Глава 2. КАНАЛ БОГА

«Все проверяйте. Держитесь добра» (1 Фес. 5:21, «Слово Жизни»).

 

«Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире» (1 Иоанна 4:1, СП).

Видный британский ученый и религиозный деятель XVIII века, известный защитник гражданских и религиозных свобод епископ Бенджамин Ходли, высказал следующее меткое наблюдение: «Самым жестоким и непримиримым врагом истины и гласности в этом мире является власть. Любые софизмы, любые лабиринты внешне правдоподобных утверждений, любую хитрость и словесную игру самого ловкого демагога еще можно распутать, изобличить и использовать на благо той самой истины, которую он стремится извратить. Но от власти защититься нечем».

Издревле, будучи противником истины, власть также является давним врагом свободы, ведь истина неизбежно ведет к свободе, обладая силой освобождать людей (Иоанна 8:32). Если заблуждение вынуждено держать ответ перед истиной, то его любимым оружием (и, в сущности, единственным спасением) непременно оказывается власть. И слишком часто основания, на которых власть покоится, являются столь же шаткими, что и у заблуждения.

Сколько бы доказательств, аргументов из Писания и логических обоснований ни приводилось в этой книге, все они могут быть проигнорированы и отвергнуты людьми, которые за руководством и поиском истины обращаются к определенной религиозной структуре власти. Более того, подавляющее большинство Свидетелей Иеговы отвергнут все эти свидетельства и доказательства из Писания еще до того, как прочитает их - просто потому что власть, которой они подчиняются, постановила их отвергнуть. В результате этого люди лишаются свободы самостоятельно убедиться в правоте или лживости, пользе или опасности этих сведений.

То же самое можно сказать обо всех лицах, кто доверил религиозному институту власти играть роль арбитра в вопросах «что такое хорошо, а что такое плохо». Если они делегировали власти право решать, говорить и думать, то для взглядов, которые отличаются от тех, на которых настаивает власть, дверь будет наглухо закрыта, ведь «от власти защититься нечем». Власти не нужно ни перед кем отчитываться, ей нет нужды вникать в предложенные свидетельства или опровергать их, достаточно всего лишь надменно «забраковать». Я считаю, что корень проблемы кроется в этом. Наше понимание многих вопросов будет весьма ограниченным, если мы сначала не осознаем этой фундаментальной проблемы. По меньшей мере, мой личный опыт доказывает это.

Самая высокая власть, на которую могут посягнуть люди - это власть говорить от имени Бога. Еще большей дерзостью является претендовать на звание единственного канала общения Бога с человечеством. Если бы людям действительно были предоставлены такие полномочия, то это бы свидетельствовало о потрясающем доверии со стороны Бога и требовало бы от несовершенных людей колоссального смирения. Пожалуй, в этой ситуации можно провести аналогию с царем, который поручает рабу донести до других его весть. Если вестник будет чрезмерно увлечен чувством собственной значимости и забудет о смирении, то он может посчитать позволительным добавить к вести свои поправки и «разъяснения», в то же время настаивая на принятии всех его слов как истинного повеления царя. Он может проявлять возмущение, если люди станут подвергать сомнению те или иные из его сообщений. В попытках подавить всякие сомнения в правдивости своих слов, он может взывать к авторитету царя и заявлять о полной царской поддержке.

Совсем не так будет вести себя подлинно смиренный вестник. Он приложит все усилия, чтобы царское повеление дошло без искажений. Он не станет проявлять неудовольствие, если люди попросят его предъявить доказательства правдивости его слов. Он не станет критиковать тех, кто пожелает удостовериться в том, что весть донесена в первоначальном виде, без искажений. Он не станет считать подобную проверку недостатком уважения к себе (простому рабу!), но с благодарностью воспримет её как знак заинтересованности и глубокого уважения слушателей к его господину, царю.

Организация Сторожевой Башни постоянно подчеркивает, что ее весть имеет жизненноважное значение. Общество утверждает, что распространяемое им учение исходит от Бога, Всевышнего Господина всего человечества. Отвергнуть весть организации означает смерть. Некоторые другие религии занимают ту же позицию.

Несомненно, заявления такой важности нельзя принимать без какой-либо проверки. Чем выше притязания говорящего, тем с большим вниманием и тщательностью мы должны проверять их. Простое уважение к Богу побуждает (и даже обязывает) нас убедиться, что звучащие слова действительно принадлежат Ему и не содержат искажений или повреждений. Чем глубже наше почтение к Богу, тем с большей искренностью мы будем проверять услышанное.

Я могу с определенностью засвидетельствовать, что Общество Сторожевой Башни относится к взятой на себя роли единственного канала сообщения между Богом и землей со всей серьезностью. В 1954 году в Шотландии состоялось судебное слушание (ставшее известным как «Дело Уолша»), на котором прозвучали очень недвусмысленные заявления в отношении того, какая участь ждет несогласных с организацией. Дело касалось того, мог ли председательствующий надзиратель одного из шотландских собраний претендовать на официальный статус «служителя» в государстве. Я помню, как много лет назад мой дядя (впоследствии Президент Общества Сторожевой Башни) рассказывал мне о своих показаниях на суде, однако всю значимость тогдашних прений я понял относительно недавно, после того, как познакомился со стенограммой судебного заседания.

С разрешения Хранителя архивов Шотландии ниже приводится текст официальной стенограммы свидетельских показаний. Фред Френц, в то время занимавший должность вице-президента организации, был приглашен выступать первым («В» означает задаваемый вопрос, «О» - ответ):

«В. Помимо этих периодических изданий, публикуете ли вы богословские памфлеты и книги?

О. Да.

В. Скажите мне вот что: используются ли эти богословские издания и выходящие два раза в месяц журналы для обсуждения вероучений?

О. Да.

В. Являются ли эти вероучения официальными в Обществе?

О. Да.

В. Является ли согласие с ними делом выбора, или же все, кто желает присоединиться к Обществу, или остаться членом Общества, обязаны согласиться с ними?

О. Обязаны».

Согласно этим показаниям, у любого человека, который желает оставаться Свидетелем Иеговы, нет иного выбора, кроме как принять опубликованные заявления Общества Сторожевой Башни (которое в данном случае представлял Фред Френц). Человек «обязан» с ними согласиться. Какие же последствия ожидают несогласных?

«В. То есть в результате этого на земле будет существовать, по сути, новое человеческое общество, верно?

О. Да. Будет существовать общество нового мира на новой земле под новым небом, прежние небо и земля пройдут в битве Армагеддон.

В. А население этой новой земли, - оно будет состоять только из Свидетелей Иеговы?

О. Изначально оно будет состоять только из Свидетелей Иеговы. Считается, что члены остатка переживут битву Армагеддон так же, как и великое множество других овец. Но их присутствие на земле после битвы Армагеддон будет временным, так как они должны завершить свой земной путь и умереть в верности, но другие овцы смогут жить на земле вечно, если они будут оставаться верными воле Бога».

Таким образом, принятие вести является вопросом жизни и смерти, ведь переживут Армагеддон «только» Свидетели Иеговы. А как быть с теми членами организации, которые были «лишены общения» из-за того, что не могли с чистой совестью принять некоторые из учений Общества, так как не считали их основанными на Библии? Какую позицию занимает организация в отношении тех, кто был исключен и впоследствии так и не восстановлен в собрании? На суде был дан такой ответ:

«В. То есть когда возникает необходимость, принимаются дисциплинарные меры?

О. Да.

В. Хорошо, у меня нет больше вопросов об этой стороне дела, но скажите, существуют ли такие нарушения, которые считаются настолько серьезными, что за них человек будет исключен без права восстановления?

О. Да. Само по себе исключение может означать для исключенного погибель, если он не раскается и не исправит своего поведения, и если он будет оставаться вне организации. Для таких нет надежды на жизнь в новом мире. Но бывают такие проступки, приводящие к исключению, от которых человек никогда не сможет обратиться, - это называется грехом против Святого Духа».

После этого британский адвокат привлек внимание к тому факту, что Общество Сторожевой Башни само со временем отказалось от некоторых учений, в частности от тех, которые были связаны с рядом конкретных дат. Что если в то время, когда Общество провозглашало подобные учения, кто-нибудь увидел их ошибочность и отказался принять их? Как организация относится к таким людям? Вот что было отмечено в свидетельских показаниях:

«В. Разве Пастор Рассел не выдвинул этой даты в 1874 году?

О. Нет.

В. Разве он не говорил ни о каких датах, предшествующих 1914 году?

О. Говорил.

В. Какую дату он установил?

О. Он установил, что времена язычников завершатся в 1914 году.

В. Разве 1874 год не был установлен им в качестве какой-то иной даты важного значения?

О. 1874 год раньше считался датой Второго Пришествия Иисуса в духовном смысле.

В. Вы говорите «раньше считался»?

О. Да, раньше считался.

В. Это учение преподносилось как факт, с которым должен был согласиться каждый Свидетель Иеговы?

О. Да.

В. Сейчас этого учения больше не придерживаются, верно?

О. Нет, не придерживаются.

В. Пастор Рассел установил эту дату, основываясь на толковании книги Даниила, не правда ли?

О. Частично.

В. А именно, на толковании Даниила главы 7, стиха 7 и Даниила глава 12 стих 12?

О. Даниила 7,7 и 12,12… В чем заключается Ваш вопрос? Что он приводил эти места Писания в обоснование…?

В. …даты 1874 года как значимой даты, даты Второго Пришествия Христа.

О. Нет.

В. В чем же значимость 1874 года? Должно быть, я Вас неправильно понял, мне показалось, что Вы сказали об этом.

О. 1874 год не основывался на этих стихах.

В. Этот год Рассел обосновывал данными стихами и мнением о том, что в 539 году была образована Австро-готская монархия?

О. Да. Он использовал 539 год в своем вычислении, но 1874 год основывался не на этом.

В. Но это вычисление более не принимается Советом директоров Общества?

О. Нет, не принимается.

В. Для определенности, мне просто не терпится лучше понять эту позицию: Свидетели были обязаны согласиться с этим неправильным вычислением?

О. Да.

В. То есть то, что сегодня провозглашается Обществом в качестве истины, через несколько лет может быть признано ошибкой?

О. Подождем - увидим.

В. А тем временем все сообщество Свидетелей Иеговы придерживалось ошибки?

О. Оно придерживалось неверного толкования Писания.

В. То есть ошибки?

О. Ну хорошо, ошибки».

После этого разговор снова перешел в русло того, какая значимость придается литературе Общества Сторожевой Башни. Хотя один раз вице-президент отметил, что «никого не обязывают соглашаться» с тем или иным толкованием, впоследствии его показания вновь возвращаются к более ранним утверждениям:

«О. Для того, чтобы стать посвященным служителем в собрании, он должен понимать изложенное в этих книгах.

В. Но разве не крещение ознаменовывает посвящение человека в качестве служителя?

О. Да, это так.

В. То есть к моменту крещения он должен знать содержание этих книг?

О. Он должен знать о намерениях Бога, которые излагаются в этих книгах.

В. Излагаются в этих книгах как толкование Библии?

О. В этих книгах содержится толкование всего Писания.

В. Это непререкаемое толкование?

О. В этих книгах приводятся слова из Библии или другие высказывания. Человек исследует эти высказывания, а также Писание, и видит, что данные высказывания подтверждаются Писанием.

В. Что видит?

О. Человек исследует Писание и проверяет, подтверждается ли высказывание Писанием. Как говорит апостол: «Все испытывайте, хорошего держитесь».

В. Поправьте меня, если я неправильно понял, но я так понимаю, что член Свидетелей Иеговы должен принять то, что изложено вот в этих книгах, о которых я вам упоминал, в качестве истинного Писания и толкования?

О. Но никого не обязывают соглашаться. У человека есть христианское право исследовать Писание и убедиться, что книги подтверждаются Библией.

В. А что если человек увидит, что книги Библией не подтверждаются, или наоборот, что тогда?

О. Но утверждения подтверждаются Писанием, для этого Писание и цитируется в книгах.

В. Что же делать тому человеку, который увидит несоответствие между Писанием и этими книгами?

О. Сначала покажите мне такого человека, и я отвечу, или он ответит.

В. Имеете ли вы в виду, что у человека есть право прочитать эти книги, прочитать Библию, а затем прийти к собственным выводам в отношении правильного истолкования Священного Писания?

О. У него…

В. Ответьте, пожалуйста, да, или нет, а потом объясните.

О. Нет. Можно теперь объяснить?

В. Пожалуйста.

О. В поддержку утверждениям приводятся тексты Писания. Когда человек открывает место Писания, он при этом видит, что оно подтверждает высказывание из книги. Тем самым человек узнает точку зрения Писания, получает библейское понимание, как написано в Деяниях 17 глава, 11 стих, что верийцы были благомысленнее фессалоникийцев, они приняли Слово со всем усердием и исследовали Писание, чтобы убедиться, точно ли это так. Мы призываем идти тем же благомысленным путем, которым шли верийцы, призываем исследовать Писание, чтобы убедиться в правильности этих вещей.

В. Но у Свидетеля нет иного выбора, кроме как подчиниться указаниям из «Сторожевой Башни», «Информатора» или «Пробудитесь!», и принять их в качестве обязательных?

О. Он должен согласиться с этими указаниями.

В. Может ли человек надеяться на спасение, пользуясь только Библией, если он находится в ситуации, когда трактаты и литература вашей корпорации ему недоступны?

О. Ему придется пользоваться Библией.

В. Сможет ли он правильно ее истолковать?

О. Нет.

В. Я не хочу перебрасываться с вами библейскими стихами, но разве не говорил Иисус: «всякий, живущий и верующий в меня, не умрет вовек»?

О. Говорил».

Согласно этим свидетельским показаниям, литература Общества Сторожевой Башни является единственным средством на земле, благодаря которому люди, живущие в XX веке, могут обрести понимание Писания. Божье благоволение к человеку зависит от того, принял ли он весть из этой литературы, или нет. Непринятие равносильно смерти.

Однако пока мы ознакомились лишь с показаниями одного человека, вице-президента Фреда Френца. В Шотландии находились еще два высоких должностных лица из главного управления организации. Подтвердили ли они в своих показаниях слова вице-президента? Настала очередь давать показания для Хейдена Ковингтона, юрисконсульта Общества. Вот что он сообщил:

«В. Важно ли в религиозных вопросах говорить истину?

О. Несомненно.

В. Как по вашему, может ли религия время от времени изменять свое толкование Священного Писания?

О. Да, по нашему мнению, есть много причин для того, чтобы изменять толкование Библии. С ходом времени исполняются пророчества, и наше понимание становится все яснее.

В. Вы анонсировали, простите мне это слово, ложные пророчества?

