Глава 9. КРОВЬ И ЖИЗНЬ, ЗАКОН И ЛЮБОВЬ

«Буква убивает, а Дух дает жизнь» (2 Кор. 3:6, «Слово Жизни»).

Смысл этой главы не в том, чтобы создать ложное впечатление о безопасности медицинского использования крови. То, что риск существует, очевидно. Также этот материал не написан с целью осудить тех, кто по религиозным причинам принимает личное, самостоятельное решение избегать переливания крови (или, если на то пошло, любых ее компонентов или фракций). Даже правильные сами по себе действия становятся неправильными, если человек идет против своей совести. Как написал об этом апостол, «счастлив человек, который не осуждает себя в том, что одобряет… А все, что не по вере, - грех» (Римл. 14:22,23). Принимая во внимание изложенную здесь информацию, читатель сам решит, отражает ли особое отношение к крови правильно обученную совесть, или нет.

В то же время, не стоит преуменьшать ответственность организации, когда она навязывает свои взгляды отдельным людям в таких серьезных вопросах. То, что произошло с Обществом Свидетелей Иеговы касательно отношения к крови, наглядно демонстрирует, как чрезмерное внимание букве закона может завести организацию в трясину непоследовательности и принести ее приверженцам огромные страдания.

Изначально, в конце 1940-х годов, организация объявила полный запрет на принятие крови или ее компонентов в любой форме. В последующие годы были введены новые правила, все больше касавшиеся технической стороны вопроса. Приводимая ниже таблица представляет современное отношение организации к использованию крови:[1] 



[1] Эта таблица подготовлена на основании данных, опубликованных в журнале «Пробудитесь!» за 22 июня 1982 года, в котором была помещена статья из «Журнала американской медицинской ассоциации» за ноябрь 1981 года. Эта статья была подготовлена Обществом Сторожевой Башни и отражает позицию Свидетелей Иеговы в отношении крови (также опубликована в брошюре «Как кровь может спасти твою жизнь», стр. 27-29 - прим. ред.)

Сейчас организация подразделяет компоненты крови на «основные» и «небольшие фракции», результат такого деления представлен в таблице выше. Подобное разделение само по себе имеет самовольный и непоследовательный характер. Где Бог позволил людям проводить такое деление? На каком основании оно проводится - на основании процентного соотношения фракций в крови? Если да, то сколько процентов от всей крови должен составлять какой-либо компонент, чтобы его можно было считать «основным» или «небольшим», и как определить грань между ними? Или же деление происходит на основании того, насколько жизненно необходим тот или иной компонент? Если так, то как можно оценить относительную «важность» каждого компонента?

В личном разговоре, даже бывший руководитель медперсонала штаб-квартиры Общества в Нью-Йорке, квалифицированный врач и хирург, признал, что непросто разделить элементы крови на «основные» или «небольшие», так как ясно, что если человеку для спасения жизни необходим какой-либо компонент, то он и является для этого человека «основным».[1] Но в действительности непоследовательность идет гораздо дальше.

Можно задать вопрос: почему же Общество Сторожевой Башни больше не запрещает использование всех компонентов крови? Общество объяснило изменение своего учения (что некоторые компоненты теперь являются делом совести отдельного человека) тем, что разрешенные компоненты составляют лишь «малюсенькие фракции» крови. Однако, если посмотреть на этот вопрос пристальней, то становится очевидным либо явное невежество, либо умышленное сокрытие фактов со стороны организации, так, что ее позиция становится абсолютно бессмысленной. Рассмотрим следующее. 



[1] Доктор Лоуэлл Диксон тем не менее поддерживает политику Общества Сторожевой Башни в отношении крови. Он является автором или соавтором многочисленных статей в публикациях Общества на эту тему.

Уверенные заявления Общества Сторожевой Башни о том, что нельзя принимать «цельную кровь» для многих Свидетелей звучат весьма убедительно. Хотя переливания цельной крови были вполне обычны в 1950-60-х годах, сегодня их назначают очень редко. В большинстве случаев пациент получает лишь определенный компонент крови, в котором он нуждается.[1] После приема крови от доноров, ее разделяют на ряд компонентов (плазму, лейкоциты, эритроциты, и т. д.). Затем их хранят для последующего использования. Большая часть направляется непосредственно в медицинские учреждения. Поэтому, в подавляющем большинстве случаев, когда Свидетель сталкивается с вопросом переливания, речь идет не о переливании цельной крови, а ее компонентов.

Непоследовательность позиции Общества Свидетелей Иеговы в отношении того, какие компоненты принимать можно, а какие нельзя, хорошо видна на примере с плазмой. Как видно на приведенном в журнале «Пробудитесь!» за 22 октября 1990 года рисунке, плазма составляет около 55% от объема всей крови. Очевидно, именно из-за такого большого процентного объема, Общество относит ее в разряд запрещенных компонентов. Однако почти 93% плазмы составляет обычная вода. А что входит в оставшиеся 7%? Наиболее существенные составляющие - это альбумин, глобулины (из которых наиболее важны иммуноглобулины), фибриноген и факторы свертываемости (используемые в препаратах для больных гемофилией). Но все эти компоненты разрешены организацией для применения! Плазма запрещена, однако все ее основные компоненты разрешены - в случае, если вводить их в организм по отдельности. Как сказал один человек, это то же самое, как если бы врач запретил кому-то есть бутерброды с колбасой и сыром, но разрешил бы «разобрать» бутерброд на части и съесть хлеб, колбасу и сыр по отдельности.[2] 



[1] Представительство Красного Креста в Атланте (США) в ответ на запрос (22 января 1990 года) сообщило, например, что лишь около 6% всей донорской крови поступает в больницы в качестве цельной крови. Остальные 94% разделяют на компоненты.

[2] Интересно, что вода, составляющая большую часть плазмы, свободно проникает через стенки кровеносных сосудов и становится частью клеток тела или тканевой жидкости. Поэтому вода, по сути, не является постоянным компонентом крови.

Лейкоциты (иногда называемые белыми кровяными клетками) также запрещены. В действительности, понятие белые кровяные тельца не совсем верно. Бóльшая часть лейкоцитов находится вне кровеносной системы. В теле человека около 2-3 кг лейкоцитов, и только около 2-3% из них циркулирует в кровеносной системе. Остальные 97-98% находятся в тканях тела, формируя защитную (иммунную) систему организма.[1] Это означает, что человек, которому будет сделана пересадка органа, одновременно получит больше инородных лейкоцитов, чем при переливании крови. Так как организация Сторожевой Башни сейчас позволяет пересадку органов, ее непреклонный запрет на переливание лейкоцитарной массы (особенно ввиду того, что некоторые компоненты крови разрешены для использования) становится бессмысленным. Его можно обосновать только при помощи витиеватых рассуждений, не основанных на здравом смысле, этике или логике. Своевольное деление крови на «основные» и «второстепенные» компоненты также очевидно не имеет под собой здравого основания. Организация запрещает использование плазмы (состоящей в основном из воды) очевидно из-за ее объема (55% от всей крови), однако она также накладывает запрет и на лейкоциты, хотя их доля в крови, как показано на схеме в журнале «Пробудитесь!» составляет лишь 0,1%, то есть одну тысячную долю всей крови![2]

То, что у позиции, занятой Обществом, нет какого-либо нравственного или логического обоснования, видно также из того, что лейкоциты содержатся, в том числе, и в молоке кормящей женщины. В действительности, там даже больше лейкоцитов, чем в соответствующем объеме крови. В крови насчитывается от 4 000 до 11 000 лейкоцитов на кубический миллиметр, тогда как в молоке матери в первые месяцы кормления может быть до 50 000 лейкоцитов на кубический миллиметр. Это в 5-12 раз больше, чем в таком же объеме крови!

