Глава 16. ЗОВУЩАЯ, НО НЕСБЫТОЧНАЯ НАДЕЖДА

«Как голодный видит во сне, будто он ест, а просыпается - и в животе у него пусто, и как мучимый жаждой видит во сне, будто он пьёт, а просыпается обессиленным и страдает от жажды» (Ис. 29:8).

Предыдущее обсуждение наводит на печальные мысли от созерцания не исполнившихся надежд. То, что произошло со Свидетелями Иеговы, напоминает мне о словах, сказанных несколько десятилетий назад одним членом британского парламента, У. Дж. Брауном. Объясняя, почему он пришел к выводу, что «единственным осмысленным делением на категории может быть разделение людей на Служителей Духа и Узников Организации», он продемонстрировал, каким образом человеческий дух порождает идею, а затем для ее воплощения формирует организацию. Часто он замечал следующее:

«Мое наблюдение в равной степени относится к организациям любой направленности: политическим, религиозным или социальным. Его суть в том, что когда благодаря какой-либо идее появляется организация, она постепенно начинает умерщвлять породившую ее идею… Если эта организация религиозная, то взгляды будут формулироваться как вероучения. Вскоре принципиальной задачей церкви как организации станет самосохранение. В связи с этим нужно будет предотвращать любой отход от вероучений и, если необходимо, объявлять его ересью. На протяжении нескольких сотен лет человеческой истории то, что в начале рассматривалось как носитель новой и превосходной истины, впоследствии становилось тюрьмой для человеческих душ… Идея порождает организацию, организация преследует свои собственные интересы, не имеющие никакого отношения к породившей ее идее и даже идущие с ней вразрез. Возможность же такой трансформации, когда организация начинает выступать против идеи, которой она обязана своим происхождением, появляется благодаря склонности людей превращаться из Служителей Духа в Узников Организации… Организация становится скорее не проводником идеи, а каналом, с помощью которого преследуются определенные интересы». [1]

Человеческие познания постоянно расширяются - как у отдельных людей, так и у общества в целом. Когда вера принимает форму вероучения или официальной доктрины, которой должны придерживаться люди, состоящие в организации, это неизбежно приводит к конфликту. Появляется черта, разделяющая тех, кого парламентарий назвал «Служителями Духа» и «Узниками Организации».

Организация, основанная больше века назад и известная сегодня как Свидетели Иеговы, с самого начала подавала большие надежды, выглядевшие очень привлекательно. Она стремилась к поклонению Богу без косных вероучений, к простоте христианства I века, свободного от формальных ритуалов, власти элиты, концепции духовенства, сектантского догматизма и нетерпимости. Вместо этого акцент должен был делаться на братстве, на неуклонном стремлении всех искренних людей, к какой бы конфессии они не принадлежали, к открытому обсуждению, к тому, чтобы Божья весть из Писания была решающим аргументом в любых решениях. Со временем организация провозгласила свои цели - предоставить людям из разных стран средство для основанного на Писании обучения и помочь строить веру исключительно на библейском сообщении, а не на человеческих традициях. Она указывала людям путь, направленный к Богу и благословляемый им, путь жизни, в которой царство Божьего Сына ставилось бы на первое место, жизни в честности, любви к ближнему, безграничной преданности здоровым духовным ценностям. Такими были идеи. Но действительность оказалась иной.

Я не хочу сказать, что эти цели были совершенно отброшены или ничего не делалось для их достижения. Считать, что в религии Свидетелей Иеговы нет абсолютно ничего хорошего, и заниматься её высмеиванием, как это делают некоторые бывшие Свидетели, означало бы демонстрировать очень предубежденное отношение. Когда вышедшие из организации поступают таким образом, встает вопрос о чистоте мотивов их ухода. Если там нет абсолютно ничего хорошего, зачем же они тогда вступали в эту организацию и почему они находились там 5, 10, 20 и более лет? То же самое с людьми из других религий: неужели не очевидно, что во многих случаях те, кто приходит в организацию Свидетелей, делают это именно потому, что они разочаровались в церквях, к которым принадлежали? Часто организация Свидетелей привлекает интерес людей не только из-за своих видимых достоинств, но и благодаря несостоятельности других церквей в определенных областях. Люди часто разочаровываются из-за того, что видят лицемерие среди религиозных руководителей и прихожан; их смущают многочисленные деления на конфессии и сектантский дух, сопутствующий таким разделениям. Их беспокоит проявление национализма, многочисленные войны, которые велись между христианскими народами, притеснение меньшинств, и тот факт, что для устранения расовой дискриминации в «христианском» обществе порой требуется вмешательство политических сил.

Одна бывшая Свидетельница, живущая в Северной Вирджинии, после выхода из организации примкнула к небольшой церкви. Она рассказывает, что «всегда была трудолюбивой, находясь среди Свидетелей», и продолжала быть такой же в этом маленьком собрании. В результате ей стали доверять большую ответственность, и это продолжалось около двух лет. Однако она отмечает, что чем выше становилось её «положение», тем больше она видела «церковной политики», и, в конце концов, она ушла оттуда.

В результате подобных разочарований люди могут примкнуть и часто примыкают к различным движениям, поддерживаемым теми, кто оставил организацию. Бывшая Свидетельница, о которой только что говорилось, пишет о телефонном звонке одной молодой женщины, которая была исключена за «общение с исключенным». Женщина сказала, что получила от адвоката Общества Сторожевой Башни Лесли Лонга объемный документ, целью которого было показать, что любые юридические действия против Общества обречены на неудачу. Она была так возмущена этим документом, что решила обратиться к кому-нибудь из бывших Свидетелей. Сперва она обратилась к мужчине, имя которого узнала в новостях. Она рассказала, что проговорила с ним по телефону около двух часов. По ее словам, он очень догматично настаивал на определенном «ортодоксальном» учении и был озабочен тем, как получить от нее деньги, прежде чем выслать ей какую-либо информацию, в результате чего у нее промелькнула мысль: если бы он был единственным из известных ей бывших Свидетелей, то она вернулась бы в организацию.

Другая женщина, живущая в Калифорнии, пишет: «Ваша книга была для меня освежающей после книг, написанных Свидетелями в ожесточенной манере, обвиняющей и осуждающей организацию. Я могу понять горечь некоторых из них, поскольку сама борюсь с этим после 20 лет пребывания в организации... Я отчаянно нуждалась в разговоре с кем-то, кто мог оказать эмоциональную поддержку, но увидела, что не так-то просто найти уравновешенный, непредвзятый совет в группах, которые оказались такими же необъективными, как и сами Свидетели. Привитой мне ограниченности и так хватит надолго».

Одной бывшей Свидетельнице из Индианы из-за жесткой позиции организации пришлось завести отдельный почтовый ящик с вымышленным именем, чтобы безопасно переписываться с бывшими Свидетелями. Она сообщает: «В своей литературе и выступлениях по телевидению многие бывшие Свидетели Иеговы высказывают свое отношение с таким самодовольством и мстительностью, что меня всю аж передергивает. Думаю, они повинны в том же, за что обвиняют Свидетелей: в использовании полуправды, вырывании из контекста и т. д.» Я искренне благодарен, что она, как и многие другие, написала мне именно потому, что почувствовала в «Кризисе совести» другой дух.

Таким образом, критическому взгляду на чужую позицию или на чужие утверждения всегда должна предшествовать самопроверка. Иначе мы можем сосредоточиться на соринке в глазу брата и не заметить бревна в своем собственном (Матфея 7:1–5).

Некоторые, на самом деле, рассматривают лишь внешние недостатки и ошибки в организации Свидетелей. Они видят верхушку айсберга, но оказываются не в состоянии разглядеть его подводную часть. Они обсуждают недостатки только в тех областях, где их собственная (как правило, противоположная) позиция и убеждения выглядят лучше, выгодно отличая религиозную систему, которую они представляют. Они не в состоянии обнаружить, где выбранные ими критические принципы могут пошатнуть их же собственные взгляды, позиции и убеждения. Это больше похоже на фарисейство, чем на христианство (Матфея 23:25–28). Точно так же и Свидетели, защищая свою организацию, часто акцентируют внимание на форме, а не на содержании, на утверждениях, а не на реалиях.

Безусловно, у сообщества, состоящего из миллионов человек, живущих приблизительно в двухстах странах, есть огромный потенциал для добрых дел. И мне представляется особенно трагичным то, как усилия искренних людей, направленные на достижение благородных целей и измеряемые не только часами, днями и годами, но часто целыми жизнями, так заметно отводятся в другое русло - туда, где ощущается прискорбное отсутствие этих целей. Тот инструмент, который был призван помочь им в достижении этих целей, оказывается для них самым серьезным препятствием. Он превращает «Служителей Духа» в «Узников Организации». Организация «становится скорее не проводником идеи, а каналом, с помощью которого должны преследоваться определенные интересы». 



[1] Слова Брауна перекликаются с тем, что еще раньше сказал Дин Инг (1860-1954): «Любое учреждение, даже церковь, приходит к тому, что душит те идеи, которые она была призвана защищать» (Цит. по: «Благая весть безгранична», 1989, октябрь, стр. 10).

ДУХОВНЫЙ РАЙ

«Говорю каждому из вас: не думайте о себе выше того, что есть, судите о себе здраво, согласно той вере, которую Бог дал вам» (Римл. 12:3, «Слово Жизни»).

На международном конгрессе Свидетелей Иеговы, проводившемся в 1958 году в Нью-Йорке, говорилось: «Именно процветанием духовного рая объясняется счастье, переполняющее Свидетелей Иеговы. Этот духовный рай отражает славу Бога и является признаком того, что его царство установлено» («Пробудитесь!», 22 мая 1987 г., стр. 15).

С тех пор Свидетели неоднократно заявляли, что они образуют своеобразный «духовный рай» и являются самыми счастливыми, самыми объединенными и самыми чистыми людьми на всей земле. Пророчества из Еврейских Писаний о пустыне, которая «расцветет как нарцисс» и земле, «ставшей как Эдем», по их словам, исполняются сегодня в духовном смысле на организации Свидетелей.[1] Из ярких слов-картинок, описывающих великолепные условия в «духовном раю», вырастает образ организации, в которой гармония близка к совершенству, где «те, кто были подобны волкам, живут рядом с овцеподобными людьми», «люди, отложившие прежние агрессивные черты характера, облекаются в новую миролюбивую и любящую личность». В этой организации «нет соперничества, зависти, честолюбивого самовозвышения над другими, ядовитого злословия или недоброжелательности», и все питаются на нескончаемом духовном пире в «духовно здоровом месте, где в изобилии производятся плоды святого духа Бога».[2]

Многие из них верят в это, особенно те, кто никогда не состояли нигде, кроме «Общества Нового Мира», как это было в моем случае. Они считают, что вне этого Общества, в том числе во всех остальных религиях, подлинные моральные принципы и настоящая любовь если не полностью отсутствуют, то, по крайней мере, проявляются на значительно более низком уровне, чем в их организации. Насколько они в этом убеждены, можно видеть из следующих утверждений журнала «Сторожевая Башня» за 15 августа 1986 года, стр. 20: «Только в духовном раю, среди Свидетелей Иеговы, мы можем найти самоотверженную любовь, по которой, как сказал Иисус, узнаются Его истинные ученики (Иоанна 13:34,35). Своими худыми плодами лжепророки выявили себя теми, кем они являются в действительности. Но добрые деревья узнаются, как сказал Иисус, по их превосходным плодам (Матфея 7:15–20). И какие прекрасные плоды у нас есть в духовном раю! Почти в каждой стране в разгаре поразительное увеличение… Так как Свидетели Иеговы обучаются Богом, то они действительно приносят в своей жизни плоды истинного христианства. Только народ Иеговы полностью избавился от вавилонских суеверий. Только у них есть организация, которая полностью придерживается того, что говорит Слово Бога о половой безнравственности, абортах, пьянстве, воровстве, идолопоклонстве, расовом предубеждении и других мирских стремлениях и обычаях. Они одни повинуются заповеди проповедовать благую весть о Царстве Иеговы (Матфея 24:14). Собственное Слово Бога, бесспорно, указывает на Свидетелей Иеговы как на единый организованный народ, который Он благословляет!»

Несмотря на то, что об этом говорится, как о «бесспорном» факте, в интересах истины мы должны спросить, насколько эта самооценка соответствует реалиям. Общество претендует не просто на то, что оно в чем-то или даже значительно лучше других религий. Утверждается, что организация Свидетелей не знает себе равных, исключительна. Она «бесспорно» является духовным оазисом в пустыне мира. Насколько трезвой оказывается собственная оценка, опубликованная организацией, в свете приведенных ранее слов Павла из Римл. 12:3 о том, что опасно быть слишком высокого мнения о себе? 



[1] «Сторожевая Башня», 1 октября 1983 г., стр. 5.

[2] См.: «Спасение человека из мирового бедственного положения близко!», стр. 188,203,204; «Сторожевая Башня», 15 августа 1986 г., стр. 20; 1 октября 1983 г., стр. 4-7.

ПЛОД ВЕРЫ 

Апостол подчеркнул, что из всех плодов Божьего духа наибольшую важность для христиан представляют три: вера, надежда и любовь (1 Кор. 13:13). Вера является самой основой христианства. На ней строится всё остальное. Писание учит нас верить в Бога и его Сына. Но во всей Библии мы не найдем ни единого указания проявлять веру в людей или какую-либо человеческую структуру. Апостол говорит: «Никто не может положить другого основания, кроме того, которое положено, и это - Иисус Христос… Пусть никто не хвалится людьми, поскольку всё ваше: будь то Павел, или Аполлос, или Кифа, или мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или предстоящее - всё принадлежит вам, вы же принадлежите Христу, а Христос - Богу» (1 Кор. 3:11, 21–23).

Издания же Свидетелей, напротив, отводят веру от Того, к кому она должна быть обращена, разделяя ее так, что она уже не направлена целиком и полностью на Бога и его Сына и не основана исключительно на них. Общество побуждает людей «Верить в победоносную организацию», как гласит надпись на обложке «Сторожевой Башни» от 1 марта 1979 года. 

Примерами массового переноса духовных утверждений о Боге и Христе на «видимую организацию» можно заполнить целую книгу. В предыдущих главах рассматривалось, как преданность Богу приравнивается преданности видимой организации, подчинение Божьим указаниям - подчинению указаниям видимой организации, вера в Божье Слово - вере в слова видимой организации. Как уже отмечалось, утверждения Писания, относящиеся к Христу, применяются к организации, которая претендует на соучастие вместе с Христом в его роли «пути, истины и жизни» (Иоанна 14:6). Из всех ошибок, которые можно обнаружить в этой религии, самая большая, на мой взгляд, - это отвод веры в сторону человеческой структуры. Организация Свидетелей Иеговы не единственная из религиозных систем, поступающих таким образом. Но она, тем не менее, проявляет выдающийся пример самонадеянности в присвоении того, что по праву принадлежит только Богу и Христу.

Когда люди позволяют, чтобы другие вели их таким путем, чистота их веры не может не пострадать. Подлинная вера превращается в легковерие. Чем больше веру в Бога заменяют на веру в людей, тем более разрушителен результат. Доверие к человеческой системе и ее видимой мощи может, в конечном счете, достигнуть стадии, описанной в Иер. 17:5–8, где Иегова говорит: «Проклят человек, который полагается на человека и делает плоть своей опорой и сердце которого удаляется от Иеговы. Он станет как одинокое дерево на пустынной равнине и не увидит, когда придёт доброе, но будет жить в засушливых местах, в пустыне, в необитаемой земле солончаков. Благословен человек, который полагается на Иегову и для которого Иегова стал опорой. Он будет как дерево, посаженное у вод, которое пускает корни у водного потока. Он не увидит зноя, и его листва будет густой. В год засухи он не будет беспокоиться и не перестанет плодоносить».

Чем больше вера человека сосредоточивается на человеческой системе, какой бы она ни была, тем меньше у него остается духовности. Есть люди, которые очень «религиозны», однако у них практически отсутствует духовность. Это «мужи организации», но не мужи веры. Их жизнь может быть наполнена деятельностью, вызывающей одобрение и поддержку организации, а также наделяющей их властью. Но стоит убрать поддержку организации - и их кажущаяся значимость улетучится (ср. Откр. 3:1,2,17,18). Несмотря на их ревностное отношение к религиозной организации, в их жизни, тем не менее, может практически не быть тех плодов, что приносят одобрение Бога и Его силу. Их жизнь может оказаться лишенной плода Его Духа в неформальных, руководимых внутренним побуждением, порожденных верой делах любви, радости, мира, терпения, доброты, добродетельности, верности, кротости и самообладания (Гал. 5:22,23).

В том же году, когда я покинул Доминиканскую Республику, чтобы работать в международной штаб-квартире, Президент Норр назначил меня одним из четырех преподавателей для проведения специального семинара на школе «Царственного Служения», которую должны были посещать разъездные надзиратели (районные и областные) из США.[1] Семинары длились по две недели, и одна за другой приходили группы по сто человек. Я был удивлен, как хорошо можно узнать сто человек за две недели обсуждений на семинаре. И в равной степени я был обеспокоен тем, что ни в одной из этих групп мне не удавалось найти больше двух-трех человек, которые могли бы продемонстрировать настоящую глубину понимания, проницательности или, что еще важнее, духовности. Остальные 97 или 98 человек были, по существу, преданными «сотрудниками», чьи «служебные речи» выдавали определенное владение ораторским искусством, но имели невероятно мало духовного содержания, часто являясь чуть больше, чем простая агитация. Они были людьми, которые успешно «распространяют» литературу у дверей, но их знания были выше среднего лишь тогда, когда это касалось политики и установлений Общества. В то же время я сам тогда оставался верным организации, будучи убежден в том, что принадлежу к единственному избранному народу Бога на земле. Тем не менее, помню, как я спрашивал себя: «Неужели это лучшее, что мы можем предложить братьям, чтобы им помочь?»

Дух, проявляемый в речи, отношении и действиях теми, кто возлагает веру на человеческую систему, не является небесным духом от Бога, а отражает другой - земной - источник (Иакова 3:17,18). Эти люди спешат наказать любое отступление от норм или догм системы. Но когда они видят серьезные нарушения со стороны самой религиозной организации или замечают принципиальные ошибки в ее учении, они не находят в себе ни внутренней силы, ни храбрости, чтобы высказаться в защиту того, что правильно, отстаивать истину или противостоять несправедливости. Их полное доверие и близкое к подобострастному отношение к организационной системе, а также страх потерять ее одобрение, производят людей не столько честных и непорочных, сколько безвольных. Если бы в народе Иеговы дохристианских времен все были такими, то невозможно было бы появление пророков, жизнь и слова которых могут придавать нам силу и уверенность перед лицом испытаний нашей веры - веры в Бога, а не в человека (ср. Ис. 58:1; Евр. 11:36-38; 12:1-3). Не могли бы появиться и христианские апостолы, которые, будучи обвиненными в нарушении мира в религиозном сообществе и подрыве авторитета руководителей, стояли перед органом религиозной власти своего народа и говорили: «Мы не можем не говорить о том, что видели и слышали... Мы должны подчиняться Богу, а не людям» (Деян. 4:5,12,18-20; 5:27-29). Не появилось бы исторических свидетельств из более поздних времен о таких людях, как Уиклиф, Тиндаль, Сервет, Гус, Вальдо и других, для кого совесть ценилась выше, чем покорность религиозной власти, и кто в большей или меньшей степени способствовал появлению некоторых свобод, которыми мы сегодня обладаем.

Я говорю обо всём этом не с целью осудить или выказать презрение. Мой личный опыт позволил мне увидеть уродство веры в человеческую организацию, проявление слабости в слепом подчинении человеческой власти, простоту, с которой эта власть может искусно управлять мышлением, когда возникает опасность потери ее влияния. Освободиться от всего этого было не так просто. Я убедился, что даже смелым от природы людям может недоставать необходимой силы. Некоторые переносили серьезные испытания, находясь в руках внешних противников, только бы остаться верными своей религиозной организации; они даже рисковали жизнью ради своих соверующих (ср. 1 Кор. 13:3). Но само по себе наличие такой храбрости не дает никакой гарантии от моральной трусости внутри религиозной организации. В конечном счете, какой смысл в том, что человек занимает бескомпромиссную позицию в каком-либо вопросе, возможно, проведя за это какое-то время в концлагерях, если затем, встретившись с аналогичным вопросом в своей же собственной религии, он идет на компромисс? Какой смысл в том, что человек отказывается участвовать в действиях, которые он считает проявлением обожествления политической структуры, если затем он участвует в аналогичных действиях, связанных с обожествлением структуры религиозной, проявлением веры в нее, слепым следованием за ней, признанием того, что от этой религиозной системы, несомненно, зависит его спасение? Не все Свидетели оказываются в таком положении, но очень многие. И те идеи, которые им постоянно и настойчиво внушают, ведут их именно в этом направлении.

Ни у кого из нас нет причин хвалиться своей собственной силой или силой какой-либо человеческой системы (1 Кор. 1:26,27,29). Не вера в организацию израильского народа или в какое-либо человеческое руководство, а вера в Бога отличала достойных подражания мужей библейских времен, чья «слабость становилась силой» (Евреям 11:32-34, СЖ). Думаю, не будет преувеличением сказать, что подавляющее большинство Свидетелей Иеговы научились плыть по течению, однако продолжать свою духовную жизнь отдельно от человеческой системы будет для них не так просто. Вне ее они чувствовали бы себя брошенными на произвол судьбы, дезориентированными, лишенными реальных целей в жизни и сил для их достижения. Этого бы не произошло, если бы их вера была неподдельной, сосредоточенной полностью на Боге, а не на людях. 



[1] Остальными преподавателями были назначены Эдвард Данлэп, Юлиссис Гласс и Фред Раск.

ПЛОД НАДЕЖДЫ

С христианской надеждой происходит такая же подмена. Внимание сосредотачивается на ценностях, противоположных тем, на что указывал апостол: «Если же вы воскресли с Христом, ищите того, что на небе, где Христос сидит по правую руку от Бога. Помышляйте о небесном, а не о земном» (Кол. 3:1, 2; см. также Фил. 3:19).

В I веке многие разочаровались в Божьем Сыне как в исполнителе их мессианских надежд именно из-за стремления к исполнению земных желаний, включавших освобождение от гнета мировых держав, а также восстановление и получение в изобилии физических благословений (ср. Луки 24:17-21; Иоанна 6:11,14,15, 25-27; Деян. 1:6). Эти люди не сумели оценить гораздо более значимое освобождение и благословение, которые он принес. Их ложные надежды заслонили от них надежду истинную и стали причиной их молчаливого согласия на смерть Сына Бога.

Как обсуждалось в предыдущей главе, один из наибольших стимулов, которые движут людьми, вступающими в организацию Свидетелей Иеговы, - это акцент на исполнении физических, земных желаний. Эти надежды и ожидания в то же время подогреваются постоянными заверениями, что их исполнение «скоро», «очень близко», «при дверях», до них «рукой подать», - заверениями, основанными на человеческих толкованиях. Предсказывая появление лжемессий, Христос сказал о людях, которые будут вещать: «Время приблизилось», и советовал никогда «не ходить за ними» (Луки 21:8).

Истинная христианская надежда основывается не на желанном, а на реальном. Такая подлинная надежда укрепляет веру и придает терпения, ибо она стоит на прочном основании и незыблема, являясь «якорем для души» (1 Фес. 1:3; Евр. 6:18-20; 11:1,2). Поэтому она не разочаровывает и не обманывает, она всегда надёжна и внушает доверие (Римл. 5:5). Надежды же, порождаемые у Свидетелей, часто связанные с определенными датами, всё снова и снова приводили к растерянности, а многих - к сильному разочарованию. Оказывалось, что пробужденные ожидания исполняются не чаще, чем мираж, устойчивости в них - не больше чем у блуждающего огонька, а постоянства - не более чем в мерцающем неровном свете, излучаемом болотным газом. Молодые люди были абсолютно уверены, что они «никогда не состарятся в этой системе вещей» и все свои планы и шаги основывали на этой вере. Но они, всё-таки, старели и часто сталкивались с серьезными угнетающими проблемами из-за решений, принятых ими годами ранее, - решений, продиктованных ложной надеждой.

В своем на удивление откровенном меморандуме, направленном в 1978 году Писательскому отделу всемирной штаб-квартиры, один из филиалов описывает результат манипуляций Общества в области хронологии и то, к каким это приводит побуждениям: «Далее, есть еще вопрос библейской хронологии и побуждений. Многие братья начали решительно проповедовать, что в 1975 году или чуть позже наступит новый порядок. Это вызвало интерес у некоторых людей, которые обращались за дополнительной информацией о новом порядке, и которым нравилось то, что они слышали. Они также убедились в основных учениях, приняли крещение и стали участвовать в поклонении вместе с собранием. Многие были побуждены к этому тем, как они представляли себе новый порядок и его близость. Эти побуждения были связаны в основном с материальным. Когда 1975 год прошел, не принеся нового порядка, такие люди, не имея достаточно сильных духовных побуждений, увидели, что им лучше вернуться к мирским занятиям в поисках материального, с надеждой наслаждаться лучшим порядком в существующей системе вещей. К сожалению, многие, кто были в истине гораздо дольше, оказались под таким же влиянием. С 1975 года [то есть, в течение трех лет] в этой стране ушли из истины или стали нерегулярными в служении около 30 000 человек».[1]

Как отмечалось в самой «Сторожевой Башне», разочарование «в некоторых случаях привело к духовному бедствию».[2] Процитированный меморандум филиала, показывая, как многие стали оказывать дополнительную поддержку в деятельности собраний, ссылается на то, что «многие начали пионерское служение, имея в виду эту дату, прекратили свое обучение, ограничили работу или отказались от возможных заработков, пренебрегая здоровьем», а по прошествии этого года многие «чувствовали разочарование и крушение иллюзий». Я видел людей, на которых очень сильно повлияло ложное чувство неотложности, сопровождавшее предсказания о 1975 годе; людей, испытавших чрезвычайный эмоциональный стресс; семьи, из года в год переживавшие экономическое напряжение; мужчин, оставивших хорошую работу и начавших пить из-за невозможности вновь найти ее; пожилых людей, которых ожидало суровое будущее, так как они преждевременно израсходовали причитавшиеся им суммы из страховых или других подобных фондов; людей, чье физическое здоровье было серьезно подорвано из-за отложенного лечения или операций. Если бы эта жертва была принесена ради истины, Бога, благородных целей, то она бы того стоила. Но она была вызвана измышлениями одного человека, провозглашенными затем организацией, и не привела ни к чему, доказав полную безосновательность этих измышлений. Можно закрывать на это глаза, но ответственность за всё это лежит на тех, кто дал жизнь ложным надеждам, вызывал и поддерживал иллюзорные ожидания.

И Христос, и апостол Павел призывали хранить спокойствие и не позволять земным событиям и предсказаниям становиться источником тревоги или волнения.[3] Издания Свидетелей Иеговы поступают как раз наоборот, используя последние мировые события для формирования волнующего ожидания, чувства, что вот-вот произойдет какая-то катастрофа. Они открыто прилагают все усилия, чтобы поддерживать у всех членов организации стойкое чувство неотложности, исполняющее роль «кнута и пряника». С одной стороны оно соблазняет перспективой «перейти через Армагеддон в новый мир и никогда не умереть», а с другой - служит стимулом к усиленной деятельности по выполнению программы организации и достижению ее целей. Эта неотложность основывается на оценке мировых событий, скрытый смысл которых истолковывает сама организация. За этот век, как и за все предыдущие столетия, мы могли наблюдать многочисленные чередования периодов явной нестабильности и относительного мира. Организация Свидетелей Иеговы нашла формулу для использования любого события в нагнетании чувства неизбежного бедствия. Как только наступает период всплеска насилия и волнения, это используется как доказательство того, что все анонсированные предсказания верны и «Время очень близко!» Когда напряженность спадает и позже начинают развиваться благоприятные для установления мира условия, это используют как свидетельство, что близко «внезапное уничтожение», основываясь на словах Павла из 1 Фес. 5:3 о людях, говорящих: «мир и безопасность». В изданиях Свидетелей Иеговы делаются утверждения, подобные следующим: «Это пророчество проясняет, что непосредственно перед завершением этой системы вещей «мир и безопасность» будут провозглашены каким-то особенным способом - возможно, ООН или независимо политическими и религиозными руководителями». «Сейчас, в эти заключительные месяцы президентского срока Рейгана и в атмосфере оттепели, сопровождающей политику гласности Горбачева, кажется, идет серьезный разговор о разрядке в отношении ядерного вооружения. Мы пока не знаем, является ли это началом предполагаемого мира и безопасности для мира вообще. Но именно этого ожидают христиане в соответствии с библейским пророчеством». «[Оно] станет очевидным признаком надвигающегося разрушения мира».[4]

Однако контекст, в котором апостол произнес эти слова, противоречит этой точке зрения, ибо там говорится: «Братья, нам нет нужды писать вам о сроках и временах. Вы и сами знаете, что день Господа придет неожиданно, как вор ночью. Люди будут говорить: «мир и безопасность», но внезапно их постигнет беда» (1 Фес. 5:1–3, СЖ).

Слова о том, что «день Господа» придет как вор, показывают, что апостол не имел в виду, будто людские разговоры о мире и безопасности станут признаком или сигналом тревоги, облеченным в форму необычайного провозглашения. Воры не подают сигналов тревоги или «очевидных признаков», чтобы объявить о своем «надвигающемся» прибытии. Очевидно, что слова Павла соответствуют словам, сказанным ранее Христом о том, что его пришествие застанет людей в их нормальном состоянии, пока они будут есть и пить, жениться и выходить замуж, строить и заниматься земледелием, - людей с их привычной жизнью, но не с тем, что предвещало бы внезапно начинающийся суд или давало бы предупреждения о нем (ср. Матфея 24:26-39, 42-44; Луки 17:26-30; 21:34-36).

Периодические провозглашения «мира и безопасности», делавшиеся многократно на протяжении истории, оказываются хрупкими и недолговечными. Таким же является и любое предупреждение, основанное на них.