О. Мы… Я не думаю, что мы анонсировали ложные пророчества. Я скажу так: некоторые из наших высказываний оказались ошибочными, неправильными.

В. Является ли в сегодняшнем мире чрезвычайно важным узнать, когда свершилось Второе Пришествие Христа, основываясь на толковании пророчеств и на фактах?

О. Да, это важно, и мы всегда стараемся удостовериться в истинности нашей позиции, прежде чем публикуем ее. Мы основываемся на самой лучшей информации, но мы не можем ждать до тех пор, пока достигнем совершенства, потому что если мы будем ждать, пока не станем совершенными, то тогда вообще ничего не сможем сказать.

В. Давайте об этом поподробнее. Утверждалось, и все Свидетели Иеговы должны были верить, что Второе пришествие Христа произошло в 1874 году.

О. Мне об этом не известно. Вы говорите о вещах, с которыми я абсолютно незнаком.

В. Вы слышали показания г-на Френца?

О. Я слышал показания г-на Френца, но я не знаю, о чем он говорил, то есть эта тема, о которой он говорил, мне незнакома, поэтому сказать об этом я могу не больше, чем Вы, выслушав эти показания.

В. Вы меня в это не втягивайте…

О. Все, что мне известно по этой теме, я услышал здесь, в суде.

В. Изучали ли Вы литературу своего движения?

О. Да, но не всю. Я не изучал семь томов «Исследования Писаний», и я не изучал затронутый Вами вопрос о 1874 годе. Эта тема мне совершенно не знакома.

В. Поверьте мне, Общество провозглашало обязательное для принятия учение, что Второе Пришествие Христа произошло в 1874 году.

О. Если Ваши слова соответствуют действительности, то это было просто предположение.

В. Можно ли сказать, что было опубликовано ложное пророчество?

О. Да, было опубликовано ложное пророчество, это было ложное, ошибочное утверждение об исполнении пророчества, которое оказалось ложным, ошибочным.

В. И все Свидетели Иеговы обязаны были этому верить?

О. Да, вы поймите, у нас должно быть единство. Единства не может быть, если каждый из множества людей пойдет своей дорогой, воинство должно маршировать в ногу.

В. Вы ведь не верите в мирские воинства?

О. Мы верим, что христиане являются воинством Бога.

В. Верите ли вы в мирские воинства, в светские армии?

О. Мы ничего об этом не можем сказать, наша проповедь не направлена против них. Мы просто говорим, что мирские армии, как и народы современного мира, являются частью Организации сатаны, и мы не принимаем в них участия. Но мы не говорим, что сегодняшние народы не должны иметь армий, мы не выступаем против военных действий, мы просто просим для себя освобождения от военной службы, и все.

В. Вернемся к прежнему вопросу. Было анонсировано ложное пророчество?

О. Я согласен с этим.

В. Свидетели Иеговы должны были с ним согласиться?

О. Верно.

В. Если бы член Свидетелей Иеговы самостоятельно решил, что это пророчество являлось неверным, и стал говорить об этом, то его лишили бы общения?

О. Да, если бы он стал говорить об этом и настаивал на этом, создавая проблемы. Потому что если вся организация верит в одно, даже если это ошибка, и кто-то начинает продвигать свои взгляды, то теряется единство, возникают проблемы, исчезает единомыслие, пропадает дружное марширование. Изменения должны исходить из должного источника, от руководства организации, от Руководящего совета, а не от низов, иначе у всех появится свое мнение, и организация разрушится, рассыплется на тысячу частей. Наша цель - сохранять единство.

В. Единство любой ценой?

О. Единство любой ценой, ведь мы верим, мы уверены, что Иегова Бог пользуется нашей организацией, Руководящим советом, для того, чтобы руководить организацией, несмотря на то, что иногда совершаются ошибки.

В. И даже единство, основывающееся на обязательном согласии с ложным пророчеством?

О. Выходит, что так.

В. И если человек выскажет свою точку зрения о том, что вы называете ошибочным взглядом, и этот человек будет крещен, то его лишат общения и станут считать нарушителем Завета?

О. Это так.

В. И, как вы вчера категорически заявили, он будет заслуживать смерти?

О. Я думаю…

В. Ответьте, да, или нет?

О. Я отвечу «да» без колебаний.

В. И вы называете это религией?

О. Это и есть религия.

В. И вы называете это христианством?

О. Несомненно.

В. Но ведь случалось и так, что иногда вы провозглашали неправду, разве нет?

О. Я уже многократно признавал, что это так, и еще много раз соглашусь с вами. Да, мы совершали ошибки, провозглашали ошибочные взгляды, были неоднократно вынуждены вносить исправления. Но это доказывает, что мы - настоящее живое развивающееся христианское собрание. Перестань мы двигаться вперед, и у нас не было бы нужды исправляться.

В. Изучали ли вы сравнительное религиоведение?

О. В какой-то мере да, но, должен сознаться, не очень глубоко.

В. Известна ли вам на всем белом свете хоть одна религия или, говоря вашими словами, так называемая религия, занятая провозглашением вести, которую позднее признали бы неверной, но которая одновременно с этим требовала бы от своих членов, под страхом духовной погибели, принятия этой неправды?

О. За исключением Свидетелей Иеговы, мне таковые организации неизвестны. Причина, почему это так, состоит в том, что другие религии остаются верными одним и тем же старым принципам и за прошедшие столетия они ничему не научились. А раз они ничему не научились, значит им нет нужды ничего менять. Так мы считаем.

В. Что касается ваших ошибок, вас подвергли довольно долгому перекрестному допросу в отношении различий в толкованиях (которые были обязательны к принятию), опубликованных Обществом в разные годы своего существования, и, мне кажется, вы согласились, что различия имеются?

О. Да.

В. Вы также недвусмысленно согласились, что в каждый определенный момент времени, человек, который не был готов принять те или иные официальные истолкования, должен был исключаться из Общества, со всеми вытекающими отсюда духовными последствиями?

О. Да, я об этом говорил и повторю еще раз».

Согласно свидетельским показаниям этого представителя Общества, ради сохранения единства христианин обязан согласиться с тем, что, по его мнению, противоречит Слову Бога. Что бы человек ни прочитал в Библии, он не может об этом говорить, если это не согласуется с непререкаемыми учениями организации. Хотя для него самого позиция, подкрепленная Словом Бога, может быть вполне ясна, этого недостаточно. Ему придется ждать до тех пор, пока изменения не придут «из должного источника, от руководства организации, от Руководящего совета, а не от низов». Что бы он ни прочитал в Библии, ему придется подождать до тех пор, пока «должный источник», Руководящий совет, не скажет ему, во что можно верить и о чем можно говорить.

Чем же оправданы столь широкие притязания? Потребностью в «единстве любой ценой», даже если оно будет основано «на обязательном согласии с ложным пророчеством». Не соглашаться означает подвергнуться лишению общения и «заслужить смерть». Человек может сколько угодно читать записанные слова самого Господина, но он не имеет права руководствоваться ими, если самопровозглашенный «раб» Господина не позволяет ему этого сделать. Вот как простыми словами формулируется идея, которую защищает организация.

Теперь выступить с показаниями был приглашен третий свидетель - Грант Сьютер, секретарь-казначей из главного управления. Вот что он сообщил об официальной позиции:

«В. Какое положение в этой картине занимает Служитель собрания?

О. Он должен соответствовать требованиям, о которых говорилось ранее, быть зрелым, понимающим, сведущим в духовных вопросах, должен пользоваться доверием собрания. Он должен пройти обучение, о котором говорилось ранее, в Школе теократического служения, должен быть примерным в проповедническом служении, быть способным учителем, а также соответствовать другим требованиям, изложенным в Писании. Понимаете, если в Писании нет каких-то требований, то человек не может от себя их придумывать.

В. Это общие слова. А если говорить о конкретных правилах: он должен посещать Школу теократического служения, не правда ли?

О. Да, должен.

В. И там есть библиотека?

О. Да.

В. Не должен ли он будет ознакомиться с литературой Общества?

О. Да, должен.

В. И вообще, с точки зрения Свидетелей Иеговы, может ли он понять Писание, не прибегая к изданиям Свидетелей Иеговы?

О. Нет.

В. Он может правильно понять Писание только с помощью этой литературы?

О. Да, верно.

В. Разве это не заносчивость?

О. Нет.

В. Как вы слышали, было решено, что нет оснований считать дату 1874 года существенной или ключевой, что это была ошибка, а также что 1925 год был ошибкой. Если говорить об этих двух пунктах, было ли их безоговорочное принятие в качестве Истины обязательным для всех Свидетелей Иеговы того времени?

О. Да, это так.

В. Вы согласны, что это было принятие неправды?

О. Нет, не совсем. Неправильные убеждения были неправдой в том смысле, что это была ошибка, но что важно, так это результат. На протяжении всех этих лет служения Свидетелей Иеговы, со дня основания Общества, множество сердец и умов обратилось к Слову Бога и его праведным принципам, и Общество давало им духовную силу придерживаться того, что они считают правильным, славить имя Иеговы и возвещать его Царство. Нельзя сравнивать незначительные аспекты, потребовавшие исправлений, и важность главного результата - поклонение Иегове Богу. За все эти годы этому были обучены умы Свидетелей Иеговы и бесчисленного количества других людей».

Секретарь-казначей подтвердил, что «если в Писании нет каких-то требований, то человек не может от себя их придумывать». Однако, давая показания, он согласился (как и двое представителей Общества до него), что человек «может правильно понять Писание только с помощью этой литературы», т. е. литературы Общества Сторожевой Башни. Хотя провозглашалось ложное пророчество, его «безоговорочное принятие в качестве Истины [было] обязательным для всех Свидетелей Иеговы того времени», и Сьютер категорически защищает правоту такой позиции.[1] Секретарь-казначей настаивает: «Что важно, так это результат», поэтому, говорит он, организацию не стоит строго судить за то, что в «незначительных аспектах» провозглашались ошибочные учения, ведь был достигнут «главный результат - поклонение Иегове Богу». По его словам, было бы несправедливо приравнивать значимость тех ошибок к важности проповедования вести о Боге. Как заявил секретарь-казначей, первое и второе «нельзя сравнивать».

Последнее утверждение звучит очень правильно. Но свидетельские показания Гранта Сьютера, равно как и слова двух других руководителей, показывают, что хотя организация и просит других проявлять  к ней уравновешенность и снисходительность, она не желает проявлять те же качества в отношении других людей и организаций. Общество Свидетелей Иеговы просит других быть терпимыми, однако не желает проявлять терпимость к тем своим членам, кто не принимает его ошибочных учений и не может согласиться с ними. Эти люди должны быть лишены общения, говорит организация, они «заслуживают смерти». И не важно, что человек принимает «главный результат» учения, не важно, сколь искренне его желание «поклоняться Иегове Богу». Нет, человек обязан принять всё учение целиком, в том виде, в каком организация-посланник решила его донести, включая её ошибки. Несогласных ждет исключение. Организация утверждает, что сделанные ею просчеты являются «незначительными», но если кто-нибудь укажет на них до того, как сама организация исправит их, то их значительность вдруг неимоверно возрастает, и они становятся настолько важными, что человек, который не согласится с ними, должен быть лишен общения.

Такое странное мышление представляет Бога в ложном свете. Получается, что Бог очень недоволен теми, кто отказывается согласиться с ошибочными утверждениями раба, дерзнувшего говорить Его именем, и Он гневается на тех, кто решил «все проверить и держаться только доброго и истинного». Если организация исключит такого человека, то Бог должен считать его заслуживающим смерти. Сколь бы невероятным это ни казалось, выступившие со свидетельскими показаниями руководители, очевидно, не видели в таком подходе никаких противоречий.

Все это вызывает в памяти принцип из книги Притчей: «Мерзость пред Господом - неодинаковые гири, и неверные весы - не добро» (Притчи 20:23). Кажется невероятным, что Бог может считать мерзостью обыкновенные коммерческие сделки (в которых человек нечестным образом использует разные весовые гири) и при этом не считать еще большей «мерзостью» махинации, в которых затрагиваются духовные интересы людей, когда руководители используют для себя одни стандарты и рассчитывают на проявление к себе терпимости, и в то же самое время отказывают в снисходительности и понимании другим. Истинный Посланник Бога, Иисус Христос, заверил: «Ибо каким судом судите, таким будут судить и вас, и какой мерой мерите, такой отмерят и вам» (Матфея 7:2).

Организация Сторожевой Башни высказывала мнение, что Свидетелям Иеговы не стоит обращать внимание на её ошибки, не только на этом слушании, но и при других обстоятельствах. Аргумент приводится всё тот же: несущественные ошибки перевешиваются другими более благоприятными факторами. Опять же, об этом принципе почему-то забывают во внутренних отношениях с членами организации. Если кто-то из них не согласен с учениями Общества хотя бы в одном незначительном аспекте, то это не считается человеческой «ошибкой», которая со временем будет исправлена. Нет, за разногласие человека необходимо лишить общения. «Основная» картина может говорить о том, что несогласный проявляет подлинные христианские качества, но этого недостаточно. Он должен согласиться с организацией. Слова Христа ясно показывают, что он не одобряет применение подобных двойных стандартов.

Ввиду важности затронутых на шотландском процессе вопросов, мне кажется, что нет оснований утверждать, будто трое представителей Общества просто высказали свое личное мнение. Хотя цель, с которой они выступали на суде (стремление получить статус «установленной религии»), могла оказать некоторое влияние на выбор ими слов и выражений, эти представители, тем не менее, объясняли официальную позицию организации, и их показания позволяют судить о степени пренебрежения духом христианства в угоду мертвой букве. Сказанное ими вполне соответствует истории организации. Мое служение в Руководящем совете только подтвердило произнесенное на суде.

Некоторые положения, защищаемые руководителями Общества Сторожевой Башни на том суде, поразительно напоминают высказывания Пастора Рассела, опубликованные более сорока лет до слушания, в последние годы его президентства. В выпуске «Сторожевой Башни» за 15 сентября 1910 года первый Президент Общества сравнил пользу от простого чтения Библии с пользой от чтения написанного им шеститомника «Исследование Писания». Вот какой была его оценка:

«Итак, если в эти дни Господь предоставил нам нечто уникальное, что не было известным никому прежде со времен апостолов, - даже самым благочестивым и мудрым служителям, - то проигнорировать это учение было бы, по нашему мнению, равнозначно отказу от провидения Господа. Однако, каждый должен решать сам для себя и поступать соответствующим образом.

Если шесть томов «Исследования Писания» практически являются Библией, разбитой по темам, с приведением подтверждения из Библии, то будет вполне подобающе назвать этот шеститомник тематически упорядоченной Библией. То есть это не просто комментарий к Библии, но практически сама Библия, исходя из того факта, что у нас не было никакого желания добавлять какие-либо доктрины, мысли, личные предпочтения или человеческую мудрость; мы просто стремились изложить все вопросы в свете Слова Бога. Поэтому мы считаем уместным читать и изучать Библию таким образом, и получать от этого наставление.