Среди запрещенных компонентов остаются эритроциты. Что же можно сказать о разрешенных компонентах? Важный момент, о котором стоит помнить, состоит в том, что в поддержку своей аргументации организация Сторожевой Башни часто приводит примеры из Моисеева закона, где указано выливать на землю кровь убитых животных. Эти стихи приводятся для того, чтобы обосновать возражение организации против хранения человеческой крови (Бытие 9:3,4; Левит 7:26,27; 17:11-14; Втор. 12:22-24). Не забывайте также, что организация позволяет использовать некоторые компоненты, потому что они представляют собой лишь незначительное количество крови. Рассмотрим теперь в связи с этим некоторые факты относительно разрешенных компонентов крови.

Один из таких компонентов - альбумин. Его используют главным образом при ожогах и острых кровотечениях. Человеку с ожогами третей степени (30-50% поверхности тела) потребуется 600 грамм альбумина. Позиция организации позволит такое лечение. Сколько же потребуется крови, чтобы получить нужное количество альбумина? Для этого понадобится 10-15 литров крови.[3] Едва ли такой объем можно считать «небольшим количеством крови». Также очевидно, что эти 10-15 литров крови не «вылили на землю», а хранили и затем переработали.

Аналогично обстоит дело и с иммуноглобулинами (гамма глобулинами) Для того, чтобы получить количество гамма глобулина, достаточное для одной прививки (для защиты от холеры) человеку (включая Свидетелей Иеговы, кто отправляется в некоторые южные страны), необходимо около трех литров крови.[4] Это больше, чем обычно используется при переливании крови. И, опять-таки, гамма глобулин получают из крови, которую хранили, а не «вылили на землю».

Остаются препараты для больных гемофилией (факторы свертывания VIII и IX). До того, как стали использовать эти препараты, средняя продолжительность жизни людей с гемофилией в 1940-х годах составляла 16 с половиной лет. Сегодня, благодаря этим приготовленным из крови препаратам, люди с таким заболеванием могут прожить жизнь нормальной продолжительности. На поддержание страдающих гемофилией в течение всей жизни нужны препараты, на изготовление которых потребуются около 100 000 литров крови.[5] Хотя из собранной крови будут приготовлены не только гемофилические препараты, но если мы подумаем о том, сколько крови понадобилось на изготовление препаратов всего лишь для одного больного, как можно утверждать, что речь идет о «незначительном количестве» крови?

Для того, чтобы позднее больные могли пользоваться этими компонентами, нужно было сохранить большое, даже огромное количество крови. С одной стороны организация Сторожевой Башни считает позволительным использование этих компонентов (и, следовательно, не возражает против того, что донорская кровь не выливалась на землю, а была собрана и сохранена). С другой стороны организация утверждает, что всякое хранение крови осуждается в Библии. Это единственная причина, почему организация не разрешает Свидетелям использование аутологичной крови (то есть собственной крови пациента, которую у него могут взять перед операцией и затем влить обратно). [6] Ясно, что занята необоснованная и противоречивая позиция. Трудно поверить, что авторы предлагаемых объяснений в защиту позиции Общества являются настолько неосведомленными, чтобы не видеть во всем этом непоследовательности и субъективности.

Принимать за других решения в вопросах здоровья и медицинского лечения – что-то запрещать, что-то разрешать - значит ступать на зыбкую почву. С одной стороны мы можем оказаться виновными в нагнетании необоснованного страха, с другой - создать ложное чувство безопасности. Путь мудрости (и смирения) подскажет нам предоставить право на ответственное решение тем, кто и должен его принимать - каждому отдельному человеку.

В публикациях Общества Сторожевой Башни часто подчеркивается «бескомпромиссная» позиция, занятая организацией в отношении крови. Организация хвалится, что такое отношение якобы защищает жизнь и здоровье её членов. Трагичные сообщения, дискредитирующие подход организации, появляются редко, если вообще появляются.

В недавно опубликованных статьях было сделано утверждение, что позиция организации в отношении крови защищает Свидетелей от заражения СПИДом. Оно было напечатано в журнале «Пробудитесь!» за 8 октября 1988 года. В той же статье отмечается, что «к началу 1985 года большинство из 10 000 страдающих острой гемофилией американцев были заражены вирусом СПИДа». В выпуске «Пробудитесь!» от 22 октября 1990 года приводились более свежие данные: «Пострадали больные гемофилией, большинство из которых пользуется для лечения препаратом, изготовленном на основе плазмы крови. В США 60-90% из них были заражены СПИДом, так как препарат еще не подвергали термической обработке для уничтожения ВИЧ». В том же ключе, в статье «Британия, кровь и СПИД» в «Сторожевой Башне» за 15 июня 1985 года сообщалось о том, что из США в Великобританию было импортировано «около 70 миллионов единиц концентрированного препарата Фактора VIII» и затем делалось заключение: «Похоже, что из-за импорта этого продукта крови, вирус СПИДа попал в британские банки крови».

Хотя в статьях содержится много похвалы по поводу позиции организации и защиты, которую эта позиция якобы предоставляет рядовым Свидетелям, в них упускается один важный момент. Он состоит в том, что больные гемофилией заразились СПИДом, принимая компонент крови, который Общество Сторожевой Башни разрешает использовать: приготовленный из плазмы препарат Фактора VIII для больных гемофилией.[7] В выпуске «Пробудитесь!» за 22 октября 1990 года (стр. 7,8) отмечалось, что некоторые случаи заражения СПИДом произошли при «пересадке тканей», которая также разрешена организацией. Все это показывает, насколько неразумно и вопиюще несправедливо, когда организация ведет себя так, будто ей дана мудрость и божественная власть создавать запутанную систему технических стандартов, а затем навязывать ее другим в качестве обязательного нравственного правила, решая, в каких вопросах и обстоятельствах человек может руководствоваться собственной совестью, а в каких нет.