Еще в 1915 году первый Президент Общества Сторожевой Башни Ч. Т. Рассел высказывал взгляд о том, что пророческое время провозглашения мира началось с первой мирной конференции в Гааге (1899).[5] Первая мировая война перечеркнула результаты гаагской конференции. Рассел умер в 1916 году в середине этой войны. В 1917 году его преемник Дж. Ф. Рутерфорд уже утверждал, что «короткий период мира», соответствующий исполнению слов из 1 Фес. 5:3, начнется после войны, а за ним вскоре последует конец.[6] «Внезапное уничтожение», однако, откладывалось, и в середине 1930-х, после глобального затишья в работе Свидетелей Иеговы, Рутерфорд написал, что «сейчас» пришло время для предсказанного провозглашения мира (по его словам оно должно было исходить из Рима).[7] Вместо этого началась Вторая мировая война. В 1940 году Рутерфорд написал, что война будет прервана коротким периодом мира, за которым немедленно последует война Бога, Армагеддон.[8] В вышедшем после смерти Рутерфорда в 1942 году буклете «Мир - может ли он продолжаться?» (написанном Фредом Френцем, но представленном в виде ключевой речи конгресса Н. Х. Норром) снова утверждалось (стр. 26), что период мира после Второй мировой войны «будет очень коротким» и за ним вскоре последует Армагеддон. В 1970-х, имея в виду 1975 год, издания Свидетелей Иеговы говорили о «необычных явлениях, имеющих место в наше время», и о том, что пророчество о «мире и безопасности», «похоже, быстро приближается к своему исполнению». [9] 1986 год был провозглашен «Международным годом мира», и это дало пищу для еще более волнующих ожиданий. Общество Сторожевой Башни выпустило книгу «Истинный мир и безопасность - как найти их?», где, как уже цитировалось, провозглашения «мира и безопасности» описывались как «очевидный признак надвигающегося разрушения мира». С приближением в 1990 году конца «холодной войны» книга «Человечество в поисках Бога» (стр. 371) снова ссылалась на 1 Фес. 5:3, говоря: «К своему исполнению на наших глазах приближается еще одно выдающееся библейское пророчество… Похоже, что страны, прежде относившиеся друг к другу с подозрительностью, и даже враждебно, теперь постепенно приходят к тому, что они смогут провозгласить мир и безопасность во всем мире».

Можно было бы предположить, что после 70 лет провозглашения самых смелых, волнующих заявлений, жизнь которых оказывалась слишком коротка, организация будет склонна обрести смирение. Однако вместо этого в «Сторожевой Башне» за 1 февраля 1988 года (стр. 15) было опубликовано следующее заверение: «Общество Сторожевой Башни будет продолжать публиковать своевременные предупреждения для всех читателей, чтобы помочь им быть настороже и не оказаться застигнутыми врасплох предстоящим дерзким провозглашением «мира и безопасности» со стороны наций старой системы вещей». Это утверждается, несмотря на то, что все «своевременные предупреждения» прошлого оказались несвоевременными, непродуманными и, в конечном счете, бессмысленными. Язык, используемый в них, представляет собой смесь уверенных заявлений с намеренной неопределенностью и отсутствием конкретики. Например, в «Пробудитесь!» за 8 сентября 1991 года содержится такой абзац: «Свидетели Иеговы твердо уверены, что в самом ближайшем будущем ООН сыграет ключевую роль в мировых событиях. Их развитие, несомненно, будет весьма впечатляющим. А результат окажет влияние на всю вашу жизнь… Библия ясно рисует картину, которая показывает, что ООН вскоре будет наделена властью и силой. Затем ООН станет совершать очень удивительные действия, которые могут вас просто поразить. Насколько же волнующе будет узнать, что уже близко то, благодаря чему на самом деле наступят вечные мир и безопасность!»

Сильные риторические обороты - «в самом ближайшем будущем», «весьма впечатляюще», «удивительные действия», «могут вас просто поразить» - лишь ослепляют читателя и мешают ему осознать, что в действительности ничего определенного так и не было сказано. Если он обратится к текстам Писания, на которых, якобы, основаны эти заявления (Откр. 17:7–14), он обнаружит лишь описание символического зверя с семью головами (о которых говорится, что они представляют семь царей) и десятью рогами (представляющими десять других царей) и восьмого царя «из числа семи». «Картина», которую, как говорится читателю, «Библия ясно рисует», оставляет его в полной зависимости от интерпретации этих символов Свидетелями Иеговы. Сравните язык, использованный в этом журнале за 1991 год, со следующими словами: «Мы можем ожидать, что ближайшее будущее тех, кто возлагает веру на Бога и его обещания, наполнится волнующими событиями. Это означает, что в течение буквально нескольких лет мы станем свидетелями исполнения пророчеств, оставшихся на это "время конца"». «Самое ближайшее будущее непременно наполнится решающими событиями, так как эта старая система близится к своему полному концу. Самое большее в течение нескольких лет исполнится завершающая часть библейских пророчеств, связанных с этими «последними днями», что приведет к освобождению пережившего их человечества в славное тысячелетнее правление Христа. Какие трудные, но в то же время великие дни прямо перед нами!»

Язык, описывающий здесь события «ближайшего будущего» - тот же самый, что и в издании 1991 года. Однако предсказания из последних двух цитат полностью основывались на отвергнутых сегодня взглядах относительно 1975 года, и были опубликованы в «Пробудитесь!» за 8 октября 1966 года и «Сторожевой Башне» за 1 мая 1968 года. «Несколько лет», в течение которых, «самое большее», должны были исполниться «заключительные части библейского пророчества о „последних днях“», уже растянулись почти на полвека.

Весь будоражащий смысл неотложности, производимый такими безответственными заявлениями, разительно отличается от неотложности, основанной на осознании абсолютной непредсказуемости жизни вообще, и нашего бытия в частности, на осознании того, что наша жизнь сравнительно коротка и напоминает «туман, появляющийся ненадолго и затем исчезающий» (Иакова 4:13-15). Трезвая оценка этих фактов может открыть нам настоящее, здравое понимание неотложности, основанное на реальности. Точно так же и непредсказуемость пришествия самого дня Божьего суда может побуждать нас всегда «бодрствовать» и «трезвиться», так что, когда бы этот день ни настал, он застанет нас в готовности (Матфея 24:42,44; Луки 21:34, 36; 1 Фес. 5:6-8). Доживем мы до этого дня или умрем раньше – это никак не повлияет на нашу надежду и на гарантии ее исполнения.

Было бы несправедливо считать, что Свидетелей Иеговы не учат надеяться на силу воскресения из смерти через Христа. Их учат этому, и они на это надеются. Но для большинства из них, не являющихся частью «класса помазанников», эту надежду перевешивает надежда иного рода - что им, возможно, не придется испытать надежду, основанную на Писании и, следовательно, не нужно будет извлекать из нее пользу. Тем, кто не из помазанного класса, говорят, что если они доживут до «великого бедствия» и переживут его, то смогут продолжать жить супружеской жизнью. Если же они умрут верными до «великого бедствия», они будут воскрешены к жизни на земле, однако должны будут вечно жить неженатыми и незамужними.

Крайности, к которым может привести влияние этих порожденных людьми надежд, удивительны. Один брат из Писательского комитета в международной штаб-квартире посещал то же книгоизучение собрания, что и Максвелл Френд, который был одним из старейших членов главного управления и много лет служил преподавателем в Школе Галаад.[10] Тот брат рассказал мне, что в 1970-х годах как-то раз после книгоизучения Максвелл сказал группе: «Я, наконец, получил ответ на свои молитвы». На вопрос, что он имел в виду, он ответил, что молился о том, чтобы его родственники, которые не являлись  Свидетелями Иеговы, умерли до наступления «великого бедствия». Таким образом, они бы подлежали воскресению, в то время как если бы они дожили до прихода «великого бедствия», их постигло бы вечное уничтожение без надежды на воскресение. Он сообщил группе, что только что узнал о смерти последнего родственника, и, таким образом, его молитвы исполнились. Кажется непостижимым, как кто-то может верить в то, что Божье милосердие, со всеми вытекающими из него жизненно важными последствиями, может распространяться на кого-либо или обходить кого-либо стороной согласно расписанию; верить, что смерть человека за один день или даже за час до начала «великого бедствия» дает надежду на его воскресение, а смерть одним днем или часом позже - нет. Человек, по существу, остается той же самой личностью независимо от времени. Это, а также чрезмерная забота о времени и временных периодах, знаках и признаках никак не способствует развитию здоровой признательности за библейскую надежду. 



[1] Меморандум нигерийского филиала Общества Сторожевой Башни, датированный 12 октября 1978 года, стр. 10.

[2] «Сторожевая Башня», 15 апреля 1990 г., стр. 27.

[3] Матфея 24:6; 2 Фес. 2:1,2. Одно и то же греческое слово в «Переводе нового мира» передано в Матфея 24:6 как «ужасаться», а в 2 Фес. 2:2 - «испытывать волнение».

[4] «Сторожевая Башня», 15 мая 1984 г., стр. 6; «Пробудитесь!», 8 апреля 1988 г., стр. 14; «Истинный мир и безопасность - как найти их?», 1986 г., стр. 85.

[5]  См. книгу «Что сказал пастор Рассел» (написанную Л. У. Джонсом, хорошо знавшим Рассела), стр. 529. В этом и следующих пунктах я полагаюсь на исследования Карла Олофа Йонссона.

[6] «Сторожевая Башня», 1 января 1917 г., стр. 4,5; 1 декабря 1917 г., стр. 358.

[7] Буклет «Избирайте - богатства или разорение? Что выберете вы?», 1936 г., стр. 31,32; книга «Враги», 1937 г., стр. 292,293.

[8] «Сторожевая Башня», 15 августа 1940 г., стр. 246; 1 сентября 1940 г., стр. 259-266.

[9] «Пробудитесь!», 8 октября 1972 г., стр. 4,9; «Тысячелетнее Царство Бога приблизилось!», 1973 г., стр. 364.

[10] До того, как стать Свидетелем, он был шексипировским актером у себя в Швейцарии, и в записях драм на конгрессах Свидетелей Иеговы часто использовали его голос.

СТРЕМЛЕНИЕ К ИСТИНЕ

«Всё испытывайте, хорошего держитесь» (1 Фес. 5:21, СП).

Вера и надежда неразрывно связаны с истиной. Без нее они станут просто доверчивостью и иллюзиями. Искажение основанных на Писании веры и надежды ведет к постепенному ослаблению осознания важности истины у находящихся в «духовном раю».

Конечно, нужно признать, что в литературе Свидетелей можно найти изложение прекрасных норм христианского поведения, включая статьи, одобряющие и поощряющие сострадание, милосердие, скромность, великодушное прощение ошибок, и другие положительные качества. Но слова не всегда соответствуют делам (Матфея 23:3). Бывший католический богослов Дэвис как-то заметил, что на месте «стремления к истине и заботы о людях» выросло «стремление к власти за счет истины», в результате чего как раз и появилась «безличная и несвободная система». Нельзя сказать, что стремление к истине и забота о людях полностью отсутствуют. Скорее, они настолько подчинены интересам организации, что практически обесценились.

Я лично знаю среди Свидетелей Иеговы много мыслящих, проницательных людей - и мужчин, и женщин. Я знаю, что многие из них, включая некоторых членов Руководящего совета, замечают некоторые серьезные ошибки в учениях организации и в их применении. Однако эти люди продолжают признавать организацию как избранный Богом инструмент на земле. Уверен, что их разум - по крайней мере, отчасти, - неизбежно страдает от этого: притупляется, заглушается, постоянно используется для того, чтобы найти какое-нибудь оправдание неправильному. Некоторые из них умело пишут. Но они всегда осознают, что написанное ими должно удовлетворять учениям организации и определенному духу. Они могут писать очень здравые по своему содержанию статьи. Однако как часть целого они, будучи порожденными самой же организацией, служат её конечной цели - возвысить достоинства организации в умах читателей, побудить их подчиняться власти, к которой она так стремится, и, таким образом, нивелировать личность в этой системе. Большинство мужчин примут назначение на конгресс с речью, даже если она содержит утверждения или аргументацию, которая им самим кажется неверной. Страдает их внутренняя потребность быть честными. Вместо того, чтоб быть самими собой, оставаться правдивыми перед собой, они исполняют чью-то роль.

Исследования поведения масс и управления сознанием, имевшего место, например, во время нацистского режима, показывают, что среди наиболее мощных факторов, оказывающих влияние на поведение людей, - желание соответствовать группе и практически беспрекословное подчинение власти, обычно сопровождаемое дозированным доступом к информации. У людей от природы есть ощущение своей индивидуальности, возникающее на основании их мыслей, чувств и действий. Обнаружено, что если одно из этих свойств меняется, то с ним меняются и два оставшихся. Так, если изменения затрагивают стиль поведения человека, обычно его мысли и чувства тоже претерпевают изменения. Иначе у него возникнет невыносимое ощущение дисбаланса и конфликта (или разногласия) внутри самого себя. Когда человек реорганизует не только свое время, уделяя его определенной деятельности, в соответствии со строго расписанной и неизменной программой, но также и стиль своего поведения - черты характера, речь и обращение с другими, - он ощущает внутреннее побуждение привести в соответствие с этим стилем свои мысли и чувства (или эмоции). Его взгляд на самого себя, система ценностей могут оказаться «исправленными», чтобы соответствовать меняющемуся стилю поведения. Если человек перенимает чей-то «авторитетный» стиль поведения, это может сказаться не только на его свободе действий, но также на свободе мыслей и свободе чувств.

Когда человек попадает в условия очень жесткого графика, такого как в организации Свидетелей Иеговы (но не только в ней), он начинает чувствовать, что соответствие этому графику является показателем его верности Богу. Его силы поглощает не только напряженная программа встреч и проповеднического служения. Всё его поведение - в речи, действиях и отношении - должно соответствовать определенной модели. Временами Свидетели становятся очень чувствительны к любым высказываниям или оценкам, хотя бы немного отражающим отклонение от норм организации. Отношение человека к его прежним друзьям и соседям также меняется в соответствии с ожиданиями, что он будет рассматривать их в качестве «мирских». Он начинает повиноваться огромному множеству установлений и правил, касающихся его работы, отношений с теми, с кем он контактирует в течение дня, даже с родственниками, не являющимися Свидетелями, его отдыха, книг, которые он читает, и других сторон жизни. Предприняв такие решительные изменения в своем характере и поведении, человек испытывает тенденцию привести в соответствие с ними и всё остальное, и, тем самым, оправдать подчинение, к которому его призывают. Только такой ценой можно обрести относительный мир в разуме. [1]

Эта власть над стилем поведения простирается на всех Свидетелей, несмотря на то, что большинство из них живут в своих собственных домах со своими семьями и заняты обычной светской работой. Насколько же больше это давление оказывается на тех, кто является частью «вефильской семьи» - одним из тысяч сотрудников всемирной штаб-квартиры или филиала, - которые вместе живут в общежитиях, вместе питаются в огромных столовых, проводят большую часть своего активного и рабочего времени среди людей, соответствующих предписанному образцу поведения? У них особенно велико подсознательное внутреннее стремление приспособить свое мышление, внешность, систему ценностей и нормы к заданному образцу. Иначе они испытывали бы невыносимые внутренние противоречия. Мне кажется, что некоторые из тех, кого я лично знаю, в гораздо большей степени являются заложниками своих обстоятельств, чем сами это осознают.

Похоже, что тенденция исправлять свои мысли и чувства в соответствии с образцом поведения является, по крайней мере, одним из объяснений, почему большинство Свидетелей, когда им указывают на явные ошибки в учениях или правилах организации, либо вовсе откажутся признавать их, либо будут отрицать их важность.

В одном источнике обычный процесс управления сознанием описывается следующим образом: «Ключевой аспект управления мышлением связан с обучением членов группы блокировать любую информацию, которая могла представлять опасность для группы. Типичные защитные рефлексы человека ломаются так, чтобы они защищали его новые [религиозные] личностные качества от прежних. Первая линия защиты включает опровержение («Так не бывает»), обоснование («На то, что так происходит, есть веские причины»), оправдание («Так происходит, потому что так должно происходить»), и выдача желаемого за действительное («Я бы хотел, чтобы это оказалось истиной, и, наверное, так оно и есть»). Если полученная информация воспринимается как покушение на авторитет лидера, доктрину или группу, то вырастает защитная стена. Члены группы научены не доверять никакой критике. Из всех качеств, наиболее уважаемыми являются верность и преданность. Людям не разрешается говорить друг другу что-либо критическое о руководителе, учении или организации. Члены должны шпионить друг за другом и сообщать о неподобающих действиях или комментариях руководителям. А самое главное, людям говорят, чтобы они избегали контактов с бывшими членами или их критикой». [2]

В этом источнике не говорится конкретно о Свидетелях Иеговы, они там даже не упоминаются. Но данное описание полностью к ним подходит. Истина в библейском смысле - это не просто какие-то отвлеченные рассуждения. Она идет дальше простого обоснования или опровержения идей и учений. Она объемлет не только разум человека, но и его действия, его обхождение с другими людьми. Стремление к истине подразумевает честность во всех этих аспектах. Если мы неискренни сами с собой, отказываясь признавать горькие проявления реальности, едва ли нам удастся избежать того, чтобы быть нечестными с другими. Я полагаю, что именно поэтому те, кто пишет от имени организации, могут себе позволить подавать информацию, не только искажающую факты, но и, во многих случаях, нечестную по своей сути. Использование истины в качестве инструмента для опровержения чужой веры не является доказательством любви к истине. Настоящая проверка происходит тогда, когда она опровергает нашу систему верований, и мы не только принимаем ее, но и благодарны за то, что освобождаемся от ошибки. 



[1] Это четко видно из письма, которое я получил от одного бывшего Свидетеля из Нигерии. Он выражает свою признательность за то, что смог «лучше понять организацию Свидетелей Иеговы и те организации, которым отдавал свою совесть с детства до зрелого возраста».

[2]  «Противостояние управлению сознанием в культах», стр. 61-65.

ПЛОД ЛЮБВИ

Если представить веру в виде символической почвы, из которой произрастают все плоды Духа Бога, то наибольшим из этих плодов является любовь, так как она придает ценность и значение всем остальным плодам. Вот, как об этом сказал апостол: «Если я говорю на языках людей и ангелов, а любви не имею, то я стал звенящей медью или бряцающим кимвалом. И если я имею дар пророчествовать, владею всеми священными тайнами и всем знанием, если имею всю веру, чтобы переставлять горы, но не имею любви, то я - ничто. И если я раздам всё своё имущество, чтобы накормить других, и отдам своё тело, чтобы похвалиться, а любви не имею, то нет мне никакой пользы» (1 Кор. 13:1-3). Очевидно, что на первом месте стоит любовь к Богу, а за ней следует любовь к ближнему. И всё же, как поясняет апостол Иоанн, одна из них не может существовать без другой. Отсутствие одного вида любви означает отрицание другого (1 Иоанна 2:9-11; 3:11-24; 4:7-12,16-21).

Мне кажется, что также как в случае с верой и надеждой, понятие любви к Богу у Свидетелей Иеговы размыто и искажено. Мы никогда не должны терять из виду, что в нашем служении Богу то, что мы делаем, не может иметь той же ценности, как то, почему мы это делаем, каковы наши побуждения и дух. Это те факторы, которые придают смысл нашим действиям и наделяют их способностью выявлять, что наша вера не мертвая, а живая [1]. Тщательно структурированные программы действий, численные отчеты и примеры, которым уделяется такое большое значение в системе ценностей Свидетелей Иеговы, способствуют затуманиванию этой истины, преуменьшая ее важность. Критерием становится «регулярность» в исполнении того, к чему призывает программа, а человек при этом начинает ощущать сильную потребность в том, чтобы быть «регулярным возвещателем» и «регулярно посещать встречи». В прошлом устанавливались всяческие «нормы», касавшиеся числа распространенных журналов, количества повторных посещений, часов, затраченных в служении. Хотя об этом больше прямо не заявляется, невидимые нормы остаются, и те, кто им не соответствует - в особенности если это старейшины или служебные помощники - вскоре начинают это осознавать. Внимание концентрируется на внешнем соответствии и регулярности, а не на побуждениях сердца. Простое выполнение установленной программы создает у человека ощущение верного служения Богу и обычно приводит к одобрению организации.

В упомянутом ранее меморандуме филиала в Нигерии в связи с этим описывается следующее наблюдение: «К сожалению, многие потеряли аппетит к духовному. Похоже, что большое число новых людей так и не развило настоящего вкуса к пище, необходимой для поддержания духовности. К старейшинам это наблюдение относится в той же степени, что и к другим братьям. Невозможно не выразить удивление тем, что значительная часть братьев стали рассматривать нашу религию, как своего рода рутину, и просто плывут по течению (Ис. 29:13)». Замечание о существующем отношении к служению как к «рутине» справедливо более чем для «значительной части» Свидетелей. В Израиле у многих бытовало точно такое же отношение. Они ожидали, что совершенные ими по букве закона регулярные жертвы, приношения, курения, молитвы, регулярные посты, субботы и юбилеи должны были принести благословение Иеговы. Про них Иегова сказал: «Изо дня в день они искали меня и радовались знанию моих путей… Они спрашивали меня о праведных судах, приближались к Богу». Однако, несмотря на всё, что они делали, Иегова сказал, что «не хочет» их приношений и служения, назвав их «тщетными», и даже «отвратительными». Почему? Потому что, будучи ревностными в текущих делах, они демонстрировали равнодушие к чужим потребностям. Он говорит об их постах и самоистязании: «Вы предавались удовольствиям в день вашего поста, заставляли работать всех своих работников. Вы постились для ссор и раздоров, для того, чтобы жестоко бить кулаком. Разве при таком посте, каким вы поститесь до сих пор, ваш голос будет услышан в вышине?...  Разве пост, который я выбрал, не для того, чтобы вы сняли кандалы несправедливости и развязали верёвки на ярме, отпустили угнетённых на свободу и переломили всякое ярмо? Не для того ли, чтобы ты поделился хлебом с голодным и привёл в свой дом несчастных и бездомных, чтобы, увидев нагого, укрыл его и не прятался от своей же плоти? Тогда твой свет пробьётся, как утренняя заря, и быстро наступит твоё выздоровление…Тогда ты будешь взывать к Иегове - и он ответит, позовёшь на помощь - и он скажет: „Я здесь!“ Если ты удалишь из своей среды ярмо, перестанешь указывать пальцем и говорить оскорбительно, отдашь голодному то, что дорого твоей душе, и насытишь душу угнетённого, то во тьме засияет твой свет и твой мрак превратится в полдень. Иегова всегда будет водить тебя и насыщать твою душу даже в выжженной земле и укрепит твои кости. Ты станешь как щедро орошаемый сад и как источник, воды которого не иссякают» (Ис. 58:2-11; ср. Ис. 1:11-17).

Христианские Писания показывают, что Бог не изменил своего отношения. Его Сын в свое время говорил подобные слова, то же говорили и его ученики (Матф. 6:1,16; 15:8,9; 23:23; Иак. 1:26,27; 2:14-16; 1 Иоанна 3:17,18). Буквальное рабство сегодня, практически, стало делом прошлого. Но духовное, умственное и эмоциональное рабство осталось, и часто практикуется в религиозных организациях. Через своего пророка Иегова осудил нанесение жестоких ударов. Апостол Павел говорил о своих современниках, которые, считая себя ревностными учениками и даже апостолами, возвышали себя, порабощали других верующих, распоряжались ими и, буквально или фигурально, физически или словесно, «били» их (2 Кор. 11:5,9,12-14,20). Мы видим, что тот же дух исходит от современных религиозных руководителей. Иегова говорил через Исаию о том, что нужно развязать и расторгнуть всякое ярмо, освободив угнетенных. Правила и запреты, самовольно введенные религиозными руководителями, Христос назвал тяжким бременем, а его ученики поняли, что ярмом, которое тяжело нести, являлся даже сам Закон (Матф. 23:1-3; Деян. 15:10,11; Гал. 5:1). Приверженность букве и постоянное давление, побуждающее заниматься определенной деятельностью и подчиняться запретам, существуют и по сей день, вызывая у людей чувство вины из-за того, что они не в состоянии с этим справиться. Стремление к власти всё так же приводит к «извращению суда», и «вынесению ложных обвинений и осуждения», которые отличаются от упомянутых пророком лишь своей формой. 



[1] Иакова 2:12,24-26. Случай с Раав, упомянутый Иаковом, ясно иллюстрирует абсолютно добровольное действие, а не выполнение какого-то указания от земных властей.

ЛЮБОВЬ К БЛИЖНЕМУ

Подмена стремления к истине преданностью организации неизбежно приводит к несколько безразличному отношению к людям и к их потребностям. Тех, для кого свойственно проявлять любовь, среди Свидетелей Иеговы столько же, сколько и в любой другой религии. Неверно было бы говорить, что, став Свидетелями, они перестают быть любящими людьми. Скорее, они каждый раз начинают задумываться, когда, к кому, и в какой степени они вправе проявить свою любовь. Они не чувствуют свободы проявлять любовь в любых обстоятельствах, и иногда у них даже нет побуждений к этому.

Когда Иисус рассказывал притчу, иллюстрирующую подлинную любовь к ближнему, он выбрал в качестве главного персонажа не израильтянина или иудея, а самаритянина - «иноплеменника», чья религия во многом отличалась от иудейской и её презирали (Луки 10:29-37; 17:15-18; Иоанна 4:9; 8:48). Он сказал, что сыновья Бога, который «повелевает солнцу восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных», узнаются не по тому, что они проявляют любовь и теплоту к своим братьям, оставаясь холодными и сдержанными к другим. Он призывал любить тех, кого любить труднее всего - даже тех, кто рассматривается в качестве врага, - и проявлять дружеское участие не только по отношению к своим братьям, но и к «внешним».[1] Поступая в согласии со своими учениями, Иисус любил обедать и гостить в тех домах, к которым фарисеи и близко бы не подошли. Поэтому они говорили о нем, что он «обжора и пьяница, друг сборщиков налогов и грешников» (Матфея 11:19; Иоанна 4:9,40).

Организация Свидетелей Иеговы, напротив, культивирует дух замкнутого в себе общества, которое интересуется другими людьми лишь с одной целью: попытаться обратить в свою веру. По сути, организация прививает чувство, что только критическая ситуация - стихийное бедствие, несчастный случай или другие события, угрожающие жизни людей - может считаться уважительной причиной для проявления интереса к потребностям тех, кто не состоит в братстве. [2] Безусловно, есть Свидетели, которые не ведут себя в столь ограниченной и неблагородной манере, не дозируя свою теплоту и дружбу, а проявляя дружелюбие и интерес к своим ближним и к соседям. Однако мне кажется, что большинство людей, живущих рядом со Свидетелями, знают их не только как в целом порядочных и законопослушных, но и довольно сдержанных и соблюдающих дистанцию. Многие Свидетели чувствуют, что обед в доме «мирских» соседей или других людей может повлечь за собой порицание со стороны организации - порицание практически в тех же самых выражениях, которые употребляли религиозные руководители, осуждавшие Иисуса.

Одно из моих первых серьезных преткновений произошло, когда я столкнулся с недостатком любви к ближнему внутри самой организации Свидетелей, причем в той её части организации, которая находится на самом верху. То, как по результатам кратких обсуждений принимались решения, серьезно влияющие на жизни тысяч людей, расстраивало меня больше, чем что-либо другое. Мне пришлось столкнуться с тем, что понятие первостепенной значимости интересов «организации» позволяло этим людям, не чувствуя за собой вины, развивать к остальным в братстве отношение, которое я не могу назвать иначе, как циничным. На заседаниях Руководящего совета то и дело звучала мысль, что для помощи «рядовому» Свидетелю в деле воздержания от распространенных грехов необходим строгий контроль с помощью правил и требований. Таким образом, ставилась под вопрос искренность сердечных побуждений Свидетелей. Дух, царивший среди членов Руководящего совета, казалось, говорил «доверяйте только самим себе», а не остальным братьям. Чувство ответственности других людей ставится под сомнение. Организация не ощущает никакой вины, когда изображает свое прошлое в искаженном виде, скрывая нежелательные факты, которые для большинства Свидетелей практически недоступны. Когда предсказания, основанные на определенных датах, оказывались ошибочными, по сути, проявлялся следующий настрой: не надо ничего говорить, и люди (основная масса Свидетелей) скоро об этом забудут. Члены Руководящего совета могли даже сами сомневаться в правильности утверждений, связанных с 1914 годом, однако не чувствовали себя обязанными предостеречь Свидетелей от излишнего доверия подобным заявлениям. В этой и многих других ситуациях выявляется циничное отношение, уничижающее умственные способности сообщества Свидетелей в целом.

Пример проявления такого отношения можно увидеть в изменениях, связанных с распространением литературы. 25 февраля 1990 года в США было объявлено, что с 1 марта того года литература Свидетелей Иеговы будет распространяться бесплатно, без указания каких-либо цен - лишь за счет добровольных пожертвований. В Залах Царства по всей стране Свидетелям зачитали разосланное организацией письмо, указывавшее, что это изменение основано на стремлении «как можно больше упростить нашу библейскую образовательную работу и отделиться от тех, кто примешивает к религии коммерцию». Было отмечено, что, благодаря нововведению, литература станет более доступной для всех. Таким образом, подлинные причины изменения были скрыты под красивой оберткой благотворительности и бескорыстия.[3] Хотя об этом нигде даже не упоминалось, но задолго до того, как было сделано это объявление, Общество Сторожевой Башни знало, что в судах начато обсуждение правомерности положения о налогах на религиозную литературу, продаваемую религиозным служением. Дело было открыто в связи с 6% налогом в штате Калифорния на литературу, распространяемую Служением Джимми Сваггарта, одного из наиболее популярных американских телеевангелистов. Общество Сторожевой Башни вместе с Национальным Советом Церквей Христа, Калифорнийским Обществом Сознания Кришны и другими религиозными группами подало письмо, убеждавшее суд объявить неконституционным положение о налогах с религиозной литературы, продаваемой религиозной организацией. [4] Однако 17 января 1991 года Верховный суд США постановил, что положение правомерно. Через месяц, в феврале 1991 года Общество Сторожевой Башни объявило об изменениях в связи с распространением «бесплатной литературы». Это объявление не содержало ни единого слова о налогообложении. Оно внушало Свидетелям мысль, что решение организации было принято из совершенно других соображений - благотворительных и бескорыстных. Это неприкрытый цинизм в чистом виде. Статья в «The Atlanta Journal & Constitution» от 3 марта 1990 года, частично основанная на интервью с защищавшим интересы Общества Филипом Брамли, отмечала: «По словам г-на Брамли, несколько решений Верховного Суда, включая недавнее постановление о том, что Калифорния может облагать налогом литературу и кассеты, продаваемые служением Джимми Сваггарта, убедили руководство Свидетелей отказаться от предложения литературы за пожертвования».