Более того, мы не только убедились, что люди не могут распознать Божьего плана, изучая Библию саму по себе. Мы также видим, что если кто-то отложит шеститомник «Исследования Писания» в сторону - после того, как он прочёл, хорошо ознакомился и пользовался им на протяжении десяти лет, - если теперь этот человек отложит в сторону и проигнорирует его, и будет читать одну только Библию, то, хотя Библия была понятной ему на протяжении десяти лет, наш опыт показывает, что в течение двух лет человек уйдет во тьму. С другой стороны, если он просто будет читать «Исследования Писания» и приводимые в труде ссылки, а непосредственно из Библии не прочтет и страницы, то по прошествии двух лет он будет во свете, потому что свет из Писания воссияет на него.

«И будут все научены Господом»

Итак, мы приходим к выводу, что понять Библию можно лишь в той мере, в какой она была открыта. Поэтому мы не будем тратить массу времени на то, чтобы читать главу за главой, как делают многие люди, безо всякой пользы. Нам это и в голову не придет. Вовсе не это является для нас изучением Писания. Так мы только повторим бессмысленный путь, которым раньше шли мы сами и многие другие до нас, просто читая Писание. Мы полагаем, что тот же самый Небесный Отец, который привел нас, чад своих, к этой истине, к этому пониманию Писания, найдет возможность предоставить нашему вниманию дополнительную информацию, если у него таковая появится. И, следовательно, мы не видим нужды читать Новый Завет каждый день или каждый год, у нас не будет в этом необходимости. Мы поймем, что стих Писания, в котором говорится «И будут все научены Господом», подразумевает, что угодным для себя образом Бог обратит наше внимание на ту особенность божественной истины, которая окажется «пищей во время для дома веры».

Исследования Писания» не являются заменой Библии

Поэтому речь не идет о том, чтобы сделать «Исследования Писания» заменой Библии, поскольку, вместо того, чтобы заменять Библию, «Исследования» постоянно на неё ссылаются. Если у кого-то возникают сомнения в отношении какой-нибудь ссылки, или если кто-то не может всего вспомнить, то ему следует освежить память и удостовериться, что все его мысли находятся в соответствии с Библией - не просто в согласии с «Исследованиями Писания», но в согласии с самой Библией.

Можем заметить, что значительное число братьев в Истине взяли за правило читать 12 страниц «Исследований Писания» ежедневно, и что мы не знаем ни одного человека, который бы ушел из истины, если он придерживался этого правила, а также пользовался другими предоставленными по Божьей благодати средствами (посещал встречи Рассвета и встречи свидетельства, воскресные встречи и встречи пилигримов, читал верийские уроки и ежедневную манну, и пр.). С другой стороны, мы знаем множество людей, которые посчитали, что это все им уже давно известно (хотя на самом деле сейчас они не знают и половины того, что знали раньше, так как они забыли больше половины того, что когда-то читали), и которые сейчас претыкаются и уходят во тьму внешнюю.

Мы вовсе не хотим сказать, будто возражаем против того, чтобы кто-то просиживал над главами, в которых ничего не понимает ни он, ни другие, в надежде открыть для себя какую-нибудь истину. Мы ничего не имеем против этого. Если он желает этим заниматься, у него есть на это полное право. Если он этого хочет, то пусть так и проводит свои недели и годы, но даже в таком случае, если в чем-то для него и наступит озарение, вероятнее всего, он всё поймет неправильно».

Я почти ничего не знал об этих ранних высказываниях до 1979 года, когда во время одного из заседаний Руководящего совета президент Френц привел их в защиту отстаиваемой им точки зрения. Он сказал: «Пастор Рассел говорил, что если бы человеку пришлось выбирать между непосредственно Библией и каким-нибудь из изданий Общества, то лучше ему выбрать публикации Общества».

Тогда мне показалось невероятным, что подобные высказывания кто-нибудь решится повторить, да еще так, словно они были правильными. Когда я позднее прочитал их в «Сторожевой Башне» за 1910 год, я подумал, что ничего, кроме стыда за них организация испытывать не может. В ясных выражениях (автором которых был Рассел) «Сторожевая Башня» провозглашала, что человек не сможет узнать Божьих замыслов, пользуясь только Библией. Более того, если кто-нибудь отложит «Исследования Писания» в сторону и будет просто изучать Писание, то, судя по опыту, «в течение двух лет человек уйдет во тьму». Однако же те, кто будут читать «Исследования Писания», но не притронутся за эти два года к Библии, будут пребывать в свете. Изучать Библию главу за главой не считалось «необходимым», однако регулярное чтение «Исследований Писания» было делом похвальным, так как человек тем самым проявлял признательность за «предоставленные по Божьей благодати средства». Судя по всему, до опубликования этих работ Президента Общества Сторожевой Башни ни один человек на земле не понимал Библии.

Примечательно, но ни одно из произведений Рассела сегодня организацией Свидетелей Иеговы не издается и не распространяется. Однако выраженная Президентом Общества в 1910 году точка зрения была, в сущности, повторена в Шотландии в 1954 году, а также во время заседания Руководящего совета в 1979 году. Существенное отличие состояло лишь в том, что за эти годы акцент сместился с отдельного человека и его работ на «организацию». Утверждение о том, что литература Общества Сторожевой Башни чрезвычайно важна и практически незаменима для понимания Библии, осталось. Более того, оно стало произноситься с еще большим догматизмом, ибо принятие учений, содержащихся в этой литературе, теперь определялось как требование Бога для обретения жизни. В отличие от дней Рассела, несогласных теперь лишали общения.

Позднее в 1979 году, 17 ноября (я точно знаю эту дату, так как за день до этого я отправился в «зональную» поездку по Западной Африке) Президент Общества Фред Френц проводил утреннее обсуждение библейского текста с членами вефильской семьи в главном управлении. Ниже я привожу его высказывания, записанные одним из присутствовавших Свидетелей, который по моему возвращению поделился своими записями со мной:

«Некоторые стали говорить о чтении Библии, что нам следует «просто читать Библию». Христианский мир веками призывает людей это делать, и посмотрите, к какому беспорядку это привело. Хорошо, если мы не забываем, что до того, как стать «Обществом Сторожевой Башни, Библий и трактатов», мы долгое время были «Обществом Сторожевой Башни и трактатов».[2] Библии мы печатаем сравнительно недавно. Единственная причина, по которой мы как Общество существуем, состоит в том, чтобы возвещать Царство, установленное в 1914 году, и провозглашать предупреждение о падении Вавилона Великого. Весть, которую мы несем, особенная».

Когда наступала моя очередь проводить утреннее обсуждение в главном управлении, я призывал уделять большее внимание чтению самой Библии, подчеркивая, что подлинным источником знания и главным авторитетом для христиан является именно Писание. При этом у меня не было никакого желания действовать вопреки интересам организации. Я помню, какое сильное впечатление на меня произвели мысли из «Сторожевой Башни» за 1 ноября 1946 года (стр. 330). Статья называлась «Бог верен», и в ней обсуждались утверждения иудейских и католических богословов о том, что они «являются постоянными хранителями всей истины». Вот что говорилось в журнале:

«Записанное Слово Бога не нуждается в дополнении преданием, которое является лишь частным толкованием людей и религиозных организаций. Не своей властью мы утверждаем, что достаточно одной только Библии, без предания. Об этом же под вдохновением говорит апостол Павел в письме своему сослужителю Тимофею: «Ты с младенчества знаком со священными Писаниями, которые могут умудрить тебя для спасения через веру во Христе Иисусе. Всё Писание вдохновлено Богом и полезно для обучения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, чтобы Божий человек был сведущ во всём, полностью подготовлен ко всякому доброму делу» (2 Тим. 3:15-17). Если бы библейский канон требовал дополнения устным преданием религиозных учителей, то Павел не мог бы сказать, что богодухновенные священные Писания полезны для того, чтобы Божий человек был совершенным в вере и преданности Богу. Если одного Писания было бы недостаточно, Божий человек остался бы несовершенным. Однако, учитывая совершенную зрелость Тимофея как христианина, Павел повелел ему серьезно и правильно относиться к Библии, сказав: «Делай всё возможное, чтобы представить себя Богу одобренным, работником, которому нечего стыдиться, правильно преподносящим слово истины» (2 Тим. 2:15). Те, кто желает служить Богу в качестве Его свидетелей, поступают правильно, если внимают этому указанию.

Не пренебрегать высшими властями

И, наконец, последний аргумент, который используют против нас те, кто защищает церковную или иерархическую организацию. Они говорят: «Даже если отказаться от религиозного предания, нельзя позволить, чтобы каждый человек сам для себя толковал Библию. Все равно нужна видимая организация верных людей, которые служили бы в качестве „живого магистра“, учительской власти, которая бы толковала Библию и разъясняла изложенную в ней волю Бога. Посмотрите, к каким религиозным разделениям в протестантизме привела Библия, толкуемая, как кому заблагорассудится». На это мы отвечаем: множество сект и культов в протестантизме не являются доказательством того, что Библия оказывает разделяющее влияние на тех людей, кто считает, что одного Писания достаточно. Библия не является сеющей распри книгой, ибо она согласована от начала до конца, и ни одна ее каноническая книга не противоречит остальным. Разногласие среди католических и протестантских религиозников христианского мира обусловлено религиозными традициями и преданием, которому они следуют. Библейская же истина объединяет. После того, как Иисус в молитве сказал Отцу: «Освяти их истиной. Твоё слово есть истина», он сразу же упомянул своих последователей (настоящих и будущих) и попросил, чтобы они были едины, также, как едины он и Отец (Иоанна 17:17-23). Это христианское единение должно быть достигнуто сегодня, при кончине мира. И оно было достигнуто Свидетелями Иеговы. Некоторые из них вышли из многочисленных религиозных организаций, другие никогда не были в них, но сейчас они все объединены в служении Богу, несмотря на прежние религиозные разногласия.

Как такое возможно? Как были преодолены разногласия в толковании Священного Писания? Случилось ли это благодаря тому, что Свидетели Иеговы объединены в отдельную видимую человеческую организацию или вокруг одного человеческого лидера? Нет, отвечаем мы. Это было достигнуто благодаря тому, что они признают Высшими Властями Иегову Бога и Иисуса Христа, которым и должна быть подчинена совесть каждого христианина (Рим. 13:1). Это произошло благодаря тому, что они признают Иегову Бога единственным истинным и живым Богом, Всевышним и Всемогущим, а Иисуса Христа - его назначенным Царем и избранным Служителем, которого Иегова поставил Вождем и Наставником для народов (Ис. 42:1; 55:3,4; Матф. 12:18; Деян. 13:34). Единство стало возможным также благодаря тому, что они признают Иегову Бога живым, вечным Учителем своей земной Церкви, а также понимают, что он наставляет «Церковь Божию» посредством Иисуса Христа, ее главы (Ис. 54:13; Иоан. 6:45). Таким образом, Свидетели Иеговы, в отличие от религиозных иерархов, не считают, что церковь занимает позицию магистра или учителя, или является «Богом назначенной Хранительницей и Толковательницей Библии», «надежным проводником, в чьем существовании не было бы необходимости, если бы истолковать Библию мог каждый для себя самостоятельно». Вместо того, чтобы прислушиваться к религиозным традициям Иерархии, те, кто признает верховное главенство Иеговы Бога и Христа Иисуса, принимают к сердцу вдохновленные и надежные слова о церкви, сказанные апостолом Тимофею: «Чтобы, если задержусь, ты знал, как следует вести себя в доме Божьем, который есть собрание живого Бога, столп и опора истины» (1 Тим. 3:15)».

Меня поразили ответы из «Сторожевой Башни» на три заявления «иерархических организаций». Первое из них было о том, что «нельзя позволить, чтобы каждый человек сам для себя толковал Библию». Второе: «все равно нужна видимая организация верных людей, которые служили бы в качестве „живого магистра“, учительской власти». И третье: «Библия оказывает разделяющее влияние на тех, кто считает, что одного Писания достаточно». Каждое из этих утверждений в «Сторожевой Башне» категорически отрицалось. В недвусмысленных выражениях в статье сообщалось, что единство достигалось не благодаря «объединению в отдельную видимую человеческую организацию», а благодаря признанию Иеговы Бога и Христа Иисуса. Совершенно прямо в журнале говорилось, что Свидетели Иеговы «в отличие от религиозных иерархов, не считают, что церковь занимает позицию магистра или учителя, или является «Богом назначенной Хранительницей и Толковательницей Библии».

Читая эти слова в 1946 году, я принимал их всем сердцем, и до сего дня я от всей души готов поддерживать любую группу, живущую по этим принципам. Долгое время мне казалось, что я находился именно в такой группе. Но некоторые люди открыли мне глаза на мое заблуждение. Этими людьми были те же, кто написал и опубликовал изложенные выше принципы.

Автором статьи «Бог верен» был Фред Френц. Но содержащиеся в ней смелые, ясные, прямолинейные заявления были один за другим отвергнуты тремя официальными представителями Общества Сторожевой Башни всего лишь восемь лет спустя на суде в Шотландии. Также один за другим они были отвергнуты в напечатанных позднее статьях «Сторожевой Башни». Мне пришлось провести девять лет в Руководящем совете, прежде чем я понял всю значимость отхода от этих принципов. Сами того не ведая, члены Руководящего совета помогли мне увидеть, что эти смелые высказывания из журнала за 1946 год лишь провозглашались, но никогда не применялись на практике.

Я ищу подобные высказывания в литературе, изданной после 1946 года, но не могу найти ничего, хотя бы близко напоминающего ту решимость в защите личных свобод, которая присутствовала в том выпуске журнала. Почему? Что могло привести к такой перемене, к принятию по сути полярной точки зрения? Как могла организация, с такой определенностью и очевидной убежденностью защищавшая одну позицию, за столь короткий срок принять позицию диаметрально противоположную? Как могут те же самые люди демонстрировать те же самые притязания, которые ранее были ими осуждены как проявление духа «иерархии»? Как могут люди, полностью посвятившие себя религиозному служению, вести себя таким образом и при этом не чувствовать необходимости предоставить своим соверующим подобающее объяснение, извинение и хотя бы какие-нибудь аргументы в опровержение предыдущих недвусмысленных утверждений?