Риск, связанный с переливанием крови или ее компонентов, действительно существует. В то же время, человек может умереть от серьезной кровопотери во время операции. Логично, что те, кто опасается заразиться передаваемыми через кровь заболеваниями, могли бы сдать свою собственную кровь, чтобы она, в случае необходимости, могла быть использована во время хирургического вмешательства. Но, как было упомянуто, организация принимает на себя власть отнести эту процедуру за рамки личных решений человека, запрещая даже «сбор крови во время операции» (когда вытекающая кровь больного собирается в пластиковый контейнер и затем возвращается обратно в тело).[8] И тысячи людей готовы отказаться от своего права принять собственное решение в таких критических вопросах, позволяя организации решать за них, несмотря на то, что она не желает принимать ответственность за причиненный ее решениями вред. Людям сообщают лишь об успешных случаях бескровного лечения и редко говорят о негативных последствиях, если вообще говорят.

Вот только один пример, взятый из журнала «Дискавер» за август 1988 года. Начиная с 42-летнего возраста и на протяжении нескольких лет, Свидетельнице был проведён ряд операций по удалению опухолей мочевого пузыря. Перед последней операцией она слишком поздно обратилась к врачу и поступила в больницу с серьезным кровотечением и сильной анемией. Она настаивала на том, чтобы ей не делали переливания крови, и ее просьба была удовлетворена. На протяжении нескольких недель врачи безуспешно пытались остановить кровотечение. Ее анализы крови продолжали ухудшаться. Врач, написавшая статью в журнал, описывает, что происходило дальше: «Постепенно, когда анализы крови Мисс Пейтон ухудшились еще больше, она стала задыхаться. Для работы органам тела необходимо определенное количество кислорода. Кислород доставляется из легких к органам и тканям молекулами гемоглобина в эритроцитах. Было видно, что Мисс Пейтон нужно больше кислорода, который она получала через маску - практически чистый O2. Те немногие эритроциты, которые все еще оставались в ее крови, были полностью загружены, но ей попросту не хватало «транспортных средств» чтобы перевезти все топливо, в котором нуждался ее организм. Ей хотелось больше воздуха. Частота вздохов все увеличивалась. Она становилась все слабее и слабее, пока наконец не произошло то, что не могло не произойти: мышечные волокна ее сердца дали знать о своей отчаянной потребности в кислороде, и она испытала острую, сокрушительную боль в груди».

Врач, написавшая статью, описала свои чувства, когда зашла в комнату пациентки: «Зайдя в комнату, я поразилась увиденному. В центре всеобщего внимания лежала женщина крупного телосложения, с кислородной маской на лице, жадно глотавшая воздух. Она дышала так часто, как, казалось, человек не может дышать. У изголовья кровати сидели трое ее друзей, члены ее церкви [Свидетели], наставляя ее. Сбоку стояли несколько врачей, один замерял ее падающее давление, другой пытался взять хоть сколько-нибудь крови из ее артерии. Жидкость, медленно наполнявшая шприц, по виду напоминала слабый раствор марганцовки; анализ количества эритроцитов показал 9 [при норме 40]. С кровати свисал пакет с мочой вишнево-красного цвета. Женщина умирала. Кардиограмма показывала глубокие провалы, что свидетельствовало о критическом состоянии сердца. Через несколько часов последствия такого состояния окажутся необратимыми.

У женщины остановилось сердце. Врачи пытались восстановить ее сердечную деятельность и дыхание, ввели адреналин и атропин, стимулировали сердце электрическим разрядом. Сердце неровно забилось, чтобы вновь остановиться. Снова кардиостимуляция, снова адреналин и атропин, снова электрический разряд, снова кардиостимуляция… Так продолжалось около часа, пока не стало понятно, что во всех действиях врачей уже нет никакого смысла. Пациентка умерла, и надежды больше не было».

Описавшая этот случай врач не стала называть умершую женщину фанатичной. Она написала: «Как мне сказали, она была умной женщиной, полностью понимавшей последствия своего решения. Однако, мне показалось, что такое невежественное отношение к крови было навязано ей собственной религией».[9]

В случае с этой женщиной, имевшей хроническое заболевание, при котором периодически необходимо хирургическое лечение, безопасным, желательным выходом явилась бы предварительная сдача собственной крови для хранения. Однако «теократический закон» не позволял этого. Послушание «теократическому закону» не оставило ей личного выбора в этом вопросе.

Если бы позиция организации была действительно основана на Библии, тогда все страдания, к которым могло бы привести послушание принятой позиции - затягивание или отказ от операции из-за неуверенности в отношении вопросов крови, даже потеря жизни из-за чувства обязательства перед Богом отказаться от всех, кроме «разрешенных», компонентов крови - все это можно было бы считать страданиями, к которым должен быть готов служитель Бога. [10] Многие Свидетели Иеговы очень искренни в послушании правилам своей организации в этих вопросах. Некоторые даже потеряли своих маленьких детей из-за преданности нормам Общества, и было бы жестоко и несправедливо обвинять их в недостатке родительской любви. Они просто приняли нормы и правила организации (какими бы сложными и запутанными те не были) как основанные на Библии, и, следовательно, исходящие от Бога. Несмотря на это, трудно представить себе более необоснованные притязания организации.

Как упоминалось выше, значительная часть аргументации Общества Сторожевой Башни основывается на Еврейских Писаниях, часто на повелениях из Моисеева закона. Так как организация признает, что христиане не находятся под Законом, часто используется стих из Бытия 9:1-7. Там говорится: «И благословил Бог Ноя и сынов его и сказал им: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю. Да страшатся и да трепещут вас все звери земные, и все птицы небесные, все, что движется на земле, и все рыбы морские: в ваши руки отданы они; все движущееся, что живет, будет вам в пищу; как зелень травную даю вам все; только плоти с душею ее, с кровью ее, не ешьте; Я взыщу и вашу кровь, в которой жизнь ваша, взыщу ее от всякого зверя, взыщу также душу человека от руки человека, от руки брата его; кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию».

Утверждается, что поскольку все люди являются потомками Ноя и его сыновей, то эти повеления по-прежнему относятся ко всем. Подразумевается, что требования из Моисеева закона, по сути, являлись разъяснениями этого установленного ранее закона, и потому должны по-прежнему приниматься во внимание. Ведь иначе не было бы никакого смысла цитировать стихи из Моисеева закона в поддержку нынешнего вероучения организации, поскольку христиане не находятся под этим законом (Римл. 6:14; 10:4; Евр. 8:6,

13.). Божьи повеления, данные Ною, относятся ко всем временам, говорит организация.

Если это так, разве не должно то же самое относиться и к другому повелению Бога, упомянутому в приведенных выше стихах: «Плодитесь и размножайтесь, и распространяйтесь по земле, и умножайтесь на ней»? И если это так, то как же тогда Общество Свидетелей Иеговы может оправдать то, что оно не только поощряет безбрачие, но и советует семейным парам не заводить детей? Под заголовком «Деторождение сегодня» в «Сторожевой Башне» за 1 марта 1988 года (стр. 21) говорилось, что из-за того, что «осталось лишь немного времени проводить дело» проповеди, «уместно, чтобы христиане спросили себя, как вступление в брак или рождение детей повлияет на их участии в этом важном деле». Общество признает, что рождение детей было частью Божьего повеления, данного Ною после потопа, но затем говорит (стр. 26): «Сегодня производить на свет детей не является непременной частью задания, данного Иеговой Своему народу… Желает ли супружеская пара в сегодняшнее время конца иметь детей или нет, является личным делом, решать которое им самим. Однако поскольку „время уже коротко“, было бы хорошо, если бы супруги очень тщательно взвешивали, что говорит за и что против того, чтобы иметь детей в нынешнее время». Если повеление Иеговы Ною «плодиться и размножаться» можно отставить в сторону и утверждать, что оно более не обязательно для современных служителей Бога, то как же тогда можно настаивать на том, что повеление относительно крови все еще имеет силу? Более того, как можно использовать этот наказ Ною для того, чтобы навязать современным христианам повеления из Моисеева закона?