Если целью «нововведения с бесплатной литературой» было сделать содержащееся в ней сообщение более доступным, то почему это «нововведение» ограничили США, Канадой, Германией и Италией - странами с наиболее стабильной экономикой? Почему оно не действовало по всему миру? Или, если его предполагали вводить постепенно, то почему начали не со стран так называемого «третьего мира», где распространена бедность? Если нововведение должно показать, что Свидетели «отделены от тех, кто примешивает к религии коммерцию», то почему во всех этих странах они продолжают придерживаться старого порядка распространения литературы? На самом деле даже само слово «бесплатная» не соответствует действительности. Раньше Свидетель покупал литературу в Зале Царства и, затем, «распространяя» ее среди людей за определенные «пожертвования», оставлял полученную сумму себе, чтобы компенсировать затраты. Теперь же, получая литературу в Зале, они непосредственно за нее не платят, однако видят «ящик для пожертвований», который стоит рядом с местом выдачи литературы и служит молчаливым побуждением. Кроме того, Свидетелям советуют при «распространении» литературы, не называя конкретную сумму, информировать хозяев квартиры о возможности внести добровольное пожертвование. Если люди делают пожертвования, Свидетель, следуя инструкции, уже не оставляет их у себя (как он делал прежде, покрывая свои затраты на литературу), а возвращает, как деньги, пожертвованные Обществу Сторожевой Башни. Поэтому во многих случаях, а, может быть, и в подавляющем большинстве, организация получает не просто столько же, сколько и раньше, но даже вдвое больше. Когда в журналах Общества рекламируется какое-либо издание, в рекламе может не упоминаться о пожертвовании. Однако, если читатель напишет письмо с просьбой об этом издании и не приложит к письму пожертвования, то для того, чтобы доставить ему требуемое издание, принято просить Свидетеля, живущего в той же местности, посетить человека на дому. Такой метод позволяет Свидетелю предложить человеку сделать пожертвование.[5]

В это же время организация ввела обычай на конгрессах предлагать присутствующим «бесплатный» обед в кафетерии. У этого также есть своя предыстория. Помню, как в 1970-е годы, когда я был в Руководящем совете, правительство Западной Германии обложило высоким налогом филиал Общества Сторожевой Башни, обнаружив, что кафетерий на конгрессах был в чистом виде коммерческим предприятием. Немецкие Свидетели отдали в уплату этого налога сумму, эквивалентную более чем миллиону долларов. В США всех тех, кто занимался проведением конгрессов (так называемых надзирателей областного конгресса) долгое время инструктировали, что кафетерий должен приносить достаточную прибыль, чтобы покрыть все расходы на проведение конгресса. Свидетели могли полагать, что такие расходы покрываются за счет тех денег, которые они опускают в ящики для пожертвований, находящиеся повсюду в местах проведения конгресса, но надзирателям конгресса специально указывалось, что эти пожертвования должны отправляться напрямую Обществу, а не использоваться для покрытия расходов на конгресс. Интересно, сколько времени потребуется организации, чтобы ввести такие обычаи в более бедных странах. Возможно (в случае, если, конечно, они это сделают), они обнаружат, что там, в отличие от стран со стабильной экономикой, где эта практика уже применяется, материальная прибыль будет куда меньше. Как бы то ни было, слова руководителей организации с хвалой по поводу нового устройства, продолжают быть пустыми, а их неспособность искренне признать перед своими членами истинные причины, стоящие за изменениями, остается свидетельством невероятного цинизма, проявлением неуважения к их совести. Едва ли это и есть та любовь к ближнему, которая велит нам поступать с другими так же, как мы ожидаем, что они будут поступать с нами. 



[1] Матфея 5:43-48. Слово, переданное как «приветствовать», может иметь значение «вести себя в дружеской манере».

[2] А когда в таких бедствиях они оказывают помощь другим людям, впоследствии об этом почти всегда упоминается в статьях «Сторожевой Башни» или «Пробудитесь!». Сопоставьте со словами Иисуса из Матфея 6:1-4.

[3] Первый шаг в сторону этого изменения был сделан на областных конгрессах 1989 года в США, где всем присутствовавшим «бесплатно» раздавалось новое издание, хотя в непосредственной близости были установлены ящики для оплаты. Ежемесячный информационный бюллетень Общества «Наше царственное служение» за май 1990 года содержал приложение, где цитировалось письмо одной семьи. В нем говорилось: «Замечательной новой особенностью, затронувшей наши сердца, было то, как вы преподнесли ваше издание. Мы с женой были побуждены „раскрыться по-настоящему“ и пожертвовать гораздо больше, чем жертвовали на каком-либо из предыдущих конгрессов в течение тех многих лет, что мы в собрании». Это иллюстрирует мысль, которую организация желает внушить своим членам: изменение в связи с «бесплатной литературой» предпринято из вполне чистых побуждений щедрости и благотворительности.

[4] Помимо других аналогичных сообщений в новостях, см. «Washington Post», 18 января 1990 г.

[5] Можно отметить, что другие религиозные организации, такие как Всемирная Церковь Бога, в течение десятилетий бесплатно раздают свою литературу без того, чтобы каким-либо образом проявлять свой интерес к пожертвованиям.

ЛЮБВЕОБИЛЬНАЯ ДРУЖБА

«Друг любит во всякое время и, как брат, явится во время несчастья» (Пр. 17:17).

Вспомним утверждение, что «только в духовном раю, среди Свидетелей Иеговы, мы можем найти самоотверженную любовь, по которой, как сказал Иисус, узнаются Его истинные ученики». Любой, кто вращался среди Свидетелей Иеговы или наблюдал за ними до и после встреч в Зале Царства или на одном из конгрессов, подтвердит, что ощутил среди них дух товарищества, единства и несомненного счастья. Вопрос в том, является ли это само по себе настоящим подтверждением сделанного заявления, а, в особенности, свидетельствует ли это о глубине чувств.

На самом ли деле этот дух уникален и заметно отличается от духа товарищества, единства и несомненного счастья, который можно наблюдать на встречах множества других коллективов, собранных не обязательно по религиозному, а хотя бы и по социальному признаку? Поскольку Свидетелям фактически запрещено пребывание в любых коллективах, за исключением собственного, им не с чем сравнивать, и они могут судить только по самим себе. Это очень напоминает слова Павла: «Мы не смеем причислять себя к тем или сравнивать себя с теми, кто сам себя рекомендует. Они же, меря себя своими мерками и сравнивая себя с собой, не имеют понимания» (2 Кор. 10:12).

Роль настоящего верного друга трудно переоценить. Можно было бы предположить, что в «духовном раю» такая дружба должна процветать. Среди Свидетелей Иеговы, как и в любом религиозном сообществе, развиваются дружеские отношения, и порой они достаточно крепкие. В те годы, когда я был связан с организацией, у меня было немало близких друзей. Значительная их часть остались моими друзьями и по сей день, поскольку у нас были общие ценности, которые, как правило, в конечном итоге приводили этих людей к выходу из организации Свидетелей. Но мне также пришлось убедиться, насколько регламентирована в большинстве случаев дружба в собрании Свидетелей. В этом нет их вины, поскольку они, в целом, такие же люди, как и не-Свидетели, несмотря на старания системы повлиять на их поведение и взаимоотношения.

На самом деле, даже вхождение в организацию полностью регламентировано. В «Сторожевой Башне» за 1 апреля 1986 года отмечалось: «Чтобы считаться признанным присоединившимся к Свидетелям Иеговы, человек должен принимать весь комплекс истинных учений Писания, включая библейские верования, уникальные для Свидетелей Иеговы». Принятия «истинных учений Писания» оказывается недостаточно - его подкрепляют дополнительной оговоркой о «библейских верованиях, уникальных для Свидетелей Иеговы».[1] Не желая быть отождествлёнными с религиями, придерживающимися символа веры, возраст которого, возможно, исчисляется веками, Свидетели, однако, имеют свой собственный символ веры, несмотря на то, что некоторые из его составляющих были приняты только вчера. Они избегают употреблять термин «символ веры», заменяя его на такие выражения, как «вся совокупность истин, которые Иегова взращивает среди своего объединенного народа на протяжении последних ста лет» или «образец „чистого языка“, которому Иегова так великолепно учит свой народ на протяжении этого столетия».[2] Но в такой терминологии мало чего отличительного, поскольку под символом веры как раз и понимают совокупность официальных вероучений, принимаемых за божественную истину теми, кто придерживается этого символа веры. В этом смысле всё отличие от других религий при внимательном рассмотрении исчезает. Символ веры может изменяться, прошлые учения могут быть отменены, а спустя какое-то время восстановлены, но то, что символ веры представляет собой в данный момент, должно приниматься целиком, иначе человек перестает быть «признанным присоединившимся». Поэтому всякая дружба в «духовном раю» регламентирована этим условием.

Насколько прочно подобное основание для дружбы? Как уже отмечалось, многие вероучения оказались в высшей степени неустойчивы: некоторые из них менялись с частотой калейдоскопа. Это обстоятельство было настолько очевидным, что руководителям организации даже приходилось пользоваться выражением «сегодняшняя истина».[3] Примеров изменения вероучений бесчисленное множество, и, глядя на них, можно лишь вспомнить высказывания Иисуса (и ещё раз удостовериться в их справедливости) о разочаровывающих результатах строительства на песке - зыбких и нестабильных, и о тщетности поклонения, построенного вокруг человеческих установлений. Апостол Павел, предостерегая от того, чтобы нас, словно младенцев, не «носило всяким ветром учения посредством человеческой хитрости», поскольку при каждом улучшении взглядов начинает «швырять» из стороны в сторону (Матф. 7:24-27; 15:9; Эф. 4:14; 2 Тим. 3:7).

Только глупец отказывается меняться. Разумный человек осознаёт свои ограничения и несовершенство. Истинной мудрости нераздельно сопутствуют скромность и смирение (Иакова 3:13). Но если отказываться изменяться - глупо, то также глупо основывать свою веру и убеждения на чём-то неустойчивом, связывать себя системой учений, построенной на колеблющихся, изменчивых взглядах несовершенных людей. В истории организации Свидетелей грустно в первую очередь не то, что её учения непостоянны, а то, с какой настойчивостью, в особенности с 1920-х годов, она требует, чтобы какими бы ни были её учения на данный момент, они принимались бы в качестве прочной и незыблемой истина. Принимать их - означает быть «в истине»; отвергнуть любое из них - значит оказаться «вне истины». Дружба, зависящая от такого принятия, требует от человека менять свои убеждения всякий раз, когда меняются учения - иначе она будет поставлена под угрозу.

Настоящей проверкой для дружбы могут стать трудные обстоятельства. «Сторожевая Башня» прокомментировала это в статье «Почему так трудно найти Истинных друзей?»: «Некоторые люди поверхностны. Они занимаются только внешними аспектами жизни. Другие не согласны приносить необходимые для дружбы жертвы. «Не связывайся ни с кем!» - слышен сегодня совет, выражаемый многими. Одна пожилая женщина заметила: «Они любят, но на дистанции». Даже в странах, в которых чрезмерные поцелуи и объятия принадлежат к обычному обращению, может недоставать настоящей помощи, когда попадают в нужду». В разделе «Поверхностная дружба» далее говорится: «Многие утверждают, что у них есть друзья. Но насколько глубоко такое дружеское отношение? Во многих случаях интересуются тем, что другой может предоставить, а не тем, что он представляет собой. Вследствие этого подобная дружба большей частью кратковременна, потому что как только «друг» больше не приносит пользу, его попросту забывают».[4]

Уверен, что любой Свидетель, нашедший время всё хорошенько взвесить, в конечном итоге осознает, насколько дружба среди Свидетелей обусловлена нахождением человека на хорошем счету в организации и тем, что он может «предоставить» в рамках организации, но вовсе не тем, что он «представляет собой» как человек, имея в виду его качества и ценности, которых он придерживается. Они имеют значение только в той мере, в которой способствуют продвижению интересов организации. Такая дружба очень похожа на дружбу, зародившуюся благодаря хорошему положению человека в клубе, ложе, профсоюзе или любой другой подобной группе.

Участие человека во всех делах, предписанных программой организации, очень сильно влияет на отношение к нему. Те, кто прежде вносил большой вклад в эти дела, активно участвуя в проповедническом служении, но затем вследствие экономических трудностей, проблем со здоровьем, семейных обстоятельств или по иным причинам вынужден был значительно сократить свою деятельность, очень часто обнаруживают, что интерес к ним уменьшается прямо пропорционально тому, что они могут в настоящее время позволить себе в служении. Некоторые из тех, кто до преклонного возраста участвовал в полновременном служении как пионеры, миссионеры, разъездные надзиратели, столкнулись с настоящей неблагодарностью: пока им было, что дать, организация с радостью принимала их жертвы и помогала им справляться со всё возрастающими обязанностями. Но как только они оказывались не в состоянии выполнять столько, сколько это формально было бы желательно, их «сдавали в архив», прислав им стандартное письмо с выражением признательности за былое служение, после чего о них практически забывали. В отличие от других религиозных систем, в Организации ничего не предусмотрено для реальной поддержки таких пожилых людей. Когда мужчины и их жены, потратившие годы в разъездной работе, каждую неделю перемещаясь с места на место, оказываются не в состоянии и дальше придерживаться столь напряженного графика, их заносят в так называемый «список немощных специальных пионеров». Ежемесячное пособие, которое они получают, не способно покрывать их расходы на проживание. Если им не помогают родственники или бывшие друзья, то приходится жить поистине аскетичной жизнью. Многие нуждаются в поддержке. Теплота внимания, проявляемого к ним, степень уважения и выражения признательности редко сохраняются на прежнем уровне. Они остаются теми же людьми и обладают теми же качествами, но, говоря языком «Сторожевой Башни», объём того, что они «могут предоставить», сократился, и они уже не «приносят той пользы», как раньше. [5]

За последние годы большое количество мужчин, долгое время верно служивших старейшинами в организации, решили сложить с себя эти обязанности. В некоторых случаях это было вызвано их пониманием того, что жены и дети заслуживают большего времени и внимания. В других случаях причиной послужило то, что они не могли с чистой совестью следовать определенным требованиям организации или отстаивать определенные учения. Оставляя обязанности старейшин, они могли не афишировать истинные причины своего решения, а сослаться лишь на «личные обстоятельства». Однако многие из них увидели, что этот шаг привел к неожиданному развороту отношения к ним в собрании, и даже к ослаблению дружеских связей, а в некоторых случаях - к прямому неприятию. После объявления о том, что они больше не являются старейшинами, Свидетели в собрании начинали сторониться их, словно грешников.

В статье о том, как найти «истинных друзей» из вышеприведенной «Сторожевой Башни», упоминаются «друзья до первой беды», а также говорится о настоящей дружбе: «Настоящая дружба покоится на признательности за истинную ценность друга. Истинный друг не даст поколебать себя и будет придерживаться своей дружбы, несмотря на тяжелые, обременяющие или полные испытаний обстоятельства, которые могут возникнуть. Преданный друг не удерживается от того, чтобы сказать другому правду, несмотря на возможную реакцию. «Искренни укоризны от любящего», - говорится в Библии (Пр. 27: 6). Настоящий друг будет любить тебя за то, что ты «говоришь ему правду», даже если это означает для него исправление (Пр. 9:8). Мудрость также побуждает избегать быть слишком любопытным, не переходить на личности и не овладевать положением. Скромность уберегает нас от догматизма. Дружба не дает права навязывать другим свое мнение или свой личный вкус».[6]

Эти утверждения справедливы и отражают благородные чувства. Однако в журнале все они используются для подкрепления точки зрения, что настоящая дружба возможна только среди Свидетелей. Критерий, по которому можно определить дружбу и верность, характеризующую настоящего друга, неразрывно связывается у них с подчинением организации. У многих Свидетелей есть качества, которые свойственны самым лучшим друзьям: подлинная теплота, самоотверженное стремление к интересам других, скромность, широта взглядов, уважение к праву на личную жизнь и собственное мнение. И они проявляют эти качества - в тех рамках, в которых позволяют обычаи организации. Эти обычаи вынуждают их искать дружбы среди людей, одобренных организацией, полностью принимающих ее вероучения и требования, поддерживающих ее программу деятельности. Любовь к Богу и Христу, уважение к Писанию, любовь к людям, высокие моральные нормы, совесть - ничто из этого не оправдает дальнейшего проявления любви к человеку, если он или она не соответствует перечисленным выше условиям организации.

Есть поговорка, что любая организация это не более, чем продолжение тени того, кто ей управляет. Является ли сама организация Свидетелей Иеговы тем истинным другом, которого она описывает в своих статьях? Или она взывает к преданности со стороны своих членов, сама ее не проявляя? Не хранит ли она дружбу и верность только по отношению к тем, или в первую очередь к тем, кто в состоянии предоставлять ей поддержку, время, деньги, усилия и подчиняться ее взглядам и требованиям? Тем, кто способствует увеличению ее размера, мощи и влияния? Не выражает ли она похвалу тем, кто проявляет активность во всем этом, но холодна к тем, кто делает меньше, прозрачно намекая, что от них ожидается больше? Любит ли она тех, кто решился «говорить ей правду» в духе исправления, или она ставит себя выше того, чтобы ее исправлял кто бы то ни было, кроме ее самой и Бога, злобно клеймя тех, кто высказывает упреки, как врагов, причем не только как своих врагов, но и как Божьих? Избегает ли она «быть слишком любопытной, переходить на личности и овладевать положением по отношению к своим членам, или скорее считает себя вправе вмешиваться практически в любой аспект их жизни, настаивая на своей догматичной позиции в вопросах, касающихся занятий, времени, чтения, работы, образования детей, интереса к людям, находящимися вне сферы влияния организации, благотворительности по отношению к ним и, в довершение всего, проявляет чрезмерное лицеприятие и относится к своим членам как к своей собственности? Высказывает ли она своё мнение лишь как мнение или вместо этого настойчиво продвигает его, намекая, что не согласиться с ним означает продемонстрировать недостаток признательности? Не является ли такая «дружба» чем-то угнетающим, если она исходит от конкретного человека? Однако, несмотря на то, что многие не допустили бы таких посягательств со стороны отдельной личности, они принимают их со стороны системы.

Знание каждым Свидетелем точки зрения организации не может не придавать определенной окраски его собственной дружбе с любым из соверующих, а собственнический дух, проявляемый организацией, не может не ограничивать степень и силу отношений, ставя под угрозу бескорыстие, храбрость и самоотверженную преданность, свойственные подлинной дружбе. Вообще, когда человек, который провел большую часть своей жизни в организации Свидетелей, начинает осознавать, что ее претензии на исключительное положение в глазах Бога не имеют под собой прочного основания, это приводит к ощущению горя, к началу кризиса, отмеченного сильной внутренней борьбой между порывами к преданности организации и голосом совести. В такое время для человека естественно обратиться за помощью, советом или моральной поддержкой к друзьям. Одно из величайших благословений настоящей дружбы - это именно возможность свободно открыть другому самые сокровенные мысли и знать, что даже если друг с тобой не согласен, он выслушает тебя и отнесется со всем вниманием к твоим доводам и побуждениям. В «духовном раю», однако, любое откровенное высказывание отличающейся точки зрения, даже если оно произнесено с большой осторожностью, почти автоматически вызывает сумрак подозрений. Начинают дуть ветры сплетен. Наступает время проверки друзей, не являются ли они «друзьями до первой беды», и окажутся ли они верными, «несмотря на тяжелые, обременяющие или полные испытаний обстоятельства, которые могут возникнуть» (вторя словам «Сторожевой Башни»). Хотя и не всегда, но результаты обычно разочаровывают. Неважно, правильны или нет чьи-либо наблюдения. Может даже случиться так, что тот, к кому обратились за советом, даже не захочет потратить свое время на обдумывание приводимых аргументов. «Продолжение тени» руководителей организации вырастает над дружбой и от этого инстинктивно бросает в дрожь.

Слишком часто, когда человек оказывается в кризисной ситуации, в результате которой теряется благорасположение организации, он слышит (используя терминологию «Сторожевой Башни»): «Не связывайся ни с кем!» Одни говорят: «Я не знаю подробностей и предпочитаю их не знать». Другие, узнав от «правового комитета» об имевшем место нарушении, говорят: «Я не знаю обстоятельств, но он, несомненно, сделал что-то плохое, иначе организация не приняла бы такого решения». Таким образом, человек в глазах других становится виновным в совершении греха, хотя не было представлено никаких свидетельств. Я лично знаю много примеров дружбы, когда оба друга видели одни и те же ошибки организации и свободно обсуждали их между собой. Когда же один из них становился причиной расследования со стороны организации, то другой, возможно, с ощущением неловкости заверял: «Моё отношение к тебе не изменилось и ты остаёшься моим другом», но по сути, речь шла о том, что обстоятельства вынуждают прекратить всякое общение. Как сказала пожилая женщина из процитированной «Сторожевой Башни»: «Они любят, но на дистанции», в отличие от друга, который в тяжелое время «бывает более привязан, нежели брат» (Пр. 18:24).

Такое стремление угождать организации и соответствующий недостаток стремления к истине ни в коем случае не являются уникальными для Свидетелей Иеговы. Они также присутствуют и в других религиозных организациях. Несколько лет назад, когда я был в Калифорнии, мне посоветовали заглянуть в Посольский колледж. Это главный образовательный центр Всемирной Церкви Бога, он основан ныне покойным Гербертом У. Армстронгом и выполняет функции, аналогичные функциям Школы Сторожевой Башни Галаад. Зайдя в большую столовую, я не мог не обратить внимания на сходство между этими людьми и Свидетелями в аналогичной столовой какого-нибудь из учреждений Общества, скажем, в бруклинском Вефиле. Условия были приятными, всё вокруг безукоризненно чисто, молодые люди разных рас аккуратно одеты, многие из них - с портфелями, а их лица выражали чувство увлеченности. Первым впечатлением могло быть только таким, что это мирное сообщество, горячо настроенное сделать общедоступным то, что они понимали под Божьим намерением. Совсем недавно я прочитал письмо, опубликованное в периодическом издании под названием «Посольское обозрение». Его написал бывший член Всемирной Церкви Бога, который состоял в руководстве Посольского колледжа. В 1972 году его начали одолевать сомнения в отношении религиозных убеждений, но он чувствовал, что это единственная истинная церковь Бога и Бог «должен позаботиться о положении», ведь если это действительно «единственная истинная церковь, куда еще идти?» Он добавил, что «многие в [церкви] говорили, что мы не должны даже притрагиваться к литературе, написанной „диссидентами“». Однако, в конце концов, он вышел из организации (в 1974 г.) и среди выводов, которые он затем сделал, были следующие: «Прежде чем кто-либо становится членом Всемирной Церкви Бога, его побуждают «всё испытывать, истины держаться». Служитель говорит ему: «Не верьте тому, что мы говорим - проверяйте». «Если то, чему мы учим, противоречит Слову Бога, не следуйте за нами». К сожалению, как только человек попадает во Всемирную Церковь Бога, начинается обратный процесс. Ему говорят, что «г-н Герберт Армстронг ближе к Богу и у него больше Святого Духа, чем у кого-либо, и по этой причине он и является руководителем Церкви», или «поскольку г-н Герберт Армстронг является руководителем Церкви Бога, он должен быть ближе всех к Богу, и у него больше Святого Духа, чем у кого-либо». Такой ложный круг в доказательстве преподается членам церкви и в меньшей степени применяется к [представителям нескольких нижних уровней иерархии]. К тому времени, как вы становитесь простым членом, ваше мнение уже ничего не стоит по сравнению с мнением сотен тех, кто в силу своего более высокого положения должны быть ближе к Богу (или занимают более высокое положение в силу того, что они ближе к Богу)».

В этом столько знакомого! Точно такой же процесс привлечения новых людей, в течение которого подчеркивается ценность личных убеждений, а затем, когда они уже привлечены, следует аналогичный процесс подчинения их структуре власти. С точки зрения Свидетелей Иеговы никто не имеет таких близких взаимоотношений с Иеговой Богом и Христом, как члены Руководящего совета. Они верят, что на этих мужчин особым образом действует святой Дух. В глазах тех, кого «Сторожевая Башня» называет «рядовыми», сомневаться в руководстве этого Совета означает сомневаться в Божьем руководстве.

Бывший член Всемирной Церкви Бога продолжает: «Таким образом, член церкви постепенно избавляется от уверенности в себе и от веры в действие Духа Бога на него лично. Он ожидает от г-на Герберта Армстронга и остального духовенства, что они будут решать, во что он должен верить, и, таким образом, ставит их на место Иисуса Христа и Библии. Духовенство заботливо показывает пастве, как Библия подтверждает учения Всемирной Церкви Бога. Член думает, что его верования прочно коренятся на Библии, но, чтобы убедительно объяснить их, ему придется пользоваться опорными текстами и объяснениями к ним. Я вовсе не хочу сказать, что все эти учения или объяснения неправильны, но человека делают духовно зависимым, и зависимым, в первую очередь, не от Христа или Святого Духа, а от г-на Герберта Армстронга и духовенства Всемирной Церкви Бога. Не нужно быть духовно сильным, чтобы слепо принимать всё, чему учит [церковь] и в точности повиноваться этому. Но сила характера и дух требуются для того, чтобы сомневаться, искать, доказывать и отстаивать, несмотря на осуждение, невзирая на то, что говорит [церковь] и кто бы то ни было».[7]

Явная параллель между условиями, которые он описывает в своей религии, и преобладающими среди Свидетелей Иеговы, должна быть очевидна для любого Свидетеля: если в этом описании подставить «Руководящий совет» и «организация» вместо г-на Армстронга и церковного «духовенства», то оно очень точно подойдет. Все религиозные организации явно пытаются привить своим членам преданность, поощрить подчинение руководству. Отягчающим обстоятельством является то, что при столь ярком контрасте между реальностью и той исключительной ролью, которую себе приписывает организация, ее постоянные самовосхваления и самореклама сопровождаются не менее постоянным осуждением всех остальных и их религиозных взглядов.

Атмосфера страха в «духовном раю» и ее влияние на свободу слова поразительно напоминает жизнь в тоталитарном государстве, где люди постоянно должны опасаться системы осведомителей. Во многих случаях друзья, члены семьи или родственники людей угрожали им «пойти к старейшинам» только из-за того, что они выражали искреннее сомнение в библейском обосновании определенного учения или просто прекращали посещать встречи, проводимые организацией. Время от времени исполнение этих угроз членами семьи приводит к правовым слушаньям. В результате складываются такие же условия, как и те, что в древности побудили пророка Иеговы дать предупреждение: «Не верьте ближнему. Не полагайтесь на близкого друга. Закрывай двери своих уст от той, что лежит у тебя на груди. Ведь сын презирает отца, дочь восстаёт против матери, невестка - против свекрови, и домашние человека становятся его врагами» (Михея 7:5,6).

Часто в своей литературе Общество приводит в качестве примера верности, которая должна царить в собрании Бога, дружбу между Давидом и Ионафаном.[8] Преданность Ионафана Давиду, однако, совершенно не похожа на преданность, которую можно обнаружить в организации Свидетелей. Давид неожиданно оказался в опальном положении со стороны организационной структуры государства Израиль, возглавляемой видимым «теократически назначенным» главой - царем Саулом. Этот помазанный глава рассматривал Давида как врага, сделав его жизнь жизнью «лишенного общения» или «отлученного» (1 Цар. 19:11,12; 20:1; 22:1,2). Какое-то время Давид даже скрывался в Гефе среди языческих филистимлян - людей, которые в конечном итоге стали причиной смерти Саула (1 Цар. 21:10; 22:3,4). Если бы Ионафан жил согласно основному принципу Свидетелей Иеговы - принимать и поддерживать все действия и требования организации, - он бы не раздумывая прекратил всякое общение с Давидом. Он же, напротив, зная, что высшая государственная власть рассматривает этого человека как врага, продолжал встречаться с Давидом и действовать в его интересах, и даже защищал этого признанного виновным, изгнанного человека перед помазанным, теократически назначенным правителем. Он делал это, так как верил, что Давид пользуется благословением Иеговы, несмотря на то, что выброшен из организации (1 Царств 20:16). Верность Ионафана не была регламентирована или продиктована одобрением или санкцией организации. Ее причины были гораздо более весомыми. Среди Свидетелей Иеговы, хотя и нечасто, тоже встречаются люди, смело сохраняющие такую дружбу, несмотря на возможные последствия, о которых они догадываются. 



[1] На самом деле, многие из верований, перечисленных в «Сторожевой Башне», вовсе не являются уникальными для Свидетелей Иеговы. Адвентисты Седьмого Дня, Всемирная Церковь Бога и другие также верят в близость Армагеддона, тысячелетнее правление Христа и установление земного рая. Эти и другие верования, считающиеся «уникальными», можно обнаружить у нескольких групп «Исследователей Библии», таких как Товарищество Зари, движение Миссионерского дома Леймана, и в таких религиях, как Церковь Бога. Многие из них были образованы в 1800-х годах. Вера в «Христа, имевшего дочеловеческое существование и подчиненного Отцу» отнюдь не уникальна для Свидетелей Иеговы. «Уникальными» среди верований, перечисленных в статье «Сторожевой Башни», являются лишь те, которые указывают на Руководящий совет Свидетелей Иеговы как на «верного и благоразумного раба». В некоторых из упомянутых религиозных групп даже придается значение 1914 году, и «уникальным» для Свидетелей Иеговы является лишь часть того понимания, которое они вкладывают сегодня в эту дату.

