спрашивающего всегда ожидается, что он согласится с любым ответом, содержащимся в каком-либо из изданий организации. Нужно, чтобы человек «исправлял» свои взгляды в соответствии с тем, что говорится в «публикациях». Если человек открыто говорит о том, что приводимый в изданиях Общества ответ не является удовлетворительным, аргументы не выглядят здравыми, а человеческое толкование, похоже, берет верх над тем, что говорится в Писании, то он рискует заработать себе ярлык «своевольного», «самонадеянного» человека, которому «недостает смирения». Сомнения считаются недостатком веры, свидетельством духовной слабости, горделивого духа, склонности к отступничеству.

Верно, что время от времени в изданиях появляются слова о том, что авторы журналов являются людьми «несовершенными» и якобы организация «никогда не заявляла, что не делает ошибок». Но в действительности эти слова оказывают не совсем тот эффект, какой следовало бы ожидать. Можно обнаружить, что они относятся исключительно к прошлому, но никак не к настоящему времени. В то время как организация вынуждена признать, что большое количество прежних учений было изменено (а это ясно показывает, что допускались ошибки), эти ошибки не научили Общество скромности. Такая скромность подтолкнула бы авторов статей напоминать читателям, что их нынешние высказывания могут аналогичным образом пострадать от того же несовершенства. Напротив, Свидетелей Иеговы призывают принимать все современные учения, как если бы они были безошибочными. По сути, Свидетелям говорят: «Вы должны принимать все, издаваемое нами, в качестве абсолютной истины, а если это окажется не так, мы сами знаем, когда сообщить вам об этом». Это не что иное, как очевидный контроль над сознанием. Действуя подобным образом, организация Свидетелей Иеговы не изобрела ничего особо нового. Она просто идет по пути, проторенному многими как в прошлом, так и в настоящем. 



[1] Возможно, хоть каким-то свидетельством сравнительно небольшой роли, уделяющейся непосредственно Библии, является то, что если в Школу теократического служения записаны дети, часто их заданием является именно выступление с пунктом по чтению Библии.

[2] «Пробудитесь!», 22 августа 1978 года (англ.), с. 3

[3] «Сторожевая башня», 15 июня 1956, с. 360.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЕ УСТРАШЕНИЕ

Для того, чтобы одержать такую победу над мыслительной деятельностью других людей, Общество постоянно говорит членам собраний о том, что организация пользуется поддержкой Бога, имеет особые полномочия от Него, руководится «верным и благоразумным рабом». Одним из множества примером подобных высказываний является следующий отрывок из «Сторожевой Башни» за 15 июня 1964 года (стр. 365): «Как Иегова открывал свои истины через христианское собрание I века, так он открывает их и сегодня через современное христианское собрание. Через этот орган он осуществляет пророчествование с еще большей силой и в беспрецедентном масштабе. Вся эта деятельность не случайна. За всем этим стоит Иегова».

Понятно, как Бог «открывал свои истины» во времена собраний I века - посредством своего вдохновения, передавая свои сообщения апостолам и другим, в результате чего мы имеем вдохновленные слова и Писание, которые так же истинны сегодня, как и 19 столетий назад. Утверждать, что Бог «открывает» свои истины «и сегодня через современное христианское собрание», это, по сути, не что иное, как претензия на вдохновленность Богом. Оказывается, «за все это» ответственен Иегова, а кто из служителей Бога захочет противиться Ему? Как заметил бывший разъездной надзиратель Рон Фрай: «Общество признает, что не является вдохновленным Богом, однако оно говорит с той же степенью авторитета, как будто оно было и является таковым. Оно требует, чтобы его принимали за того, за кого оно себя выдает, как будто является вдохновленным. Людям не позволено подвергать сомнению или выражать несогласие с любым из его учений. А когда необходимо внести какое-то изменение или исправление, или когда какое-либо пророчество остается неисполненным, Общество снимает с себя ответственность».