Без сомнения, частично эта ситуация объясняется изменчивостью настроения, характера и нрава самих людей, стоящих у руля организации. Переменчивость настроения была столь заметной еще и потому, что с 1942 по 1974 годы почти вся администрация была сосредоточена в руках двух людей, Нейтана Норра и Фреда Френца, при этом последний был основным источником доктринальных разработок.[3]

Но помимо таких непредсказуемых высказываний и хаотичных изменений, которые можно в некоторой степени объяснить чертами характера ответственных за них людей, я думаю, что возникновение и проявление авторитарности подчинены более обыденному закону. Развитие событий шло тем же путем, который на протяжении столетий повторялся с почти обескураживающей частотой. Группа людей выходит из той или иной существующей религии, заверяет друг друга в приверженности Библии, в том, что Писание является для них единственным руководством и источником надежной информации. Со временем численность такой группы возрастает, как и ее социальная значимость. Впоследствии устанавливается набор вероучений, которые теперь объявляются нормой, «истиной», становятся «лакмусовой бумажкой» для определения подлинности христианских убеждений людей. Параллельно этому развивается структура власти, цель которой - следить, чтобы члены группы придерживались установленного набора вероучений. В крайних случаях власть может выносить для всех приверженцев организации решения о том, что им можно, а что нельзя читать, изучать, исследовать, говорить, учить, заниматься. Руководство также оставляет за собой право подвергать наказанию тех, кто не придерживается установленных ими человеческих норм. Со временем такие группы могут превратиться почти в точное подобие тех конфессий, из которых когда-то вышли их основатели. Именно так появились на свет многие из существующих ныне религий.

Если смотреть еще глубже, то можно увидеть и другой, более фундаментальный фактор, обстоятельство, которое способствовало превращению раннего христианского собрания из простого братства, объединенного лишь узами любви и общим согласием в основных верованиях, в формальную иерархическую религиозную систему. Этим фундаментальным фактором является склонность людей навязывать другим свою волю. Иисус Христос считал необходимым постоянно напоминать своим ученикам об этой неправильной склонности. Я думаю, что мое мнение подтверждается как Писанием, так и свидетельством истории. 



[1] Относительно заявлений о 1874 и 1925 годах, упомянутых в свидетельских показаниях, см. «Кризис совести».

[2] В самом начале корпорация называлась «Общество Сионской Сторожевой Башни и трактатов».

[3] Как упоминается в книге «Кризис совести» (гл. 4), иногда во время заседаний Руководящего совета Карл Клейн называл Фреда Френца «оракулом» организации.

Глава 3. ЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ ВЛАСТИ

«Старшие священники и книжники со старейшинами подошли и, обратившись к нему, спросили: «Скажи нам, какой властью ты это делаешь или кто дал тебе эту власть?» (Луки 20:1,2).

Основные разногласия между Иисусом Христом и религиозными вождями того времени сосредоточивались вокруг вопроса о власти. Они считали, что власть принадлежит им и тем, кому они ее даруют. Для их структуры власти Иисус представлял угрозу. Он был чужаком, религиозным бунтарем, подрывающим их положение в глазах населения. Его учения были опасной ересью - он не соблюдал предания старцев, игнорировал толкования, разработанные законоучителями для народа, состоящего в завете с Богом.

Тот же самый спор возникал неоднократно на протяжении последующих столетий. Случалось и так, что люди, некогда смело противостоявшие «тирании власти», со временем сами поддавались ее соблазнам, будь это кажущийся (с человеческой точки зрения) прагматизм или возможность повелевать другими. В таких случаях истину заменяют поверхностные рассуждения, а совесть становится заложником целесообразности. Верность принципам уступает дорогу практичности; на первый план выходит постулат о том, что цель оправдывает средства.

В течение 1975 и 1976 годов организация Свидетелей Иеговы пережила бурный период, который привел к полной реструктуризации высшего эшелона центрального управления организации. Контроль, который единолично осуществлял Президент корпорации, теперь был передан группе людей, Руководящему совету Свидетелей Иеговы. В это время тема власти как никогда серьезно беспокоила меня. Я не отрицал того, что в христианском собрании проявления власти имели свое место, и это понятие открыто использовалось в Писании. Но какой была власть, для чего она была нужна, чем ограничивалась? По указанию Руководящего совета был создан комитет, куда, помимо пяти других членов, входил и я. Перед нами была поставлена задача: подготовить рекомендации по административному управлению организацией. Комитет поручил мне изложить наши пожелания перед Советом. Библейские тексты, которые я использовал в предложенном заключении, не выходили у меня из головы: «Вы же не позволяйте называть себя учителями, потому что у вас один Учитель, а вы все - братья… Вы знаете, что правители народов господствуют над ними и великие властвуют над ними, а среди вас так быть не должно. Но тот, кто хочет стать среди вас великим, должен быть вам слугой» (Матфея 23:8; 20:25,26).

Чем больше я задумывался над этим, тем больше понимал: все, что нарушало такие братские взаимоотношения, не могло быть подлинно христианским. Титулы или должности, которые сами по себе ставят духовность одних людей выше других или умаляют исключительное право Божьего Сына быть Господином и Учителем своих последователей, на мой взгляд, не соответствовали духу христианства.

А как же быть с такими встречающимися в христианских Писаниях словами, как «пастырь», «учитель», «пророк», «старейшина» и т. д.? Мне казалось очевидным, что все они использовались для описания не званий и занимаемых должностей, а оказываемых братству видов служения, качеств и способностей, которыми обладали люди и которые могли быть использованы на благо другим. Право способных людей оказывать такую помощь не означало, что они становились духовными главами своих братьев, ведь «каждому мужчине глава - Христос», и никто иной (1 Кор. 11:3; 12:4-11,27-31).

Эти виды служения, качества и способности использовались на то, чтобы помочь людям «возрастать» и становиться зрелыми христианами, а не так, чтобы оставлять их духовными и умственными младенцами, постоянно зависящими от других в рассуждениях и принятии решений, а потому с легкостью колеблющимися от одного учения к другому (Эф. 4:11-16; 1 Кор. 3:1-3; Евр. 5:12-14). Они должны были оставаться детьми в своих взаимоотношениях с Богом и Христом, но не с людьми. Весь смысл совместного общения христиан в собрании состоял в том, чтобы сделать их людьми «зрелыми», способными принимать собственные решения, «взрослыми» мужчинами и женщинами, которые бы не нуждались ни в каком ином духовном Главе, кроме Христа, и не признавали бы над собой ничьей иной духовной власти (Матфея 18:3; 23:9; 1 Кор. 14:20; 16:13; Эф. 4:14).

В своем письме Тимофею апостол сравнил христианское сообщество с семьей (1 Тим. 5:1,2). Старшие по возрасту и христианскому служению братья могли бы по праву выполнять роль, которую в семьях играет старший брат. Например, если отец находится в отъезде, то его старшим сыновьям можно поручить следить за выполнением его пожеланий и четких указаний. Но старшие сыновья никогда не должны превозноситься до того, чтобы считать себя главами семьи и хозяевами дома с правом устанавливать собственные дополнительные требования. И они не могут претендовать на такое же почтение и послушание в доме, которое было у главы семьи. Так же должны обстоять дела и в христианской семье, где Главой или Господином является Христос, который и оставил в доме свои указания - лично или через избранных апостолов (1 Кор. 11:3; Эф. 4:15, 16).

Я считал, что ответственность за существование авторитарной атмосферы в организации Свидетелей Иеговы до 1976 года главным образом лежала на «монархическом» укладе административного управления. После крупной реструктуризации 1975-1976 годов стало очевидно, что я ошибался. Я искренне надеялся, что новая структура ознаменует собой серьезные перемены в подходе и духе, или хотя бы создаст возможность для таких изменений. Мне хотелось, чтобы больше внимания уделялось служению братьям, а не контролю за ними. Мне было неприятно, когда к соверующим относились как к подчиненным. Со временем стало ясно, что конечным результатом реформ было простое разделение и перераспределение власти - место одного человека теперь заняла группа людей. Можно сказать, что внутри дома были перестроены стены, но сам дом остался прежним, его фундамент практически не изменился. Авторитарность прошлого в структуре, отношении и укладе по-прежнему играла доминирующую роль.

Вначале переход от главенства одного человека (Президента) к руководству группы людей принес некоторое облегчение. Однако со временем меня стало почти тошнить от «звания» «член Руководящего совета». Наша немногочисленная «элитарная» группа стала вызывать еще большее почтение и внимание. Я не мог не замечать, что иногда даже в молитвах на встречах братья выражали свою благодарность «Богу и Руководящему совету». Роль Господина, Христа Иисуса, вместо того, чтобы возвыситься (как я надеялся), все так же оставалась на заднем плане, заслуживая лишь редкого упоминания. Святой Дух, посредством которого Бог оказывает руководство, обучает и поддерживает, также не заслужил большего признания и по-прежнему прозябал на задворках, практически никогда не удостаиваясь упоминания в таких молитвах. Хотя моя роль в проведении административной реструктуризации сводилась к выполнению заданий Руководящего совета, меня, тем не менее, тяготило чувство личной ответственности за происходящее.

Во время одного из заседаний Руководящего совета косвенно затронули этот вопрос, когда Президент, словно невзначай, упомянул о том, что «лучше иметь одно из изданий Общества, чем Библию». Во время этой встречи Карл Клейн начал довольно неосторожно критиковать Эда Данлэпа, члена Писательского отдела и бывшего секретаря Школы Галаад, за то, что в написанном им материале вместо словосочетания «Руководящий совет» было использовано выражение «центральный совет старейшин». (Не являясь членом Руководящего совета, Эд, конечно же, на заседании не присутствовал и ответить на выдвигаемую против него критику не мог). С момента написания материала прошло около двух лет, и Клейн заводил этот разговор на заседаниях Совета уже в третий раз. Он излагал свою точку зрения с большим возбуждением в голосе (и даже попросил прощения за то, что говорил довольно громко и страстно, напомнив другим членам Совета, что «его отец был проповедником, во время выступлений которого никто ни разу не уснул»), высказав обеспокоенность по поводу того, что он считал коварной попыткой дискредитировать использование выражения «Руководящий совет». Несколько членов Совета высказали свои замечания, в целом довольно умеренные. Когда слово было дано мне, я отметил, что не вижу причины считать это проблемой, и что даже в литературе Общества на французском языке стандартным переводом словосочетания «Руководящий совет» являлось выражение «центральный совет». Я также сказал, что вместо словосочетания «Руководящий совет» лично я предпочел бы какое-нибудь другое название, так как существующее понятие подразумевало, что одна группа людей руководит всеми остальными.

В ответ Клейн заявил, что аргументы, высказанные мной и другими членами Совета, были недостаточно весомы, и что проблема действительно была серьезной. Говоря с большим пафосом, он воскликнул: «И вообще, что плохого в названии „Руководящий совет“? Мы и есть руководители. Мы руководим

Тогда я подумал: «Да, мы руководители, мы руководим, но правильно ли это?» Однако из слов Карла Клейна было видно, что проблемой для него был скорее Эд Данлэп, нежели написанный им материал, поэтому Руководящий совет оставил этот вопрос без внимания, решив не принимать никакого конкретного решения.[1]

Последствия решений, принятых на нескольких заседаниях Руководящего совета, и связанное с этим чувство беспокойства побудили меня заняться исследованием истории христианства ранних веков. Мне было известно, что ко времени Никейского собора в 325 году н. э. ситуация уже была такова, что собор епископов, созванный римским императором Константином и проходивший под его председательством, подготовил символ веры, который должны были принять христиане по всему миру. Но что послужило переходным фактором, позволившим исказить природу раннего христианского сообщества и за несколько столетий превратить ее из простого братства в авторитарную церковную систему? Христос основал свое собрание на себе, а также на апостолах и пророках (Эф. 2:20-22). Как же мог случиться такой кардинальный и быстрый отход от учений и духа Христа, вдохновленных апостолов и пророков? Когда я занимался исследованием, работая над библейским словарем организации «Помощь в понимании Библии», некоторые аспекты прояснились, однако картина оставалась неполной.

Справочные издания из библиотеки писательского отдела в главном управлении помогли восполнить пробелы. Читая работы христианских авторов второго и третьего веков, я был поражен тем, какую большую важность некоторые из них придавали человеческой власти в раннем собрании. История этого периода (и защищавшиеся учения) показала постепенное сосредоточение в руках отдельных людей все больших полномочий и власти при решении вопросов, касавшихся жизни собрания, а также медленное, но непрерывное движение в сторону централизации власти.

Руководящий совет, частью которого являлся и я, обосновывает свои притязания на власть тем, что якобы сам Христос установил подобную централизованную структуру управления. В «Сторожевой Башне» за 15 марта 1990 года (стр. 11,12, англ.), говорится: «Хотя дом Бога состоит из совокупности всех помазанных христиан, есть многочисленные свидетельства в пользу того, что Христос избрал небольшое количество мужчин из класса раба для того, чтобы они служили в качестве видимого Руководящего совета». В статье дальше утверждается, что первым «Руководящим советом» были 12 апостолов и «самое позднее к 49 году н. э. Руководящий совет был расширен, так что помимо оставшихся апостолов в него входили несколько иерусалимских старейшин (Деяния 15:2)… Христос, действующий глава собрания, использовал расширенный Руководящий совет для решения важного вопроса по поводу того, должны ли христиане из неевреев совершать обрезание и выполнять Моисеев Закон».

Если изложить данное утверждение в более развернутом виде, то оно будет выглядеть следующим образом: после того, как христианское собрание вышло за пределы Иерусалима и Иудеи, над всеми собраниями I века организационное руководство и централизованную власть осуществлял Руководящий совет из Иерусалима.

Ни в библейской, ни в религиозной истории я не нашел ничего, что могло бы подтвердить данное высказывание. Упомянутых в «Сторожевой Башне» «многочисленных свидетельств» просто не существовало. Из прямых, категоричных заявлений апостола Павла в письме Галатам было ясно, что он не считал Иерусалим избранным и назначенным Богом центром управления деятельностью всех собраний во всем мире. Если бы назначенный Христом «Руководящий совет» существовал, то после своего обращения апостол Павел непременно обратился бы к нему, смиренно ища его руководства, особенно в связи с огромной ответственностью, которую возложил на него Христос, призвав его быть «Апостолом язычников» (Деяния 9:15; Римл. 11:13, СП). Если бы такой «Руководящий совет» существовал, то Павел должен был приложить все усилия, чтобы скоординировать свои действия с его членами. Если бы он не согласовал свое служение с ними и не искал их наставления и руководства, это показало бы серьезный «недостаток уважения к теократическому порядку».