[2] См.: «Сторожевая Башня», 15 августа 1981 г., стр. 28.

[3] Это выражение появляется в книге 1988 года выпуска «Откровение - его грандиозный апогей близок!», где на стр. 8 (англ. издание) говорится, что нам «необходимо идти в ногу с сегодняшней истиной». Эти слова [«present truth», т.е. истина, актуальная на данный момент времени], изначально попали в издания Свидетелей Иеговы из 2 Петра 1:12 в переводе «Короля Иакова», однако их уже не передают так ни в одном из современных переводов Библии, включая «Перевод нового мира», сделанный Обществом. Здесь истина указывается не в значении времени, а в смысле ее местонахождения, присутствия с того времени, как она уже была получена и находилась с теми (или в тех), кому писал Павел. В «СоП», например, говорится: «Я всегда напоминаю вам об этом, хотя вы то уже знаете и утвердились в истине, которая дошла до вас». Таким образом, автор вышеназванной книги, использовав вышедшее из употребления выражение, сам упустил возможность следовать своему призыву «идти в ногу».

[4] «Сторожевая Башня», 15 октября 1985 г., стр. 3,4.

[5] Как уже было показано ранее на примере Сью Уокера, такая христианская деятельность, как забота о престарелых родителях, не считается столь же похвальной, как участие в «теократическом служении», например, в качестве миссионера или работника Вефиля.

[6] «Сторожевая Башня», 15 октября 1985 г., стр. 5,6,9.

[7] Из письма Боба Геринджера Чарльзу Хантингу, 1976 г.

[8] См., например: «Сторожевая Башня», 15 октября 1985 г., стр. 9; 1 июня 1989 г., стр. 23.

ПЛОД РАДОСТИ

Перечисляя плоды Духа, апостол ставит «радость» после «любви» (Гал. 5:22). В отношении подлинности этого плода в провозглашенном «духовном раю», также можно увидеть контраст между внешним впечатлением и реальностью.

За свои 60 лет, проведенные среди Свидетелей Иеговы, я пережил много радостных событий и храню некоторые приятные воспоминания. Хотя сейчас я определенно счастлив, в то время я вовсе не был «несчастлив». Конечно, я знаю, что степень счастья, которое я испытывал, всегда была ограничена ощущением постоянного напряжения. Дело вовсе не во внутреннем напряжении, возникающем по причине сердечных побуждений, - эти побуждения приводили к добровольным делам, принесшим мне много радости. Дело во внешнем напряжении, принуждавшем приносить жертвы в виде дел и затраченного времени, которые в действительности не нуждались в этом давлении, так как исходили из сердца. В течение тех 20 лет, что я был миссионером, я чувствовал и чувствую до сих пор теплую привязанность к людям, среди которых я служил, многие из которых жили в стесненных обстоятельствах. Мне нравилось жить рядом с ними. Вспоминая то время, я начинаю понимать, что гораздо больше счастья я испытал от общения с этими людьми, нежели от чего-то, связанного с религией.

В предыдущих главах мы уже видели, как ответственные представители организации сами сообщали о напряжении, которое чувствовало большинство Свидетелей, и поддерживалось непрекращающимися призывами из штаб-квартиры в Бруклине и от разъездных представителей прилагать еще большие усилия. Это постоянное давление и вызванное им напряжение не способствует эмоциональному здоровью и настоящему счастью. Не ведет оно и к подлинному духовному росту и приносимой им радости. Оно способствует рутинной деятельности, которая иногда приносит некоторое удовлетворение, но поддерживается чувством вины вследствие давления организации.

Утверждается, что радость большинства Свидетелей вызвана их участием в «обильной трапезе» из духовной пищи. Хотя регулярно говорится, что в духовном отношении они «лучше всех на земле обеспечены пищей», но, когда это ничем не грозит, сами Свидетели часто выражают ощущение скуки и утомительного однообразия от встреч и от повторения одно и того же на ежегодных больших конгрессах. Их «служебные встречи» во многом носят черты маркетинговых встреч, где основное внимание уделяется методам и постоянным призывам к еще большим усилиям и результатам. Программа конгрессов из года в год удивительно предсказуема. Все речи любой продолжительности, произносимые на собраниях или на конгрессах, должны строго следовать конспектам, предоставляемым организацией. Слушатели, в действительности, внимают организации, а не докладчику. Если Свидетелей спросить, чему они научились из программы встречи или конгресса, часто они с трудом пытаются припомнить хоть что-нибудь по существу. Редко они уходят с чем-то, что осталось в их памяти как пример подлинного укрепления веры, или что может поспособствовать улучшению их служения Богу и христианской жизни.

Свидетельская молодежь особенно ощущает усталость от этих встреч, находя их однообразными. Процент детей Свидетелей Иеговы, которые, достигнув независимого возраста, оставляют организацию, всегда был заметно высоким. Письмо, присланное в штаб-квартиру одним старейшиной и «городским надзирателем», находившимся уже долгое время в своем служении, содержит комментарии о наставлении, получаемом молодежью дома и в собрании: «Домашнее обучение в большинстве случаев поверхностно. Ему недостает глубины, оно не отвечает потребностям. Некоторые родители замечательно «выстроили» своих детей из «огнеупорных материалов». Другие - вырастили их и, хотя дети и остаются в истине, для них это не имеет большого значения. Поэтому они женятся, устраиваются на работу, заводят семью и теряются из виду. Они присутствуют, но всегда в задних рядах. Например, я проводил с молодыми людьми в собрании занятия по совершенствованию речи и чтения. Там рассматривались также и вопросы преподавания Библии. Эти встречи были не «плановыми», неформальными. Но все участники просили о продолжении занятий. Они любили бывать там, и вскоре с ними стали приходить и другие. Посещаемость была совершенно иная, нежели на встречах собрания. Почему? Благодаря их личному участию. Их мнение ценится, их рост замечается, и они много трудятся, чтобы справиться с заданиями. Я знаю, что это можно было бы делать везде, но у нас нет людей. Однако мне кажется, принцип верен, поскольку он приносит результаты».[1]

Старейшина сам говорит, что молодые люди «любили бывать там», что это было «совершенно иначе, нежели на встречах собрания», и значительным отличием стало их личное участие и внимание к их мнению. То, что он сделал по своей собственной инициативе, никогда не поощрялось и не поддерживалось программой Общества. На самом деле, если бы другие, даже будучи старейшинами, начали следовать его примеру, их, скорее всего, предостерегли бы от введения программы, альтернативной программе организации.[2] Сегодняшнее положение остается таким же.

Известно, что большинство Свидетелей читают только назначенный по графику материал из заданной книги или журнала (если они вообще предварительно знакомятся с ним) и редко находят время, чтобы заглянуть или поразмышлять над цитируемыми местами Писания. Практически в каждой статье и в любом библейском обсуждении постоянно вплетена организация: ее требования, цели, значимость. Это придает определенную окраску цитируемым местам Писания, затмевая или даже подменяя смысл контекста. Членов организации не поощряют как личностей и зрелых христиан пользоваться своим мышлением, вместо этого им постоянно напоминают о необходимости соответствовать требованиям, избегать всего, что похоже на «независимое мышление», принимать за исходящее от Бога всё, что подает им «верный раб». Им никогда не придет в голову, что для подлинно личных убеждений независимое мышление необходимо, поскольку каждый из нас приходит к каким-то выводам как индивидуальность со своей свободно обученной совестью и складом ума. Подобно тому, как это описывается в стихе из книги Исаии, «духовная трапеза» оказывается скорее иллюзией, нежели действительностью, а духовный голод не проходит. Это печально, но когда кто-то пытается улучшить свои духовные знания и рост своими собственными усилиями помимо рутинной программы, это чаще всего приводит к конфликту с организацией. 



[1] Цитируется по письму Роберта Маккея от 1 марта 1978 года.

[2] Маккей был не только городским надзирателем в Тампа (штат Флорида), но также тем, кто читал Евангелия для записи библейских кассет Общества. Я почти уверен, что этим он заслужил особое уважение.

НЕПРЕВЗОЙДЕННАЯ ЧИСТОТА И ЕДИНСТВО?

«Мы не смеем причислять себя к тем или сравнивать себя с теми, кто сам себя рекомендует. Они же, меря себя своими мерками и сравнивая себя с собой, не имеют понимания» (2 Кор. 10:12).

Уровень нравственности у Свидетелей Иеговы несомненно выше, чем у людей в мире вообще. Я знаю это из своего собственного опыта, полученного на протяжении десятилетий. Вопрос в том, является ли причиной такого необычно высокого морального уровня и столь малого количества правонарушений влияние идеи не имеющего аналогов «духовного рая». Речь об этом пойдет не ради того, чтобы испортить репутацию Свидетелей как законопослушных людей с высокой, по сравнению с обществом в целом, моралью. Это и не попытка «похвалить так, что не поздоровится». Единственная цель этого обсуждения заключается в том, чтобы рассмотреть, подтверждается ли фактом наличия этой хорошей репутации то, как организация Свидетелей Иеговы изображает сама себя в виде оазиса морали, превосходящего все остальные религии. Методы оценки, применяемые организацией в этой рекомендации самой себе, заслуживают внимательного рассмотрения.

При очень избирательном подходе может создаться неправильное представление. Из ста случаев 95 могут быть отрицательными, зато если сделать известными пять положительных, то можно создать очень благоприятное впечатление. Но это впечатление будет фальшивым. Возможна также обратная ситуация, когда публикуется несколько отрицательных сообщений, а гораздо большее число положительных замалчивается, что создает в равной степени ложное впечатление. Было бы несправедливо оценивать организацию Свидетелей именно таким образом. Также несправедливо было бы и со стороны Свидетелей оценивать подобным способом другие религии. Что же показывают факты?

В изданиях Свидетелей Иеговы, по крайней мере, начиная с 1920-х годов, чрезвычайно сложно найти какие бы то ни было положительные замечания о любой религии, кроме их собственной. Любые неприглядные факты о другой религиозной системе, как, например, случаи безнравственности, нечестности и т.д., напротив, становятся материалом, достойным для размещения в их издания. Чем более неприятный материал, тем больше вероятность, что его опубликуют. Характерны ли выбранный случай, обстоятельство или позиция для религиозного объединения в целом, похоже, во внимание не принимается. Такой критический подход применяется ко всем другим религиям. Совершенно иной, практически, диаметрально противоположный подход они применяют к самим себе.

Только в редких случаях можно прочитать о каких-то согрешениях членов организации Свидетелей. Один пример содержится в «Сторожевой Башне» за 15 августа 1988 г. (стр. 17) и описывает прелюбодеяние старейшины с замужней Свидетельницей. Муж этой женщины, не Свидетель, пришел в Зал Царства и выстрелил из дробовика в свою жену и в этого мужчину. Но нужно заметить, что задолго до того, как случай появился на страницах «Сторожевой Башни», он был описан в популярнейшей нью-йоркской газете, так что и без того уже являлся «всеобщим достоянием». Едва ли признание организацией чего-то, что становится широко известным, свидетельствует об открытости, беспристрастности или смирении с ее стороны.[1]

Естественно, что никто и не ожидает, что каждая организация должна на весь мир трубить обо всех нарушениях и проступках своих членов, поскольку это не принесло бы никакой пользы, а было бы, напротив, вредно и бессердечно. Что неправильно, так это создавать впечатление значительного нравственного превосходства, предавая широкой огласке ошибки тех, кто принадлежит к другой религии, представляя их так, будто они свойственны данной религии в целом, и почти полностью замалчивать любые случаи аналогичных ошибок того же масштаба внутри своей собственной религиозной системы. Но очевидно ли, что эти ошибки у Свидетелей Иеговы того же масштаба? 



[1] В 1987 году сообщалось еще об одном случае в Нью-Йорке, когда молодая женщина, прекратившая романтические отношения с 27-летним мужчиной, получила от него пакет, содержавший что-то, похожее на ручку, но с выскакивающей изнутри бритвой, которая порезала женщине руки, когда она пыталась открыть пакет. Через месяц она получила еще один пакет, который начала открывать и затем поняла, от кого он. Но прежде чем она успела выбросить его, он взорвался, нанеся ей порезы и сломав большой палец, а ее 18-месячная племянница была отброшена в другой конец комнаты. 27-летнего виновника, пославшего по почте эти пакеты, его начальник описал как «глубоко религиозного Свидетеля Иеговы». Чикагская газета «Трибьюн» (15 ноября 1990 г.) писала о 16-летнем подростке, который сперва хладнокровно застрелил своего отца, а затем дождался, пока домой вернется мать, и убил ее. Приводились высказывания друзей этой семьи, которые описывали их как Свидетелей Иеговы, которые «всё делали вместе». Бывшие соседи охарактеризовали мальчика «ангелочком», который «с малых лет участвовал со своими родителями в служении от двери к двери». Эти случаи, как и другие подобные преступления Свидетелей, не упоминаются ни в одном из изданий Общества.

В штаб-квартире в Бруклине - я знаю это, поскольку сам там работал, - в Служебном отделе записями о случаях нарушений среди Свидетелей заполнены целые картотеки. Часть нарушений незначительны, но многие серьезны. Охвачен весь спектр грехов от блуда, супружеской неверности, гомосексуализма, кровосмешения и педофилии до мошенничества, воровства, избиения жен и убийств. Аналогичные записи имеются в филиалах организации по всему миру. Еще одно нечасто встречающееся признание в том, что «духовный рай» не гарантирует защиты от безнравственности, содержится в «Сторожевой Башне» за 1 июня 1986 года (рус., стр. 10,11): «Как это ни отвратительно, но даже некоторые видные в организации Иеговы лица, поддались безнравственным поступкам, включая гомосексуальные сношения, обмен брачными партнерами и сексуальное злоупотребление детьми. Также следует упомянуть, что в прошлом году 36 638 человек пришлось исключить из собрания христиан, по большей части по причине аморального поведения». Как видно из этой цитаты, совершение проступков не ограничено какой-либо одной категорией людей, но распространяется на все уровни. Те, кто занимал важное положение в международной штаб-квартире или в филиалах Общества, конечно же, не являются исключением, и я могу вспомнить примеры, когда представители филиалов были замешаны в воровстве из кассы филиала; примеры пьянства, вовлечения в незаконные половые отношения (в одном случае с проституткой, в другом - с женой миссионера, проживавшей в здании филиала) и другие безнравственные поступки.

В качестве примера того, как внешний вид способен ввести в заблуждение, можно привести «Сторожевую Башню» за 1 октября 1983 года (стр. 7), которая ссылается на квебекского журналиста, одобрительно написавшего о конгрессе Свидетелей в Монреале. Там цитируется его высказывание: «Если бы все люди на свете были такими, как они, нам не нужно было бы по вечерам запирать двери на задвижки и включать сигнализацию».

Возможно, он так считал. Он не знал, что в международной штаб-квартире в Бруклине, где сконцентрировано самое большое количество Свидетелей в мире, несколько десятилетий назад пришлось установить замки на всех дверях в жилых помещениях, а за те 15 лет, что я провел там, я не помню периода, чтобы среди «Вефильской семьи» не орудовал, по крайней мере, один вор-Свидетель. Распорядитель был вынужден регулярно предупреждать, чтобы никто не оставлял ценные вещи без присмотра или в ненадежных местах. Конечно, воровство, пьянство и другие подобные вещи были сравнительно редки, однако нужно помнить, что речь идет об общине, численность которой не превышала 1 900 человек, подобной маленькому городку, но со специфическим населением, от которого можно было бы ожидать гораздо меньшего числа происшествий, чем в маленьком городке.

Издания Свидетелей Иеговы последовательно утверждают, что регулярное участие в служении от двери к двери закладывает прочное основание для защиты от духовной слабости и греха. Однако большинство из упомянутых людей, работающих в филиалах и всемирной штаб-квартире, участвовали в таком служении. Нет никаких доказательств, свидетельствующих о том, что процент согрешений в сколь-нибудь значительной степени уменьшается благодаря таким обстоятельствам, как участие в проповедническом служении или посещение встреч; невозможно доказать и то, что среди полновременных служителей таких случаев хотя бы ненамного меньше, чем среди тех, кто в таком служении не находится. Один Свидетель, состоявший в организации более 30 лет, написал в бруклинскую штаб-квартиру: «Боюсь, что мои попытки передать, что здесь происходит, будут восприняты как преувеличение, поскольку ситуация весьма ужасна. Я имею в виду четырех человек в собрании, имеющих склонность к самоубийству (двое из них - пионеры). Я имею в виду серьезные супружеские проблемы в собрании (затрагивающие по меньшей мере полдюжины пионеров). Похоже, что всё это не отдельные события, а одно целое, напрямую связанное с проблемами собрания. Я помню разговор с сестрой, служившей много месяцев подсобным пионером, в то время, как, по ее словам, она планировала «через месяц уйти из истины, чтобы развестись с мужем». Она просила меня отвезти ее в [один город], чтобы встретиться там с опытным старейшиной, но потом отменила поездку. Когда позже я узнал о том совершенно безрассудном поступке, который она совершила, я спросил ее, почему она не искала помощи, прежде чем это случилось, и она ответила: «Сперва мне нужно было выполнить норму часов». Ее ситуация далеко не единична».[1]

Думаю, что любой Свидетель, если бы он смог остановиться и сравнить провозглашаемые заявления с очевидной реальностью практически в какой угодно области, вынужден был бы признать, что случаи супружеской неверности, разрушенных браков и соседствующих с ними разводов, случаи довольно нестабильных семейных отношений, эмоционально травмированных детей, подростковой преступности, наркомании и т.д. вовсе не редки, а наоборот, достаточно часто встречаются. Я знаю людей, которые становились старейшинами и, начав участвовать в «правовых комитетах», были шокированы, узнав о количестве правонарушений, имеющих место в собрании, и о составе этих правонарушений. В то время, как в журналах Свидетелей Иеговы постоянно подчеркивается превосходство членов организации как работников и часто приводятся одобрительные отзывы работодателей, мне лично предприниматель за предпринимателем (из Свидетелей Иеговы) говорили, что часто работники-Свидетели создают им гораздо больше проблем, нежели т.н. «мирские» работники. Несмотря на старания избегать серьезных нарушений, мелкая нечестность, злоупотребление временем, нежелание сотрудничать, низкое качество работы и другие вещи, мешающие интересам дела, были настолько очевидны, что никак не сочетались с самохвальством организации.

Многие религиозные организации могли бы поучиться у Свидетелей Иеговы в том, что касается расовой терпимости, преодоления классовых различий, чувства ответственности и долга по отношению к каждому находящемуся на хорошем счету члену организации, даже если для них это совершенно незнакомые люди. Наверное, наиболее привлекательные, хотя и драматичные, события в их истории - это времена тяжелых преследований, стихийных бедствий и войн, когда многие из них проявляли готовность так или иначе жертвовать своей безопасностью, имуществом и даже жизнью ради соверующих. Сообщения о том, что пережили Свидетели при нацистском режиме в Германии, премьерстве Дюплесси в Квебеке или в период жестокостей толпы в США 1940-х годов, представляют собой захватывающее чтение. Искренность тех, кто проявил смелость и самоотверженную заботу о других, не подлежит сомнению, и я считаю их пример ободрительным и похвальным.

Испытав на своем опыте, что значит многие годы жить, сталкиваясь с физическими невзгодами, жестокостью толпы или опасностью тюремного заключения за участие во встречах и другой деятельности во времена запрета, я не склонен недооценивать смелость и решительность, необходимые для того, чтобы придерживаться определенных норм. Поскольку я сам участвовал в таких событиях, я не считаю, что было бы проявлением неуважения рассмотреть, подтверждают ли столь драматичные события утверждения о не имеющем аналогов духовном единстве и свидетельствуют ли они о том, что из всех организаций на земле только в этой находятся истинные христиане. Если широко смотреть на вещи, то у меня не возникает сомнений, что мои действия в подобных обстоятельствах хоть как-то отражали уникальность Свидетелей Иеговы; то же самое, если не большее, в аналогичных обстоятельствах делали люди, принадлежавшие к другим религиям, когда они встречались с преследованиями, насилием, жестокостью или стихийными бедствиями. Думаю, не будет недостатком признательности за такие проявления самопожертвования также и осознание того факта, что действия в критических обстоятельствах не всегда является показателем норм, практикуемых в обыденности. Отрадно, что постоянное и неустанное проявление благотворительности, самопожертвования, сострадания, сочувствия, братской привязанности и крепкой дружбы в повседневной жизни имеет, в конечном счете, гораздо большее значение, чем проявление тех же качеств под накалом драматических обстоятельств. Думаю, факты свидетельствуют о справедливости такой точки зрения. [2]

Я хотел бы последний раз сослаться на процитированный ранее меморандум филиала. Это меморандум из Нигерии, африканской страны с наибольшим населением и самым большим количеством Свидетелей (более 100 000 на момент написания меморандума). В меморандуме содержится много положительных наблюдений о нигерийских Свидетелях, их стойкости в испытаниях, усилиях сохранять нейтралитет в войне с Биафрой, о трудностях, с которыми встречаются их дети, отказываясь салютовать флагу. В нем подчеркивается твердое стремление Свидетелей придерживаться позиции организации по этим вопросам, - стремление, замеченное некоторыми сторонними наблюдателями.

В меморандуме также был дан ответ на запрос, касавшийся проявления плодов Духа Бога в обычных повседневных делах, и здесь тоже упоминались различные положительные случаи. Всё было описано именно так, как ожидалось, как и принято писать в подобных отчетах. Но что было необычным, так это то сожаление, с которым признавалась обратная сторона медали. Было показано, что единство - расовое и любое другое, - которое якобы в полной мере проявляют исключительно Свидетели Иеговы, на самом деле совсем не идеально. В меморандуме отмечалось: «Иногда в собраниях происходят разделения по племенному или семейному признаку, и это показывает, что родственные связи, порой, оказываются сильнее духовных. К тому же, во многих собраниях есть братья, не поддерживающие никаких отношений с другими членами собрания. Они приходят на встречу перед вступительной песней и уходят сразу после заключительной. Очень мало общаются. У некоторых нет практически никаких связей с другими братьями, или есть, но лишь с ограниченным числом избранных. Есть и такие, кто питает враждебность и никогда не разговаривает с определенными братьями. Небратское отношение проявляется даже среди старейшин. Встречи старейшин известны как диспуты с препирательствами и взаимными обвинениями. Некоторые участвуют в горячих спорах, забрасывая друг друга оскорбительными эпитетами. Иногда на принятие или отклонение решений влияют племенные или расовые соображения. К сожалению, часто братья ведут себя не по-братски в деловых отношениях и в отношениях между работником и работодателем. Нанятые братья иногда используют и обкрадывают братьев, давших им работу; а некоторые предприниматели [Свидетели] обращаются сурово и непорядочно со своими работниками, даже не принимая во внимание, что им нужно посещать встречи и участвовать в служении. Некоторые пришли в отчаяние, и их отношения после совместной работы разрушились либо из-за недопонимания, либо из-за явной нечестности. Иногда братья предъявляют друг другу обвинения, подобно тому, как они делали бы это в мирских судах, а некоторые идут прямо в мирские суды. Даже с раскаивающимися грешниками старейшины часто поступают немилосердно».

Я вовсе не хочу сказать, что описанное поведение типично для всех нигерийских Свидетелей. Я был в Нигерии в 1979 году и познакомился со многими прекрасными людьми среди Свидетелей. С другой стороны, в меморандуме филиала требовалось привести информацию, не основанную на редких или единичных случаях, но отражающую реальные проблемы, с которыми сталкиваются Свидетели в этой стране. Это единственная причина, по которой я привел эту цитату. Использование таких слов, как «многие», «часто», и сам характер описания ясно дают понять, что картина уникального духовного рая, в превосходной степени изобилующего плодами Духа Бога, едва ли соответствует действительности. Это показывает, что Свидетели являются точно такими же людьми с точно такими же проблемами, какие существуют и в других религиозных конфессиях.

В сообщении нигерийского филиала нет ничего удивительного или необычного. Если не подобные, то очень похожие условия можно обнаружить в собраниях Свидетелей Иеговы в большинстве стран мира. Что необычно, так это откровенность работников филиала, признавших существование и масштаб проблем. Необычно, поскольку представители организации в целом стесняются сообщать штаб-квартире о проблемах, не вписывающихся в рамки картины духовного рая. За те годы, что я провел в международной штаб-квартире, подавляющее большинство сообщений представляло лишь «парадную» сторону жизни - такую, какой она изображена на страницах литературы Общества. Если в Руководящий совет поступали сообщения более откровенного характера, им редко придавали значение. Думаю, будет справедливо сказать, что подробная информация, указывающая на любой недостаток подлинной духовности и его причины, создавала бы ощущение неудобства среди членов Совета, так что ее предпочли бы не слышать. Похоже, что такие сообщения представляются им тревожными, беспокойными, противоречащими провозглашаемым заявлениям о всемирном сообществе, которое наслаждается превосходным духовным здоровьем и несравненным братским единством, - единственном на земле сообществе, в которое входят истинные христиане. Кажется, что чем печальнее сообщение и чем проницательнее в нем выявлена природа проблем, тем меньше времени членам Руководящего совета хочется уделять на его обсуждение. Та скорость, с которой они переходят к другим вопросам, которые больше соответствуют провозглашаемой картине, напоминает описание Израиля, которое Бог дал через пророка Исаию: «Говорят видящим: „Перестаньте видеть“ - и получающим видения: „Не предсказывайте нам правду. Говорите нам приятное, предсказывайте обманчивое» (Исаия 30:10). Я не верю, что, живя в такой «башне из слоновой кости», можно питать любовь к истине и, в особенности, проявлять заботу о людях и их духовных интересах.

Опять же, я не собираюсь изображать Свидетелей Иеговы как безнравственное по своей сути сообщество. Это не соответствовало бы действительности. Уверен, что в большинстве своем Свидетели Иеговы - это порядочные и высоконравственные люди. Не нужно ожидать совершенства от какого бы то ни было человеческого сообщества. Но для того, чтобы подкрепить хвастливые утверждения о значительном нравственном превосходстве над всеми другими религиозными сообществами, нужны фактические доказательства, которых недостает. Организация не публикует никаких документов, относящихся к этим областям, и потому статистику провести невозможно. Лично я, пробыв почти 60 лет в организации и будучи знакомым с ее членами по всему миру, не сомневаюсь, что если бы такая статистика была доступна, она показала бы, что количество распавшихся браков, разводов, подростковой преступности и любых других грехов среди Свидетелей Иеговы практически не отличается от аналогичной статистики по многим другим религиозным объединениям. В некоторых случаях, особенно среди тех религий, где особенно подчеркивается важность семейных уз, разница могла бы быть вообще не в пользу Свидетелей. Имеющиеся факты не дают никакого основания для публичного провозглашения превосходства над другими (напоминающего фарисея из притчи Иисуса, который говорил: «Боже, благодарю тебя, что я не такой, как остальные люди»).

Организация могла бы возразить на это тем, что принимаются меры против нарушителей и лишаются общения те, кто не раскаивается, поддерживая таким образом «чистоту в собрании». Стремление принимать меры в случае очевидных нарушений невозможно переоценить. Однако, как мы увидели в предыдущих главах, количество лишенных общения значительно превосходит количество грешников, которым была оказана помощь и которые были восстановлены, а ведь именно это и является задачей настоящего пастуха по отношению к овцам. Любые утверждения о превосходстве над другими религиозными сообществами должны сосредоточиваться именно на этом последнем факторе, а также должны демонстрировать возможности для создания такой среды, которая побуждала бы людей избегать греха и помогала им приобретать духовную крепость, благодаря чему число согрешений на самом деле было бы чрезвычайно низким. Само по себе наказание не делает организацию «чистой» или превосходящей в чистоте другие организации. Правительство могло бы систематически отправлять в ссылку всех, кто не согласен с его решениями и законами. Однако это не означало бы, что в этой стране нет несогласных и недовольных, - даже если бы процесс высылки продолжался год за годом. Также и казнь всех преступников не означает, что в стране нет преступлений и она превосходит все остальные страны, наслаждаясь жизнью, свободной от преступности, в особенности если преступления (и последующие казни) продолжают происходить с той же частотой, что и раньше. Звучащие порой утверждения о том, что среди Свидетелей Иеговы нет заключенных в тюрьмах (кроме как по причине своих убеждений), также могут ввести в заблуждение. Если Свидетеля, признанного виновным в совершении преступления, объявляют лишенным общения прежде, чем он окажется заключенным, это не отменяет того обстоятельства, что он был Свидетелем в то время, когда совершал преступление.

В действительности, невозможно назвать такой промежуток времени, в который хвастливые заявления организации Свидетелей Иеговы о том, что она обладает уникальной «чистотой», были бы обоснованными, поскольку не было такого времени, чтобы тысячи людей, находящихся в ней, не были вовлечены в серьезные грехи. На момент написания этой книги в обширных картотеках организации уже содержатся сведения о большом количестве людей, которые изменяют своим супругам, занимаются блудом, пьянством, проявляют жадность и непорядочность. Конечно, среди них есть отдельные лица, которые в определенный момент без всяких «правовых» комитетов самостоятельно свернут с дурного пути и станут вести примерный образ жизни. Есть и те, кто занимается такими делами на протяжении многих лет, и об этом могут узнать очень не скоро, если вообще когда-нибудь узнают.[3] И ситуация не меняется, несмотря на тысячи лишенных общения ежегодно. Нет и признаков того, что сегодня количество согрешающих меньше, чем 10, 20 или 30 лет назад.[4] Ещё более значительным свидетельством, оспаривающим предполагаемое нравственное превосходство организации, является ее неспособность продемонстрировать, что эти показатели хоть в чем-то меньше, чем во множестве других религиозных сообществ. Конечно, такие заявления делаются. Но они не подтверждаются никакими фактами. Это не означает, что Свидетели Иеговы в этой области обязательно хуже других религиозных образований и сообществ. Просто их данные не доказывают утверждений об уникальном превосходстве над другими религиозными объединениями и никак не соответствуют изображаемой картине уникально чистого «духовного рая».