Хотя в изданиях Общества не говорится о сообщении «вдохновленной» информации, в них регулярно напоминается о том, что у организации есть «открытые» истины. Фрай так высказался о подобных утверждениях: «Использование слова «открывать» вместо прямых претензий на вдохновленность - это всего лишь вопрос выбора слов, разница здесь в построении фразы, но не в её значении. К такому использованию слов прибегают только для того, чтобы оправдать себя за внесенные изменения, противоречия и разочарования. Если придерживаться взгляда, что мы имеем дело с обычной религиозной группой, состоящей из людей искренних, но никаким особым образом не руководимых Богом, тогда история их действий понятна, потому что в ней очевиден человеческий фактор: неправильные вычисления, сектантский дух и тому подобное. Но, с другой стороны, утверждать, что за всем этим стоит Иегова - получается бессмыслица». 

Понятие «открытой истины» используется часто. Если истина была открыта, то кто открыл ее? Утверждается, что это сделал Бог. Если так, то разве могут эти «открытые истины» не быть вдохновленными, безошибочными? Однако, различие между истиной, открытой в I веке апостолам и другим людям, и переменчивыми, непостоянными учениями организации Сторожевой Башни, огромно.

ПОЛОЖЕНИЕ БОЖЬЕГО ПРОРОКА

Пользуясь схожей игрой словами, организация утверждает, что самостоятельно не высказывает пророчеств, а всего лишь возвещает те пророчества, которые записаны в Писании.[1] Конечно, это не соответствует всем фактам, так как в прошлом в изданиях Общества изрекались предсказания, касавшиеся конкретных дат, которые в Писании нигде не указаны.[2] Тем не менее, такое представление вещей позволяет организации претендовать на положение пророка и в то же самое время снимать с себя ответственность и подотчетность, которые по праву присущи этому положению. В книге «И узнают народы, что Я - Иегова», написанной Фредом Френцем и изданной в 1971 году, приводятся слова Бога мятежному народу во времена Иезекиия - «тогда узнают, что среди них был пророк», - а затем говорится: «Подобно этому, современный класс Иезекииля был послан на трудное задание, к религиозным людям того же рода, что и в дни Иезекииля. Но, несмотря на то, как «христианский мир» относится к этой группе помазанных свидетелей Иеговы и как он смотрит на нее, должно настать время, и притом скоро, когда те, кто составляет «христианский мир», узнают, что среди них действительно был «пророк» Иеговы». Затем эта идея развивается еще дальше: «Никто из нас не захочет быть подобным этим нерешительным, колеблющимся людям! Лучше сейчас, чем когда уже будет слишком поздно, узнать, что среди нас есть настоящий пророческий класс христиан, принять библейскую весть «не как слово человеческое, но как то, чем оно является на самом деле, - как слово Божье», и поступать в согласии с этой вестью (1 Фес. 2:13). О вести, которую верно доносит класс Иезекииля, Иегова ясно говорит: «Сбудется». Он торжественно обещает, что те, кто в нерешительности выжидает времени, когда она начнет «сбываться», также будут вынуждены узнать, «что среди них был пророк» (Иез. 33:33). Однако это запоздалое знание не принесет им спасения, ведь на тот момент их сердца и пути не будут изменены. Что мы получим, если колеблемся и сомневаемся в том, что в наше поколение Иегова мог взрастить и взрастил настоящего «пророка»? Несомненно, это не принесет никому Божьего одобрения и защиты, необходимых во время стремительно приближающейся «великой скорби» для «христианского мира» и остальной части «Вавилона великого».

Таким образом, «верный и благоразумный раб» назван «классом Иезекииля» (а также «классом Иеремии», «классом Илии», если речь идет о времени до смерти Судьи Рутерфорда в 1942 году, и «классом Елисея», если речь идет о времени после его смерти). [3] В книге утверждается, что «в наше поколение» Иегова «взрастил настоящего „пророка“». Какой Божий служитель не почувствует себя обязанным внять словам такого «настоящего пророка» Бога? По сути, в процитированном материале содержится предупреждение, что всех, кто колеблется и сомневается, и, как следствие, не принимает сказанного «пророком», ждет страшная участь.