Что более важно, словам из Бытия приписывается смысл, которого в них нет. Если прочитать этот отрывок, можно ясно увидеть, что Бог говорит здесь о крови исключительно в связи с убийством животных и соответственно с убийством людей. В случае с животными, кровь нужно было выливать как признание того, что забранная таким образом жизнь (для пищи) была взята с Божьего разрешения, а не по естественному праву. В случае с людьми, за пролитие крови одного человека требовалось заплатить жизнью его обидчика, так как человеческая жизнь является даром Бога, и Он не уполномочил людей лишать кого-либо жизни по своему усмотрению. Пролитая кровь убитых животных и людей представляет жизнь, которую они потеряли.[11] То же самое можно сказать и о часто цитируемых текстах из Моисеева закона в поддержку того, что кровь нужно «выливать». Во всех случаях речь идет конкретно о крови убитых животных. Кровь символизировала забранную, а не продолжающую существовать жизнь (Левит 17:13,14; Втор. 12:15,16,24,25).

Вместе с тем, при переливаниях крови не происходит убийства животных или человека, кровь берется у живого донора, который продолжает жить и после того, как сдает кровь. Взятая кровь не символизирует ничью смерть, она используется для прямо противоположной цели, а именно для того, чтобы спасти чью-то жизнь. Я говорю это не для того, чтобы показать, будто переливанием крови нужно пользоваться чаще или это самый правильный метод лечения, но чтобы пояснить - настоящего соответствия или реальной связи между повелением из Бытия об убийстве животных и употреблении в пищу их крови, и использованием крови для переливания, просто не существует. Речь идет о совершенно разных вещах.

В декабре 1981 года в Общество Сторожевой Башни пришло письмо от человека, с которым Свидетели Иеговы проводили изучение. Он писал о трудностях, с которыми сталкивался, согласовывая политику в отношении переливания крови с приводимыми в качестве доказательств текстами из Библии. После обсуждения стихов из Писания он пришел почти к тем же выводам, что описаны выше: «Приведенные отрывки, похоже, показывают, что запрет Библии вкушать кровь относится исключительно к ситуациям, когда человек убивает свою жертву и затем использует кровь, вместо того, чтобы вернуть ее Богу, ведь только он имеет право забрать чью-то». Особенно меня поразили его слова в конце письма: «Еще один вопрос, который не перестает меня беспокоить. Свидетели Иеговы говорят, что Бог запретил есть кровь из-за того, что она символизирует жизнь, которая ценна в глазах Бога. Бог желает показать человеку ценность жизни и потому запретил есть кровь. Все это мне кажется вполне разумным. Но я не могу понять, как символ может иметь большую ценность, чем то, что он символизирует. Верно, что в большинстве случаев переливание крови не имеет большой пользы или даже может оказаться опасным, однако в некоторых случаях (например, при обширных внутренних кровотечениях, которые не удается быстро остановить) только при помощи крови можно поддерживать жизнь человека до тех пор, пока не будет проведено другое лечение. Мне кажется, что в подобных ситуациях позволить человеку умереть ради того, чтобы сохранить символ жизни является очевидным противоречием, когда символу придается больше значения, чем самой жизни, которую этот символ представляет. Как и Свидетели Иеговы, я твердо верю, что истинный христианин должен быть готов пожертвовать своей жизнью, если это необходимо, и если того требует его вера в Бога. Однако мне кажется, что отдавать жизнь, когда Бог в сущности не требует и не желает такой жертвы, не имеет никакого смысла».[12]

И наконец, если мы настаиваем на том, что закон, требующий выливать кровь, означает, что кровь нельзя хранить, то мы просто не понимаем, почему был дан этот закон. Согласно контексту, израильтянам было сказано выливать кровь убитых животных не для того, чтобы не допустить хранения крови, но чтобы никто не мог использовать кровь в пищу. О хранении крови речь вообще не шла. Применять этот закон тем способом, как это делает организация, нелогично, и является чистой манипуляцией фактами, когда закону приписывается тот смысл, которого в нем нет и даже не подразумевалось.

Так как христиане не находятся под каким-либо сводом законов, а под «царским законом» любви и «законом веры», размышлению над этими вопросами несомненно следует уделить серьезное внимание (Римл. 3:27; 6:14; 10:4; Гал. 3:10,11,23-25; Иакова 2:8,12). Действительно ли мы показываем признательность за дар жизни, если позволяем чьим-либо произвольным решениям диктовать нам, как нужно поступать в критических ситуациях? Говорит ли это о нашей любви к Богу и ближнему, когда в Слове Бога нет ясных указаний по этим вопросам?

Несомненно, основной библейский текст, используемый в аргументации Общества Сторожевой Башни, это Деяния 15:28,29. В этих стихах говорится о решении иерусалимского совета и содержатся слова «воздерживаться от пожертвованного идолам, от крови, от удавленного и от блуда». Библейское свидетельство того, что эти слова не должны восприниматься в качестве некоего обязывающего повеления, будет рассмотрено ниже в этой главе. Это серьезный вопрос, так как в значительной мере основываясь именно на нем, Общество утверждает, что повеления из Моисеева закона были перенесены в христианство. Хотя этот вопрос будет обсуждаться позднее, здесь можно сказать, что повеление «воздерживаться от крови» относится исключительно к употреблению крови в пищу. В «Сторожевой Башне» за 15 июня 1978 года (стр. 23) даже приводятся слова профессора Эдварда Мейера о том, что слово «кровь» в этом отрывке подразумевало «принятие крови, запрещенное законом (Быт 9:4), данным Ною, и потому, всему человечеству». Это «принятие» крови происходило при использовании крови в пищу.[13]

Ввиду этого, важным является вопрос: можно ли подтвердить, что тот, кому переливают кровь, по сути «ест» кровь, как это утверждает организация Сторожевой Башни? В действительности, нет разумного обоснования подобным утверждениям. Конечно, существуют методы «внутривенного питания», когда специально приготовленные жидкости, содержащие питательные вещества (например, глюкозу) вводятся через вены с целью питания. Однако, как известно врачам, и как иногда признавало само Общество, переливание крови не является внутривенным питанием - это, по сути, пересадка жидкой ткани, а не введение питательного вещества. [14] При пересадке почки почка не используется новым организмом в качестве пищи. Она остается почкой, той же формы и с теми же функциями. То же самое верно и в отношении крови. Организм не «съедает» ее после «пересадки». Она остается той же жидкой тканью, той же формы и с теми же функциями. Клетки тела никак не могут использовать перелитую кровь в качестве питательного вещества. Чтобы это было возможно, кровь должна сначала пройти через пищеварительную систему и быть разложена на элементы, которые могут быть усвоены клетками тела. Для того, чтобы кровь могла быть использована как пища, ее нужно буквально «съесть».[15] Когда врачи назначают переливание крови, они делают это не из-за плохого питания пациента. В большинстве случаев пациенту не хватает кислорода, а не питательных веществ, и это происходит из-за того, что в его организме недостаточно переносчиков кислорода (эритроцитов). В некоторых случаях кровь назначают из-за недостатка других элементов, например, клеток, способствующих свертыванию крови (тромбоцитов), иммуноглобулинов, содержащих антитела, и т.д., но, опять-таки, не с целью «питать» организм.