Я не сомневаюсь, что такой формальный юридический подход к христианству, множество правил и, в то же самое время, нередкие двойные нормы, способствуют затушевыванию представлений о христианской праведности. Когда человек чувствует, что за ним не наблюдает никто из представителей власти в собрании, эти факторы могут в действительности ослабить его способность сопротивляться греху. 



[1]  Письмо от 10 июля 1985 г.; имя автора убрано из соображений конфиденциальности.

[2]  По отношению даже к таким культам, как муниты, Стив Хассан говорит в своей книге: «В таких группах взаимоотношения обычно поверхностны, поскольку делиться глубоко личными чувствами, особенно негативными, не поощряется. Такая особенность жизни культа присутствует даже в тех случаях, когда человек чувствует себя к своему товарищу ближе, чем к кому бы то ни было прежде. На самом деле, когда члены культа вместе проходят трудности или преследования, они чувствуют исключительную глубину товарищеского духа и общность мученичества. Но поскольку настоящая преданность проявляется только по отношению к лидеру, при ближайшем рассмотрении такие отношения оказываются поверхностными, а иногда вообще существуют лишь в чьей-то фантазии» (стр. 82).

[3] Вот лишь один пример: в канадской газете «Alberta Report» (23 сентября 1985 г.) была опубликована статья о юристе, которого «осудили на тюремный срок за то, что в период с 1973 по 1984 годы он присвоил более 200 000 $ своих клиентов, более половины из которых являлись Свидетелями Иеговы из церкви, где он был старейшиной». Многие из пострадавших Свидетелей были украинцами и не могли читать или писать по-английски, поэтому они «полностью возлагали свое доверие» на Свидетеля-старейшину. Среди пострадавших была одна пожилая женщина, которая доверила ему урегулирование страховых дел в связи с автомобильной аварией, из-за которой у нее парализовало нижние конечности. В результате нечестности старейшины, она получила меньше половины полагающейся ей страховки. (Этот юрист был приглашенным докладчиком на одной из ежегодных встреч для врачей и юристов-Свидетелей.)

[4] В сообщении из «Сторожевой Башни» за 1986 год о 36 000 лишенных общения нет ничего необычного. Подобное происходит ежегодно. В 1988 году, например, по всему миру было лишено общения около 40 000 человек (данные из «The Milwaukee Journal» за 18 мая 1989, где приводятся слова Мертона Кемпбелла из штаб-квартиры Общества).

СТРАДАЮЩИЕ БОЛЕЕ ДРУГИХ

Не все страдают от описываемых обстоятельств в равной степени. Конечно, как и во дни Иисуса, есть те, кому нравится следовать составленному для них определенному распорядку; некоторые даже испытывают удовольствие (и очень часто - гордость), соблюдая установленные требования и участвуя в разработанных программах. Другие не особо страдают, поскольку не задумываются о том, чтобы получить одобрение или быть высоко оцененными. Их защищает их безразличие.

Печально, что в наибольшей степени от постоянного давления, направленного на расширение деятельности в организации, страдают наиболее отзывчивые и добросовестные Свидетели. Рассуждения, содержащие плохо скрытый укор в адрес тех, кто не следует «предложениям» и «рекомендациям» организации, не стремясь «возрастать в служении», вызывают у многих из них непрестанное беспокойство по поводу недостаточных усилий и непригодности. Как и при выполнении однообразной механической работы, они никогда не ощущают, что по-настоящему чего-то достигли. Зато ощущают постоянную необходимость месяц за месяцем продолжать откликаться на требования, которые могут формулироваться не буквально, но посредством внушения той мысли, что у человека, который не откликается на них, недостает веры, ревности или любви. Поэтому, хотя многие Свидетели и идут «вместе с толпой» и не слишком реагируют на оказываемое давление, настоящее испытание для христианской религии заключается не в том, что она делает для таких «толстокожих» людей, а в том, что она предлагает слабым и сокрушенным. В этом заключались Божии обвинения пастырям израильского стада: «Ослабевшее вы не укрепляли, больное не исцеляли, покалеченное не перевязывали, угнанное не возвращали, потерянное не разыскивали… „Я сам буду пасти своих овец и сам буду укладывать их, - говорит Владыка Господь Иегова. - Отыщу потерянную, возвращу угнанную, перевяжу покалеченную и укреплю больную, а разжиревшую и буйную истреблю. Буду пасти её с правосудием“… „Вот я. Я сам буду судить между упитанной овцой и тощей овцой за то, что вы толкали боком и плечом и своими рогами бодали всех ослабевших, пока не вытолкали и не рассеяли их» (Иез. 34:4,15,16,20,21).

К христианским пастырям применимы те же самые принципы, и об их настоящей преданности стаду свидетельствует именно то, что они заботятся в первую очередь не о «разжиревшей» овце, а о слабых, обиженных и пораненных (Деяния 20:29). Не видеть того давления и нагрузок, которые эти люди ежедневно испытывают в современном мире, значит быть слепым к их действительным обстоятельствам и потребностям. Подталкивать таких людей всевозможными словесными и эмоциональными «тычками», не давать им необходимого эмоционального и духовного отдыха и облегчения, означает вызвать неодобрение пастыря доброго - Иисуса Христа.

Эти мысли были выражены в письме, написанном в 1977 году в адрес Президента Общества Фреда Френца. Автор письма говорит: «У меня такое чувство, что те отзывчивые люди, которым и так тяжело справляться с тем, что от них требует жестокий мир, окончательно подавлены нашим давлением и угрозами уничтожения. Тем, кто действительно старается во всём быть верными, а затем осознаёт, что они всего лишь несовершенные мужчины и женщины, тем, кто никогда не достигнет одновременно всех целей, которые вы перед ними ставите: в служении, в подготовке к встречам, в личных качествах и т. д. - этим людям угрожает опасность оказаться обессиленными от груза всех тех требований, которые вы одно за другим внедрили в их разум с помощью методов, о которых они даже не подозревают, так что они не в состоянии установить для себя очередность этих требований и впадают в депрессию, пытаясь выполнять всё сразу. Я понял, что я смогу это выдержать только в том случае, если уменьшу свою подверженность вашему постоянному давлению. Я посещаю только отдельные встречи и пропускаю остальные, поскольку они действуют на меня удручающе и сокрушительно». 

Автором письма был Рене Гройтман, уроженец Швейцарии. Я процитировал его, поскольку считаю, что он подтвердил и подытожил большинство из сказанного во всей этой главе. Будучи Свидетелем, Рене отбыл тюремное заключение за отказ служить в швейцарской армии. Чувствуя желание помогать душевнобольным, он прошел практику как медбрат и получил работу в психиатрической лечебнице в Цюрихе. Примерно через год ему пришлось оставить это место из-за необходимости давать пациентам пищу, содержащую плазму крови. Таким образом, он проявил свою полную преданность нормам Свидетелей, относящимся к военной службе и к крови. В своем письме Президенту Общества он говорит о причине, побудившей его написать: «Дать вам возможность услышать, какое влияние оказали на меня ваши учения и методы за те 22 года, что я являюсь Свидетелем Иеговы. Надеюсь, что это поможет пролить свет на множество случаев депрессий и самоубийств, происходящих среди братьев и сестер с обостренной совестью».

Затем он описал подробности четырех самоубийств среди Свидетелей, о которых он лично знал, и о других случаях, когда Свидетели нуждались в психиатрической помощи.[1] Однако у Рене были намного более личные обстоятельства, на которые он мог сослаться. Он рассказал о том, как познакомился со своей женой Кларис. Ревностная Свидетельница, она переехала в германоязычную часть Швейцарии, поселилась у одной свидетельской семьи и со временем, устроившись секретарем на работу с неполным рабочим днем, начала пионерское служение. Часто ей по целому часу приходилось ездить на велосипеде, чтобы попасть в назначенную ей сельскую территорию. Будучи добросовестной, она довела себя до такого состояния, когда почувствовала, что так продолжаться уже не может, но районный надзиратель, с которым она говорила, поощрил ее не сбавлять обороты. Ее стресс усилился из-за неприятностей с одним женатым Свидетелем, пристававшим к ней. Она сообщила об этом председательствующему надзирателю собрания, за что пострадала от негодующей жены того человека. Вскоре у нее началось эмоциональное расстройство. Когда родители забрали ее к себе домой во франкоязычную часть Швейцарии, она находилась в глубокой депрессии. На следующее утро она поднялась на крышу четырехэтажного здания и спрыгнула. Она выжила, но получила множество переломов обеих ног и таза. Врачи вынуждены были ампутировать правую ногу ниже колена. 



[1] Такое не редкость. Я тоже знаю несколько случаев самоубийств среди Свидетелей. Когда я работал в международной штаб-квартире, один сотрудник разбился насмерть, спрыгнув с крыши производственного здания Общества; другой случай произошел в 1990 году, когда сотрудник, проработавший долгое время в штаб-квартире и в прошлом служивший в типографском комитете, разбился насмерть, выпрыгнув с третьего этажа одного из общежитий Общества. А к настоящему моменту у меня накопилось немало писем, сообщающих о случаях самоубийств. Сюда, несомненно, можно также добавить случаи из других стран, особенно индустриально развитых, хотя такая информация обычно замалчивается и никогда не публикуется.

Когда Рене познакомился с ней, она училась ходить с протезом. Но от того, что произошло, оправиться она так никогда и не смогла. Она чувствовала, что не состоялась как пионер, не угодна Богу, а жизнь потеряла всякий смысл. Она не могла простить себе того, что сделала. В своем письме в Общество, Рене писал: «Естественно, потом ей сказали, что «никто не заставлял ее делать в пионерском служении больше того, что было в ее силах». Ни те люди, которые так говорили, ни сама Кларис не знали о том, какой побудительной силой обладают постоянно повторяющиеся «рекомендации» и «советы», составляющие изматывающую программу. Но вы знаете это, и Бог это знает».

Рене увидел, что Кларис, несмотря на увечье, прекрасная женщина и жизнерадостный, отзывчивый человек. Они поженились, через три года у них появился ребенок, и затем Рене перевез ее в Калифорнию, в надежде, что это поможет ей порвать с прошлым и преодолеть чувство вины и депрессию. Они попали в собрание Свидетелей, но не нашли там понимания и теплоты, и это расстраивало Кларис. Рене не мог полностью поддерживать все учения и обычаи организации, и он понял, что это одна из причин, почему местным Свидетелям трудно проявлять к ним внимание. По его словам, он чувствовал, что для установления полноценных отношений он должен был «не думая соглашаться со всеми учениями; стать магнитофоном, исправно повторяющим всё, что ему говорилось». Он добавляет: «Не знаю, сколько бы я смог продержаться в таком режиме, чтобы самому не впасть в депрессию».[1]

Некоторое время Кларис проходила психиатрическое лечение в Швейцарии, после чего вернулась в Соединенные Штаты, но улучшение ее самочувствия было минимальным. Ощущение того, что она потерпела крушение в вере, не оставляло ее. Рене предложил переехать назад, в Швейцарию, но она предпочла остаться в Калифорнии. Однажды вечером в октябре 1975 года она выехала из дома на прием в больницу Кайзер и не вернулась. На следующее утро ее машину обнаружили припаркованной недалеко от моста Золотые ворота, а ее тело нашли плавающим в заливе. Ей было 34 года.

Я понимаю, что нельзя приписывать чьи-то проблемы одному единственному источнику. Рене этого и не делал, признавая не только хрупкий эмоциональный склад своей жены, но также и собственные недостатки и несовершенство, и задаваясь вопросом, что ещё он мог бы сделать. Но он также не сомневался, что существовал превалирующий фактор, который перекрывал все усилия, направленные на то, чтобы принести облегчение его жене. Он говорит в своем письме организации: «Я тянулся к ней всей душой и всем сердцем. Но я не знаю, как она воспринимала мир и окружающих людей, я не был в ее коже и с ее протезом. Я не страдал её болью и расстройствами. Она была из таких людей, которые не умеют защитить себя, когда к ним предъявляют чрезмерные и противоречивые требования… Я бы очень хотел порекомендовать наше Собрание колеблющимся и чувствительным людям, но я не могу от чистого сердца рекомендовать религию, чье давление чуть не убило меня и, как я убежден, послужило одним из сильнейших факторов, приведших к трагедии моей жены и других людей».

Когда Рене обратился к старейшинам своего калифорнийского собрания с просьбой о проведении похорон, они отказали ему, основывая свое отношение на материале о похоронах лиц, совершивших самоубийство, из «Сторожевой Башни» за 15 июля 1975 года (стр. 447). Они ответили ему, что должны «защитить хорошую репутацию собрания». Рене не мог считать такую косную позицию справедливой. Он написал: «Нам не нужно одобрять ее поступок. Он был неправильным, это был грех. Похороны являются для меня не одобрением чьего-либо стиля жизни, а актом поддержки и любви для оставшихся членов семьи… Я сам провел ее похороны. Мы пришли в похоронный зал с моей мамой. Я положил несколько роз к ее телу, последний раз погладил ее и, опустившись на колени, молился, благодаря Бога за время, которое мы провели вмести, молился, чтобы он вспомнил ее в воскресении. Я молился, чтобы он помог мне развивать любовь и чуткость к потребностям окружающих, помог мне воспитать нашего ребенка любящим, ответственным христианином».

Нужно отметить, что спустя два года в «Сторожевой Башне» за 1 июня 1977 года была опубликована статья, разрешавшая старейшинам проводить похороны тех, кто покончил с собой в силу «сильного отчаяния или помутнения рассудка». Это не была реакция на письмо Рене Гройтмана, поскольку оно в Руководящий совет так и не попало. Обсуждение этого вопроса было начато по другой причине. Защищая изменение позиции во время этого обсуждения, я призвал обратить пристальное внимание на похороны, устроенные Давидом после смерти Саула и Ионафана, когда Давид упоминал в своей погребальной речи обоих мужчин, несмотря на то, что раненый Саул, не желая принять смерть от руки филистимлян, сам покончил с собой (2 Царств 1:17-27). Изменение, нашедшее отражение в упомянутой «Сторожевой Башне», нужно признать положительным и достойным одобрения. Старейшины собрания в Калифорнии, имея в руках этот материал, несомненно, действовали бы иначе. Но что, на мой взгляд, нужно отметить, так это то, что в своих действиях, в своем мышлении, в своих чувствах они полностью руководствовались и, вероятно, продолжают руководствоваться тем, что говорит организация, а не тем, что подсказывают человеческое сострадание и разум, библейские принципы и пример Божьего Сына. Представляя изменения, касающиеся похорон для людей, покончивших с собой, в статье из «Сторожевой Башни» за 1 июня 1977 года не приводилось никаких библейских аргументов в обоснование этих изменений. Там лишь отмечалось, что «поскольку это может послужить таким прекрасным целям [благодаря погребальной речи], кажется, что христианские служители могут с чистой совестью проводить» похороны в таких случаях. Организация высказалась, и старейшинам разрешили делать то, что, возможно, и так подсказывало им собственное сердце.

Однако, если бы организация не высказала свою позицию, они бы не чувствовали себя свободно, поступая таким человечным образом; они, несомненно, ощущали бы вину, делая это, и, определенно, ими владело бы беспокойство за сохранение их положения старейшин, если бы они не действовали во всём согласно требованиям организации. При этом члены семей, понесших тяжелую утрату, продолжали бы получать такой же отказ, какой получил Рене после трагической смерти его жены. Я вынужден спросить: что из всего этого хоть каким-то образом может подпадать под описание «духовного рая»?

Через некоторое время после смерти жены Рене со своим сыном вернулся в Швейцарию. Он узнал, что однажды, в то время, когда его жена проходила лечение в Швейцарии, мужчина, несший пограничную службу около Женевского озера, увидел, как она, полностью одетая, заходит в воду; он последовал за ней и вытащил ее из воды. Случайно оказалось, что жена этого человека знала Кларис, когда та была еще ребенком. Рене посетил эту пару, чтобы поблагодарить их за то, что они сделали ради его покойной жены. В ходе беседы он упомянул, что Свидетели Иеговы не служат в армии, поскольку они не хотят убивать. Жена этого человека ответила словами, которые запомнились Рене навсегда. Она сказала: «Иногда мы убиваем и словами». 



[1] Он также упомянул, что, по его мнению, было неправильным сдавать так называемые отчеты о проповедническом служении, поскольку это создавало эффект принуждения. Как мы видели, это, по сути, признавали даже члены штаб-квартиры, такие как Карл Адамс и Роберт Уоллен.

Я не могу сказать, читал ли письмо Рене сам Президент Общества. Я знаю лишь, что письмо не дошло до Руководящего совета, но это было обычной ситуацией. Как бы то ни было, Президент не ответил на письмо, и оно было передано для ответа одному из сотрудников «стола корреспонденции». Думаю, что общий тон этого письма хорошо отражает и тон старейшин собрания Рене:

«EF:ESC[1] 14 ноября 1977 г.

Дорогой брат Гройтман!

Твое дополнительное письмо, адресованное брату Френцу и полученное в прошлом месяце, было направлено в Писательский отдел.

Мы принимаем во внимание обстоятельства, приведшие к смерти твоей жены. Мы очень скорбим, узнав об эмоциональном стрессе, который привел к тому, что побудило ее покончить с собой. Мы уверены, брат Гройтман, что в то время, как ты делаешь определенные заключения о причине, подтолкнувшей ее к этому шагу, ты осознаёшь, что очень сложно рассуждать, когда речь идет о человеческих эмоциях и побуждениях. Самое лучшее - это передать всё в милосердные руки Иеговы, поскольку мы продолжаем взирать на него в поисках руководства, зная, что Он рассудит каждую ситуацию, уравновешенно проявляя милость и справедливость. Ты пытаешься упрекать организацию Иеговы, утверждая, что то, что ожидается от народа Иеговы в отношении посещения встреч и участия в служении, это слишком много, и что это ведет к расстройству и даже к эмоциональным проблемам. Но в этом ты опять же пытаешься судить народ Иеговы и христианское собрание на основе своих собственных заключений. Мы не в состоянии ответить, в какой степени твое собственное отношение и взгляды на эти вопросы, и то, как ты решал их со своей женой, повлияло на происшедшее с ней. Откровенно говоря, брат Гройтман, мы рекомендовали бы тебе ценить по достоинству то, как Иегова ведет и учит свой народ в целом, и те явные благословения, которые они получают от Иеговы. Ты склонен считать ошибочным поощрение к регулярному участию в посещении встреч и в проповедовании благой вести, чувствуя, что то, что говорится, временами превышает то, что разумно для народа Бога. Старейшины в местных собраниях и братья здесь в штаб-квартире прилагают все усилия, чтобы через издания и другими способами нести свою ответственность перед Иеговой как свидетели и исполнять поручение проповедовать благую весть о царстве во всем мире. Каждый сам должен решать для себя, как ему или ей откликнуться на призыв, находящийся в Писании, в соответствии с его или ее собственными обстоятельствами и возможностями. Когда человек искренне ценит этот призыв, он не пытается командовать братьями и сестрами или контролировать их мышление, делая из них роботов. Твое утверждение, что организация пытается промывать мозги или контролировать сознание братьев и сестер, совершенно беспочвенно, хотя ты и отмечаешь, что Иисус и апостолы обучали христиан и помогали им, чтобы они были, как сказал апостол Павел в 1 Кор. 1:10, «соединены одними мыслями и одними рассуждениями».

Пусть Иегова благословит твое желание служить ему в соответствии с молитвой апостола Павла за христиан в Филиппах, записанной в Филиппийцам 1:9-11. Твои братья в служении Иегове, Общество Сторожевой Башни, Библий и трактатов, Нью-Йорк».

Этот ответ практически полностью посвящен защите позиции организации и, прямо скажем, осуждению человека, который откровенно написал, будучи озабочен положением определенной категории людей в организации и их благополучием. В письме работника штаб-квартиры содержится максимум одна фраза, которую можно с натяжкой назвать утешительной. Как мягко выразился Рене, «их ответ был для меня не слишком ободрительным, оставив меня наедине с моими вопросами и поисками истины и любви». После смерти жены он встретился с серьезными трудностями, но со временем, с молитвой и уже вне организации, преодолел их и обрел равновесие.

Думаю, что свидетельства, полученные со всего мира, дают основания для того, чтобы сказать: отзывчивые и, особенно, эмоционально хрупкие люди находятся под угрозой в том, что называется «духовным раем». Я не могу не думать о словах пророка: «Вы толкали боком и плечом и своими рогами бодали всех ослабевших, пока не вытолкали их» (Иез. 34:21).

В самом начале обсуждения этой темы я выразил свои грустные ощущения, всё сказанное лишь обострило эти ощущения. То, что подавало такую надежду и должно было привести к чему-то прекрасному, возымело совсем противоположный эффект. Хорошие качества, которые можно найти у многих, были направлены в другое русло. В результате возвеличивания, практически обожествления власти в организации, у людей происходила потеря личности и до некоторой степени потеря человечности. Становится грустно, как говорил бывший католический богослов, от осознания «того урона, который потерпели люди, работающие в безличной и несвободной системе». Не интересы людей, не любовь к ним, которая побудила Бога отдать за них своего Сына, а интересы организации, направленные на то, чтобы защитить ее, насадить, по сути, сектантские взгляды как можно большему количеству людей, установить и удерживать власть над ними, - именно эти интересы «умертвили породившую их идею». 



[1] Обозначение EF свидетельствует о том, что письмо было написано Фредом Раском из Писательского отдела штаб-квартиры.

Глава 17. ПРЕОДОЛЕТЬ БОЯЗНЬ ХРИСТИАНСКОЙ СВОБОДЫ

«Если вы держитесь моего слова, то вы действительно мои ученики. Вы познаете истину, и истина освободит вас… Итак, если Сын освободит вас, будете действительно свободными» (Иоанна 8:31,32,36). 

«Где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3:17, СП).

Последователи Божьего Сына должны любить даруемую им свободу, дорожить ей, защищать ее, быть готовыми пойти ради нее на необходимые жертвы. Эта свобода шире, чем лишь политическая независимость. Она помогает нам справиться с разочарованиями и чувством беспомощности, избавляет от чувства вины перед Богом, от страха смерти, боязни перед людьми и дьяволом. Она несет с собой надежду перейти от «рабства тления» к «славной свободе детей Бога» (Римл. 8:21).

Эта свобода также является свободой быть самим собой, отражать в своей жизни личность своего Господина, не теряя при этом индивидуальности. Павел, Петр, Иоанн - все они были разными, непохожими друг на друга людьми, как и Мария, Прискилла или Дорка. Однако каждый из этих христиан отражал в своей жизни учение, качества и дух того, чьими последователями они были, в кого верили как в Божьего Сына. Их самобытности, человечности и уникальной внутренней красоте не угрожали жесткие рамки навязываемого конформизма, ведь поклонникам Бога вовсе необязательно быть «подстриженными под одну гребенку». Вместо этого они могут быть подобны цветам в саду: разнообразными, раскрашенными в разные цвета, не превращаясь при этом в сорняки, не приобретая неприятных черт и дурного запаха, но украшая сад своей красотой.

Тоталитарный контроль (со стороны политических или религиозных властей) индивидуальности боится, воспринимает ее как угрозу. Этот страх является признаком слабости, а не силы: точно так же ложь боится правды, скрывается и прячется от света (Иоанна 3:19-21). Агрессивно или исподтишка, она стремится препятствовать этому свету, однако прямого столкновения в честной битве с истиной избегает. Единство, являющееся продуктом навязанного единообразия, только кажется нерушимым, на самом же деле оно очень хрупкое. В отличие от сплоченности, основанной на истине и любви (которая есть «совершенные узы единства»), такое насильственное единомыслие не имеет внутренней, естественной прочности, его можно поддерживать только посредством манипулирования, давления и страха (Кол. 3:14).

Сейчас я вспоминаю о словах одной женщины из Калифорнии, с которой Свидетели Иеговы проводили «изучение». Вместе с дочерями, она стала принимать участие во встречах и в проповедническом служении. Вот что она написала: «Свидетели проводят со мной изучение около года, и я чувствую, как меня всё сильнее и сильнее подталкивают к тому, чтобы я соглашалась со всеми взглядами организации. Начавшись как приятные и содержательные беседы о Библии, встречи превратились в средство уничтожения духовной индивидуальности. Интересно, что подобное давление не дает возможности ясно мыслить. В нас уже поселился страх, что мы можем потерять «богодухновенную» организацию и уйти в систему сатаны».

Легко словами почитать людей прошлого, которые, зачастую с огромным риском для себя и вопреки запретам религиозной власти, смело искали и провозглашали истину. В литературе Свидетелей Иеговы содержится много похвалы в адрес ранних реформаторов и мучеников, таких, как Джон Уиклифф, Вильям Тиндаль, Майкл Серветус или Ян Гус, за проявленную ими непорочность по отношению к истине. Эти люди не поддались запугиваниям религиозной цензуры, не испугались жестоких преследований и гонений. В журналах также с одобрением рассказывается о протестантских неконформистских группах и религиозных меньшинствах, подобных Вальденсам, Лоллардам, Анабаптистам - тем, кто заявил о главенстве Писания над церковной властью и учением.[1] Однако при всем этом невозможно не заметить параллели между руководителями Общества Сторожевой Башни и религиозными вождями дней Иисуса, которые «строили могилы пророкам, украшали памятные склепы праведников и говорили: „Если бы мы жили в дни наших предков, то не участвовали бы с ними в пролитии крови пророков“». Однако дела их расходились со словами: они проявляли тот же дух, что и их предки, способствовавшие смерти опальных вестников (Матфея 23:29-35). Точно также Общество Сторожевой Башни на словах почитает верующих-диссидентов и неконформистские религиозные группы предыдущих столетий, но на деле подавляет любые попытки людей открыто и беспрепятственно обсудить учения и полномочия организации, причем пользуется для этого тем же оружием, что применялось в прошлом: цензурой, устрашением, давлением, принуждением и исключением. Те, кого организация назвала еретиками, теперь должны рассматриваться всеми ее приверженцами словно несуществующие, умершие люди. Общество восхваляет смелость мужчин и женщин, которые, невзирая на угрозы, остались верными своим принципам, но с осуждением относится к своим членам, занимающим аналогичную позицию, приписывая ее горделивому, надменному духу, называя ее бунтом против Бога и прибегая в этом практически к тем же выражениям, что и нетерпимые церковные руководители прошлого. И все же труд защитников свободы, не отрекшихся от своей совести, не был напрасным: несомненно, эти люди обогатили человеческую историю. 



[1] Например, в «Сторожевой Башне» за 1 августа 1981 г. (стр. 12-15) повествуется о Вальденсах (названных в статье «диссидентской группой»), смело отвергших ряд церковных учений и заявивших, что одна только «Библия является источником религиозной истины», а также веривших, что «единственным посредником между Богом и людьми» является Иисус Христос.

СВОБОДА, ПОМОГАЮЩАЯ ВОЗРАСТАТЬ ДУХОВНО

«Братья, не будьте детьми в способности понимать. На злое будьте младенцами, а в способности понимать становитесь взрослыми» (1 Кор. 14:20).

Вся суть христианской вести состоит в том, чтобы помочь нам достичь духовной зрелости, стать взрослыми христианами, «зрелыми людьми, подобными Христу, достигнув такого же совершенства, что и Он» (Эф. 4:13, СоП). Павел написал христианам Эфеса: «Чтобы мы уже не были младенцами, которых бросает, словно волнами, и носит всяким ветром учения посредством человеческой хитрости, посредством лукавства в умышленном обмане. Но, говоря истину, любовью будем во всём вырастать в того, кто является главой, в Христа» (Эф. 4:14,15).

Детство - беззаботная пора. Спрос с ребенка небольшой, его возможности выбирать и настаивать на личных предпочтениях ограничены. Ответственность за него несут родители (или другие взрослые), они же устанавливают для него нормы поведения. Особенно в раннем детстве ребенок очень сильно зависим от них, боится потерять их внимание и заботу. При нормальном развитии взросление приводит к обретению большей независимости. Взрослому часто приходится выбирать один путь из множества возможных, однако вместе с тем он также должен нести ответственность за свои поступки. Взросление - процесс нелегкий, однако совершенно необходимый, так как инфантильность, отсталость в развитии не позволили бы нам достичь успеха во взрослой жизни. Счастье, достижение благородных целей неразрывно связаны с тем, готовы ли мы нести ответственность за свои решения как зрелые личности. То, что иногда прощается ребенку, для взрослого может быть непростительно. Апостол Павел так говорит об этом: «Когда я был младенцем, то говорил как младенец, думал как младенец, рассуждал как младенец, но теперь, став мужчиной, я расстался с младенческим» (1 Кор. 13:11).

К тому, чтобы оставлять людей в незрелом состоянии, сдерживать их взросление, может стремиться лишь та система, которая желает осуществлять повышенный контроль над людьми и их мышлением. Такая структура в действительности не заинтересована в том, чтобы люди обретали бóльшую независимость и уверенность в себе, учились принимать собственные здравые решения. Павел говорит, что своим последователям Христос дал «дары в виде людей», но все они - апостолы, пророки, проповедники Евангелия, пастыри или учителя - служили не для того, чтобы оставлять собрание верующих в беспомощном младенческом состоянии, а как раз с целью помочь каждому из христиан «вырастать», становиться подобными своему Главе, достигать в духовных вопросах «зрелости взрослого человека» (Эф. 4:8,11-16). Эти «дары в виде людей» не должны были ставить других в зависимость от своего служения и говорить (подобно тому, как Общество Сторожевой Башни говорит сегодня): «Подумайте, где же вы научились всему, что сейчас знаете. Ведь это же мы вас всему научили!», а затем на этом основании накладывать на людей обязанность следовать за собой и внушать им чувство вины, если те уклонились от заданного курса. Напротив, вместе с апостолом, руководители должны были говорить: «Кто же тогда Аполлос? И кто Павел? Служители, которые выполняют дело, порученное нам Господом, и благодаря которым вы стали верующими. Я сажал, Аполлос поливал, но взращивал Бог, так что и сажающий и поливающий - ничто, а всё - Бог, который взращивает» (1 Кор. 3:5-7).