Часто приводятся следующие слова из книги Амос 3:7: «Владыка Господь Иегова ничего не делает, не открыв своей тайны своим служителям, пророкам». То, что говорится здесь о пророках, своевольно переносится на наше время. Свидетелям сообщают, что «пророческое значение [Писания] становится для нас известным через „верного и благоразумного раба“, группу помазанных христиан, которой пользуется сейчас Господин, Иисус», и что «Иегова заранее предоставляет своим верным служителям знания о конце этой системы».[4] Примеры этого «заранее предоставленного знания» можно найти в различных статьях из «Сторожевой Башни» за 1970-е и 80-е годы. [5] В этих статьях сообщения из новостей приводятся в качестве доказательства того, что «уже происходят события, ведущие к разрушению [Вавилона великого]… Да, прямо сейчас [в 1980 году] происходят события, подготавливающие путь к этому уничтожению» (скорыми разрушителями названы «военизированные политические силы» и «радикальные элементы ООН»), а «грохотание этого приближающегося противостояния можно часто слышать в новостях дня». В поддержку этих заявлений приводятся цитаты о враждебности коммунизма по отношению к религии. Это был «последовательный, очевидный признак». Утверждалось, что «воды, которые иссякли» в реке Евфрат при разрушении древнего Вавилона, имеют современное исполнение: иссякнет поддержка людьми мировых религий, в особенности в «христианском мире». Говорилось, что «всеобщая тенденция несомненна», и, опять-таки, выпуски новостей были представлены как «надписи на стене», подтверждавшие, что неминуемое уничтожение произойдет «очень скоро».

Сегодня мировая картина сильно изменилась, коммунистическая враждебность по отношению к религии рассеялась (с возможным упадком не мировой религии, а самого коммунизма), а во многих частях мира очевидно пробуждение интереса к религии. Однако Свидетелей заверяли, что предсказания, которые делались на основании новостей тех лет, являлись свидетельством того, как Бог открывает свои «тайны» современной организации-пророку, и у всех Свидетелей была превосходная причина со смелостью и уверенностью идти и возвещать эти «заранее предоставленные» знания от Бога.

Любой читающий Библию может убедиться, что Бог никогда не вдохновлял пророков говорить смесь истины и неправды, их слова не нуждались в последующем «редактировании» для исправления или сокрытия необоснованных рассуждений. Организация стремится представить себя в великолепной роли Божьего пророка, претендует на почтительное отношение, присущее этой роли. Однако она отказывается нести ответственность за точность своих высказываний, которую обязан нести каждый, кто желает положения пророка. Если организации указать на слова из Втор. 18:20-22, касающиеся точности при высказывании пророчеств, ответом, вероятно, будет то, что эти слова не относятся к ее роли «настоящего пророка» и «подлинного пророческого класса». Но по какому праву эти слова отклоняются Обществом? Если организация просто говорит: «Что ж, мы все несовершенные», освобождает ли это ее от следования библейским стандартам в отношении настоящих пророков? Она просит своих последователей не обращать внимания на свое прошлое, наполненное несбывшимися предсказаниями и отвергнутыми в настоящее время ошибочными толкованиями, и призывает продолжать относиться ко всему, что она издает, с благоговейным трепетом, присваивая себе достоинство пророка Бога с оказанием соответствующей этому положению чести и доверия. Вместо того, чтобы проявить смирение ввиду явных свидетельств своего блуждающего, изменчивого курса, Общество становится лишь более громкоголосым в своих притязаниях, более догматичным в своих высказываниях. Разве такой путь присущ «настоящему пророку» Бога? 