Но Христос не сказал Павлу (Савлу) ни слова о том, чтобы тот шел в Иерусалим. Вместо того, чтобы направить его обратно в столицу Иудеи (откуда Павел только что вышел), Христос послал его в Дамаск. Дальнейшие указания Иисус передал Павлу через жителя Дамаска Ананию (который уж точно не был членом какого бы то ни было иерусалимского «Руководящего совета») (Деяния 9:1-17; 22:5-16). С самого начала своего письма Галатам, Павел подробно излагает, что его апостольство или данное ему духовное руководство исходило не от людей - при этом он конкретно упоминает апостолов из Иерусалима (Гал. 1:1,10,11). Он подчеркнул, что после своего обращения он не стал отчитываться перед какой-либо человеческой властью: «Я не стал тотчас советоваться с плотью и кровью. И я не пошёл в Иерусалим к тем, кто стали апостолами до меня, а отправился в Аравию и вернулся опять в Дамаск [в Сирии]» (Гал. 1:16,17).

Павел отправился в Иерусалим лишь три года спустя. И он прямо отмечает, что за 15 дней своего пребывания не виделся ни с кем из апостолов, кроме Петра, а также ученика Иакова. Никакого «семинара в главном управлении», никаких ежедневных занятий под началом «Руководящего совета». Он намеренно рассказывал все это адресатам своего письма: «А в том, что пишу вам, - видит Бог, не лгу» (Гал. 1:18-20). После этого центральным городом для Павла была Антиохия, а не Иерусалим. Когда он отправлялся в миссионерские путешествия, то направляло его собрание Антиохии, а не Иерусалима. Хотя Иерусалим находился относительно недалеко (Антиохия располагалась в прибрежном районе Сирии), Павел посчитал необходимым или возможным посетить его лишь спустя очень долгое время. Он пишет: «Затем, через четырнадцать лет, я снова поднялся в Иерусалим с Варнавой, взяв с собой также Тита. А пошёл я туда, потому что получил откровение» (Гал. 2:1,2).

Контекст позволяет предположить, что данное путешествие состоялось в то же самое время, когда в Иерусалиме проводилась встреча по поводу обрезания и исполнения Закона, описанная в 15 главе книги Деяний. Павел говорит, что отправился в столицу «потому что получил откровение». Эти слова показывают, что христиане не рассматривали Иерусалим в качестве места, где располагался управляющий всеми собраниями орган и решались все касающиеся их вопросы. У христиан не было обыкновения или заведенного порядка обращаться в Иерусалим за помощью - понадобилось Божье откровение, чтобы Павел пошел туда в этот раз.

В 15 главе Деяний показано, почему в данных конкретных обстоятельствах путешествие в Иерусалим было обосновано. В сообщении нигде не говорится, что в Иерусалиме заседал своего рода международный центральный административный совет. Павел и Варнава отправились туда потому, что именно Иерусалим был причиной проблем в Антиохии, где служили эти христиане. Ситуация в Антиохии была относительно спокойной до тех пор, пока «некоторые, из Иудеи (Иерусалима)» не стали создавать проблемы, настаивая на том, чтобы христиане из язычников принимали обрезание и соблюдали Закон (Деяния 15:1,2,5,24). Христианское собрание зародилось в Иерусалиме. В Иудее, столицей которой являлся Иерусалим, было наибольшее количество христиан, настаивавших на строгом соблюдении Закона, и такое положение вещей сохранялось еще на протяжении многих лет после решения данного конкретного вопроса (ср. Гал. 2:11-14; Деяния 21:15,18-21). Проблемы в Антиохии создавали именно люди из Иерусалима. Все эти причины (а не одно лишь присутствие апостолов) сделали Иерусалим самым подходящим местом для обсуждения и решения данной конкретной проблемы. Несомненно, присутствие божественно избранных апостолов было весомым фактором. Однако это положение скоро изменилось. Апостолы умерли, не оставив после себя приемников - людей с апостольскими дарами и полномочиями. Таким образом, в ситуации середины I века сыграли свою роль факторы, природа которых не была постоянной и длительной, а посему они не могут относиться к нашему времени.

Более того, факт остается фактом: даже когда апостолы были в живых и находились в Иерусалиме, апостол Павел определенно не рассматривал их в качестве «Руководящего совета» в смысле международного управленческого центра, «штаб-квартиры организации». В сентябре 1975 года на основании Библии это хорошо показал в своей речи перед выпускниками школы Галаад Фред Френц, являвшийся тогда вице-президентом Общества. Цитаты из его речи были приведены в книге «Кризис совести». Обсуждая возвращение Павла и Варнавы в Антиохию после миссионерского путешествия, Фред Френц выразительно произнес: «Это что же, апостолы и другие старейшины иерусалимского собрания вызвали их туда и сказали: «Вот что! Мы слышали, как вы вдвоем ходили в миссионерский поход, завершили его и даже не пришли в Иерусалим доложить нам об этом. Да знаете ли вы, кто мы такие? Мы – иерусалимский собор. Разве вы не признаете главенство Господа Иисуса Христа? Если вы немедленно сюда не явитесь, придется применить к вам дисциплинарные меры!» Так ли говорится в этом сообщении? Если бы они поступили таким образом по отношению к Павлу и Варнаве в связи с тем, что те после возвращения доложили обо всем своему [антиохскому, а не иерусалимскому] собранию, через которое Святой Дух послал их на служение, тогда этот собор апостолов и старейшин в Иерусалиме поставил бы себя выше главенства Господа Иисуса Христа».

Примечательно, что хотя на протяжении всей своей речи вице-президент упоминал о различных «руководящих органах» или советах многочисленных современных религиозных организаций, он ни разу не сказал о том, что в I веке существовал подобный «Руководящий совет». Вместо этого он последовательно использовал такие выражения как «иерусалимский собор» или «совет апостолов». В действительности эти понятия гораздо точнее описывают произошедшее в Иерусалиме, нежели словосочетание «Руководящий совет». В сообщении вовсе не говорится о каком-либо закрытом заседании, на котором небольшая группа людей с особыми административными полномочиями встретилась для принятия решения. Напротив, в повествовании сообщается о собрании значительного числа людей - иерусалимских старейшин, - в конечном итоге принявших единодушное решение по меньшей мере в отношении некоторых аспектов вопроса. Описываемая встреча даже отдаленно не напоминает существующую на сегодняшний день манеру управления у Свидетелей Иеговы с заседающим в Бруклине Руководящим советом. [2]

В то время вице-президент не соглашался с идеей о существовании Руководящего совета с его полнотой власти. Я очень сомневаюсь, что он (являясь уже Президентом Общества) повторил бы эту речь или использовал бы те же аргументы сегодня - не потому, что они были ошибочны, а потому, что ситуация в организации в наши дни отличается от той, что сложилась во время административных потрясений 1975 года. Очевидной целью произнесенной им тогда речи (как показывают отдельные ее фразы) было защитить полномочия корпорации, известной как «Общество Сторожевой Башни, Библий и трактатов» (которую он неоднократно представлял в самом благоприятном свете), а также защитить власть Президента корпорации, на которую, как он, очевидно, полагал, посягали члены Руководящего совета. Его усилия в данном случае были безуспешными. Но прочность использованных им библейских аргументов в отношении ситуации I века остается той же.

Он ясно показал, что проведенный в единичном случае иерусалимский собор (описанный в 15 главе Деяний) не является доказательством существования Руководящего совета со всеобъемлющей властью над всеми христианами. Он утверждал, что, раз Антиохия могла действовать без разрешения и консультаций с Иерусалимом, так и корпорация Сторожевой Башни и ее Президент могли действовать без ведома Руководящего совета. Проблема состояла в том, что все это противоречило опубликованным учениям организации, а также его собственным высказываниям, сделанным ранее.

С того времени в своей литературе и политике организация проигнорировала аргументы и доказательства, приведенные вице-президентом (позднее избранного Президентом) в 1975 году. Я серьезно сомневаюсь, что большинство членов Руководящего совета вообще осознавали значимость приводимых библейских параллелей. Из их высказываний было ясно, что они не понимали, как приводимые вице-президентом доводы полностью подрывают основание самой идеи о Руководящем совете с его глобальным контролем над всеми собраниями и христианами. Как и они, Фред Френц, став Президентом Общества, очевидно отказался от защищаемой им в той речи позиции. И не потому, что свидетельства из Писания были опровергнуты. Просто такая позиция несовместима с образом действия Общества. Свидетельства из Писания принимаются только до тех пор, пока они не мешают организации идти туда, куда ее направляет правящая власть.

Когда в то время я изучал эту позицию, мне казалось очевидным: если бы в раннем собрании существовал какой-нибудь центральный административный орган («руководящий совет»), то этому было бы более убедительное подтверждение, нежели простое описание одной встречи в Иерусалиме. В Писании нет таких подтверждений. Ни в одном из произведений Павла, Петра, Иоанна, Луки, Иуды или Иакова нет ни слова о том, что в Иерусалиме (или где-нибудь еще) располагалась некая группа мужчин, действовавшая в качестве централизованного управленческого органа, осуществлявшая надзор за христианским служением в других частях мира. Ни слова о том, что в своей деятельности Павел, Варнава, Петр или кто-нибудь другой подчинялись директивам из «Руководящего совета». И где проходили заседания «Руководящего совета» после иудейского восстания против римской власти и последующего разрушения Иерусалима в 70 г. н. э.? Если централизованный административный орган действительно являлся инструментом Бога и Иисуса Христа для управления всеми собраниями по всему миру, то разумно предположить, что об этом сохранились бы хоть какие-то свидетельства.

Вероятно, единственными материалами из Писания, составленными после падения Иерусалима, являются произведения апостола Иоанна. Скорее всего, он написал их ближе к концу 90-х годов, следовательно, больше двух десятилетий после разрушения иудейской столицы. [3] Ни в одном из его писем нет даже намека на существование централизованного правящего органа среди христиан его дней. В видениях, записанных в книге Откровение, описано, как Иисус Христос направляет послания семи собраниям в Малой Азии (Откр. 1-3). Ни в одном из посланий нельзя найти указаний на то, что эти собрания находились под управлением какого-нибудь центрального совета - их руководителем был сам Христос. Ничто не свидетельствует о том, что для Своего руководства Иисус пользовался каким-нибудь видимым земным «Руководящим советом».

Можно также изучить работы раннехристианских авторов II-III веков, однако и в них мы не найдем подтверждения тому, что для управления многочисленными христианскими собраниями использовался центральный административный орган. История этого периода сообщает обратное: развитие центральной структуры власти произошло в послеапостольские и послебиблейские времена. Постепенно, на протяжении столетий, сформировалась видимая централизованная структура управления, подобная той, что воплощена в концепции «Руководящего совета», принятой в организации Сторожевой Башни. 



[1] Слова Карла Клейна вызывают в памяти замечания Гранта Сьютера, произнесенные им несколькими годами ранее во время обсуждения вопроса об административном контроле. Как показано в книге «Кризис совести», он тогда в довольно разгоряченной манере сказал: «Если мы хотим быть Руководящим советом, то надо руководить! Я до сих пор вообще ничем не руководил!»

[2] Деяния 15:6,12,22. В упомянутой «Сторожевой Башне» за 15 марта 1990 года грубо искажаются факты с целью обосновать защищаемый тезис. На странице 10 приводится рисунок, запечатлевший 19-20 человек, присутствовавших на встрече якобы «руководящего совета в первом веке». Кроме того, на странице 12 говорится, что Христос добавил к Руководящему совету «несколько иерусалимских старейшин». Но в сообщении из 15 главы Деяний указывается, что на проводимом соборе присутствовали старейшины как таковые. В повествовании постоянно говорится об «апостолах и старейшинах» без каких-либо численных ограничений. В Пятидесятницу крестилось около 3000 человек, и в скором времени число верующих стало «примерно пять тысяч» (Деяния 2:41; 4:4). Судя по всему, такой ситуация была в 33 году н. э. Разумно ли предполагать, что 16 лет спустя, в 49 г. н. э. в Иерусалиме была всего лишь горстка старейшин? Несомненно, они бы заполнили всю комнату, изображенную на иллюстрации в «Сторожевой Башне». Но это противоречило бы понятию о «небольшом количестве мужчин», составляющих Руководящий совет, как например 8 человек, входящих в Руководящий совет Свидетелей Иеговы на сегодняшний день. В журнале также подается совершенно ложная история об образовании «Руководящего совета» среди приверженцев движения Сторожевой Башни в конце XIX века. Как показано в книге «Кризис совести», изначально не Руководящий совет, а Чарльз Тейз Рассел в одном лице осуществлял полный контроль над Обществом Сторожевой Башни. До самой своей смерти в 1916 году он считался единственным «пастором» всех «экклесий», и потому его часто называли «Пастором Расселом». В статье также рисуется совершенно искаженная картина того, как осуществлялся административный контроль в 1970-х годах, о чем документально засвидетельствовано в «Кризисе совести». Можно сделать вывод, что автор статей из «Сторожевой Башни» за 1990 год либо был несведущ о реальном положении вещей, либо намеренно исказил факты.

[3] См., например, «Понимание Писаний» (том 2, стр. 93, 94), где в качестве даты написания евангелия Иоанна и трех его писем приводится 98 год н. э.

РАЗВИТИЕ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО УПРАВЛЕНИЯ

Хотя исторических сведений не так уж и много, имеющиеся источники позволяют сделать вывод, что первая стадия централизации произошла после изменения (в сущности, искажения) роли старейшин, или пресвитеров (от греческого пресвитерос - «старейшина»). Вместо того, чтобы рассматривать их в качестве старших братьев, служащих другим братьям в одной семье, была выдвинута идея о том, что с Богом и Христом они имеют особые, более тесные взаимоотношения, не такие, как у всех остальных христиан. В книге Филиппа Шаффа «История древней Церкви» о первоначальном положении вещей в раннем христианском собрании говорится: «В апостольские времена нет никаких свидетельств о разделении верующих на клир и мирян… Новый Завет защищает новый жизненный принцип: высшее звание для всех христиан. В нем все верующие называются «братьями», «святыми», «храмом Святого Духа», «людьми, взятыми в удел», «народом святым», «царственным священством»… Новый Завет несет учение о всеобщем священстве всех верующих» (1 Петра 2:5,9; 5:3; Откр. 1:6; 5:10; 20:6).

У каждого христианина были личные взаимоотношения с Богом через Христа-Первосвященника, - вмешательства или посредничества других людей не требовалось. Ведь частью царственного священства являлся каждый христианин. Действительно, нельзя отрицать что старейшины в христианском собрании были наделены определенной властью. Однако смысл этой власти - служить, а не господствовать; помогать, наставлять, даже обличать, но не диктовать или подавлять. На возможные ошибки и заблуждения отвечать нужно было опровержением, честными аргументами, но не давлением или запугиванием тиранией власти (Матфея 20:25-28; 23:10,11; 2 Кор. 1:24; Титу 1:9-13; 1 Петра 5:1-5.). «У вас один Учитель, а вы все - братья» (Матфея 23:8). Этот принцип, оставленный самим Господом, всегда следует иметь в виду, когда мы читаем христианские Писания.