Эти христиане были лишь «служителями», которые «ничто»! У истинного поклонника Бога мысль о подчинении других себе вызывает отвращение, так как он видит свою относительную незначительность, осознает собственные ограничения и решающее значение силы и мудрости Бога во всех делах (Гал. 2:6; 6:3). Павел так пишет об этом: «Что есть у тебя, чего ты не получил? А если получил, то почему хвалишься, как будто не получил? Вы уже насытились? Вы уже богаты? Вы начали царствовать без нас?... Мы глупы ради Христа, а вы благоразумны во Христе, мы слабы, а вы сильны, у вас - добрая слава, у нас - бесчестье» (1 Кор. 4:7,8,10).

Любые знания, способности к пониманию и служению у конкретных христиан в собрании являются дарами Бога. В свою очередь одаренные служители сами становились подобным же «даром» для других верующих - именно даром, а не гнетом. Чувство долга и признательности по справедливости должно быть направлено к Дарителю, а не к одаренному лицу. В связи с этим апостол говорит сохристианам: «И потому пусть никто не хвалится людьми, поскольку всё ваше: будь то Павел, или Аполлос, или Кифа, или мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или предстоящее - всё принадлежит вам, вы же принадлежите Христу, а Христос - Богу» (1 Кор. 3:21-23). 

Итак, какие бы высокие «должности» в христианском собрании ни занимали отдельные люди, в сущности, все они принадлежали тем, кому были подарены. Сообщество верующих владело ими, а не наоборот. Они должны были служить братству, а не заставлять братство прислуживать им или требовать выполнения собственных указаний.

С КЕМ БЫТЬ ДОВЕРЧИВЫМИ?

Нельзя сказать, что Библия совсем не поощряет доверчивость и чувство зависимости от других. Но вопрос состоит в том, с кем быть доверчивыми. Призвав к себе маленького ребенка и поставив его перед своими учениками, Иисус сообщил ответ на этот вопрос: «Истинно говорю вам: если не изменитесь и не станете как маленькие дети, не войдёте в небесное царство. Итак, кто смирит себя, как этот ребёнок, тот и больший в небесном царстве. И тот, кто принимает одного такого ребёнка во имя моё, принимает и меня. А тому, кто становится камнем преткновения для одного из этих малых, которые верят в меня, было бы лучше, если бы ему на шею повесили жёрнов и утопили его в открытом море… Преткновения неизбежно должны появиться, но горе человеку, из-за которого появляется преткновение!» (Матфея 18:1-7).

Заметьте, что вера и детская доверчивость должны быть обращены не к людям или религиозным структурам, но к Христу - «которые верят в Меня». А вера в него является также верой в Отца, от которого мы принимаем усыновление. В Писании не найти призывов верить в людей. Действительно, иногда при обращении к другим апостолы использовали такие слова и выражения, как «дети», «дети малые», «дети мои» или сравнивали отношения, существовавшие между ними и другими христианами, с отношениями между родителями и детьми. Однако контекст показывает, что это происходило либо потому, что апостол был первым, кто поделился с человеком жизнетворной благой вестью (как, например, Павел, проповедовавший жителям Коринфа, Галатии и Фессалоник), либо по причине разницы в возрасте и опыте служения (как, например, в случае с апостолом Иоанном) (1 Кор. 4:14; 2 Кор. 6:13; Гал. 4:19, 1 Фес. 2:7-11; 1 Иоанна 2:1). Они проявляли отеческую заботу, а не авторитарность и властность. Они не вкладывали в эти слова ничего, кроме этого узкого, частного значения и поэтому их нельзя было считать нарушителями указания Христа: «И отцом своим не называйте никого на земле, потому что один у вас Отец - небесный» (Матф. 23:9). Наше доверие к людям, которые осуществляют (или утверждают, что осуществляют) духовное служение, не должно быть абсолютным, оно всегда зависит от того, насколько верно они отражают волю и мудрость нашего небесного Жизнедателя. Если наше уважение к таким людям достигло степени религиозной веры, то мы зашли слишком далеко.

Мы не должны попасться и на другую уловку. С целью установить над нами духовное «опекунство» и памятуя о предостережении Христа, себя могут называть не духовным Отцом, а духовной «Матерью». Но такие рассуждения не должны вводить нас в заблуждение. Отец дает детям жизнь через мать - значит, ее также нужно считать источником жизни. Тем не менее, ни одной человеческой организации таких полномочий Богом дано не было. Сын Бога является единственным Посредником между Всевышним и людьми, только он есть «путь и истина, и жизнь», ведь никто не может прийти к Отцу иначе, как только через него (1 Тим. 2:5, 6; Иоанна 14:6). Если организация утверждает, что для обретения вечной жизни необходимо признавать и ее, то она тем самым игнорирует важную библейскую истину и посягает на роль Христа.

В отсутствие отца источником руководства для детей может стать мать (которая при этом в семье будет занимать главенствующее положение). Мы уже видели (в главе 4), что говоря о существовании небесной «матери» (и называя ее «Божьей вселенской организацией»), Общество Сторожевой Башни претендует на то, чтобы быть для этой «матери» «земным каналом», посредством которого от нее к «детям» якобы передаются указания и пища. На деле заявления, касающиеся «небесной матери», а также принадлежащие ей почтение и уважение, переносятся на земную организацию, которая таким образом становится для детей суррогатным родителем. [1]

Я помню, как во время тревожных событий в международном главном управлении в 1980 году мой знакомый поговорил по телефону с районным надзирателем, служащим на среднем западе США и выразил свою обеспокоенность по поводу принятых организацией мер. В ответ разъездной надзиратель сказал: «Ну, знаешь, мама может быть права, мама может ошибаться. Но мама есть мама». Для него «мамой» была организация с главным управлением в Бруклине, а не какая-то небесная структура. И таков склад ума у большинства Свидетелей Иеговы. С целью укрепления власти подобная позиция защищается и в некоторых других религиях. Но подлинному христианскому учению такие взгляды чужды. Они в значительной степени лишают силы истину о том, что Бог, который различными способами (в том числе через ангельских вестников) говорил с людьми в прошлом, теперь говорит с нами через Сына, оказывая руководство через него и через свой святой Дух (Евр. 1:1,2). Нигде Писание не призывает нас за просвещением обращаться к «небесной организации» и ее «земному каналу», напротив, помощь в понимании и применении Божьей вести следует искать у небесного Отца и его Сына.[2]

В древние времена для детей часто приглашали «воспитателей», которые наставляли детей, провожали их в школу и обратно (не являясь при этом их учителями). Используя понятие «воспитателя» в качестве наглядного примера, Павел пишет: «До появления веры мы были заключены под стражу закона, в ожидании веры, которой надлежало открыться. Таким образом, Закон стал нашим воспитателем, ведущим к Христу, чтобы мы могли быть объявлены праведными благодаря вере. Но теперь, с появлением веры, мы больше не подчиняемся воспитателю. Все вы сыновья Бога через веру в Христа Иисуса» (Гал. 3:23-26).

Если мы подчиняемся какой-либо земной структуре и ее законам, позволяем им оказывать определяющее влияние на наше поклонение и поведение пред Богом, то мы словно пытаемся повернуть время вспять, создаем иллюзию, будто живем в эпоху, предшествующую приходу Христа. Тем самым мы фактически сводим на нет силу искупительной жертвы Спасителя, отказываемся от свободы, которую он нам подарил. Мы как будто снова возвращаемся к младенчеству, к положению раба, по описанию апостола: «Говорю же, что, пока наследник остаётся младенцем, он ничем не отличается от раба, хотя и господин всего. Но он находится под присмотром опекунов и управляющих до дня, назначенного отцом. Так и мы, когда были младенцами, находились в рабстве принципов этого мира. Но когда истекло время, Бог послал своего Сына, который родился от женщины и оказался под законом, чтобы выкупить находящихся под законом и чтобы мы, в свою очередь, получили усыновление» (Гал. 4:1-5).

Основав свою церковь на апостолах, Иисус не сказал, что она должна стать для нас направляющей и руководящей силой, ведь «каждому мужчине глава» не собрание, и даже не его пастыри, а Христос (1 Кор. 11:3). Это означает, что в качестве назначенного Богом источника руководства в нашей жизни мы признаем Христа, наставления при принятии решений мы ищем у него, посредством святого Духа. Поэтому призывы проявлять внутри христианской семьи уважение, доверие или покорность к тем или иным служителям всегда нужно воспринимать в этом относительном смысле, а не абсолютном. Если мы признаем своим главой Христа, то должны тщательно взвешивать правомочность всех советов и указаний, которые мы слышим от других людей: не вступают ли они в противоречие с Его словом, учением и образом жизни. Опрометчивое и беспрекословное подчинение другим людям - не только признак незрелости и безрассудства, но и несет опасность, так как отражало бы наше легкомысленное отношение к главенству Христа (ср. Гал. 1:6-8; 3:1-3; 5:7-9; 1 Иоанна 4:1). Слепое повиновение религиозным вождям ни в коей мере не тождественно вере в Христа, не свидетельствует оно и о глубокой преданности или уважении к его царственному положению. Признание главенства Господа несет с собой обязанность распознавать, какое руководство действительно исходит от Него, а какое нет. Эта ответственность лежит на каждом из нас лично: мы не можем ее кому-то делегировать (2 Кор. 13:5; Эф. 4:14,15. Гал. 6:4, 5; 1 Фес. 5:21,22).

Слово Бога содержит в себе ясный призыв к свободе. Почему же тогда так много людей не торопятся или не в состоянии ее обрести? 



[1] В «Вопросах читателей» из «Сторожевой Башни» за 15 октября 1985 г. (стр. 30,31) говорится: «Помазанный остаток на земле формально не является частью „вышнего Иерусалима“. Но поскольку они обладают уникальным положением духовных сынов с надеждой на небесную жизнь и в некоторых случаях представляют небесную „жену“ Бога, иногда Иегова обращается к ним через указания, пророчества, обещания и слова утешения, направленные к его небесной жене-организации».

[2] В поддержку учения о том, что небесная мать оказывает руководство через некую земную организацию, иногда используется стих из Гал. 4:21-31. В этом отрывке символически повествуется о двух женщинах, Сарре и Агарь. Однако автор письма (Павел) говорит не о том, что они представляют собой «две организации», но речь идет о «двух заветах». Вопрос касался того, находятся ли люди «под законом» (ст. 21). Апостол обсуждает взаимоотношения с Богом заветов: сначала при Ветхом завете, заключенном у горы Синай (этот завет представлен рабыней, Агарью), а затем при завете новом, переданном с небес (он представлен Саррой, свободной женщиной). Затем Павел упоминает детей обоих заветов и объясняет, что с Богом люди примиряются лишь посредством нового завета, и только благодаря ему можно получить усыновление Бога и стать «детьми обещания» (ст. 28) - речи о том, чтобы стать «детьми организации», вообще не идет. В данном отрывке нет и намека на какую бы то ни было «организацию» - повествование идет о заветах. Имеем ли мы право вкладывать в слова апостола иной смысл?

БОЯЗНЬ СВОБОДЫ

«Страх - это наказание в себе самом, и мучаются им те, кто не проникся до конца любовью» (1 Иоанна 4:18, перевод под ред. Кулакова).

Как уже отмечалось, христианская свобода - это не просто пассивная свобода от чего-либо (возможность с чем-то не соглашаться, что-то не делать). Это свобода активная, свобода верить, делать, быть.

Как это ни парадоксально, но многих такая активная свобода (или даже ее перспектива) пугает, настораживает. Ведь ее обретение приносит с собой необходимость рассуждать самостоятельно, руководствоваться своим умом и сердцем, принимать собственные решения, а также готовность нести за эти решения ответственность. Именно по этой причине огромное число людей бежит от такой свободы. И зачастую бегство приводит их в структуры, которые, посягая на роль совести, с удовольствием подскажут им, какое принять решение и какой избрать жизненный путь. Тоталитарные формы правления набрали такой размах после Первой Мировой войны именно потому, что люди с готовностью и по своей воле променяли личную свободу на подчинение. Об авторитарных системах и их огромной власти над человеческими массами германский социолог Эрих Фромм написал: «Сущность этих новых систем, практически полностью определяющих и общественную, и личную жизнь человека, состоит в подчинении всех совершенно бесконтрольной власти небольшой кучки людей… Миллионы людей отказались от своей свободы с таким же пылом, с каким их отцы боролись за нее» («Бегство от свободы»).

О том, насколько велика склонность человека избавляться от своей свободы и о причине этого, в другом источнике говорится: «Трудность принятия ответственности за свое поведение заключается в том, что мы хотели бы избежать неприятностей, возникающих вследствие этого… И так всегда: если мы ищем способа избежать ответственности за свое поведение, то норовим передать эту ответственность другому человеку, организации, обществу. Но получается так, что мы при этом отдаем и свою силу, и не так уж важно кому - «судьбе», «обществу», правительству, корпорации или начальнику… Стремясь избежать тягот ответственности, миллионы и даже миллиарды людей ежедневно бегут от свободы» (Пек Морган Скотт, «Непроторённая дорога»).

В религиозной сфере (как и в других областях жизни) многие предпочитают, чтобы другие люди думали за них, выбирали за них, принимали за них решения. Несомненно, они проявляют заметно большее желание контролировать ситуацию, когда дело касается материального; духовные и этические вопросы, судя по всему, не столь важны. Их вера родилась не внутри их самих, а была позаимствована извне. Они верят, потому что верят другие и потому что они слышат безапелляционные высказывания религиозных вождей о собственной правоте. Принадлежность к организации, членство в ней, придают им чувство уверенности и безопасности. От необходимости решать нравственные вопросы они убегают, подчиняясь системе, которая берет на себя ответственность направлять их жизни, выполняет для них функцию совести. Однажды апостол отметил, что некоторые из галатийских христиан «хотели быть в повиновении закону» (Гал. 4:21, СоП). То же верно и сегодня: многие сами желают, чтобы другие им все растолковали и изложили в качестве ясно определенных правил, освободив их от ответственности принимать собственное решение. Используя выражение автора книги Евреям, они все еще остаются незрелыми «младенцами» (Евр. 5:12-14).

Одна из основных истин бытия состоит в том, что наша жизнь - вещь сложна. Честное рассмотрение проблем и стремление разрешить их несет с собой немало переживаний и смятения. Ни один человек не может избежать в своей жизни тех или иных сложностей, а сопутствующие им эмоциональные страдания могут быть страшнее боли физической. Человек стремится избавиться от этих страданий всеми доступными способами, в том числе отказываясь посмотреть правде в глаза и делая вид, что никакой проблемы не существует. Опытные психотерапевты понимают, что человеческая склонность игнорировать проблемы, мало того что повсеместно распространена, но еще и довольно опасна. В процитированной выше книге отмечается следующее: «Привычка уклоняться от проблем и сопутствующего им эмоционального страдания лежит в основе всех психических заболеваний человека. Поскольку большинство из нас в большей или меньшей степени подвержены этой привычке, постольку почти все мы психически больны, то есть в большей или меньшей степени нам недостает душевного здоровья. Некоторые люди предпочитают совершенно экстраординарные меры, лишь бы избежать проблем и вызываемых ими страданий. Пытаясь избавиться от проблем, они уходят далеко от простых и ясных решений, выстраивают свой собственный необычайно замысловатый фантастический мир и живут в нем, иногда полностью игнорируя реальность. Изящно и кратко об этом сказал Карл Юнг: «Всякий невроз - это замещение законного страдания».[1]

«Пища» для ума, предоставляемая организацией Сторожевой Башни, не только поощряет приверженцев движения отказаться от личной ответственности в пользу религиозной системы и ее руководителей. Как было показано, она также поддерживает в людях иллюзорный взгляд на жизнь, призывая верить (вне зависимости от того, сколько доказательств может быть предоставлено в пользу обратного), что Свидетели Иеговы живут в идеальном духовном окружении, в котором почти нет проблем, и «все будет хорошо, стоит лишь тесно сотрудничать с организацией». Многие, возможно, даже большинство, предпочитают верить в этот миф. Так проще. Однако в итоге на место «законного страдания», которого люди хотели избежать, приходят проблемы более серьезные. Ибо иллюзию можно поддерживать только путем постоянного желания верить неправде, непрерывной зависимости от внушения, безустанного выполнения определенных действий, превратившихся в «ритуал» по облегчению совести, которая неизбежно тяготится невозможностью выполнить все требования организации. Мысли всегда должны быть под контролем (в данном случае, в путах), как и личные качества сострадания, восприимчивости и открытости. При этом урон человека за долгие годы жизни намного превышает ту боль и те трудности, которые бы человеку потребовалось пережить при реалистичной оценке ситуации и для решения проблемы.

В 1985 году я получил письмо от человека, жившего в штате Нью-Йорк. Он написал: «Я был «в истине» на протяжении 48 лет и служил от всего сердца. Как и большинство Свидетелей нашего возраста, я пережил различные унижения и тюремное заключение. Понимать сегодня, что организация, которую ты полюбил, и не думает питать к тебе ответных чувств, слишком больно. Но еще хуже то, что хотя в последнее время я и знал об этом, я все же держал свои догадки при себе. Я склонен думать, что страх поступать по совести умалил меня как человека, украл те хорошие качества, которые были у меня до моего прихода в «истину». Мне кажется, что по этой причине я потерял самоуважение. По крайней мере, ваша книга помогла мне это осознать. Как же ясно Иоанн говорил нам, что страх подавляет и боящийся не может проявлять совершенную любовь (1 Иоанна 4:18)».

Я думаю, что его слова в большей или меньшей мере правдивы в отношении каждого из нас. Все мы были «умалены» в той или иной степени: иногда забывали о данном Богом рассудке, ограничивали свои проявления любви, сочувствия и милости, воздерживались от того, чтобы говорить правду, невзирая на обстоятельства. Конечно, не все находятся под одинаковым влиянием. Некоторым удается сохранить верность себе в большей мере, чем другим, они научились противостоять попыткам втиснуть их в жесткий шаблон. Но даже в этих случаях у меня нет сомнения, что, потерю испытывают все и, по выражению из вышеприведенного письма, у всех «украли хорошие качества», не позволили нам отражать личность Христа в еще более полной мере. Говоря словами апостола, на людях все еще остается «покрывало», только теперь уже оно соткано не из распоряжений Моисеева закона, а из новых правил и нового «записанного свода законов». Покрывало «лежит на сердцах» людей, ограничивая их понимание и размывая величественную картину, описывающую новое состояние людей перед Богом, ставшее возможным благодаря его Сыну (2 Кор. 3:14-16). Страх открыть глаза и постигнуть полное значение новых взаимоотношений с Богом через Христа ограничивает их «свободу речи», заставляет скрывать и прятать свои подлинные чувства, маскировать слова - вместо того, чтобы демонстрировать открытость, прямоту и искренность, характерные для христианской свободы. Апостол возглашает: «Господь - это Дух, и всюду, где обитает Дух Господа, - там свобода! И мы все с открытыми лицами без искажений отражаем сияние славы Господа и изменяемся, всё более уподобляясь Ему. Его слава в нас все возрастает, ведь она исходит от самого Господа, а Он есть Дух!» (2 Коринфянам 3:17,18, «Слово Жизни».)

Некоторые из самых серьезных потерь, связанные с подчинением организации, накапливаются постепенно, суммируются на протяжении многих лет. Однако иногда урон от того, что человек не думал своей головой, а позволил другим принимать за себя решения, более очевиден. Я знаком с женщиной с востока США, муж которой вырос в семье, находившейся среди самых ранних приверженцев движения Сторожевой Башни в своей местности. Он стал «надзирателем собрания» и был «столпом» в сообществе Свидетелей. Дожив до средних лет, он внезапно скончался. Полагаясь на заверения Общества о близости конца, при жизни он не позволял материальным вопросам отнимать у себя много внимания. Он не оставил после себя практически никаких сбережений, так что его жена, которой теперь было за 50, была вынуждена искать работу, чтобы хоть как-то прожить. Она нашла работу в доме для престарелых. По долгу службы от нее требовалось носить форменную одежду, и, так как она не успевала попасть домой после работы до начала некоторых встреч в Зале Царства, она приходила в этой форменной одежде на встречи собрания. По какой-то причине, когда она поднимала руку, чтобы сделать комментарий на встрече, оратор постоянно «не замечал» ее. Когда она спросила, в чем причина такого отношения, старейшины ответили ей, что она носит форменную одежду, а на собрании это «неуместно». Казалось, что на долгие годы служения (ее и мужа), а также на трудности, с которыми она сталкивалась как вдова, никто не обращал внимания.

Недавно я разговаривал по телефону с человеком, у которого в юности были очень хорошие успехи в школе. Однако, отказавшись от бесплатного обучения в университете, по окончании школы он стал пионером, а потом был приглашен служить в главное управление в Бруклине. Впоследствии он стал районным, а потом и областным надзирателем. Затем он женился, со временем у них с женой родились дети. Он нашел работу в крупной компании и так зарабатывал себе на жизнь. Однако недавно компания провела реструктуризацию в управлении, и появилась опасность, что его рабочее место сократят, особенно учитывая то, что в свои 50 с лишним лет у него не было никакого образования, наличие которого в его сфере деятельности стало стандартным требованием. По его словам, он явно чувствует все последствия того, что в прошлом слепо доверял религиозной структуре и поддавался ее давлению, отказываясь даже помыслить о чем-то помимо того, к чему она призывала его.

Я вспоминаю об одном наблюдении, которым со мной поделился Кен Пульцифер. Я тогда был членом Руководящего совета, Кен же являлся одним из работников главного управления, а до этого служил разъездным надзирателем. Однажды он пришел ко мне в кабинет и спросил, не найдется ли у меня времени поговорить. Его беспокоил вопрос о молодежи в организации. По сути он сказал следующее: «Мы призываем молодежь сразу же после школы становиться пионерами или подавать заявление в Вефиль. Многие так и поступают. Позднее они женятся или выходят замуж, заводят детей. В связи с этим они прекращают пионерское служение или уезжают из Вефиля. Теперь им нужно зарабатывать деньги, но так как на хорошо оплачиваемую работу их никто не возьмет, им приходится работать, где придется. Нужно платить за то и за это, в том числе оплачивать медицинские расходы. Трудности, с которыми они сталкиваются, оказывают давление на их еще неокрепший брак. Иногда браки не выдерживают и распадаются». Он хотел донести до меня, что мы совершаем ошибку, когда не даем молодым людям возможности по-настоящему подготовиться к жизни в современном мире. Я мог с ним только согласиться, но у меня не было никакой реалистичной надежды на то, что организация изменит свой подход к этому вопросу.

В 1971 году мы с женой и еще несколько человек совершили поездку по странам Востока (связанную с выступлениями на конгрессах Общества Сторожевой Башни). В одной группе с нами была очень привлекательная женщина, с которой мы познакомились за несколько лет до того. Я заметил, что теперь она очень сильно хромает и спросил у одного из друзей, в чем же была проблема. Оказалось, что у нее было заболевание, сказывающееся на тазобедренной кости. Я поинтересовался, нельзя ли как-то вылечить этот недуг, и мой друг ответил, что, да, можно, и доктора хотели провести операцию, но женщина отказалась. На мой вопрос, почему, он ответил: «Ну, знаешь, скоро ведь 1975 год». Одна ее нога уже была заметно короче другой. 1975 год прошел, а ее болезнь осталась - только вот оперировать было уже поздно.

Это лишь несколько из тысяч подобных случаев. Хотя в настоящее время организация не называет даты «окончательного решения» всех проблем человечества, постоянное напоминание о том, что «мы находимся на пороге нового мира» создает у Свидетелей Иеговы искаженный взгляд на реальность и не может не повлиять на их отношение к текущим трудностям. Можно привести массу примеров того, как человек закрывает глаза на действительность из-за того, что находится под властью иллюзий. Обычно мы с негодованием относимся к тем, кто склоняет малообеспеченных людей вкладывать свои средства в предприятия, основанные исключительно на спекулятивных сделках, что часто заканчивается полным финансовым крахом. Но есть вещи еще более важные, более ценные и, несомненно, более невосполнимые, нежели деньги. «Средством денежного обращения», «валютой» жизни является наше время: часы, дни, месяцы, годы. Эти ресурсы очень ограничены для каждого из нас. Например, даже если мы доживем до 80 лет, нужно понимать, что в момент рождения наши «сбережения» составляют около 30 000 дней. К сорока годам половина из этой «суммы» будет уже потрачена; к 50 годам у нас на счету останется лишь 11 000 дней, к 60 - около 7000. После этого наш «банковский» счет будет таять на глазах. Много столетий назад псалмопевец сказал: «Дней лет наших - семьдесят лет. И даже если при большей силе их восемьдесят лет, то всё равно они наполнены бедствиями и страданиями. Они проходят стремительно, и мы улетаем… Научи нас считать наши дни так, чтобы нам приобрести мудрое сердце» (Пс. 90:10,12, НМ).

Ввиду такой ценности времени, как вообще мы можем считать себя вправе указывать другим, как распоряжаться своим «достоянием»? Кто поставил нас управляющими над их «имуществом»? Извлекая пользу из божественной мудрости, содержащейся в Библии, мы можем ободрять с её помощью и других, мы даже можем давать другим людям советы о том, что сами считаем здравым или, наоборот, бессмысленным «инвестированием» (1 Кор. 7:29-31; Гал. 6:9,10; Эф. 5:15-17). Но такое ободрение сильно отличается от настойчивых призывов заниматься конкретными делами, которые мы сами считаем правильными, подразумевая, что несогласные с нами поступают неблагоразумно.

Если использовать тот же наглядный пример, можно понять, что мы никогда не должны позволять другим людям - даже если мы уважаем их за опыт, проницательность и мудрость - контролировать наше время, диктовать нам, как распорядиться ограниченными жизненными ресурсами. Возможно, в прошлом мы допускали такую ошибку, неразумно распоряжались имевшимися у нас средствами, и сейчас нам трудно признаться себе в этом. Очень больно сказать себе, что годы, возможно даже десятилетия были потрачены для преследования иллюзорных целей. Размышление об этом иногда настолько болезненно и неприятно, что мы даже можем отказаться рассматривать такую возможность, пренебречь фактами и вести себя так, будто ничего не изменилось. Но мы не можем позволить себе и дальше относить деньги в банк после того, как он обанкротился.

Опять-таки, боязнь свободы оказывает на некоторых людей парализующее влияние, и перспектива остаться без организации лишает их всяких сил. Психотерапевт, слова которого приводились ранее в этой главе, дает такой ответ на вопрос, почему некоторые предпочитают оставаться несвободными: «Одной из коренных причин этого «чувства бессилия» у большинства пациентов является определенное желание избежать (частично или полностью) тягот свободы, а значит, и определенная неспособность (частичная или полная) взять на себя ответственность за свои проблемы и свою жизнь. Они чувствуют бессилие, потому что отдали свою власть и силу. Рано или поздно, если им суждено излечиться, они должны понять, что жизнь взрослого человека - это последовательность личных решений. Если они способны полностью принять это, то станут свободными людьми. В той же мере, в какой они не воспринимают этого, они всегда будут чувствовать себя жертвами». 



[1] Пек Морган Скотт, «Непроторённая дорога».

ДРУГИЕ СТРАХИ, ПРЕПЯТСТВУЮЩИЕ ДУХОВНОМУ РОСТУ

Однажды мне довелось присутствовать при рождении ребенка. После того, как младенцу перевязали пуповину и положили его на грудь матери, она сказала: «Ну вот, малыш, теперь ты сам по себе». Это было началом новой жизни - жизни уникального индивидуума, - и я до сих пор прихожу в волнение, когда вспоминаю этот эпизод и произнесенные матерью слова. Конечно, в самом начале жизни выражение «сам по себе» имеет лишь ограниченный смысл. Ребенок более не «привязан» к матери буквально, посредством пуповины, однако он все еще остается беспомощным существом, всецело зависящим от ее заботы и опеки. На протяжении всего младенчества и даже раннего детства у него будет страх остаться без взрослых, внутренняя потребность в защите со стороны. Для младенца остаться одному на продолжительное время равнозначно гибели.

Процесс взросления состоит в том, чтобы научится правильно распоряжаться растущей независимостью, постепенно принимая полную ответственность за свою жизнь. Зрелость не может быть достигнута без труда, и каждому родителю известно, сколько усилий требуется для того, чтобы помочь ребенку на этом нелегком пути. Отрочество и юность являются для человека переходным этапом от зависимости к полной самостоятельности, и эта пора приносит ребенку немало переживаний, разочарований, нередко приводя его в замешательство. От того, насколько успешно пройдет этот переходный период, во многом зависит будущая жизнь человека. Все это можно сказать и о взрослении духовном.

Непонимание того, что растущая свобода означает и бóльшую ответственность, является одним из факторов, сдерживающих наш духовный рост. Но есть и другие аспекты: страх остаться в одиночестве, чувство неуверенности и бессилия. Не только у детей, но и у взрослых существует врожденная потребность в других людях - и на это есть веские причины. Даже будучи взрослыми людьми, мы, как правило, во многом зависим от других членов общества. Люди помогают нам защищаться от внешней угрозы, производят или доставляют нам пищу, ухаживают за нами во время болезни или старости и заботятся о многих других наших потребностях. Взросление также неизменно приносит с собой осознание собственной слабости и относительной незначительности по сравнению с миром, в котором мы живем. В связи с этим ощущение собственной отделенности, изолированности может породить в нас чувство неуверенности, незащищенности, беспомощности и неопределенности и побудить нас ради спасения от такой ситуации присоединиться к чему-либо более крупному, значительному. У некоторых людей не останется совсем никакого чувства самосознания, ощущения собственного «я», если лишить их принадлежности к какой-либо структурированной системе и избавить от необходимости подчиняться власти, исходящей от этой системы. Если у них со временем возникают сомнения, то они подавляют их путем еще большего подчинения системе, заставляя свое сознание соглашаться с ее утверждениями (так как только это придает таким людям чувство уверенности и определенности в жизни). Человек не позволяет себе задуматься об очевидных проблемах и несоответствиях, и в его глазах эти проблемы словно перестают существовать. Но о подлинном решении первоначальной проблемы в таких случаях говорить не приходится: в лучшем случае можно сказать, что человек лишь принял обезболивающее, но до  выздоровления еще далеко.