[1] Греческое понятие «пророчествовать» в основном означает просто «провозглашать» или «изрекать», значение предсказания будущего является необязательным.

[2] Можно отметить, что даже когда пророчества напрямую цитируются из Писания, организация часто провозглашает лишь свое собственное толкование этих пророчеств, которое зачастую оказывается необоснованным.

[3][3] Смотрите книгу «Да святится имя Твое», стр. 334-337. В книге «Откровение - его грандиозный апогей близок!» (стр. 166) в похожем ключе говорится об «огненных судебных сообщениях», которые представители Общества Сторожевой Башни провозглашали в 1914-1918 годах. Утверждается, что их высказывания были «предзнаменованы пророчествованием Моисея и Илии». Тем не менее, эти «огненные судебные сообщения» не считаются сегодня организацией достаточно важными, чтобы хотя бы их опубликовать.

[4] «Сторожевая Башня», 1 июля 1984 г., стр. 8,9.

[5] См. «Сторожевую Башню» за 1 июля 1984 г., стр. 9-12; 15 октября 1980 г., стр. 17-23; 15 января 1977 года, стр. 40-44.

АПОСТОЛЬСКАЯ ВЛАСТЬ

Аналогичным образом, организация самовольно присваивает себе апостольскую власть и авторитет. С одной стороны Общество отвергает католическое учение об «апостольской преемственности». Однако оно просит своих членов рассматривать себя в том же свете. В «Сторожевой Башне» за 1 июня 1982 года (стр. 17) в статье «Верно подчиняйтесь теократическому порядку» говорится: «Сегодня остаток «верного раба» все еще живет на земле. В его задачу входит получение и раздача духовной пищи вовремя всем земным служителям Иеговы. Он занимает положение подобное тому, которое занимал Павел и его соработники, когда этот апостол сказал о чудесных истинах, данных Богом своему народу: «А нам Бог открыл это через свой дух» (1 Кор. 2:9,10)».

Вышеприведенным утверждением организация заявляет, что как Павел получал откровения от Бога, так и об организации, издающей через Руководящий совет «духовную пищу», можно сказать, что «нам Бог открыл это через свой дух». Кто из христиан пожелает отвергнуть истины, открытые Богом апостолу Павлу? Следовательно, кто захочет отвергнуть информацию от организации, утверждающей, что она выступает в той же роли? Когда публикуются подобные рассуждения, разве нужны какие-то ещё дополнительные утверждения о безошибочности и вдохновленности Богом? Подобно тому, как, претендуя на положение пророка, организация описывает себя в качестве «класса Иеремии», «класса Иезекииля», «класса Илии и Елисея», в изданной в 1988 году книге «Откровение - его грандиозный апогей близок» Общество постоянно называет себя «классом Иоанна», присваивая себе своего рода апостольское положение.[1] Эти претензии столь же самовольны, лишены всякого свидетельства о Божьем назначении.[2] 



[1] В выпуске «Сторожевой Башни» за 1 октября 1967 года (стр. 592), призывающем к подчинению видимой организации, говорится: «Мы должны быть в полном и абсолютном согласии с каждой чертой ее апостольских действий и требований».

[2] В своем комментарии к посланию Галатам Джон Скотт уместно заметил: «[Апостолов] выбрал, призвал и отправил с заданием лично Иисус Христос, уполномочив их учить во имя свое. Поэтому не может быть иной апостольской преемственности, кроме как преданность апостольскому новозаветному учению. У апостолов не было преемников. По природе событий, никто не мог стать их преемниками. Они были единственными в своем роде» («Только один путь» , стр. 13).