Для того, чтобы как-то обойти свидетельства о том, что переливание крови не является «вкушением» крови и не назначается с целью «питания» организма, Общество Сторожевой Башни часто пытается самовольно расширить понятие «питать», используя вместо него или наряду с ним выражение «поддерживать жизнь».[16] Это своего рода отвлекающий маневр, единственной целью которого является запутать обсуждаемый вопрос. Питание организма при еде и поддержание жизни не являются аналогичными понятиями, последнее гораздо шире. Питание - это лишь один из способов поддержания жизни. Мы поддерживаем жизнь многими другими не менее важными путями - когда дышим воздухом, пьем воду, спим или отдыхаем. Когда Писание говорит о крови, то обсуждается не широкий аспект «поддержания жизни», но конкретный запрет употребления крови в пищу, и притом крови убитых животных. Если бы израильтянин ел мясо с кровью, оно бы не «поддержало его жизнь» лучше, чем мясо без крови. Речи о том, «поддержало» бы употребление мяса с кровью его жизнь, или нет, вообще не велось. В законах о крови не подразумевалось, насколько их выполнение или нарушение скажется на здоровье. Был просто наложен запрет на это действие - употребление крови в пищу.

Запутывание вопроса с помощью необоснованного использования понятия «поддерживать жизнь» позволяет организации Сторожевой Башни навязать своим приверженцам мысль о том, что всякий согласный на переливание крови, проявляет неуважение к жизнедающей искупительной жертве Христа, пролившего свою кровь. Ложность такой линии рассуждения видна из того, что фракции крови, которые организация Сторожевой Башни разрешает применять, как раз используются для того, чтобы спасти или «поддержать» жизнь человека (как, например, Фактор VIII, назначаемый больным гемофилией или иммуноглобулины, вводимые с целью защиты от некоторых смертоносных заболеваний или предотвращения смерти младенца вследствие резус-несовместимости).[17] Было бы неправильно и несправедливо ставить под сомнение мотивы людей, желающих спасти свою жизнь, или жизнь своих близких, просто потому, что они не придерживаются определенных распоряжений и запретов религиозной организации, что происходит, когда Общество приравнивает такое непослушание к недостатку веры, чему нет никакого здравого подтверждения или поддержки в Писании. Это не требования Бога, а попытка несовершенных людей наложить на других бремя вины. 



[1] В «Британской энциклопедии» отмечается: «Основная часть лейкоцитов не циркулирует в крови, а те, что находятся в кровяном русле, транспортируются из одного места в другое». Считать лейкоциты «основным элементом крови» - это примерно то же самое, что называть пассажиров поезда основной составляющей персонала системы железных дорог. Др. К. Гайтон в своем учебнике по физиологии объясняет, что основная причина того, почему лейкоциты находятся в крови, заключается в том, чтобы «перенести их из костного мозга или лимфоидной ткани к тем частям тела, которые испытывают в них потребность».

[2] Доля лейкоцитов настолько мала, что на схеме в журнале белые кровяные клетки даже не выделены в отдельную графу, а объединены с тромбоцитами. Тромбоциты также относятся к запрещенным компонентам, хотя их относительный объем в крови всего около 0,2%.

[3]  В 1 литре крови около 50 гр. альбумина, а для получения 600 гр. понадобится 12 литров.

[4]  Это число можно получить, если разделить количество гамма глобулина в одной инъекции на его количество в одном литре крови.

[5] Эта цифра может быть сильно занижена, и в большинстве случаев требуется еще больше крови. В «Сторожевой Башне» за 15 июня 1985 года (стр. 30) сообщалось, что «каждая доза Фактора VII готовится из плазмы, которую взяли примерно от 2500 доноров».

[6] Отношение организации к этому медицинскому методу опубликовано (с многочисленными техническими подробностями) в «Сторожевой Башне» за 1 августа 1989 г. (рус., стр. 22-24).

[7] См. «Пробудитесь!» за 22 июня 1982 г., стр. 25; «Сторожевая Башня» за 15 июня 1978 г., стр. 30. Это решение было принято тогда, когда риск заразиться СПИДом был велик (хотя этого еще не осознавали). С того времени проверка крови и термическая обработка значительно уменьшили риск передачи ВИЧ через препарат.

[8] См. «Пробудитесь!» за 22 июня 1982 года, стр. 25.

[9] Элизабет Розентал, статья «Ослепленные светом», журнал «Дискавер», август 1988, стр. 28-30.

[10] В 1970 году у моей жены было кровотечение, которое чуть не стоило ей жизни. Количество тромбоцитов в ее крови снизилось с нормы в 200-400 тыс. до 15 тыс. на мм3. После нескольких дней кровотечения она была госпитализирована в бруклинскую больницу; и она, и я дали ясно понять, что не согласны на переливание тромбоцитов или любых других продуктов крови (включая те, что были позднее «разрешены» организацией). К счастью, через две недели терапии здоровье жены в целом восстановилось. Поэтому то, о чем я пишу в этой главе, не говорит о том, что я не хотел бы идти на личные жертвы, даже если бы считал, что Бог требует их.

[11] Вопреки утверждениям Общества Сторожевой Башни, кровь последовательно представляет в Писании не жизнь, а смерть, является символом потерянной или пожертвованной жизни. Сравните Бытие 4:10,11; 37:26; 42:22; Исход 12:5-7 (сравните с 1 Петра 1:18,19); Исход 24:5-8; Матфея 23:35; 26:28; 27:24,25 и т.д. Когда кровь функционирует как часть живого создания, тогда можно говорить, что кровь представляет жизнь или живую «душу».

[12] Ситуация, когда человек придает символу жизни (крови) большее значение, чем самой жизни похожа на то, как человек стал бы придавать большее значение своему обручальному кольцу (символу брака) чем самому браку или своей жене. Неужели если человеку придется выбирать между обручальным кольцом и женой, он предпочтет сохранить обручальное кольцо?

[13] В «Сторожевой Башне» за 15 сентября 1958 года (стр. 575) говорится: «Всякий раз, когда в Писании высказывается запрет в отношении крови, это запрет на употребление крови в пищу, поэтому нас волнует запрет именно в отношении употребления крови в качестве питательного вещества». Похоже, что Общество до сих пор придерживается этого мнения и настаивает на том, что переливание крови, это то же самое, что употребление крови в пищу, принятие ее в тело в качестве пищи.