Христианская свобода не требует, чтобы мы оставались в изоляции. Но она и не принуждает нас спасаться от чувства одиночества путем принесения собственной индивидуальности и порядочности в жертву какой-либо организованной системе - просто в обмен на чувство «принадлежности» и «причастности». Напротив, она поощряет нас к построению взаимоотношений с людьми, основанных на любви и скрепленных спонтанным ее проявлением, к сотрудничеству, которое обогатит обе стороны и будет полезным для всех участников.

Если мы уже «окунулись» в атмосферу жизни в организации (маленькой или большой), то одна только мысль о прекращении связей с ней может привести нас в замешательство. Проведя некоторую часть жизни в закрытом сообществе и привыкнув к сопутствующему чувству «безопасности» и принадлежности, человеку очень трудно научиться жить вне этого сообщества. Подобная перспектива может вернуть человеку ощущение беспокойства и бессилия. Организации часто играют на подобных людских страхах, внушая человеку чувство, что, покинув организацию, он окажется одиноким и беспомощным во враждебном мире. «Оставив организацию, куда же ты пойдешь?», - часто спрашивают Свидетели Иеговы.

Я думаю, в этом отношении нам поможет рассмотрение ситуации прошлых веков и проблем, с которыми тогда сталкивались христиане. Предупреждение апостола о том, что в собрании появятся люди, которые будут стремиться увлечь учеников за собой, начало сбываться (Деян. 20:29,30). Людям стали угрожать исключением, если они отказывались подчиняться правилам, придуманным людьми (например, такими как Диотреф; З Иоан. 9,10). Послания Иисуса семи собраниям (из книги Откровение, гл. 2,3) ясно свидетельствуют о том, что, как и было предсказано, среди «пшеницы» взошло множество «сорняков» (Матф. 13:25,38,39). Слова Христа дают представление о печальном уклонении от веры, любви и истины, в связи с чем требовалось незамедлительно исправить ситуацию, иначе это привело бы к потере благорасположения и поддержки Господа.

Как должен был поступить человек, скажем, в III веке н. э., если, по его мнению, ситуация достигла того, что главенство Христа все больше и больше узурпировалось людьми, совесть приносилась в жертву насаждаемому единообразию, истина, духовность и любовь искажались в такой степени, что дискредитировалось само понятие христианства? Допустим, этот человек жил в одном из городов, где изначально на ниве благовестия трудился апостол Павел, например в Эфесе или Фессалониках. Если теперь он решил бы уйти из собрания, другие, несомненно, сказали бы ему что-то вроде этого: «Да как вообще ты мог даже подумать об этом!? Разве ты не понимаешь, что Павел, апостол самого Христа, лично принес благую весть в нашу землю, он основал христианские встречи, на которых люди собираются до сего дня. Если и есть какие-нибудь проблемы, Христос исправит их, а нам нужно уповать и надеяться на него - в свое время он сам все наладит. И вообще, откуда все твои знания - разве не благодаря этому собранию? Если ты уйдешь, то куда же ты пойдешь дальше? Вокруг - одни еретики да язычники. Разве ты не боишься остаться совсем один или наедине с горсткой таких же, как и ты, раскольников?»

Что бы произошло, если бы теперь этот живший в III веке человек сдался под натиском такой аргументацией, проигнорировал бы указания своей совести, закрыл глаза на серьезные ошибки и стал ждать, что ситуация изменится к лучшему, несмотря на все свидетельства об обратном? Если бы он занял выжидательную, пассивную позицию, не случилось бы так, что Христос сказал бы ему, как Он сказал христианам в Лаодикии: «Знаю дела твои - что ты ни холоден, ни горяч. Хотел бы я, чтобы ты был холоден или горяч. Но раз ты тёпл, а не горяч и не холоден, то я готов извергнуть тебя из уст моих» (Откровение 3:15,16)? Направление, заданное религиозными руководителями, не поменялось, и собрание постепенно превратилось в жестко структурированную иерархию. Если бы христианин в III веке не предпринял никаких действий, предпочел путь соглашательства, а также воспитал бы своих детей и внуков в том же духе, то со временем все они оказались бы подчинены этой иерархической системе. Если бы мы жили в то время, то смирились бы с такими последствиями? Только в том случае, если мы дадим утвердительный ответ на этот вопрос, мы можем принимать или выдвигать аргументы в защиту выжидательной, конформистской позиции касательно нашего времени. 

Несомненно, жившим в то время было необходимо иметь веру в обещание Христа: «Кто любит Меня, тот будет поступать так, как Я учу, и того полюбит Мой Отец, к тому Мы придем и будем жить у него» (Иоанна 14:23, «Слово Жизни»). Сегодня необходимость веры ничуть не меньше, чем раньше. Благодаря вере мы справляемся с обстоятельствами, подобными тем, что были у находящегося в опале Давида, и вместе с ним говорим: «Не отвергни меня и не оставь меня, Боже, Спаситель мой! Ибо отец мой и мать моя оставили меня, но Господь примет меня» (Пс. 26:9,10, СП; см. также Иоанна 10:28,29).

ПРОВЕРИТЬ СВОИ ПОБУЖДЕНИЯ

Истина является для нас испытанием, и если мы уклоняемся от нее, прячемся и закрываем на нее свои глаза, то лишь навредим себе. Она испытывает качество нашей веры. Насколько прочна наша уверенность в Боге и в его силе поддержать нас? Самопроверка может быть болезненной, но она необходима. Апостол призывает: «Задайте себе вопрос: тверды ли вы в вере? Испытайте сами себя! Или вы не знаете, что в вас Иисус Христос? Знаете, конечно, если только не провалились на испытании» (2 Кор. 13:5, пер. Кузнецовой).

У меня нет ни малейшего желания давить на людей, побуждая их оставить свою религию. Я вступал в переписку с сотнями людей, которые на момент общения со мной все еще причисляли себя к приверженцам Общества Сторожевой Башни, некоторые из них являлись даже старейшинами. Ни один из них не может сказать, что я с неуважением отнесся к его позиции или хоть раз посоветовал кому-то оставить организацию. Я убежден, что если человек идет на такой шаг, то это должно быть исключительно его собственным решением. Последствия во многих случаях настолько серьезны, что должно быть ясно: только сам человек должен нести ответственность за свой выбор. Само по себе наличие ошибки не делает формальный выход нравственной обязанностью. Я лично не верю, что где-то есть религиозные системы, которые были бы полностью свободны от заблуждений. Когда я предпринимал шаги, приведшие в конечном итоге к прекращению моей связи с религией Свидетелей, я руководствовался не только тем, что у организации было немало ложных учений. И сегодня многие люди остаются Свидетелями Иеговы не вследствие их убежденности в правоте всей совокупности учений, но потому, что, по их мнению, «ничего лучшего не найти». То же самое можно сказать и о лицах, принадлежащих к другим религиям. Я также понимаю, что не все религиозные люди считают, что пожертвовали своей свободой в пользу той или иной деноминации, и что для обретения свободы во Христе им необходимо покинуть свою церковь или организацию. Тем не менее, к какой бы религии мы ни принадлежали, самопроверкой заняться не помешает.

Есть и те, кто замечает изъяны в различных учениях, видит неправильность в самовозвеличивании организации, но, тем не менее, очень осторожен в своих высказываниях и действиях, стараясь избежать конфронтации с организацией ради сохранения семейных связей. Некоторые из моих знакомых ухаживают за престарелыми родителями, которые всю свою жизнь были Свидетелями Иеговы. Эти люди считают, что если сейчас их лишат общения, то родители испытают сильное эмоциональное потрясение, которое пагубно скажется на их жизни и отрежет их от родственников, которые оказывают им поддержку. Другие проявляют осторожность, опасаясь, что формальный разрыв отношений с религией приведет к такому же разрыву и в браке, так как мышление их спутника или спутницы находится под полным контролем организации. Мне кажется, что готовность этих людей терпеть определенные ограничения и напряженность можно считать благородной жертвой, если они при этом движимы искренней заботой о других. Конечно же, и здесь есть свой предел, так как активную поддержку нехристианских учений и правил нельзя оправдывать даже семейными связями (Матфея 10:37).

Люди, добившиеся успеха в светском обществе, могут иметь и другую причину, по которой они не желают оставить довольно многочисленное и широко распространенное движение. Они могут чувствовать желание использовать в религиозном окружении те личные качества, которые позволили им добиться успеха в мире. Такие люди иногда делают большие финансовые пожертвования в пользу организации или дают ей деньги в долг, рассчитывая добиться от руководителей особенно тесной дружбы. Я считаю, что религия Свидетелей (наряду с некоторыми другими) для таких людей может быть очень привлекательна. В раннюю эпоху такая ситуация была не очень характерна, в отличие от сегодняшних дней. Заинтересованность организации в расширении, в проведении больших собраний, в осуществлении крупных проектов создает ситуацию, в которой люди с управленческими склонностями или опытом могут сделать себе неплохую карьеру. В большей по размеру религии они бы потерялись, но, по пословице, они предпочли быть «первыми на деревне, чем последними в городе». Общество Сторожевой Башни для них достаточно компактное, чтобы они могли «оставить свой след», добиться известности, и одновременно достаточно крупное, чтобы удовлетворить их амбиции. Нередко эти люди довольно прозорливы, способны увидеть ошибки в учениях и правилах Общества, несоответствия между позицией организации и учением Христа. Иногда они ощущают по этому поводу обеспокоенность и даже осторожно высказывают ее. Зачастую им позволено говорить несколько больше, чем всем остальным, при этом они могут делиться своими мыслями напрямую с главами движения, например, с членами Руководящего совета, в особенности, если те знают, что они оказывают организации существенную финансовую поддержку. Я лично знаю несколько таких людей. В целом они обычно испытывают разочарование, видя, что на их слова внимания обращают немного и принимают их с несколько меньшим энтузиазмом, чем их подарки. Без сомнения, такие люди понимают, что перестань они оказывать Обществу денежную помощь, их близкие отношения с руководителями быстро испарятся, а их критичные замечания создадут для них определенные неприятности. Однако, не видя других сравнимых по масштабам религиозных систем, в которых бы они могли реализовать себя, они остаются Свидетелями. Возможно, сознательно они даже не отдают себе отчета в том, чтó держит их в организации. Однако их образ действий, по меньшей мере, напоминает наблюдение, записанное в Иоанна 12:42,43 (пер. Кузнецовой): «Но даже среди влиятельных людей было немало поверивших в Иисуса, только они не говорили об этом открыто из-за фарисеев, чтобы те не отлучили их от синагоги. Славе от Бога они предпочли славу среди людей».

Савл по сравнению с этими людьми, несомненно, занимал положение не меньшее, если не большее. Однако он был готов отказаться от своего влияния в системе, которой он отдал столько сил и труда, от крупнейшего религиозного движения своего народа, и присоединиться к людям, у которых не было ничего впечатляющего и они могли похвастать разве что крещением нескольких тысяч верующих. Они, как показывают христианские и светские источники, не проводили всенародных или международных конгрессов, не строили своих зданий (у них вообще не было зданий, посвященных исключительно религиозным целям), ничего не производили и не выпускали, не придавали значения численному росту и не имели своего централизованного административного управления.[1] Заочно полемизируя с людьми, для которых человеческая власть играла большую роль, Павел пишет: «Чего я добиваюсь: одобрения людей или Бога? А может, я хочу угодить людям? Но если бы я хотел угодить людям, я не был бы слугой Христа. Но [когда] Бог решил, по Своей великой доброте, избрать меня и предназначить Себе на служение,… я ни к кому из людей не обратился за советом, даже не пошел в Иерусалим к тем, которые стали апостолами до меня, а ушел в Аравию, а потом вернулся обратно в Дамаск. Только спустя три с половиной года я пришел в Иерусалим, чтобы встретиться с Кифой, и пробыл у него две недели. Что касается других апостолов, то я никого, кроме Иакова, брата Господа, не видел. Все, что я вам пишу, - чистая правда, в том мне свидетель Бог!» (Гал. 1:10,15-20, пер. Кузнецовой)

Несомненно, его ни в коей мере нельзя было причислить к тем, о ком Иуда сказал: «Они льстят другим ради собственной выгоды» (Иуды 16, СоП). Однако в организации Свидетелей такая лесть и желание произвести впечатление на людей, стоящих во главе движения, являются довольно-таки распространенным явлением. В поведении немалого числа старейшин и разъездных представителей чувствуется стремление быть фаворитом у организации, добиться в ней определенного положения. В значительной мере именно благодаря такому «карьеризму» своих служителей, организация и добилась столь обширной власти над ними. Именно по этой причине - ради того, чтобы сохранить благорасположение организации - многие Свидетели даже будут настаивать на исполнении тех правил, которые лично они считают неправильными. Расплачиваться за это приходится собственной свободой и порядочностью.

Не нужно думать, что подобные побуждения встречаются только у тех, кто чего-то достиг в светском обществе. В равной степени они могут относиться и к людям с более скромными способностями, а также к самым простым и бедным. Общество Сторожевой Башни построено таким образом, что эти люди могут заметно повысить свой общественный статус благодаря прилежности в достижении организационных целей, ревностной деятельности, даже просто благодаря большому количеству часов в ежемесячном отчете. Все это со временем может проложить дорогу к получению положения старейшины. Теперь у них появится возможность выступать с продолжительными речами перед аудиторией в сто или больше человек - в то время как не имей они официального назначения от организации, вряд ли они собрали бы вокруг себя и дюжину. Подобно тем, кто обладает большим влиянием, они, возможно, контролируют себя, чтобы не сказать или не сделать что-то, из-за чего можно лишиться закрепленного теперь за ними статуса. Христианство должно быть привлекательным для людей со скромными способностями - оно придает им чувство значимости. Однако эта привлекательность очень отличается от того, что описано выше, да и чувство значимости человека не должно зависеть от выдуманных людьми условностей. Если такой человек серьезно задумается о своем положении, то он поймет, что его ценят исключительно за то, что он способствует достижению организационных целей, а не за его духовность. Разница очень существенна, но многие предпочитают не замечать ее по причине личных интересов. Это также нельзя назвать христианской свободой - это форма рабства, в которую человек загоняет сам себя.

Итак, при любой самопроверке ключевым остается следующий вопрос: готовы ли мы посмотреть в лицо реальности, насколько бы болезненной она ни оказалась, и принять осознанное и личное решение. Уклонение от принятия решения - это не выход. Чарльз Дэвис, упомянутый в одной из предыдущих глав, довольно точно анализирует проблему: «Счастье заключается не в пассивном покое, приобретаемом благодаря ограничению собственного сознания. Всякий должен понимать и принимать тот факт, что как человек свободный он также должен быть человеком самостоятельным… Простое выполнение чужой воли и безропотное принятие реальности, в сущности, крадет у нас качество жизни… Честность в мышлении требует признавать наличие сомнений и вопросов, которые затрагивают самые фундаментальные убеждения. В такой ситуации возникает сильнейшее искушение просто «плыть по течению», отказаться от принятия собственного решения, и присоединиться в мыслях, слове и деле к другим людям».

Автор отмечает, что некоторые люди просто «переплывают» из одной религии в другую, когда так поступают их друзья, и в то же время многие другие остаются в той или иной группе по тем же самым причинам: из-за нерешительности в принятии собственных решений. Он продолжает: «Постоянное подчинение внешней силе причиняет меньше дискомфорта, чем самостоятельное принятие радикального решения. Но неспособность или нежелание стать свободным со временем делает нашу жизнь пресной, лишенной подлинного счастья. В конечном итоге намного лучше перетерпеть тревогу и смятение от мучительного, но все-таки личного решения. Я не говорю, что всем нужно брать с меня пример. И я не считаю себя более мужественным, чем остальные люди. Я даже не задумывался о мужестве до тех пор, пока ни получил от людей писем на эту тему уже после объявления о своем решении. В то время мои мысли занимало лишь одно: потребность иметь свободу сделать собственный выбор. Я должен был признать наличие сомнений, честно ответить себе, во что я твердо верю, и затем действовать в согласии со своими подлинными убеждениями, невзирая на последствия. Если бы я сделал вид, что проблемы не существует, уклонился бы от решительных действий в слабой надежде, что все уладится само собой, то я, по сути, убил бы в себе часть самого себя, и скатился бы на низшую ступень существования» («Вопрос совести», стр. 23,24).

Его история и чувства близки не только мне, но и многим, кого я знаю. 



[1] Примечательно, что о численности христиан можно прочитать только в книге Деяний, да и там даны лишь приблизительные цифры. Ср. Деян. 1:15; 2:41; 4:4; 19:7.

ВАЖНОСТЬ ЛИЧНЫХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ С БОГОМ И ХРИСТОМ

Ключевым фактором в том, чтобы победить боязнь христианской свободы, является осознание того, что отношения с Богом и Христом являются в первую очередь личными. В нас должно жить глубокое чувство персональной ответственности перед тем, кто искупил нас от рабства греха и смерти. Апостол пишет: «Вы были куплены за дорогую цену, так не становитесь же рабами людей» (1 Кор. 7:23, «Слово Жизни»). Ценой, которую за нас заплатил Сын Бога, была его собственная жизнь. Умирая при распятии, он «понёс наши грехи,… чтобы нам избавиться от грехов и жить для праведности» (1 Петра 2:24). Мы были искуплены «драгоценной кровью самого Христа» (1 Петра 1:19). Эта цена слишком высока, чтобы легкомысленно относиться к Тому, кто заплатил ее, упуская проявлять к нему благодарность и преданность. По воле и замыслу Отца, Сын Бога (и только Он один), благодаря своей жертве, стал нашим Господином, а мы - его служителями. Если заплаченная им цена имеет для нас значение, мы не можем позволить какому-нибудь человеку или группе людей становиться между нами и нашим Искупителем. Истинным же служителям Бога и в голову не придет претендовать на роль Христа! Когда апостол Павел узнал, что в коринфском собрании возникли серьезные разногласия, связанные с неправильным отношением к другим людям (включая самого Павла), он написал: «Хочу сказать я вот что: каждый из вас говорит: «Я - сторонник Павла», «Я - сторонник Аполлоса», «Я - сторонник Кифы», «Я - сторонник Христа». Разве Христос разделился? Разве Павел был распят за вас? Разве были вы крещены именем Павла? Я благодарю Бога, что не крестил никого из вас, кроме Криспа и Гаия, так что никто не может сказать, что были вы крещены моим именем» (1 Кор. 1:12-15, СоП).

Когда люди, называющие себя последователями Христа, начинают властвовать над другими, призывают их точно и добросовестно выполнять все свои указания, а при крещении даже требуют от людей заявить о преданности организации (так что это таинство проводится не только «именем» - или властью - Бога и Христа, но и «именем» «возглавляемой» ими организации), то эти люди должны услышать из наших уст вопрос Павла: «Разве вы были распяты за нас? Разве вы заплатили за нас собственной жизнью и кровью, что мы должны подчиняться вам?» Если они не смогут утвердительно ответить на этот вопрос (ясно, что это невозможно), то и мы не можем жить в практически полном подчинении им и одновременно с этим оставаться преданными тому, кто действительно за нас умер. Невозможно быть рабом двух господ (Матфея 6:24).

Так как Сын Бога открыл для нас возможность иметь с ним самим и с Отцом личные взаимоотношения, сторонние люди более не могут выносить суждений относительно качества нашей веры. Наши отношения с Сыном Бога выше отношений с кем-либо еще. Павел отдавал себе отчет в этом факте и руководствовался им во всех своих действиях. Как мы отмечали, он не искал человеческого одобрения. Поэтому христианам в Коринфе он мог написать: «Меня очень мало заботит, как вы или кто-то другой будет обо мне судить. Я и сам не сужу себя. Совесть моя чиста, хотя это и не значит, что я в самом деле ни в чем не виновен. Пусть меня судит Господь. Поэтому не судите наперед, но ждите возвращения Господа. Он все тайное сделает явным и обнажит скрытые намерения человеческих сердец, и тогда каждый получит похвалу от Него» (1 Кор. 4:3-5, СЖ).

Тем, кто не осознал всей значимости глубоко личных отношений с Богом и Христом, он написал: «Кто ты такой, чтобы осуждать чужого слугу?! Его господин сам решит, стоит тот или упал. Но он все же будет стоять, потому что Господь властен поднять его… Все мы предстанем перед судом Божьим… Итак, каждый из нас сам о себе даст отчет Богу» (Римл. 14:4,10,12, перевод Кузнецовой). Как и сам Павел, во время суда мы предстанем перед Богом как отдельные личности, - а не как члены той или иной религиозной организации. Суд будет вершиться не на основании того, разделяли ли мы убеждения какой-либо конкретной группы, участвовали ли с ней в какой-либо деятельности, были ли мы преданы руководителям группы, а на основании того, какими людьми мы являемся. «Каждый из нас» будет отвечать сам за себя, а нашим Защитником и Посредником перед Богом является лишь Христос, а вовсе не религиозная организация (1 Тим. 2:5,6; Евр. 4:14-16; 7:25; 1 Иоан. 2:1,2).

То, что членство в той или иной организации не имеет отношения к получению благоприятного решения во время суда, видно также из того, что законом, по которому мы будем судимы, является не свод распоряжений и правил той или иной земной структуры, но «закон свободы» (Иакова 2:12, СП). Этот закон свободы, являющийся одновременно законом любви, назван «законом царским», то есть верховным принципом, превосходящим все остальные (Иак. 2:8). Необходимо постоянно спрашивать себя, лежит ли в основе наших побуждений и действий любовь.

Если мы праведны в собственных глазах из-за того, что каждую неделю по заведенному порядку выполняем определенные действия, или считаем себя выше тех, кто не входит в наше религиозное сообщество и отказывается соблюдать определенные запреты, то чем мы отличаемся от фарисея из притчи Иисуса, которого переполняла самоуверенность, основанная на регулярном выполнении предписаний Закона? (Луки 18:9-14). Иисус не осуждал поступков этого законника и порицал его не за то, что тот воздерживался от неправильных занятий. Он осудил его отношение к праведности, его самовосхваление, презрительное, лишенное любви обращение с другими людьми: все это лишило законопочитание фарисея всякого смысла. Так как подобное отношение было для фарисеев типичным, Иисус предупредил своих учеников: «Если ваша праведность не превзойдёт праведности книжников и фарисеев, то вы не войдёте в небесное царство» (Матфея 5:20). Книжников и фарисеев того времени с нами больше нет, но отношение, которое было им свойственно, осталось и поныне. Упор на соблюдении формальных правил и заносчивая элитарность их группы несовместимы с любовью к ближним.

Только когда окружающие нас люди не будут развивать в нас подобные взгляды, когда мы выйдем из под контроля структур, стремящихся расписать, систематизировать и контролировать нашу деятельность и служение Богу, и одновременно внушающих нам мысль о нашем превосходстве и «исключительности» по сравнению с теми, кто их указаниям не подчиняется, - только тогда у нас появится возможность ответить на вызов христианства. Только тогда мы будем вольны поступать в согласии со своей верой. Насколько глубока наша любовь? Насколько сильна? Насколько искренен наш интерес к другим людям, наше желание поддерживать их и быть им полезными? В какой мере жизнь Божьего Сына затронула наши сердца, облагородила нас, расширила наши взгляды и круг знаний, углубила нашу признательность? Апостол молил, «чтобы благодаря вашей вере в ваших сердцах жил Христос, а также любовь и чтобы вы были укоренены и утверждены на прочном основании и благодаря этому были способны постичь со всеми святыми, что есть широта, долгота, высота и глубина, и познали любовь Христа, превосходящую знания, чтобы вы были преисполнены всей полнотой, которую даёт Бог» (Эф. 3:17-19).

Хотим мы этого, или нет, все мы оказываем на других людей влияние, хорошее или дурное. Не только наши каждодневные слова и поступки, но и дух, сопровождающий все наши слова и действия, отношение к тем или иным вещам, ценности, которыми мы руководствуемся, наши искания и цели - все это является постоянным источником влияния. Если, по словам Екклесиаста, «один грешник может погубить много доброго», то и один человек с правильным духом принесет большую пользу окружающим его людям (Еккл. 9:18). Хотя это влияние порой кажется нам незначительным, оно распространяется все дальше и дальше, подобно тому, как расширяются круги на воде, когда кто-нибудь бросает в нее камушек. Изначально оно достигает нашего непосредственного окружения: спутника жизни, детей, родителей, родственников, приятелей. Но позднее уже через них наше влияние простирается еще шире, даже если мы об этом и не подозреваем.

То, что мы не принадлежим к какой-либо мощной структуре, к религиозному движению с внушительным размахом, не перечеркивает нашей веры и не должно придавать нашей жизни чувство незначительности и бессмысленности. Ценность веры и дел человека (как и правильность вероучения той или иной религии) определяется не тем, насколько обширным оказалось его влияние на мировой сцене. Христианское воздействие может быть малоприметным, скромным, но оно, тем не менее, приносит ценный плод. Именно так, без фанфар и аплодисментов, закваска поднимает тесто (Луки 13:20,21). Опять-таки, человеческая природа может искать чего-либо более впечатляющего и величественного с мирской точки зрения - вере же этого не требуется.

Согласно словам Божьего Сына, мы служим для мира светом, а наши дела могут подтолкнуть людей прославлять Бога.[1] Эти дела не должны быть «запрограммированными» или совершаться из-за давления извне, но, наоборот, рождаться в наших собственных умах и сердцах: это покажет, что мы были просвещены благой вестью и она оказала влияние на нашу жизнь. Простые разговоры на предписанные темы в специально отведенное время в заранее спланированном «проповедническом служении» и с использованием фраз и выражений, изложенных для нас в религиозной литературе не могут считаться исполнением повеления Иисуса. Ученик Иоанн так сказал об этом: «Дети, давайте будем любить не только на словах, но и на деле, истинной любовью» (1 Иоанна 3:18, СЖ). Только отражая свет Евангелия во всех своих поступках, и показывая, кем мы являемся как личности, каждый день, 24 часа в сутки, только тогда мы можем быть светом миру. 



[1] Матфея 5:14-16. Греческое слово, переведенное как «дела», не несет в себе мысли о какой-либо организованной деятельности. Предшествующие и последующие высказывания Христа показывают, что он говорил об обычных делах, которыми занимались его слушатели, и об их повседневных отношениях с друг с другом.

ПРИМИРИТЬСЯ С НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬЮ

В вопросах веры человеку свойственно стремиться к определенности, в нас живет естественное желание отыскать ответы на все возможные вопросы. Где найти «истину»? Во что верить? Так как неопределенность несет с собой болезненный дискомфорт, большинство из нас с радостью пошло бы за теми, кто знает ответ, избавит нас от необходимости самостоятельно искать дорогу и предоставит точный план действий. Любая организация, утверждающая, что знает ответы на все вопросы, непременно привлечет к себе массу сторонников. Будучи зрелыми людьми, мы отдаем себе отчет, что ни у кого нет ответов на все вопросы, а их отсутствие не обязательно должно препятствовать нашему духовному росту. Автор книги «Непроторенная дорога» точно подметил: «Есть люди, которые из-за своей пассивности, зависимости, страха и лени ожидают, чтобы им кто-то показал каждый сантиметр пути и убедил, что каждый шаг на этом пути безопасен, надежен и стоит их усилий. Это невозможно. Ибо путешествие по пути духовного развития требует мужества, инициативы и независимости каждой мысли и каждого действия».

Христианство представляет собой путешествие, в котором мы находимся на протяжении всей своей жизни. Было бы нереалистично верить, что в странствовании все будет для нас ясно и понятно. Однако у нас нет нужды сомневаться в цели нашего путешествия, и в том, что наш путь обязательно к ней выведет. Авраам назван «отцом» всех тех, кто придерживается той же веры, что и он (Римл. 4:16). Находясь в Месопотамии, он был окружен давними знакомыми, жизнь текла по заведенному руслу: в такой ситуации ему не приходилось мучиться от неопределенности и вопросов. Но вот Бог призвал Авраама покинуть свою страну, свой народ, и идти в землю чужую, где он должен был поселиться среди ранее незнакомых ему людей (Евр. 11:9-11). С этого момента жизнь патриарха наполнилась неопределенностью, у него появилось немало вопросов, некоторые из которых так и не были разрешены при его жизни. Однако слова, сказанные о нем в связи с рождением его сына, Исаака, справедливы по отношению ко всей его жизни: «Не поколебался в неверии, а укрепился своей верой, воздав Богу славу, полностью уверенный, что он в состоянии исполнить обещанное» (Римл. 4:20,21).

Авраам поставлен нам в пример, так как и нам предстоит похожее путешествие, и отправляться в него нужно с верой, полагаясь на Божье руководство по мере того, как у нас возникают те или иные потребности, не страшась неопределенности и болезненных переживаний, с которыми мы можем столкнуться на дороге. Наша человеческая природа будет стремиться к обратному, и, возможно, мы захотим на своем пути остановиться, принять чей-то комплекс убеждений и отказаться тратить силы на дальнейшее движение. Возможно, большинство людей, называющих себя христианами, как раз приняли такое решение: они предпочли «удобство» принадлежности к своей религии (которая, по-видимому, отвечает их потребностям) необходимости прилагать личные усилия, продолжая расти в знании, мудрости и умении решать проблемы. Но именно такие самостоятельные усилия существенно укрепят нашу веру и любовь. Человек может и не догадываться - как не догадывался и я - что интенсивная деятельность (если она совершается в рамках «закрытой системы») сама по себе еще не является защитой от стагнации. Хотя объем выполненных работ может быть огромным, в конечном итоге вся деятельность напоминает бессмысленную ходьбу по кругу, при которой человек возвращается к тому же месту, где начался его путь. Только когда человек действительно начнет двигаться вперед на христианском пути, - только тогда он начнет понимать, в какой же ситуации он до сих пор находился. И в тот момент он, возможно, впервые начнет осознавать, насколько убогой и ограниченной была его религиозная жизнь, до какой степени она была заполнена однообразным и бессодержательным трудом. 