ВИДЯЩИЙ НАС ВИДИТ ХРИСТА НА НЕБЕСАХ

На стр. 23,24 ранее процитированного выпуска «Сторожевой Башни» положение организации превозносится еще выше: «Так как Иисус Христос сейчас является воцарившимся Вождем и Командующим для всех борцов за истину и праведность, мы, находясь в единстве, можем «смотреть на него и делать то же», как 300 израильтян смотрели на Гедеона и делали то же, что и он (Судей 7:17). Но как мы сегодня можем «смотреть» на Христа, ведь он невидим? Мы «смотрим» на него в том смысле, что распознаем его сигналы, которые он дает через своего видимого «раба», назначенного над всеми земными интересами его Царства (Матфея 24:45-47). Через этот назначенный духом канал его руководство и стратегия передаются всем, кто является его «воинами». Эти воины не могут позволить себе двигаться вперед самостоятельно или стать нетерпеливыми из-за того, что события развиваются не так, как им хотелось бы. Наш невидимый Командующий сам определяет нужное время. Важными являются не наши личные взгляды, а его взгляд».

В таких заявлениях организация заходит куда дальше, чем присвоение роли пророка и апостола. Утверждается, что смотреть на Общество - это то же самое, что смотреть, как невидимый Христос сам подает сигналы. По сути, организация использует слова Христа, когда он сказал: «Кто видел меня, видел и Отца», ибо Общество ясно говорит: «Кто наблюдает за нами, наблюдает за Сыном» (Иоанна 14:9).[1] Все знают, как поступают с солдатом, который не слушается приказов и сигналов командира. Ввиду этого, кому в голову придет мысль ослушаться организации, которую можно воспринимать как предсказанного Иеговой мессианского «вождя и наставника»? (Ис. 55:4) Кажется почти невероятным, что кто-то может представлять Иисуса в виде командира, отдающего указания в той беспорядочной, противоречивой и изменчивой манере, которая присуще организации на протяжении всей ее истории. Но нам говорят, что образ организации представляет образ самого Христа - то, как он, подобно стратегу, сам определяет «нужное время». Если организация на несколько десятилетий увязнет в трясине ошибочных учений, мы должны оставаться с ней. Если ее понесет не в том направлении, мы должны петлять вместе с ней. Слова из книги Откр. 14:4, «это те, кто следуют за Агнцем, куда бы он ни шёл» превращаются в слова «это те, которые следуют за организацией, куда бы она ни шла». 



[1] Верно, что в Луки 10:16 Иисус говорит: «Кто слушает вас [множественное число], слушает и меня». Однако эти слова были адресованы семидесяти ученикам, которые несли ту же самую евангельскую весть, что проповедовал и он, а не какую-то самостоятельно придуманную весть. Одно дело верно передавать слова и весть Христа, сохраненные для нас в Писании, и совершенно другое дело утверждать, что, действуя через руководство определенной религиозной группы, ее Руководящий совет, Христос в настоящее время открывает что-то новое помимо того, что было записано ранее, утверждать, что он стоит за всевозможными правилами, предсказаниями, касающимися определенных дат, и за часто меняющимися толкованиями пророчеств, относящимся к конкретным периодам или конкретным событиям из истории организации. Конечным итогом этого является утверждение, что самого по себе Писания недостаточно, что нужна организация, которая бы предоставила необходимые отсутствующие компоненты.

ВМЕШАТЕЛЬСТВО ПОСРЕДНИКА И СВЯЩЕНСТВА

Но даже это еще не все. В этой и других статьях Свидетелям внушается, что их отношение к организации должно быть таким же, какое оказывалось Моисею и израильскому священству. Всех, у кого возникают разногласия с организацией, сравнивают с бунтарями против этих особо назначенных Богом людей.[1] Похоже, свидетельство Библии о том, что только один Иисус Христос (а не какая-либо группа людей) является Бóльшим Моисеем, или подобным Моисею пророком, которого каждый должен слушать для обретения спасения, не имеет значения (Деян. 3:20-23). Также не придается никакого значения тому факту, что Он устранил разделение между священническим и несвященническим классами, так что людям не требуется посредничество какого-либо иного священника, кроме одного великого Первосвященника, Христа Иисуса (1 Петра 2:7-9; Евр. 3:1; 8:1; 10:19-22).