[14] «Пробудитесь!» 22 октября 1990, стр. 9. В поддержку своей позиции о том, что перелитая кровь является «питанием» для организма, в публикациях организации Сторожевой Башни всегда приводятся цитаты из медицинских источников прошлых веков, как например, слова Френчмана Дениса, сказанные в XVII в. («Сторожевая Башня» за 15 апреля 1985 г., стр. 13). Общество не может привести слова ни одного современного врача, который бы поддержал их позицию.

[15] Иногда Общество Свидетелей Иеговы сравнивает переливание крови с введением алкоголя через вену. Но алкоголь очень отличается от крови в том отношении, что он уже сам по себе представляет вещество, которое может быть усвоено клетками тела, в то время как кровь - нет.

[16] См. «Сторожевая Башня» за 1 марта 1989 г., стр. 30; 15 апреля 1985 г., стр. 12.

[17] См. «Сторожевая Башня» за 1 июня 1990 г. стр. 30,31. Апостол Петр говорит, что Христос «грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его вы исцелились» (1 Петра 2:24, СП; ср. Ис. 53:4, 5; Деяния 28:27). Конечно же, его слова не означают, что те, кто стремится вылечить свои раны или другие физические недуги медицинскими средствами, проявляют недостаток признательности за исцеляющую силу Христа.

«ВОЗДЕРЖИВАЙТЕСЬ ОТ КРОВИ»

В письме, посланном апостолами и старейшинами из Иерусалима, записанном в Деяниях 15, в связи с мясом, пожертвованным идолам, кровью, задушенными (удавленными) животными и блудом используется слово «воздерживаться» (Деяния 15:20, 29). Основное значение использованного греческого слова («апекомаи») - «стоять в стороне». В публикациях Свидетелей Иеговы подразумевается, что в отношении крови это слово используется в абсолютном смысле. Так, в книге «Ты можешь жить вечно в раю на земле» (стр. 216) говорится: «„Воздерживаться от крови“ означает вообще не принимать ее в свое тело». Точно так же в «Сторожевой Башне» за 1 октября 1988 г. (рус., стр. 17) говорилось: «Ходить по стопам Иисуса значит не принимать в себя кровь ни через рот, ни каким-либо другим путем». Но действительно ли то, как это понятие используется в Писании, указывает на абсолютный, всеохватывающий смысл этого слова, как подразумевается в процитированных выше публикациях? Может ли слово «воздерживаться» употребляться в относительном смысле, иметь лишь особое или ограниченное применение? То, что греческое слово «апекомаи» иногда употребляется и в узком, специфическом смысле, можно убедиться из 1 Тимофею 4:3. Там записано предупреждение апостола Павла о том, что некоторые из называющих себя христианами введут пагубные учения, «запрещая вступать в брак и заставляя воздерживаться от пищи, которую Бог сотворил». Понятно, что Павел не подразумевал, что ложные учителя будут заставлять других воздерживаться от пищи вообще, полностью, от всех продуктов, сотворенных Богом. Это бы означало полное воздержание от пищи и привело бы к смерти. Он имел в виду, что они будут запрещать какие-то конкретные виды пищи, очевидно, те, что запрещал Моисеев закон.

Аналогично этому, в 1 Петра 2:11 записано апостольское повеление: «Дорогие, увещаю вас, как пришельцев и временных жителей, воздерживаться от плотских желаний, которые воюют против души». Если мы поймем это повеление буквально, в абсолютном смысле, то тогда мы не должны удовлетворять совершенно никаких плотских желаний. Конечно же, суть слов апостола не в этом. У нас много «плотских желаний», включая желание есть, дышать, спать, отдыхать и многие другие, в которых нет ничего неправильного или плохого. Таким образом, значение выражения «воздерживаться от плотских желаний» должно пониматься в контексте. Его слова относятся не ко всем желаниям плоти, но к вредным, грешным желаниям, тем, которые действительно «воюют против души».

Поэтому важно ответить на вопрос: в каком контексте Иаков и апостольский совет использовал выражение «воздерживаться» от крови? На совете решался вопрос о том, что некоторые требовали от христиан из язычников не только обрезания, но и «соблюдения закона Моисея» (Деяния 15:5). Апостол Петр остановился именно на этом вопросе, на требовании соблюдать Моисеев закон, который он назвал «ярмом» (Деяния 15:10). Когда к собравшимся обратился Иаков с рекомендациями для христиан из язычников воздерживаться (оскверненного идолами, блуда, удавленины и крови), он добавил: «Ведь с древних времен у Моисея во всех городах есть проповедующие его, потому что каждую субботу его читают вслух в синагогах» (Деяния 15:19-21). Поэтому вполне очевидно, что высказывая свои рекомендации, он имел в виду то, что народ слышал в синагогах, когда «читался закон Моисеев». Иаков знал, что с давних времен в израильской земле вместе с Иудеями жили язычники, «люди из других народов». Какие требования возлагал на этих людей Моисеев закон? От них не требовалось обрезания, зато требовалось воздерживаться от определенных занятий (Левит, гл. 17,18). В законе оговаривалось, что не только израильтяне, но и «пришельцы» должны воздерживаться от жертв идолам (Левит 17:7-9), от того, чтобы есть кровь, в том числе в необескровленном мясе мертвых животных (Левит 17:10-16) и от безнравственных действий (в т. ч. кровосмешения и гомосексуализма) (Левит 18:6-26). Хотя сейчас израильская земля находилась под управлением язычников, а многие Иудеи жили в других странах (их называли «Диаспорой», что значит «рассеянные»), Иаков знал, что во многих городах по всей римской империи существовали иудейские сообщества, каждое из которых напоминало маленький мирок, отражающий ситуацию в Палестине в древние времена, и что для язычников было вполне обычно посещать собрания иудеев в синагогах (Ср. Деяния 13:44-48:14:1; 17:1-5, 10-12, 15-17; 18:4).