Например, в Евреям 13:17 мы находим следующее увещание: «Будьте послушны тем, кто берёт на себя руководство среди вас, и будьте покорны, потому что они неусыпно заботятся о ваших душах как те, кто даст отчёт; чтобы они делали это с радостью, а не вздыхая, так как это повредило бы вам». Говорится ли здесь о беспрекословном повиновении людям, берущим на себя руководство? Нет, ведь Христос предостерегал не просто от того, чтобы называться «вождями», но и от того, чтобы занимать положение вождей, вести себя авторитарно и властно (Матфея 23:10). У греческого слова, от которого образовано слово пеифомаи, переведенное как «послушны», есть следующие значения: «1) поддаваться убеждению, слушаться, повиноваться; 2) доверять, полагаться, верить».[1]

Обратите внимание, что значение «слушаться» - всего лишь одно из многих значений слова. Вдохновленный автор книги Евреям в действительности уже прояснил ситуацию, когда написал, что «берущие на себя руководство» должны были продвигать не свои идеи и толкования, а «слово Божие» (Евреям 13:7). По замечанию известного библеиста Альберта Барнса, понятие «наставники» («берущий на себя руководство») несет в себе смысл проводников, учителей и пастырей. [2] Отзываться на их наставление было бы правильным и полезным в той мере, в которой оно находилось бы в согласии с учением Христа, а пастырское служение отражало бы его дух, - в этом случае христиане просто слушались своего высшего Господина. Даже если какие-то вопросы не оговаривались в Писании конкретно, христиане могли с готовностью подчиняться руководству, если это не противоречило их совести. Но ничто не указывает на автоматическое, бездумное, безусловное подчинение верховной силе, которая бы имела право требовать послушания, угрожая исключением всех несогласных.

Как мы увидели, центральное значение использованного греческого слова (пеифомаи) подразумевает, что христианское подчинение являлось бы результатом «доверия» к христианским братьям, «убежденности» в их словах, «веры» в правильность их указаний. В этом случае христианин с готовностью мог «слушаться». Все они являлись братьями и сестрами, по своей воле ставшие частью сообщества верующих, и приведенная выше цитата – есть призыв к добровольному сотрудничеству, к проявлению уважения и доброты к братьям, которые выполняли пастырскую работу. Действуя таким образом, можно было содействовать их радости, противление же не принесло бы никакой пользы в первую очередь тем, для кого эти братья служили. Поэтому речь не идет о том, что на верующих якобы было возложено обязательство подчиняться власти какой-либо организации. 



[1] Древнегреческо-русский словарь И. Х. Дворецкого, Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1958.

[2] Заметки Барнса (Евреям - Иуды), стр. 317,322.

РАСТУЩАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ВЛАСТИ

Как и предсказал апостол, некоторые старейшины со временем забыли принцип своего Господина, которым должны были руководствоваться во взаимоотношениях христиан (Деяния 20:28-30). Свидетельства показывают: вместо того, чтобы подчеркивать неоспоримую власть Бога и Христа, они стали все чаще напоминать собраниям о своей собственной власти (не забывая при этом подчеркивать, что эту власть они приняли от Бога и Христа). Почему же их возвеличивание оказалось успешным? По одной простой причине: многие люди (возможно даже большинство) предпочитают, чтобы бремя ответственности, которое по праву лежит на них самих, за них несли другие. Иногда люди даже гордятся тем, что подчиняются своим человеческим «руководителям». В связи с этим Павел написал некоторым коринфянам, хвалившимся людьми, которые выставляли себя в качестве «высших апостолов»: «Вы терпимы к любому, кто порабощает вас,… кто возвышает себя над вами, кто бьёт вас по лицу. Говорю это к нашему стыду, как если бы мы не имели силы» (2 Кор. 11:20,21).

Об этом отрывке один библеист написал: «Несомненно, речь идет о том, что лжеучителя стали господствовать над их совестью, лишили их свободы выражать свое мнение, подчинили их своей воле. По сути, они отняли у них христианскую свободу - поработили их. Лжеучителя проявляли к ним очень мало уважения, словно били их в лицо. Как конкретно это происходило, нам неизвестно; скорее всего, такое отношение проявлялось в высокомерной манере обходиться с другими, неуважении к взглядам и чувствам коринфских христиан».[1]

Апостол Иоанн показывает, что подобное возвеличивание отдельными людьми собственной значимости было заметно уже в его годы. Он пишет о некоем «любящем первенствовать» Диотрефе, который исключал из собрания тех, кто не соглашался с его взглядами (3 Иоанна 9,10). Говоря в общем, подобная картина, судя по всему, стала проявляться в связи с тенденцией придавать человеческой власти все большее значение. В посланиях Игнатия Антиохийского (жившего приблизительно в 30-107 г н. э. и умершего мученической смертью) мы встречаем следующие слова: «Повинуйтесь также и пресвитерству [совету старейшин] как апостолам Иисуса Христа… Пресвитеры занимают место собора апостолов. Повинуйтесь пресвитерству как закону Иисуса Христа».[2]

В сущности, эти слова наделяют старейшин апостольской властью, повиновение им приравнивается к соблюдению закона Христа. Но факт остается фактом: апостолами они не были, Сын Бога не избрал их таковыми, а потому апостольской власти у них не было, и рассматривать их в таком контексте было бы ошибкой. Данные увещевания, казалось, основывались на некоторых местах Писания и звучали убедительно, однако влекли за собой серьезные последствия. Продолжая изложенную выше точку зрения, Игнатий заявлял, что если кто-нибудь делает что-то, не получив одобрения надзирателя, совета старейшин и диаконов, то такой человек «нечист совестью». [3]

Подобные учения свидетельствуют о зарождении двух отдельных христианских классов: духовенства и мирян. Они также показывают, как человеческая религиозная власть едва заметно начинает посягать на совесть отдельных людей. В отличие от некоторых в прошлом, люди, призывавшие к подчинению такой власти, не ставили своей целью навязать исполнение обряда обрезания или других постановлений Моисеева закона. И хотя их методы были другими, результатом явилось столь же пагубное уничижение христианской свободы отдельных людей.[4] 



[1] Заметки Барнса (1 Коринфянам - Галатам), стр. 232,233.

[2] Послание Траллийцам, глава II; Послание Магнезийцам, главы II,IV.

[3] Послание Траллийцам, глава VII.

[4] Уважаемый церковный историк XIX века Август Неандер в своей работе «Всеобщая история христианской религии и церкви» (том I, стр. 197-206) указывает, как христианская церковь во многих отношениях вернулась к ветхозаветным положениям. Вместо того, чтобы священством считать всех верующих, постепенно развился священнический класс, отдельный от христиан в целом и действующий для них в качестве посредника в обращении к Богу. Тертуллиан (ок. 145-220 н. э.) даже называет блюстителя или «епископа» собрания «первосвященником», а тех, кто не входит в число надзирателей, старейшин и диаконов - «мирянами» («О крещении», глава 17). Неандер пишет о последствиях такого расслоения: «Этот титул говорит о том, что люди уже начали проводить параллели между пресвитерами [старейшинами] и священниками, диаконами (или вообще духовниками) и левитами… С уходом идеи о всеобщем христианском священстве на задний план, было забыто и учение о том, что проявлять свое священническое посвящение во всех делах своей жизни должны были все христиане… Верующие были убеждены, что обыденность и повседневность земной жизни могли быть вознесены на высоту жизни духовной, если руководствоваться христианским образом мыслей. Новая доктрина об особом положении клира [т. е. избранных или назначенных] привела к тому, что дар Духа, прежде принадлежащий каждому христианину в отдельности, теперь доверялся лишь людям, служащим в церкви на особых должностях. Ничем прежде не скованный, Дух, наконец, был обуздан: оказывается, он должен был подчиняться мертвой букве законов».

МОНАРХИЧЕСКИЙ УКЛАД

Еще одним шагом на пути к появлению видимой централизованной структуры власти стало возвышение и наделение большей властью одного члена из группы старейшин по сравнению с остальными братьями. Данные (некоторые из них представлены в изданном Свидетелями Иеговы справочнике «Помощь в понимании Библии») говорят о том, что изначально слова «надзиратель» («блюститель», епископос) и «старейшина» (пресвитерос) использовались взаимозаменяемо: одно из них указывало на выполняемую христианином функцию, другое - на его зрелость. Конечно, иногда во время встреч и обсуждений старейшины могли выбирать своего рода «председателя». Со временем, однако, положение «надзирателя» перешло к одному конкретному человеку из числа всех старейшин, и закрепилось за ним на постоянной основе. Почему так произошло?

Концентрация власти в руках одного человека, была, очевидно, продиктована «прагматическими» соображениями, и в сложившихся обстоятельствах считалась целесообразной. Это подтверждает Иероним (первый переводчик Библии на латинский язык, закончивший свой труд около 404 г. н. э.). Говоря, что изначально слова «старейшина» и «надзиратель» относились к одним и тем же людям, он отмечает: «Постепенно вся ответственность была возложена на одного человека, дабы заросли ересей искоренены были».[1] Ввиду распространения лжеучений, а также, судя по всему, вследствие жестоких преследований, старейшины посчитали целесообразным сосредоточить больше власти в руках одного человека, который теперь считался главным и единственным надзирателем для прочих старейшин. Так появилась должность епископов (русский язык заимствовал слово «епископ» из греческого, где оно буквально означает «надзиратель»). Нельзя отрицать, что в христианских собраниях действительно появлялись различные лжеучения. Если бы пастыри стада в качестве духовного оружия против ересей полагались на Писание, на слова Христа и апостолов, то они бы продемонстрировали веру в силу истины (выражаясь словами Павла) «ниспровергать суждения и всё высокомерное, что восстаёт против знаний о Боге». Однако для поддержания христианского единства и некоей чистоты в доктринах они предпочли оружие плотское: возвышение человеческой власти (2 Кор. 10:4,5). В этой связи Игнатий призывал человека в должности надзирателя: «Старайся о единении, лучше которого нет ничего».[2] К сожалению, основой для единения становится не любовь и истина, а подчинение религиозному руководителю. И мы читаем у Игнатия, что единство с Богом зависит от единомыслия с надзирателем и повиновения ему. [3] По наблюдению одного ученого, сан епископа (надзирателя) стал «видимым центром единства в христианском собрании».[4]

Все это напоминает о человеческих рассуждениях, побудивших Израиль, обуреваемый проблемами внутри и нападениями извне, поставить над собой царя, вокруг которого можно было объединиться и чьему руководству внимать. Поставив над ними царя (Саула), Бог ясно показал, что тем самым народ отвергает Его невидимое правление. Их желание происходило не из веры, а маловерия. Он предупредил их о том, каким бременем окажется для них царь, и какие ограничения он возложит на их свободу. Но они все так же настойчиво требовали себе видимого правителя (1 Царств 8:4-20). По сути, тот же недостаток веры до сего дня побуждает людей искать какой-нибудь «видимый центр единства», вместо того, чтобы верой сосредотачиваться на невидимом главенстве Христа.

Узами, изначально сплотившими христиан, были их общая вера и надежда, взаимная любовь друг к другу как к членам семьи. Они собирались по своим городам и селениям как свободные люди, не регламентируемые и не контролируемые какой-либо довлеющей структурой власти. Через полвека после смерти апостолов картина уже радикально изменилась. В «Истории древней Церкви» Филиппа Шаффа (стр. 351) повествуется, в каком направлении развивалась церковь во II веке н. э. и какие силы оказывали влияние на ее развитие: «Сам дух церкви стремился к централизации. Повсюду чувствовалась потребность в компактном, надежном единении, и посреди неисчезающей угрозы преследований и ересей это внутреннее течение неумолимо влекло церковь к епископату [форме управления собранием посредством одного надзирателя]. В этот критический и бурный период принцип «в единстве - сила, в разделении - слабость» одержал верх над всем остальным. Такое единство обеспечивалось епископом [надзирателем], который для собрания был как монарх, или, скорее, патриарх. В епископе отображался Христос, великий Глава всей церкви… Все религиозное рвение народа к Богу и Христу нашло себе поддержку и руководство в епископе».

Различные христианские авторы призывали проявлять преданность и покорность этому видимому центру власти. В «Поучениях Климента» надзирателю говорится следующее: «Твое дело - повелевать, что есть правильно, а дело братьев - покоряться и не возражать. И, покоряясь, они обретут спасение, а если ослушаются, то наказаны будут Господом, ибо председателю [председательствующему надзирателю] доверено место Христово. А посему, честь или презрение, проявленные к надзирателю, передаются Христу, а от Христа - Богу. Сие говорю я, чтобы не оставить братьев в неведении об опасности ослушания слова вашего, ибо кто ослушается вас, тот непокорен Христу, а кто непокорен Христу, тот оскорбляет Бога».[5]

Этот упрощенный подход (что «председательствующий надзиратель» является наместником Христа, и, следовательно, все его указания следует воспринимать как Христовы) сковывал и подавлял членов собрания. Примечательно, что в приведенном выше указании раннехристианского автора ничего не говорится о том, что слова надзирателя должны согласовываться с учением Христа. Ведь в случаях, когда указания епископа противоречили повелениям Господа, выполнять их не следовало. Даже если они не противоречили словам Христа напрямую, но, тем не менее, выходили за рамки ясных требований Писания, христиане не обязаны были подчиняться им, а должны были принимать собственное решение, руководствуясь своей совестью и пониманием вдохновленного Писания. Подобное авторитарное предписание являлось очевидной попыткой приписать несовершенным людям такую же честь, которая принадлежит лишь совершенному Господину. Если принять его в той абсолютистской форме, в которой оно изложено в «Поучении Климента», если допустить подавление личных рассуждений, то это привело бы к тому, что люди стали бы последователями и учениками других людей, как и предсказывал апостол Павел (Деяния 20:30). Сколь убедительными бы ни казались высказанные аргументы, они были ложными, а их последствия пагубными. Однако подобная манера рассуждения встречается и в наши дни, приводя к тем же результатам.

Схожие рассуждения наряду с призывами к безоговорочному послушанию человеческой власти и подобострастному к ней отношению можно найти в письмах Игнатия Антиохийского (начало II века н. э.): «Ибо всякого, кого посылает домовладыка для управления своим домом, нам должно принимать так же, как самого пославшего. Поэтому ясно, что и на епископа должно смотреть, как на Самого Господа».[6]

Сравните этот призыв к подчинению епископу, провозглашенный во II веке н. э., со следующими словами: «Отвергнуть или отречься от избранного Господом инструмента значит отвергнуть или отречься от самого Господа, согласно тому принципу, что отвергающий посланного Господином слугу, отвергает и Самого Господина». Эти слова, призывавшие проявлять преданность первому Президенту Исследователей Библии, Чарльзу Расселу, взяты из «Сторожевой Башни» за 1 мая 1922 года. Далее в журнале говорилось: «На основании вышеизложенного принципа, отвергнуть его [Рассела] и его труд равнозначно отречению от Господа».