То же самое стремление к определенности может проявлять себя и несколько иным образом. Покинув систему, претендующую на обладание готовыми ответами на все жизненные вопросы, освободившись от необходимости разделять все ее верования, мы можем испытать желание поскорее заменить их на новые, на этот раз «правильные». Но поспешность неразумна в любом деле, чаще всего она ведет лишь к новым заблуждениям, а иногда уводит нас в противоположную сторону. Старые ошибки заменяются новыми, и когда человек осознаёт это, ему приходится снова возвращаться назад, при этом вновь теряя драгоценное время. Что в таких случаях необходимо, так это твердость и упорство, а не скорость. Самообладание, плод Божьего Духа, поможет нам проявлять спокойствие, терпение и стойкость в нашем путешествии по дороге веры. На пути просвещения и мудрости эти качества помогут нам уйти гораздо дальше, нежели спешка.

ЭГОЦЕНТРИЗМ - ОБМАНЧИВАЯ СВОБОДА

Христианская свобода показывает всю тщетность соблюдения буквы закона с целью угодить Богу или обрести смысл в жизни, чувство личного удовлетворения и самореализации. Не в меньшей степени мы освобождаемся и от рабства эгоистичной жизни. Призывая верующих защищать свою свободу, апостол говорит, что они должны демонстрировать «веру, действующую через любовь» (Гал. 5:6). Христианская свобода основывается на любви, сохраняется благодаря ей, не может существовать без неё, ведь любовь не эгоистична, «не ищет своего» (1 Кор. 13:5). Любви обязательно необходимо найти себе применение; если нет возможностей для её выражения, то она угасает, увядает. Когда мы искренне проявляем интерес к другим, стремимся познакомиться с ними и помочь (вне зависимости от того, извлечем ли мы сами какую-либо пользу), то наша свобода при этом ничуть не страдает. Напротив, она увеличивается, приобретает бóльшую широту и размах, используя весь свой потенциал. Для того, чтобы так чувствовать и жить в несовершенном мире, требуется вера. Те, кто освобождается от религиозного рабства лишь с целью проводить дни в погоне за ранее запретными удовольствиями, просто-напросто перешли из одного рабства в другое. Если мы не используем обретенную нами свободу для жизни по любви и вере, значит, наша жизнь остается ограниченной, и мы не избавились от узости взглядов, мы видим не широту картины, а лишь свои собственные интересы, стремления и надежды. Мы остаемся во власти внутренних и внешних сил, которые незаметно овладевают нами, постепенно сдавливают нашу личность и ее потенциал. Ориентированный на удовольствия образ жизни не обогащает нашу жизнь, а, наоборот, опустошает ее, лишает ее подлинной ценности и смысла. 

Обретая христианскую свободу, мы, к счастью, более не связаны жесткими правилами человеческой системы, диктующей нам, как нужно выражать свою любовь. Любовь является плодом Божьего Духа, и проявлять ее мы можем свободно и без страха, ведь «против всего этого нет закона» (Гал. 5:23, ср. 2 Кор. 1:23,24).

НЕУЛОВИМАЯ УРАВНОВЕШЕННОСТЬ

«Ты же должен владеть собой при всех обстоятельствах» (2 Тим. 4:5 СоП).

Уравновешенность подразумевает умственное и эмоциональное спокойствие, хладнокровие, способность выдерживать давление и избегать крайностей в мышлении и поведении. Само по себе слово «уравновешенность» редко встречается в переводах Библии. [1] Однако его суть просматривается во многих библейских отрывках, где содержатся призывы к пониманию и осмыслению истин из Слова Бога. Развивая эти качества, мы тем самым обретаем и уравновешенность. Сын Бога является для нас в этом наилучшим примером, если посмотреть на его слова, поступки и познакомиться с ним как с личностью. Учась уравновешенности у своего Господина, апостолы также отражали это качество.

Как обсуждалось ранее, в очень многих вещах в жизни важна умеренность. Где та грань, отделяющая подобающее отношение к пище от обжорства? Когда правильное отношение к деньгам перерастает в жадность? В подобных вопросах все зависит от меры. Понятно, что увидеть крайности не так уж и сложно: отличить лентяя от трудоголика, трезвенника от пьяницы не составляет труда. И хотя определить четкую границу между крайностями не всегда просто, между двумя полюсами обычно существует достаточно широкая умеренная полоса. Уравновешенность подразумевает умение избегать противоположных крайностей, способность увидеть, когда мы пересекаем ту невидимую грань, отделяющую чрезмерность или ограниченность от здравомыслия.

Значимость этого качества трудно переоценить, если мы стремимся обрести здравое понимание христианской свободы и надеемся получить в награду вечную жизнь. Зачастую люди, проведшие много лет в жесткой религиозной организации (которая в безоговорочной манере претендует на знание ответов на самые злободневные вопросы жизни и веры), после ухода чувствуют себя потерянными, дезориентированными. Легко перейти от одной крайности (веры, что ты знаешь истину обо всем на свете) к другой (неуверенности во всем), превратиться из легковерного ученика в человека, который критично настроен по отношению ко всему и сомневается во всем, во что когда-то верил.

Например, свобода позволяет нам читать все, что угодно сердцу. Но если мы не применяем принципов критического мышления в отношении материалов, которые мы теперь изучаем, то можем пасть легкой жертвой тех же самых ошибочных методов рассуждения, что держали нас в заблуждении в прошлом. Защищаемые положения могут быть совершенно иными (даже противоположными), однако если рассуждения не отличаются здравой логикой, основываются лишь на голословных утверждениях, пустой благовидности, передёргивании фактов, если в них используется интеллектуальное устрашение и давление авторитетом (академическим или научным), то все, чего мы достигнем, будет равнозначно переходу из одного порабощения в другое, смене одних человеческих «господ» на других. Меня удивляет, как очень здравомыслящие люди из числа бывших Свидетелей, способные увидеть ошибки и заблуждения в литературе Общества Сторожевой Башни, порой не видят точно таких же ошибок и заблуждений в изданиях, которые они читают теперь. Иногда они даже сами создают «логические» построения, которые не менее ущербны и тенденциозны, чем аргументы из литературы Свидетелей.

Существует риск впасть и в другую крайность, при которой наша свобода превращается в безответственность и распущенность. В I веке Павлу часто доводилось встречаться с людьми, защищавшими полярные убеждения: одни догматично настаивали на соблюдении буквы закона, другие использовали христианскую свободу для оправдания беззакония, заменив жесткость формализма на безжизненность вседозволенности, отсутствие всяких норм. Как в прошлом, так и сегодня, для того, чтобы избегать крайностей, требуется сохранять духовную уравновешенность.

Некоторые лица, покидающие авторитарные религии (а таких немало), ведут себя подобно молодым людям, которые, вырвавшись из под родительского контроля, немедленно принимаются совершать все то, что ранее было для них недоступно. Словно пытаясь доказать себе и окружающим, что они теперь свободны и не обязаны ни перед кем отчитываться. Эти люди начинают заниматься тем, что осуждала их религия, и, даже если это не осуждается в Писании, тем не менее, едва ли можно назвать здравым. В таком поведении нет ничего похвального, оно свидетельствует лишь об инфантильности, непонимании того, что свобода должна сопровождаться ответственностью, иначе она приведет к очередной зависимости или рабству (ср. 2 Петра 2:17-20).

Разочарование в религии, в которой важную роль играет наличие сложной системы вероучений, может привести к развитию негативного отношения к учению вообще, к мнению, что значима только любовь, а все остальное неважно. Познание и чтение Писания, размышление над ним, частично, если не полностью, теряют свою актуальность. Это может происходить из-за того, что слово «учение» у многих ассоциируется с официально принятыми догматами, которые бывают весьма запутанными и связанными со сложными толкованиями, а между тем, изначальный смысл этого слова - «обучение». В Библии это понятие включает не только обучение верованиям, но и образу жизни.[2] Заповедь «люби ближнего твоего, как себя» сама по себе является учением Божьего Сына.

Иногда люди идут в противоположном направлении и начинают придавать основное значение доктринам в ущерб любви. В этих случаях они попросту не понимают, что учение является лишь средством для достижения цели, но не самоцелью. Слова Спасителя о том, что сутью еврейских Писаний было научить людей любви к Богу и ближнему, позволяют прийти к очевидному выводу: смысл существования христианства состоит в том же (Матф. 22:35-40). Наставления Иисуса о том, какой образ жизни мы должны вести и как нам обходиться с ближними - все это есть «здравое учение», хотя в общепринятом понимании это «учением» не считается.

Знания могут (и должны) высоко цениться. Обучение ставит своей целью увеличить и расширить наши знания. Но само по себе знание не может являться конечной целью. Писание «полезно для обучения, для обличения, для исправления, для вразумления в праведности, чтобы Божий человек был сведущ во всём, полностью приготовлен ко всякому доброму делу» (2 Тим. 3:16,17). Обширный багаж знаний полезен не только нам самим, он может существенно увеличить наш потенциал в помощи людям. А ценность наших знаний определяется именно этим: как и для чего мы используем и применяем их. Апостол заметил: «И если я имею дар пророчествовать, владею всеми священными тайнами и всем знанием, если имею всю веру, чтобы переставлять горы, но не имею любви, то я - ничто» (1 Кор. 13:2). О тех, кто неправильно распоряжается своими знаниями, он написал: «Мы знаем, что у всех нас есть знание. Знание делает надменным, любовь же укрепляет. Если кто думает, что он что-либо познал, он ещё не знает этого так, как должен знать. Но если кто любит Бога, то такого человека знает Бог» (1 Кор. 8:1-3).

Он предупредил, что неправильное отношение к знаниям может даже оказаться губительным для тех, кто еще не окреп в вере (1 Кор. 8:10,11). В Римлянам, гл. 14 апостол рассуждает о различиях в понимании тех или иных вопросов вероучения (например, касающихся пищи и религиозных праздников). Разногласия среди римских христиан приводили к тому, что одни братья стали судить других. Ясно, что в подобных спорах правота либо на одной стороне, либо ни у кого: оба правы быть не могут. Однако Павел показал, что Бог «радушно принял» и тех, и других, и они являются Его служителями, поэтому только у него есть право их судить. Несмотря на различия во взглядах, они все могли развивать взаимоотношения со своим небесным Отцом. Вне зависимости от того, ел ли человек храмовую пищу или воздерживался от нее, соблюдал ли он праздники, или нет, каждый делал это как для Господа, а посему ни у одной из сторон не было основания критично и с недоверием относиться к тем, кто не разделял их взглядов (Римл. 14:1-12). Другие места Писания показывают, что правда все же была у одной из сторон (ср. Марка 7:19; Кол. 2:16,17). Но апостол не хотел, чтобы верующие продолжали спорить до тех пор, пока кто-то не признал бы своего заблуждения. Вместо этого он призвал христиан: «Не будем же больше судить друг друга, но лучше решите не класть перед братом камень преткновения и не делать того, из-за чего он может споткнуться… Царство Бога - это не еда и питьё, а праведность, мир и радость в святом духе» (Римл. 14:13,17).

Некоторые вопросы, в силу вытекающих из них последствий, нужно считать ключевыми. Тот же апостол страстно выступал не против тех, кто, следуя голосу совести, считал необходимым выполнять некоторые положения Моисеева Закона, а против тех, кто, считая это существенным для спасения, настаивал на их соблюдении другими. Павел знал, насколько это губительно для христианской свободы и, по сути, сводит на нет значимость жертвы Христа (Гал. 5:1-4). Он боролся не просто с ошибочными взглядами, но с тем, что приносило вред, порабощало и сковывало членов собрания. От верного осмысления Писания зависит то, насколько мы извлечем из него пользу, и потому достигать правильного понимания очень важно. Но эта важность относительна и в некоторых случаях не стоит пререканий и разделений. Само по себе обоснование правильности или ошибочности тех или иных положений при помощи чисто логической аргументации не является сутью христианства. Мы должны стремиться не просто к знаниям, но к мудрости, глубокому пониманию, здравости в суждениях, и тогда мы приобретем способность использовать знания с добрыми намерениями, к пользе для себя и других людей. «Кто среди вас мудрый и понимающий?», - спрашивает Иаков, и затем говорит, что показатель этого – вовсе не демонстрация высокого интеллекта, но «добрая жизнь и дела, которые совершают со скромностью, свойственной мудрости» (Иак. 3:13, пер. Кузнецовой). 



[1] Греческое слово, одна из форм которого переведена в 2 Тим. 4:5 как «бдительность» (НМ) или «здравомыслие и уравновешенность» (пер. Филлипса), буквально означает «быть трезвым», избегать (алкогольного) опьянения. В переносном смысле это слово приобрело значение «быть рассудительным, бдительным, сдержанным». «Трезвость в суждениях была важна как в частной, так и в общественной жизни» («Теологический словарь Нового Завета», стр. 633).

[2] Например, в 1 Тимофею 1:8-11, апостол перечисляет ряд неправильных поступков и склонностей (включая убийство, обман, лжесвидетельство, безнравственность, гомосексуализм), а затем говорит о том, что подобное поведение «противостоит [противоречит, СЖ] здравому учению» благой вести. Ср. также 1 Тимофею 4:1-6.

ГОРЬКАЯ ОБИДА И ЕЕ ПАРАЛИЗУЮЩАЯ СИЛА

Если мы позволяем негодованию, связанному с пребыванием в несвободной системе, гнездиться в своих сердцах, а наши мысли, речь и поступки пронизаны чувством обиды, то нашу свободу еще нельзя считать полноценной. С одной стороны, такие чувства вполне естественны. У некоторых бывших Свидетелей, борющихся с подобными эмоциями, возможно, родители принадлежали к другой религии. Попав в организацию Сторожевой Башни, они практически не общались с ними или обходились с прохладцей, чисто формально, поскольку те не интересовались «Истиной». Отчуждение могло начаться довольно давно: в начале обращения человека в веру Свидетелей ему нередко говорят, что «противник Бога будет мешать» ему стать Свидетелем Иеговы, а родственники зачастую и являются тем самым инструментом сатаны (старания членов семьи воспрепятствовать вовлечению человека в религию Свидетелей рассматриваются именно в таком свете).[1] Когда ситуация преподносится в подобном ключе, это не может не повлиять на отношение и чувства новообращенных к родителям, не разделяющим их энтузиазма по поводу новообретенной веры. Теперь же человек, возможно, осознал, что религиозная система, которую он называл «Истиной», содержит, наряду с мерой истины, немало серьезных и фундаментальных заблуждений, и, более того, что именно эти ошибочные взгляды и привели к тому, что он с прохладцей относился к другим людям, в частности, к родителям. В некоторых случаях оказалось возможным восстановить теплоту во взаимоотношениях с теми, кто должным образом ее заслуживает - с родителями, подарившими ребенку жизнь, кормившими и с любовью оберегавшими его. В других случаях было слишком поздно - родители уже умерли, так и не дождавшись от детей ответного внимания. Чувство беспомощности и отчаяния в таких случаях описать невозможно.

Похожая ситуация могла быть и у семейных пар. У многих людей были в целом хорошие браки до тех пор, пока один из них не становился Свидетелем Иеговы (а другой при этом не желал присоединяться к движению). Напряженность во взаимоотношениях, вызванная нарастающим подчинением давлению организации, ее правилам и процедурам, приводила к ухудшению семейной жизни или распаду брака. В тех случаях, когда дело доходило до развода, а в семье были дети, - страдали и они. Очень непросто перенести осознание того, что всего этого не должно было случиться. Не все разрушенное можно отстроить заново. Сейчас я вспоминаю об одной женщине-Свидетельнице, которая, на протяжении многих лет оставаясь верной своему мужу (не Свидетелю), все же «должным» образом считала его «мирским» и отказывалась заводить с ним детей, так как вот-вот должен был наступить «конец». Вскоре после того, как она осознала, мягко говоря, безосновательность притязаний организации на роль Божьего «канала», и ее заслуженное уважение к мужу (который был прекрасным человеком) стало расти и укрепляться, он погиб в автомобильной аварии. Сожаление по поводу того, что ее брак мог сложиться гораздо лучше, не будь она движима ложными религиозными представлениями, буквально сокрушило ее.[2]

Некоторые другие люди, возможно, воспитали в организации своих детей, внушив им мысль о том, что Общество является единственным в своем роде проводником Божьей истины и обладает исключительными правами на Его руководство и благорасположение. Когда верность библейской истине побуждала их занять позицию в согласии с совестью, они оказывались отрезанными от детей, с ужасом наблюдая, как те вместе с организацией вешают на них, своих родителях, ярлык «отступников» - людей, которых следует сторониться. Слышать, что сын или дочь женятся или выходят замуж, и не быть приглашенными на свадьбу, узнать о рождении внуков и не иметь возможности увидеть их или подержать на руках, - это приносит невероятные эмоциональные страдания. Сотни и тысячи родителей испытали или в настоящее время испытывают такую боль.

Другие с отчаянием приходят к выводу, что лет, потраченных на преследование тщетных целей, уже не вернуть. Хотя эти декларируемые цели украшались благородным словесным орнаментом из таких выражений, как «теократические интересы», «ставить Царство Бога на первое место», «мудро пользоваться оставшимся временем», «теократическое служение», в действительности это были пустышки, лишенные подлинного смысла и значимости. Эти люди (и я в их числе) думали, что стараются привести людей к Богу и Христу, и ради этого были счастливы жертвовать всем, что у них было. Впоследствии они осознали, что организация присваивает приведенных людей себе, завладевает ими и внушает им мысль, что всем, что они получили, они обязаны ей, организации. У усердно трудившихся Свидетелей остается чувство, что их «использовали», вынудили принести свое ценное время, усилия, средства, таланты на алтарь организации, для продвижения ее целей и интересов. Появляется ощущение того, что тебя «обворовали», лишили драгоценных возможностей, которые намного ценнее денег.

К счастью многие, включая тех, чьи потери были наибольшими, не позволяют озлобленности укорениться в своих сердцах. Они не могут себе позволить этого, так как действительно любят свободу. Ожесточенность, затаенная вражда, мстительность не освобождают, а парализуют. Эти чувства постоянно тянут человека назад, поддерживая в нем нездоровую одержимость во что бы то ни стало расплатиться с обидчиком. Они также свидетельствуют о том, что человек все еще остается пленником прошлого. Несколько лет назад один мой друг обратил мое внимание на статью из журнала «Тайм», посвященную умению прощать. В ней содержались следующие прекрасные наблюдения о силе, которой обладает прощение: «Ветхозаветное отношение к прощению выражалось в глаголе, который в литературе, посвященной теме покаяния, встречается постоянно. Речь идет о еврейском слове шув, означающем «обернуться, вернуться». Это учение несет с собой мысль о том, что у человека есть возможность измениться, отвернуться от зла и повернуться к добру, и что такое обращение несет с собой Божье прощение. Чем дольше человек отказывается простить, тем меньше у него остается возможностей изменить обстоятельства своей жизни… Психологическую ценность прощения трудно переоценить. Непрощение заточает человека в темницу прошлого, возвращает его к былым переживаниям, которые не позволяют ему воспринимать новизну жизни. Не простить - значит позволить другим людям контролировать себя. Если человек не смог простить, значит, он все еще подконтролен желаниям другого, чувствует себя обязанным отвечать на его действия по принципу «стимул-реакция», живет под лозунгом «ну, я ему отомщу», «как он мне, так и я ему», и так без конца. Настоящее всемерно поглощается прошлым. Прощающий же получает освобождение. Он более не обязан вновь и вновь переживать чьи-то чужие кошмары. «Не распростившись с прошлым, - говорит Доналд Шрайвер, - мы только и делаем, что снова и снова заставляем себя переживать несправедливость». Прошение не пользуется большой популярностью среди людей. Для многих оно остается тайной, недосягаемым идеалом… Невозможно представить, чтобы прощение было средством выживания в жестоком мире. Но именно так оно и есть».

В 1982 году я впервые стал лично переписываться с исследователем из Швеции Карлом Олофом Йонссоном.[3] В одном из первых своих писем, упомянув о бывших Свидетелях, которые, казалось, «считали необходимым занять противоположную позицию по всем вопросах» в сравнении с тем, во что они верили раньше, он добавил: «На самом деле они так и не покинули движения Сторожевой Башни. Они также зациклены на нем, как и прежде, только наоборот. Нередко всю оставшуюся жизнь люди проводят в нападках на организацию. Я могу понять желание многих помочь Свидетелям, но зачастую эти люди движимы озлобленностью».

Мне понятно состояние негодования (часто сопровождаемое сочувствием к другим), которое переживают многие люди, испытав на себе несправедливость и боль, связанную с рядом принятых в организации правил. Мне также нетрудно понять, что люди ощущают жгучее желание положить конец всей этой боли. Однако я считаю серьезной ошибкой вести себя так, словно цель оправдывает средства. В разоблачении лжи нет ничего постыдного или неправильного. И не согласиться с человеком или предоставить свидетельства ошибочности его взглядов или поведения - не значит относиться к нему враждебно. Напротив, это может быть проявлением любви. Все дело в том, как мы это делаем, с каким духом. Лично я не могу принять некоторые из используемых методов, потому что не считаю их отражением поведения Божьего Сына и его учения.

Некоторые из покинувших Общество Сторожевой Башни пикетируют Залы Царства и места проведения конгрессов Свидетелей Иеговы, а также предпринимают иные радикальные меры, очевидно с целью привлечь внимание СМИ. В этом нет ничего нового. Противники организации поступали так, когда я был еще ребенком. Я знаю, что единственный мотив некоторых из этих людей – обнажить очевидную неправду и несправедливость. О побуждениях других я ничего сказать не могу. Как бы то ни было, я ни в коей мере не пытаюсь осудить этих людей, однако считаю такой подход не только безрезультатным, но и неприглядным с точки зрения того, кому мы решили служить, - Иисуса Христа. Между донесением знаний и требованием огласки может быть разница. Сообщать истину - благородное занятие. Однако всеми силами добиваться огласки ради самой огласки имеет к распространению истины очень далекое отношение (если вообще имеет). В последнем случае известность зачастую получают лишь какие-то нелепости, гротескные и сенсационные лозунги. Люди узнают о существовании в группе инакомыслящих, однако во всех таких сообщениях обычно очень мало подлинно созидающего.

Интервью прессе, на телевидении и радио потенциально довольно полезны, так как с их помощью факты могут быть донесены до большой аудитории. В прошлом я иногда давал интервью. В то же время, сам я не был инициатором ни одного из них, и количество отклоненных мню предложений намного превышает число тех, на которые я дал согласие. Результаты редко были удовлетворительными. Очень часто журналисты заинтересованы в поиске сенсации, а это мало способствует распространению благой вести. В интервью одной радиопередаче, в которой я принимал участие (в штате Флорида), ведущий постоянно отпускал в адрес Свидетелей Иеговы саркастические замечания, искажая их веру и поведение. Мне пришлось на протяжении почти всей программы защищать их, высказывая свою убежденность в их искренности и порядочности и указывая ведущему на то, что его слова несправедливы и представляют это религиозное движение в ложном свете. Я рад, что у меня была возможность высказаться тогда в их защиту, и из всей программы это было единственное, что принесло мне хоть какое-то удовлетворение.

Итак, в целом я разделяю обеспокоенность и даже чувство негодования, которое испытывают некоторые лица, да и сам я ощущаю схожую обеспокоенность. Но я не всегда разделяю методы поведения, к которым прибегают люди для выражения этих чувств. Я убежден в правильности совета апостола: «Всякий человек должен быть скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев, потому что гнев человека не ведёт к Божьей праведности» (Иак. 1:19,20). Самый простой путь далеко не всегда самый лучший. Если мы чувствуем, что в человеческих отношениях с нами обошлись несправедливо, самое простое - с гневом обрушиться на источник раздражения. Но так мы лишь выявили бы свою слабость. Сохранять самообладание и выдержку, с терпением попытаться разобраться в источнике проблемы и суметь найти наиболее эффективное ее решение требует гораздо больше силы и решимости, нежели яростный эмоциональный выпад.

Бывшими Свидетелями и другими людьми было опубликовано огромное количество материала об организации Сторожевой Башни. У меня нет сомнений по поводу искренности побуждений многих авторов, которые чувствуют, что нельзя пассивно стоять в стороне и необходимо «что-то делать». Но я также искренне считаю, что немалая часть материала приносит скорее вред, нежели пользу. Обретение христианской свободы не означает, что мы можем говорить все, что нам заблагорассудится. Мы призваны точно идти по стопам Христа, о котором мы читаем: «Когда его злословили, он не злословил в ответ. Когда он страдал, не прибегал к угрозам, но вверял себя тому, кто судит праведно» (1 Пет. 2:23). Мстительность в речи, насмешки, наклеивание ярлыков, преувеличение малозначительных ошибок, непонимание того, что человек может быть искренним в своих заблуждениях и что он сам является жертвой навязанных со стороны ошибочных учений, - все это мало способствует установлению истины. К сожалению, все это можно нередко встретить в так называемой «антисвидетельской» литературе. Конечно, все это можно встретить и в литературе самих Свидетелей, только там эти приемы направлены против несогласных с организацией, против тех, кого Общество Сторожевой Башни называет «отступниками». В таких случаях зло изгоняется злом, и мы имеем дело лишь с беспросветной ходьбой по замкнутому кругу. Насколько же лучше следовать оставленному совету: «Благословляйте преследующих вас, благословляйте, а не проклинайте. Никому не воздавайте злом за зло. Заботьтесь о добром перед всеми. Насколько возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми. Не мстите за себя, дорогие, но дайте место гневу Божьему… Не будь побеждён злом, но побеждай зло добром» (Римл. 12:14,17-21).

Этими словами апостол верно передал учение Сына Бога (Матф. 5:43-48).

Некоторые люди из числа руководителей организации любят представлять дело так, словно любая публичная критика в их адрес или опровержение их учений и устоев, является «гонением». Если такой ход рассуждений признать верным, то, без сомнения, Свидетелей Иеговы необходимо считать одними из самых безжалостных «гонителей» других религий, так как Общество Сторожевой Башни регулярно и неустанно публикует статьи, в которых выражается несогласие с другими группами и предпринимаются попытки показать ложность их учений. Если в новостях сообщают о проблемах в других церквях, Общество не медлит придавать таким сообщениям дальнейшую огласку. Поэтому Свидетели должны быть готовы к тому, что другие будут судить их по тем же меркам, по которым судят они (Матфея 7:1,2). Однако, видя, как их представляют в ложном свете, они считают себя вправе возносить хулу против всех, несогласных с их заявлениями.

Моя личная история общения с людьми, которые возглавляли организацию Свидетелей, оказалась в конечном итоге неприятной. Я не мог поверить в то, что знакомые и, в общем-то, близкие мне люди, с которыми я сотрудничал на протяжении многих лет и откровенно делился своими убеждениями и вопросами на сотнях совместных заседаний, могли поступить так, как они поступили. Однако я могу со всей честностью сказать, что ни в прошлом, ни в настоящем не питал и не питаю к ним никакой злобы. В самом начале я испытал сильное потрясение, но впоследствии не позволил унылому настрою и постоянному возврату к былым событиям увлечь себя. Что и говорить, мои обстоятельства резко изменились, и почти в 60 лет мне пришлось начинать жизнь заново, однако я не считаю, что прошлое нанесло мне незаживающие раны и не вижу причин проникаться к себе жалостью. Я верю, что мой опыт в конечном итоге оказался полезным и принес мне благо, и я искренне надеюсь, что стал благодаря ему лучше. Более того, я могу сказать, что готов к спокойному и бесстрастному общению с любым из людей, стоящих у руля организации, любого из них я готов радушно принять у себя дома, предоставив жилье, еду и другие необходимые вещи. Если враждебность и существует, то не с моей стороны. Я даже склонен верить, что, по меньшей мере, некоторые из них питают ко мне схожие чувства, хотя они и не могут проявить их из-за позиции организации, к которой они принадлежат.

Рассуждая о той освободительной силе, что принесло христианство, Роберт Бэнкс пишет: «Появилась новая свобода пред Богом, изгоняющая страх и ведущая к невероятной близости и непринужденности в его присутствии (Римл. 8:15-18; Гал. 4:17). В результате этого служение Богу по своей природе стало довольно свободным (Римл. 1:9). Вместе с тем появляется и свобода перед другими людьми, свобода от страха людского осуждения… Не будет лишним упомянуть и о свободе излагать свои мысли, проявлять чувства, жить открытой жизнью и быть щедрым во взаимоотношениях с другими. Не секрет, что свободное служение другим, добровольное общение с ними в любви лежит в самом сердце понятия свободы (1 Кор. 9:19; 1 Фес. 2:8). Итак, дарованная Богом свобода не только исправила для людей испорченные взаимоотношения с Создателем, но и придало их жизни ту привлекательность, которая будет расширять и укреплять это молодое сообщество все дальше и дальше» («Христианская община глазами Павла»). Несомненно, вопрос о том, как христианская свобода проявляется в сообществе с другими, заслуживает нашего самого пристального рассмотрения. Обратимся для этого к следующей главе. 



[1] Ср. с высказываниями из книг Свидетелей Иеговы для «изучения Библии»: «Истина, ведущая к вечной жизни», стр. 16; «Ты можешь жить вечно в раю на земле», стр. 23,24.

[2] Хотя на момент смерти мужа она уже перестала посещать встречи собрания, похороны, на которых присутствовало много друзей и коллег покойного (не Свидетелей), провел местный старейшина. Его речь, по сути, являлась проповедью учения организации о смерти. О ее муже - каким он был человеком, чему можно научиться из его жизни, о присущих ему качествах - не было сказано ни слова. Эти похороны причинили ей столько сердечной боли, что стали последней каплей, после чего она решила прекратить свои отношения с организацией окончательно.

[3] В книге «Кризис совести» сообщается, что он прислал Руководящему совету материал, который позднее был опубликован в книге «Пересмотренные времена язычников».