Организация претендует на существование аналогии между собой, Моисеем и Аароновым священством, но эта аналогия беспочвенна. Утверждение дано, но доказательств нет. Бог выбрал Моисея в качестве своего представителя и посредника таким образом, что это было совершенно очевидно для всех, Он подтвердил избрание и назначение Моисея чудесами. Бог напрямую назначил священство, явив при посвящении свою силу и устранив всякие сомнения в реальности этого назначения. В противоположность этому, организация Сторожевой Башни назначила себя сама, самостоятельно предоставляя свидетельства о том, что она якобы может занимать ту позицию неоспоримой власти, на которую она имеет притязания. Если рассмотреть то, как организация присваивает себе роль пророка, апостола, представителя Бога, главного «связного» Царя Царей и Блюстителя наших душ, управляющего всеми интересами Христа на земле, руководителя всего Божьего дома или собрания, то следующий абзац из «Сторожевой Башни» за 1 июня 1982 года (стр. 19) кажется почти забавным (если бы не был столь трагичен): «Склад ума, которого следует остерегаться, состоит в том, чтобы думать о себе более, чем необходимо думать (Римл. 12:3). Так христианин может начать думать, что у него есть особая миссия от Бога, в стороне от канала, через который Иегова распределяет свои истины и руководит своим домом. Предполагается, что это позволит ему иметь особые отношения с Иеговой, которых нет ни у кого из братьев или сестер в доме. Но отделение такого рода может привести только к безрассудству: «Прихоти ищет отделяющийся, против всего умного поднимает спор» (Притчи 18:1)».

Как было показано ранее, в конечном счёте «организацией» и «каналом» является Руководящий совет. Все, что говорится о «классе верного и благоразумного раба», вся приписываемая ему власть, относится к небольшой группе из восьми (в настоящее время) входящих в Совет мужчин. Они одни извлекают пользу из всех этих провозглашений о важной роли организации и из призывов о подчинении ей. Как могут члены Руководящего совета, которые на фоне всех Свидетелей явно занимают столь исключительное положение, чьи права и власть несомненно подразумевают «особые отношения с Иеговой, которых нет ни у кого из братьев или сестер в доме», кто выступает в качестве исполнительного совета, законодательного органа и верховного суда для всех собраний по всему миру, - как могут эти люди, не краснея, позволять печатать подобные высказывания, для меня непостижимо. Как еще можно «думать о себе более», если не в подобной манере, присваивая себе описанные выше регалии и власть? Если перефразировать процитированный выше абзац, то, по сути, «рядовым» Свидетелям говорится: «Как вы вообще могли подумать о том, что у вас могут быть такие же отношения с Богом, как и у нас?» 



[1] См., например, «Сторожевую Башню» за 1 июня 1982 г., стр. 17,18; 1 сентября 1982 г., стр. 13.

«ОТДЕЛЯЮЩИЕСЯ»

В приведенном абзаце содержится предупреждение о том, к каким печальным последствиям может привести жизнь «отделяющихся» людей. Из всех Свидетелей Иеговы, никто настолько не «отделен» от обычной, повседневной жизни простых людей, никто не находится в большей опасности заразиться синдромом жизни «в башне из слоновой кости», никто не защищен в большей мере от того, чтобы столкнуться с выражением несогласия в связи со своими заявлениями и решениями, а так же в необходимости выслушивать вопросы других и отвечать прямо и аргументировано, никто не лишен в такой мере проблем и трудностей, связанных с семейными обязанностями, зарабатыванием денег, заботой о доме, с обычным «рядовым» служением в собрании, как небольшая группа людей, составляющих Руководящий совет Свидетелей Иеговы.[1] Правила, которые они принимают (часто всего лишь после часового, или около того, обсуждения) обычно мало влияют на их собственную жизнь, однако они могут иметь огромные последствия для жизни рядового Свидетеля. Руководители явно ставят себя в позицию, когда они становятся недосягаемы для того, чтобы получать исправления и указания от других людей - исправлять их могут только Бог и Христос. В «Сторожевой Башне» за 1 февраля 1952 года (стр. 79,80) говорится следующее: «Не мы, отдельные люди, а Иегова и Христос руководят рабом и исправляют его, когда необходимо. Если мы сначала чего-то не понимаем, нам нужно продолжать старательно уяснить это, а не противиться этому или отвергать, самонадеянно полагая, что мы можем оказаться более правы, нежели благоразумный раб. Нам следует кротко идти в ногу с теократической организацией Господа и ждать дополнительного объяснения…»