Игнатия и Общество Сторожевой Башни разделяют 18 столетий. Но аргументы за это время не изменились: та же правдоподобность и благовидность в рассуждении, то же пагубное порабощение людей и превращение их в последователей человеческих лидеров. В наше время аналогичный призыв продолжает провозглашаться, с одной лишь разницей, что преданность Расселу перенаправлена на «организацию» - «избранный Господом инструмент», - отвергнуть которую означает отречься от Христа. Почему то считается, что если большие полномочия принадлежат не отдельному человеку, а группе людей, то это каким-то образом меняет дело. Как и во II веке, очевидная поверхностность в рассуждении, тем не менее, успокаивает многих людей, которые, кажется, не могут распознать ее обманчивости.

Игнатий, приравнивая послушание епископу, пресвитерам [старейшинам] и диаконам к послушанию Христу, подразумевал под этим, что неповиновение им равнозначно ослушанию Господа. Он также призывал собрание: «Внимайте епископу, дабы и Бог внимал вам», словно внимание Бога зависит от их сотрудничества с конкретными руководителями («Послание Поликарпу», глава VII). А что если человек не согласен с решениями надзирателя и не может по этой причине посещать собрания, на которых царит авторитарный дух? Игнатий категорически заявляет: «Поэтому кто не ходит в общее собрание, тот уже возгордился и сам осудил себя… Постараемся же не противиться епископу, чтобы нам быть покорными Богу» («Послание к Эфесянам», гл. V).

Не приводится никаких оговорок относительно того, что «противление епископу» может быть оправданным или явиться «противлением» небиблейским учениям тех, кто возвышает себя над остальными членами собрания. Подобное навешивание неприглядных ярлыков на всех, кто не подчиняется диктату религиозной власти, встречается и в наше время, причем обвинения звучат почти в тех те же самых выражаются. Например, в «Сторожевой Башне» за 1 августа 1980 года (с. 19,20) [рус. издание за 1 сентября 1981 года], Общество Сторожевой Башни причисляет всех не согласных с заявлениями о том, что «присутствие» Христа началось в 1914 году, к числу людей, которые «по отношению к „верному и благоразумному рабу“, руководящей корпорации христианского собрания, как и по отношению к назначенным старейшинам стали бы относиться беззаконно». После этого о человеке, который не разделяет позицию «теократически назначенной» власти, говорится: «Он думает, что сам знает лучше, чем его сохристиане, и также лучше, чем „верный и благоразумный раб“, от которого он научился многому, если даже не всему, что он знает о Боге Иегове и Его намерениях. Он развивает дух независимости и он «надменный сердцем», что есть «мерзость пред Иеговой» (Пр. 16:5)».

Эти слова поразительно напоминают выражения Игнатия в его стремлении возвысить значимость власти епископа. В своем произведении Игнатий несправедливо возлагает на членов собрания бремя подчиняться человеческому руководителю. При этом игнорируется немаловажный факт: на любом человеке, который утверждает, что является представителем Христа, лежит первостепенная обязанность на личном примере показать, что он сам признает Иисуса своим главой и проповедует весть Господина, не искаженную и не замутненную человеческими вкраплениями. На нем лежит ответственность продемонстрировать, что его указания собранию отражают волю Бога и Христа и прочно основаны на вдохновленном Писании. Людей нельзя считать «примером стаду», если сами они не проявляют кротости, скромности и «смирения ума», а лишь требуют этого от других.

Рассматривая, как протекал процесс возвышения человеческой власти, ученый-библеист Лайтфут заметил: «Нужно ли говорить, насколько губительным для истинного духа христианства, лишающим верующих самостоятельности и методично подавляющим их чувство личной ответственности перед Богом во Христе, является безжалостный деспотизм подобных высказываний (если понимать их буквально), насаждавших институт епископства!»[7]

Свидетельства говорят о том, что приведенные выше слова действительно воспринимались буквально - как в прошлом, так и в настоящем, - и это приводило и продолжает приводить к потере самостоятельности и подавлению у людей чувства личной ответственности перед Богом и Христом. Теперь считалось, что большую долю этой ответственности несли за людей «назначенные» служители. Со всё возрастающим энтузиазмом христиан послеапостольского периода призывали верить, что пребывать в Божьей благосклонности возможно просто оставаясь покорным надзирателю (епископу) или руководителям собрания и не противореча им. Этим людям - представителям Бога и Христа - нужно было доверять и внимать так же, как апостолам Господа, даже как самому Спасителю. Их слово было словом Божьим. Необходимость удостоверяться во всех учениях, лично убеждаться в их истинности, обучать свою христианскую совесть и остро чувствовать личную ответственность перед Богом за свои убеждения, поступки и поведение - значение всего этого преуменьшалось, а призывы к подчинению установленной человеческой власти - «видимому центру единства» - звучали все громче.

Насколько же важным было для христиан того времени внимать наставлению апостола: «Ради такой свободы и освободил нас Христос. Поэтому стойте твёрдо и не окажитесь снова под ярмом рабства» (Гал. 5:1). 



[1] Иероним. Цитируется по комментарию Лайтфута на Послание Филиппийцам, стр. 229,230.

[2] Послание Святого Игнатия к Поликарпу, гл. I. Его словам вторил представитель Общества Сторожевой Башни Хейден Ковингтон на суде в Шотландии (см. главу 2 этой книги), когда он говорил о том, что организация желает поддерживать «единство любой ценой» и настаивает на «обязательном согласии» со всеми своими учениями.

[3]  Послание Святого Игнатия к Эфесянам, гл. IV, VI; Послание Святого Игнатия к Траллийцам, гл. II. В Послании Филадельфийцам, глава III, он пишет: «Ибо, которые суть Божии и Иисуса Христа, те с епископом».

[4] Комментарий Лайтфута на послание Филиппийцам, стр. 234,235.

[5] «Поучения Климента», Поучение II, главы 66,70. Хотя «Поучения Климента» приписывается Клименту Римскому, автор и дата произведения доподлинно неизвестны. Скорее всего, работа была составлена не позднее III века н. э.

[6] Игнатий Антиохийский, «Послание к Эфесянам», гл. VI.

[7] Комментарий Лайтфута на Послание Филиппийцам, стр. 237.

ОТ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОЙ ВЛАСТИ В СОБРАНИЯХ

К МЕЖДУНАРОДНОЙ ЦЕНТРАЛИЗАЦИИ

Процесс централизации в послеапостольский период начался внутри собраний с формированием монархической епископальной системы управления, но на этом дело не закончилось. Централизация распространилась и на отношения между собраниями. Это произошло в результате того, что главы собраний в разных городах (епископы) стали встречаться друг с другом на конференциях или соборах. Исторически эти собрания стали называться «синодами». Существование подобных соборов или собраний обосновывалось сообщением из 15 главы книги Деяний и описанного там совета, проведенного в Иерусалиме.

Однако проведение этого собора нельзя считать обоснованием для того, чтобы собирать синод регулярно или проводить соборы на постоянной основе для вынесения решений по доктринальным, внутрицерковным или судебным вопросам. В комментарии Барнса (изданном в XIX веке) отмечается: «Этот собор обычно используют как прецедент для того, чтобы обосновать проведение церковных Соборов на постоянной основе, и в особенности для того, чтобы наделить их властью судебного, апелляционного и контролирующего характера. Однако само сообщение не позволяет сделать подобных выводов и не может быть использовано для таких обоснований. Ибо (1) данный собор не являлся апелляционным правлением в каком бы то ни было смысле. Мы имеем дело с собранием, потребовавшим коллективной мудрости апостолов и старейшин, созванным с конкретной целью, призванным ответить на запрос, исходящий из церкви в определенной местности. (2) У данного собора не было никаких атрибутов суда… В ряде случаев суды принимают на себя такие полномочия, которые в Новом Завете не были доверены никакому человеческому церковному органу. (3) Нет ни малейшего намека на то, что подобные Соборы должны были проводиться на постоянной основе, или вообще с какой-либо долей регулярности. Что было продемонстрировано, так это то, что при возникновении трудностей (когда христиане растеряны и смущены, или когда возникают раздоры) было бы правильно обращаться к христианским мужчинам за советом и руководством… Однако факт проведения Собора в Иерусалиме по специальному случаю нельзя использовать для того, чтобы придать будущим периодическим совещаниям божественную силу… (4) Следует добавить, что решение апостолов и старейшин в то время, несомненно, имело определенный вес, однако сегодня ни одна группа служителей или мирян не может претендовать на подобную авторитетность. Кроме того, нельзя забывать о том, о чем, - увы! - с удовольствием и выгодой для себя забыли священнослужители: что ни апостолы, ни старейшины не претендовали на распространение своей юрисдикции на церкви в Антиохии, Сирии и Киликии, не считали своим правом рассматривать их дела и не стремились «господствовать» над их верой или совестью. Их вниманию был представлен единичный, конкретный, определенный вопрос - в таком свете они и рассматривали его… Они не издали повеления, обязывающего во всех подобных случаях в будущем обращаться к ним, их преемникам или церковному трибуналу. Очевидно, что они считали церкви обильно благословленными свободой и не планировали создавать постоянный орган, который бы обладал полномочиями выносить официальные решения по вопросам веры или издавать законы для руководства свободными служителями Господа».[1]

Приведенные выше утверждения подтверждаются доказательствами и показывают несостоятельность доводов Общества Сторожевой Башни о том, что в раннехристианском собрании на постоянной основе заседал «Руководящий совет». Если бы такой централизованный совет существовал в природе с самого зарождения собрания, то подобные соборы не нужно было бы изобретать заново. Если бы описание иерусалимского совета, призванного решить поступившие из Антиохии вопросы, являлось примером того, что соборы должны проводиться регулярно, то мы наблюдали бы их и в будущем, даже после разрушения Иерусалима в 70 г. н. э. Однако в «Истории христианской Церкви» (cтр. 364,365) Ф. Шаффа говорится: «Впервые мы с уверенностью можем говорить об их [Соборов] появлении в середине II века». То есть первые свидетельства о проведении соборов относятся ко времени, по меньшей мере, сто лет спустя после встречи, описанной в 15 главе Деяний. Более того, история показывает, что двери на этих соборах изначально были открыты для всех членов собрания, и любой человек из сообщества, где проводился собор, мог прийти на встречу и в некоторых случаях оказать влияние на принимаемые решения. Со временем, однако, лишь узкому кругу лиц было позволено присутствовать и участвовать на этих встречах синода. Шафф отмечает: «С развитием иерархии, республиканский, восходящий к апостольским временам дух [то есть принцип, по которому присутствие на синодах было позволено не только епископам или надзирателям, но и старейшинам и обычным членам собрания] стал постепенно уходить в небытие. После Никейского собора (325) право присутствия и голоса сохранилось лишь за епископами. Кроме того, епископы не выступали уже в качестве представителей своих общин, как ранее, но действовали от своего имени, как преемники апостолов».

Хотя сначала соборы проводились в единичных случаях, постепенно они стали созываться все чаще и чаще, а их власть подчеркивалась со все большей силой. Ко времени Киприана (200-258 г. н. э.) послушание синодам или соборам, а также выполнение принимаемых на них решений и постановлений стало считаться жизненно важным. Киприан подчеркивал, что единство Церкви выражалось в единении надзирателей (епископов). Со временем председательствующий священник (епископ) стал единственным представителем собрания на синодах. Он же передавал решение синода членам собрания. По замечанию Лайтфута, епископ превратился в «незаменимый канал Божьей благодати».[2] Тех, кто не принимал исходящее от этого канала наставление, Киприан обвинял в преступлении «Корея, Дафана и Авирона, восставших против Моисея и Аарона».

Сравните такую позицию со следующим отрывком: «Мы должны с пониманием относиться к этим вопросам, ценя наши взаимоотношения с видимой теократической организацией, помня судьбу подобных Корею и Ахану, Саулу, Озии и других, забывших теократический порядок». Эти слова, процитированные из «Сторожевой Башни» за 1 февраля 1952 года (стр. 79), вторят высказываниям Киприана.[3] Лайтфут отмечает, что в своих аргументах Киприан постоянно прибегал к ветхозаветным аналогиям (например, с Кореем), и что подобные притязания подаются как «непреложные и абсолютные, требующие немедленных действий». Другими словами, Киприану не требовалось доказательств того, что его аналогии были проведены справедливо и обвиняемые лица действительно поступали точно так же, как и бунтовщики времен Моисея. Все, что ему нужно было сделать - это заявить, что дело обстояло именно так. От других не ожидалось ничего, кроме согласия.

Современная история организации Свидетелей Иеговы с точностью повторяет тот же путь. К несогласным с изречениями организации-«канала» применяют те же аналогии и характеризуют их, вторя Игнатию, «возгордившимися», «осудившими себя», «непокорными Богу» людьми. Организации достаточно заявить, что к современным «бунтовщикам» относится тот или иной пример прошлого. От других не ожидается ничего, кроме согласия. 



[1] Заметки Барнса, (Деяния, Римлянам), стр. 235. В свете того, что Барнс был членом Пресвитерианской церкви, его искренность по этим вопросам становится еще более привлекательной. Хотя его деноминация управляется постоянным синодом, который называется «Генеральное собрание», Барнс без колебаний отмечает, что данный орган был создан исключительно по желанию церкви и не является божественно установленным.

[2] Киприан , «О единстве церкви». Комментарий Лайтфута на Послание Филиппийцам, стр. 243.

[3] См. также «Сторожевую Башню» за 1 сентября 1982 года, стр. 13.

СПАСЕНИЕ - ТОЛЬКО С РЕЛИГИОЗНОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ

Итак, собрание (или церковь) уже не считалось более простым братством, единением людей одной веры на основе взаимной любви - оно превратилось в религиозный институт с четко означенными границами, выйдя за которые, человек мог ожидать серьезных последствий. Киприан писал: «Тот не может уже иметь Отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь. Находящийся вне Церкви мог бы спастись только в том случае, если бы спасся кто-либо из находившихся вне ковчега Ноева».[1]

Таким образом, библейское учение о том, что спасение проистекает из веры в искупительную жертву Иисуса Христа, было теперь расширено и переработано, выйдя за пределы того, о чем говорилось в Писании. Ныне ни один человек не мог обрести спасения, если он не находился в церковной организации под руководством надзирателя или епископа. Роль Сына Бога как единственного Пути к спасению потеряла свою исключительность. Теперь эта функция выполнялась и людьми. Христу пришлось поделиться своим правом жизнедателя с епископами и церковной организацией - без них спасение было уже невозможно.