Даже и сами ранние христиане - из евреев и язычников - продолжали приходить в синагоги, и, как мы знаем, Павел и другие много проповедовали и учили на таких встречах (Ср. Деяния 18:1-4,24-28). Упоминание Иакова о том, что по всем городам в синагогах читается Моисеев закон, несомненно дает основание считать, что он имел в виду именно повеления из Моисеева закона, возложенные на языческих пришельцев, живших среди иудеев в древние времена. Как мы увидели, Иаков не только упомянул те же самые вещи, о которых говорится в книге Левит, но и перечислил их в том же самом порядке: воздерживаться от жертв идолам, крови, удавленины (то есть необескровленного мяса) и половой безнравственности. Он рекомендовал верующим из язычников слушаться этих повелений, и очевидной причиной этого были преобладавшие на тот момент обстоятельства: тесное общение иудеев и язычников на христианских встречах и необходимость поддерживать мир и гармонию в этих условиях. Когда христианам из язычников велели «воздерживаться от крови», очевидно, что имелся в виду не всеобъемлющий запрет, а конкретное повеление не есть крови, что иудеи считали отвратительным. Если мы идем дальше этого и пытаемся придать крови самой по себе статус «табу», запрета, то мы просто игнорируем исторический и библейский контекст всей ситуации и приписываем ей значение, которого у нее не было.[1]

Примечательно, что среди запретов Иаков не перечислил таких вещей, как убийство или воровство. В целом такие действия не принимались язычниками в той же мере, что и иудеями. Но среди язычников не осуждалось идолопоклонство, употребление крови и необескровленного мяса в пищу, и половая безнравственность (в их местах поклонения даже были «храмовые проститутки»). Поэтому повеления о «воздержании» в первую очередь сосредоточивались на тех сферах языческой жизни, которые с наибольшей долей вероятности были оскорбительными для иудеев и могли привести к трениям и спорам.[2] Моисеев закон не обязывал живших в Израиле пришельцев принимать обрезание ради сохранения мирных отношений с иудеями; не стал этого делать и Иаков.

Письмо, написанное в связи с рекомендациями Иакова, было обращено христианам из язычников в Антиохии, Сирии и Киликии (территории, последовательно находившиеся к северу от Израиля), и, как мы увидели, в нем рассматривался конкретный вопрос, связанный с тем, что некоторые требовали от верующих из язычников «соблюдать закон Моисея» (Деяния 15:5,23-29). Обсуждались те вопросы, которые, скорее всего, могли бы привести к разногласию между христианами из иудеев и язычников. Как будет показано ниже, ничто не указывает на то, что письмо должно было считаться «законом», заменившим Десять Заповедей из Моисеева закона. Был дан конкретный совет, относящийся к конкретным обстоятельствам, существовавшим в тот период времени. 



[1] Опять-таки, если фразу «воздерживаться от крови» понимать в абсолютном смысле, в качестве всеобъемлющего запрета, то мы должны были бы отказываться от всех анализов крови, от всякого хирургического лечения, при котором использовалась бы кровь и «стоять в стороне» от крови во всех других отношениях. Контекст показывает, что предписания касались конкретно «вкушения» крови.

[2] В «Сторожевой Башне» за 15 апреля 1909 года (стр. 117) признавалось, что именно в этом заключался смысл письма: «Данные здесь рекомендации были необходимы для сохранения дружеских отношений внутри „тела“ (собрания), состоящего из иудеев и язычников, у которых было разное образование и понимание некоторых вещей».

ПРИСТРАСТНЫЕ РЕШЕНИЯ

Когда я служил в Руководящем совете, то в некоторых случаях не мог не заметить неравенства и смягчения правил в отношении людей некоторых профессий. «Для предоставления объективной картины» учителя могли преподавать эволюцию, особенно если они предварительно сообщат ученикам, что не поддерживают эту теорию.[1] Как было показано ранее, юристы могли работать на избирательных участках политических выборов. Но, пожалуй, самым примечательным является то, что врачи могли не только состоять в медицинских организациях, одобряющих переливание крови, но и сами проводить переливание пациентам-не-Свидетелям по их просьбе.[2] В обоснование этого приводится текст из Моисеева закона, позволявший израильтянам продавать иностранцам необескровленное мясо умерших животных! (Втор. 14:21) Однако кровь тех животных по-прежнему оставалась в их телах - ее не взяли из тела и нигде не хранили (что происходит при переливании крови и осуждается организацией как неуважение к законам Бога). [3] Все настойчивые увещания проявлять «глубокое уважение к святости крови», все предупреждения о том, что неправильное использование крови может привести к вине в кровопролитии, все аргументы о том, что кровь нельзя хранить, поскольку это является неуважением к законам Бога - все это вдруг теряет смысл, если речь заходит о хирургах-Свидетелях. [4] Говоря со всей искренностью, без желания унизить чье-либо достоинство, после рассмотрения всех законов, правил и подробных распоряжений Общества, я думаю вот о чем: если бы в более «приземленных» сферах жизни кто-нибудь прибегал к рассуждениям, похожим на те, что использовались в публикациях, люди бы не могли не поставить под сомнение здравомыслие этого человека. 



[1] Этот вопрос обсуждался в «Руководстве по ответам на письма» под заголовком «Школы, Светское образование».

[2] См. «Сторожевую Башню» за 15 ноября 1964 г., стр. 682; «Сторожевую Башню» за 15 апреля 1975 г., стр. 215 о проведении перекрестных проб на совместимость крови при переливаниях. В пересмотренном издании «Руководства по ответам на письма» говорилось, что доктор или медсестра могут провести переливание крови, если «указание об этом исходит от начальника».

[3] В «Сторожевой Башне» за 15 ноября 1964 г. указывается, что продавать или не продавать кровяную колбасу «мирскому человеку» является делом совести продавцов. Создается впечатление, что автор статьи, использовав текст из Моисеева закона в качестве оправдания снисходительного отношения к врачам, посчитал необходимым также упомянуть и продавцов продуктовых магазинов. Однако опять-таки, речь идет не о продаже необескровленного мяса (как в стихе из Второзакония), а о реализации продукта, при изготовлении которого использовалась собранная, хранившаяся и переработанная кровь. В других случаях Общество Сторожевой Башни осуждает сбор, хранение и переработку крови.

[4] В США врачи и юристы из Свидетелей Иеговы проводят ежегодные встречи для обсуждения таких вопросов, как «конфиденциальность и привилегии» при оказании услуг или помощи другим Свидетелям. Я серьезно сомневаюсь, что Свидетели других, не столь престижных профессий могли бы проводить подобные встречи без того, чтобы вызвать неодобрение организации.

ПОЧЕМУ ЛЮДИ ПРИНИМАЮТ ЭТО?

В дни апостола Павла находились люди, которые «желали быть под законом» (Гал. 4:21). Так происходит и в наше время. В отличие от тех, кто настаивал на подчинении Моисееву закону в дни апостола Павла, сегодня этого уже не требуют. Но своим подходом к христианству они превращают его в кодекс законов, свод правил. Они ставят людей в зависимость от этих правил и традиций, обуславливая ими отношения людей с Богом.

Но почему люди подчиняются таким навязанным правилам? Что заставляет их отказываться от драгоценной свободы в принятии собственных нравственных решений, даже если это касается самых интимных областей жизни? Что заставляет людей подчиняться толкованиям и решениям несовершенных людей, даже если в этом случае они могут потерять работу, попасть в тюрьму, подвергнуть семейные отношения серьезному давлению, даже рискуют лишиться своей жизни или потерять родственников? Свою роль играет множество факторов. Человек может испытывать давление семьи или друзей, а единственным способом избежать разногласий или конфликтов может являться подчинение существующим правилам. Иногда человека может охватывать парализующий страх того, что Бог отвергнет всякого, кто окажется за бортом «ковчега»-организации. Но есть и другая, пожалуй, основная, причина, которая часто лежит в самом корне проблемы.