Таким образом, руководители превозносят себя выше того, чтобы их могли исправлять рядовые христиане, кто-либо «из братьев или сестер в доме». И они бессовестно предупреждают других, как опасно «отдаляться» и проявлять самонадеянность! Кажется до нелепости абсурдным, что в статьях, содержащих столько одобрения и восхваления в свой адрес, организация может в то же самое время обвинять в гордости любого, чья совесть подсказывает ему, что эти воздаваемые людям почести и хвала должны по праву принадлежать лишь к Богу и Христу, и кого отталкивает мысль о том, что люди могут так беззастенчиво превозноситься над сохристианами, как это делает организация.

Нельзя сказать, что другие в организации не пользуются некоторой мерой власти. В то время как Руководящий совет, имея исполнительные полномочия «верного и благоразумного раба», претендует на то, чтобы говорить от лица Бога и Христа, те, кто, в свою очередь, говорит от его лица (члены штаб-квартиры, у которых есть какая-либо исполнительная должность, представители филиалов, разъездные надзиратели, даже старейшины) также получают свою долю «светящейся ауры власти», что помещает их в категорию лиц, у которых есть особые отношения с Богом (через Руководящий совет),  чего нет у рядовых Свидетелей. Часто эти люди не медлят напомнить всем, кто не реагирует на их указания, что они представляют Руководящий совет, таким образом «давая им почувствовать вес своей власти» (Матфея 20:25, «Новая английская Библия»).

Было бы полезно вспомнить, какими методами пользовались люди во II и III веках с целью впечатлить других важностью своего положения, большей близостью к Богу и Христу, как это обсуждалось в главе 3 данной книги. При сравнении можно убедиться, что Руководящий совет Свидетелей Иеговы не только следовал тем же путем, что и те ранние «епископы», но во многих областях пошел еще дальше. Претензий на такую всеобъемлющую церковную власть, какие содержатся в журнале «Сторожевая Башня», нельзя найти до появления папства. В структуре папства власть сосредоточена в руках одного человека; в организации Сторожевой Башни она принадлежит небольшой группе людей. Папа называется «наместником Христа на земле», по сути, назначенным Христом управляющим. Руководители Общества Сторожевой Башни не используют слово «наместник», но называют себя единственным «управляющим», которого, начиная с 1919 года, Христос уполномочил «управлять и руководить всеми своими интересами на земле». Разница лишь в выборе слов. Суть притязаний одна и та же.

Конечным результатом такого отношения организации, наряду с проведением постоянного внушения, является интеллектуальное устрашение. Свидетелям очень тонко дают понять, что когда они читают Библию, им не стоит доверять своему разуму и своим суждениям, нужно с сомнением относиться к тому, что подсказывает им сердце, и как бы добросовестно они ни старались применять Слово Бога, доверять своей совести как надежному помощнику нельзя. Доверять нужно «организации». Необходимо идти в ногу с ней. Отзываться на руководство Христа и святого Духа как-то иначе - значит бежать впереди Бога. 



[1] В отличии от апостола Павла, никто из них за последние десятилетия (большинство за последние полвека) не работал на светской работе. Лишь один знает, что значит воспитывать ребенка.