Слова стали приобретать новые значения. Греческое слово экклезия означает «собрание» («церковь»). В своем обычном употреблении в христианских Писаниях этим словом описывается собрание людей, соверующих. «Собранием» они были потому, что собирались вместе. За исключением самого раннего периода, когда они еще могли встречаться в синагогах, в основном местами их встреч становились частные дома (Римл. 16:4; Кол. 4:15; Филимону 2). Они являлись собранием именно благодаря самому факту, что они «собрались», а не по причине их членства в какой-либо организации. Слово экклезия относилось к ним как к собравшимся верующим, как к совокупности людей в каком-либо месте или в целом как к коллективу людей, образующих народ Бога, собрание первенцев (Деяния 13:1; 1 Кор. 1:2; 16:1,19; Эф. 5:23; Кол. 1:18; Евр. 12:23). Они также являлись «сообществом», так как их объединяли общие интересы.

Хотя слово экклезия не потеряло своего первоначального значения, на протяжении следующих столетий оно приобрело еще и другое звучание. Как показывают приведенные ранее в этой главе цитаты, слово «церковь» (экклезия) де-факто стало обозначать религиозную власть духовенства, которое все в большей мере стало регламентировать поведение собирающихся на встречи. Преданность «церкви» из любви и верности к сообществу превратилась в преданность и послушание руководителям. Словами церкви теперь считался не голос собравшихся, а постановление религиозной власти.

Все это ознаменовало малозаметную, хотя и значимую перемену в отношении того, чьими последователями теперь являлись христиане. Основное внимание было направлено не на главу - Христа, - а на тело, вернее на тех, кто, называя себя членами этого тела, оказались проворнее других и теперь считали себя вправе быть представителем церкви. Конечно, христиане должны с почтением и уважением относиться к другим членам тела и «заботиться друг о друге», ведь «если страдает один член, то с ним страдают все члены, а если один член прославляется, то с ним радуются все члены» (1 Кор. 12:25,26). Но такой дух единства обеспечивается не преданностью какому-нибудь одному «члену» тела, добившемуся каких-либо полномочий или видной должности, а преданностью Главе, Христу. Если христианин хорошо понимает необходимость подражать Христу и идти за ним, то он никогда не будет забывать должным образом заботиться о других членах тела.

Последствия изменений, произошедших в ранний послеапостольский период, сегодня очевидны. Например, хотя английское слово «ecclesiastical» или слово «церковь» на французском, испанском и итальянском языках произошли от греческого экклезия, сегодня они редко вызывают у людей картину собравшихся вместе людей. Скорее, они означают религиозную организацию (или церковное здание). В следующей главе мы проследим, как схожая перемена оказала ключевое влияние на сознание Свидетелей Иеговы в отношении того, чьими последователями они являются и к кому проявляют преданность. 



[1] Киприан Карфагенский, «Творения». Шафф приводит следующую формулу Киприана: «Extra ecclesiam nulla salus» («вне церкви нет спасения»), которая заменила собой библейское учение «без Христа нет спасения». В литературе Свидетелей Иеговы встречается практически тот же аргумент, который использовал Киприан. Утверждается, что для спасения необходимо войти в «ковчег» (то есть в «видимую организацию») и жить в «духовном раю» этой организации. Сравни: «Ты можешь жить вечно в раю на земле», стр. 192,193; «Сторожевая Башня», 1 ноября 1974 г.

«МЕЖДУНАРОДНОЕ ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ»

Хотя соборы проводились теперь регулярно, центрального органа, управляющего всеми христианскими собраниями, международного «руководящего совета», еще не было. Но это оказалось лишь вопросом времени.

Те же причины, которые ранее привели к появлению монархического уклада в собраниях, когда один член совета старейшин стал единоличным надзирателем (епископом), неким «видимым центром единства», вокруг которого могло сплотиться все собрание, те же причины, которые позднее способствовали образованию синодов или соборов, теперь «влекли каждую местную церковь к единому центру» в международном масштабе.

Соборы епископов изначально осуществляли надзор за определенной областью, провинцией или территорией. Однако с проведением «вселенского» Никейского собора (325 г. н. э.) влияние стало распространяться повсеместно. Возвышение человеческой власти внутри собраний и впоследствии между отдельными собраниями, теперь приняло международный размах. Никейский собор был созван (некрещеным) римским императором Константином главным образом для того, чтобы выработать среди христианских епископов единую позицию по вопросу взаимоотношений между Христом и Богом (споры об этом вносили глубокие разделения). Вопрос касался не божественности Христа (не вызывавшей сомнений), а отождествления Христа с Богом. Описывая данный собор, историк Сократ Схоластик (из мирян), написал: «Эта война нисколько не отличалась от ночного сражения, потому что обе стороны не понимали, за что бранят одна другую».

Церковный историк Евсевий Кесарийский (ок. 260-339 г. н. э.) повествует, что благодаря прямому вмешательству Константина собор принял вероопределение, согласно которому Иисус был признан «рожденным, несотворенным, единосущным Отцу». Описывая силу, которой теперь обладало решение этого международного совета, историк из Йельского университета Ярослав Пеликан в своей книге «Иисус сквозь столетия» (стр. 53) написал: «После принятия этих формул Никейским собором, они стали законом не только для церкви, но и для всей империи».

Согласно «Церковной истории» Сократа (книга I, глава 9), Александрийской церкви (в Египте) Константин написал, что «сколько и каких ужасных хулений не произносили некоторые на великого Спасителя, на нашу надежду и жизнь», все они были ныне преданы анафеме и подавлены, ибо «что показалось тремстам епископам, то не иначе как мысль Божия».

Эти слова показательны в отношении того, какой склад ума развился среди людей, причислявших себя к христианам. Они были готовы принять учение и верить в его истинность, и даже в то, что оно является «мыслью Божией», лишь потому, что его приняло большое число религиозных лидеров, действующих как руководящий орган. Тот же склад ума процветает и сегодня, при этом число участвующих в принятии решения религиозных лидеров может быть гораздо меньшим.

Процесс централизации со временем привел к формированию католической (что значит «всеобщей») церкви и образованию центрального церковного правления. Централизации способствовали и политические силы римской империи.[1]

Прошло несколько столетий, и настойчивое убеждение, что единство в учениях и согласованность в действиях непременно требуют усиления человеческой власти, в конце концов, привело к логичному результату: управление собраниями и контроль за ними теперь осуществлялся в международном масштабе из единого центра. Помимо этого, было создано большое количество должностей и уровней подчинения, так как каждый новый шаг в ходе централизации создавал новые полномочия и сферы влияния. В конечном итоге можно было говорить о появлении иерархии. Провозглашенная цель единения в вере, наконец, могла быть достигнута, хотя в качестве платы за нее пришлось пожертвовать личной христианской свободой верующих. Вопросы библейской обоснованности тех или иных учений, правил или традиций теперь определялись не убеждающей силой истины, а властным распоряжением руководства.

Исследователь XVIII века, чьи слова процитированы в начале второй главы, указав, что в первом веке иудеи и язычники пытались бороться с благой вестью именно при помощи власти, далее с грустью замечает: «Когда христиан стало большинство, и когда они вдруг решили, что для продвижения своего дела им стоит пользоваться теми же самыми методами, которыми их враги пытались истребить их, тогда именно власть христиан не только шаг за шагом дискредитировала доброе имя христианства, но и практически полностью уничтожила его между людьми». Власть служить и созидать выродилась во власть подчинять, контролировать, господствовать, что оказалось губительным не только для христианской свободы, но и для самого христианского духа и братства.

Принимая во внимание изложенную выше историю, и рассуждая о человеке, занятом в собрании различными видами служения, исследователь Лайтфут отмечает, что согласно Писанию «его должность - это должность представителя, а не заместителя. Он не вмешивается во взаимоотношения Бога и человека в такой степени, что они становятся либо вообще невозможны, либо требуют обязательного посредничества данного служителя». Другими словами, людям не дано права заявлять, что «так как мы подпаски Христа, вы должны относиться к нам так же, как к самому Пастырю. Не вздумайте сомневаться в наших указаниях - вы же не сомневаетесь в его словах. Ваши взаимоотношения с Богом и Христом развились только благодаря нам, поэтому если вы желаете получать Божьи благословения и одобрение, то во всем обязаны слушаться наших повелений. Проявляйте признательность за то, что мы вам даем, и помалкивайте». Вести себя так - значит прямо противоречить увещанию апостола Петра, написавшего старейшинам: «Не господствуя над Божьим наследственным владением, а подавая пример стаду. И когда явится главный пастырь, вы получите неувядающий венец славы… Опояшьтесь смирением ума по отношению друг к другу, потому что высокомерным Бог противится, а к смиренным проявляет незаслуженную доброту» (1 Петра 5:3-5).

На каждом христианине по отдельности лежит ответственность проверять предлагаемую ему весть. Каждый должен удостовериться в ее правдивости, даже если провозглашение звучит требовательно и властно. Это ясно видно из того, как Иисус Христос описал своих истинных овец: «Он идёт впереди них, и овцы следуют за ним, потому что знают его голос. За чужим они никогда не последуют, но убегут от него, потому что не знают голоса чужих» (Иоанна 10:4,5). Когда овцы слышат обращенный к ним голос, ясно, что они сами должны решить, действительно ли с ними говорит Иисус Христос. Возвеличивание людей, авторитарность в речи, догматизм, настаивание на букве закона в ущерб его духу, нетерпимость и черствость - все это будет звучать для «овец» как голос «чужого», даже если этот «незнакомец» будет уверять, что пришел к ним от Пастуха. Вместо того, чтобы идти по пути наименьшего сопротивления, овцы Иисуса, по его словам, «убегут» от тех, кто своим заносчивым отношением показывает, что христианский дух им чужд. Держаться в стороне от таких людей вполне оправданно: уроки истории не оставляют сомнений в том, что у людей есть врожденная склонность подчинять других своей воле и навязывать свое мировоззрение, а значит в той или иной степени затушевывать волю Бога и его доброго Пастыря.

Подводя итог историческому процессу, Лайтфут пишет: «Апостольский образец увидел жизнь, но через несколько поколений был забыт. Идеал просуществовал лишь короткое время и затем канул в лету… Из представителей, посланников Бога, [люди] превратились в его викариев [то есть заместителей, занимающих Его место]». Мне кажется, что именно такое развитие событий - возвышение и концентрация человеческой власти - имел в виду апостол Павел, когда говорил о «человеке беззакония»: «Возвышающий себя над всяким, кто называется «богом» или предметом почитания. Он сядет в Божьем храме, выдавая себя за бога» (2 Фес. 2:3-12).

Я не вижу причин считать, что данное описание заставляет нас ждать какого-то одного необычайно беззаконного «человека» (также, как и описание «жены», называемой «Вавилон», в книге Откровение не относится к какой-либо одной женщине). Я также не думаю, что «человеком беззакония» было бы справедливо считать какую-либо одну религиозную систему. Я полагаю, что слово «человек» обозначает здесь некий образ, архетип, относящийся ко всем, кто проявляет характерные черты этого образа. Слова Павла о приходе этого человека сходны с предупреждением Иоанна: «Вы слышали, что идёт антихрист», после чего апостол назвал «антихристом» человека, отвергающего, что Иисус есть Христос (1 Иоанна 2:18,22). Контекст показывает, что Иоанн не имеет в виду конкретного человека, но он называет этим словом любого, кто соответствует данному описанию. Мне кажется, что выражение «человек беззакония» нужно понимать в том же ключе.

Нет большего «беззакония», чем пытаться захватить власть и положение Всевышнего Бога. Но именно это сделали религиозные лидеры в далеком прошлом, и продолжают делать сегодня. Так как Отец отдал «всю власть» Иисусу Христу и повелел, чтобы «все чтили Сына, как чтут Отца», попытки захватить положение Христа и претендовать на главенство, которое по праву принадлежит только ему, являются не менее серьезным «беззаконием» (Матфея 28:18; Иоанна 5:23). Но в каком же смысле о таких людях можно сказать, что они «сели в храм… и выдали себя за бога»?

Храм в Иерусалиме был символическим местом обитания Бога, где он пребывал вместе с народом, руководил ими, давал им законы и откликался на их просьбы. Впоследствии храмом Бога стало христианское собрание, его народ, в котором Он обитает (Эф. 2:19-22; 1 Петра 2:4,5). То, что «человек беззакония» «сядет в храм», как бы восседая на престол, очевидно, означает, что он будет претендовать на Божьи полномочия в христианском собрании (так же, как Бог проявлял их в своем храме в Иерусалиме), распоряжаясь в нем по своему усмотрению, словно вся власть в нем принадлежит ему.

О выражениях «возвысит себя над всяким, кто называется „богом"» и «выдаст себя за бога», библеист Барнс пишет: «Любые попытки господствовать над совестью, любые устремления отставить в сторону и сделать недействительными Божьи законы, соответствуют тому, что подразумевается в данном описании. Немыслимо предположить, чтобы кто-то в открытую объявил себя выше Бога. Должно быть, смысл этих слов в том, что решения и постановления «человека греха» посягают на ту область, в которой распоряжаться может один только Бог. Своими постановлениями «человек греха» отменяет законы Бога и вводит вместо них другие нормы. Это не означает, что он буквально, недвусмысленно назовет себя Богом, а скорее говорит о незаконном захвате положения Бога и присвоении себе его прав».[2]

Корень проблемы, несомненно, лежит во власти, в узурпации полномочий, которые по праву принадлежат Богу и его Сыну. Когда люди призывают других (прямо или намеками) принять в качестве воли Бога их слова и религиозные воззрения, которые Писанием явно не подтверждаются, они определенно проявляют характерные черты «человека беззакония». В 1980 году, когда я еще был членом Руководящего совета Свидетелей Иеговы, я беседовал с членом комитета филиала одной крупной европейской страны. В ходе разговора он упомянул о том, что как-то занимался подготовкой статьи для «Сторожевой Башни», в которой должна была прослеживаться история развития иерархии. По его словам, когда работа была наполовину завершена, он прекратил исследование. На мой вопрос «почему» он ответил: «Сходства слишком очевидны». Действительно ли так? Является ли современная организация Свидетелей Иеговы, как утверждается, незамутненным отражением христианского собрания апостольских времен, или же она скорее отражает послеапостольскую иерархию, формирование которой прослеживается в обсуждаемых в данной главе исторических документах? Чтобы ответить на этот вопрос, посмотрим на историю организации Сторожевой Башни более пристально. 



[1] Позднее на процесс централизации оказала влияние борьба за главенство и превосходство между западным сегментом церкви, представляемым Римом, и ее восточной частью, представляемой Константинополем. Сегодня это разделение сохраняется между Римской католической и Православной церквями.

[2] Заметки Барнса (Ефесянам - Филимону), стр. 82-84. Хотя Барнс считал, что под «человеком греха» подразумевается главным образом католическое папство, несомненно, данное объяснение может быть использовано гораздо шире.