Большинству людей нравится, когда для них все расписано на черное и белое, чётко определено, что правильно, а что нет. Принимать собственные решения, руководствуясь своей совестью, может быть достаточно трудно, порой даже мучительно трудно. Многие предпочитают, чтобы другие приняли решение за них, были их совестью. Именно это позволило раввинам осуществлять такой контроль над людьми во дни Иисуса и вдохнуло жизнь в раввинские традиции. Вместо того, чтобы самим принимать решения, руководствуясь Словом Бога и своей совестью, можно было просто «спросить Раввина» (учителя). В случае со Свидетелями Иеговы, многие живут по принципу «спроси у организации» или «напиши в филиал».

Другая причина - это искусность, с которой такие подробные распоряжения и толкования разрабатываются и навязываются. В религии упор на правила и законы всегда был отмечен формальностями, витиеватыми, хитроумными, тонкими рассуждениями, софистикой, изобретательными и оригинальными ответами, которые, тем не менее, остаются ложными. Для того, чтобы распутать такие рассуждения, требуются усилия, которые некоторые не хотят приложить, а другие, кажется, просто не могут.

Рассмотрим всего два примера из раввинских источников. В прошлом «законоучителя» приложили усилия, чтобы точнее определить повеление из Исхода 16:29 («Никто не выходи от места своего в седьмой день»). Они постановили, что в субботу можно было отходить от границы города только на определенное расстояние (меньше, чем на 1 км). Оно называлось «расстоянием субботнего пути» (это выражение употреблялось и в дни Иисуса, см. Деяния 1:12). Однако существовал способ законным с точки зрения раввинов образом совершить более длительное путешествие. Как? Можно было «сделать» себе еще одно «место жительства», если в пятницу где-нибудь в пределах 1 км от своего дома положить количество еды, достаточное, чтобы могли поесть два человека. Затем в субботу можно было выйти из дома, дойти до того места и от него начать отсчет «расстояния субботнего пути», тем самым увеличив свое путешествие.

Аналогичным образом были внесены уточнения в высказывание из книги Иеремии 17:22, где запрещалось «выносить ноши из домов своих в день субботний». Учителя закона исходили из того, что это повеление не запрещает переносить груз из одной части дома в другую, даже если в доме жило несколько семей. Они решили, что люди, живущие в одном районе (например, вокруг одного двора) могли бы построить «незапрещенные законом» ворота для всего района (поставили бы на ведущей в район дороге столбы с брусом наверху). В этом случае весь район считался одним большим домом, и люди могли переносить ноши из одного дома в другой, не нарушая при этом закон.

Сравните такие рассуждения и упор на соблюдении формальностей с рассуждениями Общества Свидетелей Иеговы в вопросах некоторых видов медицинского лечения. В статье «Вопросы читателей» в «Сторожевой Башне» за 1 августа 1989 года (рус.) обсуждается способ, при котором часть крови пациента берется у него перед операцией для хранения и дальнейшего использования во время операции или после нее. В статье категорически заявляется, что «Свидетели Иеговы отклоняют этот метод». Почему? Потому что «кровь определенно не является больше частью данного лица». Приводится стих из Втор. 12:24, где говорится, что кровь убитого животного нужно выливать на землю. Почему-то считается, что закон, когда-то касавшийся убитых животных, относится теперь к методам лечения, при которых хранится кровь живых людей. Но затем в статье обсуждается другой метод лечения, при котором во время операции кровь пациента направляют в аппарат «сердце-легкое» или в гемодиализный аппарат («искусственную почку») для обогащения крови кислородом или фильтрации перед тем, как кровь возвратится в тело пациента. В статье сообщается, что в отличие от метода, описанного ранее, данный метод христиане могут считать допустимым. Почему? Потому что они могут рассматривать его «продолжением своей кровеносной системы, по которым кровь могла проходить через искусственный орган», и потому считать, «что кровь в этом замкнутом цикле все еще являлась их частью и не было необходимости „выливать“ ее».

Насколько такое искусственное «продолжение» кровеносной системы отличается от «продолжения» расстояния субботнего пути, позволенное раввинами, если формально создать второй искусственный «дом»? И есть ли разница между тем, когда мы считаем, что кровь все еще находится в «замкнутом цикле» при проходе через искусственные органы и тем, когда ради формального исполнения закона раввины позволяли создавать «замкнутый цикл» из домов, построив для них общие ворота? И в древних, и в современных примерах применяются те же казуистичные рассуждения и упор на соблюдении формальностей. 

В своих собственных сердцах многие Свидетели могут думать, что с точки зрения Писания первый метод ничем не лучше второго. Однако они не вправе пользоваться своей совестью. Жизнь человека может висеть на волоске, но повеления и формальности Общества Свидетелей Иеговы должны быть соблюдены, ведь они являются частью «великого свода теократических законов». Те, кто не послушается, могут быть лишены общения.

СЛАБОСТЬ ЗАКОНА И СИЛА ЛЮБВИ

Закон часто создает вид внешней согласованности, но маскирует внутреннее состояние отдельных людей. Во дни Иисуса это позволяло религиозным вождям, внешне тщательно соблюдавшим правила, «казаться людям праведными, но внутри [быть] полны лицемерия и беззакония» (Матфея 23:27,28). То же самое происходит и в наше время.

Из этого видно, что закон крайне неэффективен в тех областях жизни, где наибольшую роль должно играть сердце. При помощи закона можно определить и наказать вора. Но закон не может осудить законопослушного, но жадного человека, от алчности которого страдают другие. По закону можно осудить и даже казнить убийцу. Но закон малоэффективен для выявления злобного, подлого, завистливого, мстительного человека, особенно если он осторожен и пользуется только «законными» методами. Я знал несколько таких людей, в том числе на высоких должностях.

Можно заметить разительный контраст между подходом, основанном на соблюдении буквы закона, правил и распоряжений, и подходом, который защищал апостол Павел, когда предостерегал христиан от неправильных действий. Он последовательно уделял первичное значение не закону, а любви. Например, в письме Римлянам (13:8-10) он пишет: «Никому ничего не будьте должны, кроме взаимной любви, потому что любящий другого исполнил закон. Ведь свод законов «не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не желай чужого», как и любая другая заповедь, сводится к одному: «Люби ближнего, как самого себя». Любовь не делает ближнему зла, поэтому любовь - это исполнение закона».

Павел на примере проиллюстрировал этот подход к решению проблем. Один примечательный случай касался разногласий относительно употребления в пищу идоложертвенного (один из четырех моментов, перечисленных в Деяниях 15). Некоторые христиане в Коринфе даже ходили в «капища» (языческие храмы), где мясо, принесенное в жертву языческим богам, затем готовили и предлагали (за плату) пришедшим туда. Если бы христиане пошли в языческий храм, чтобы там поесть, то в глазах других учеников (особенно иудейского происхождения) данное действо несомненно выглядело бы так же, как если бы сегодня кто-нибудь из Свидетелей Иеговы пошел на церковный ужин, который бы проводился в православном храме Христа-Спасителя в Москве, при этом пища, которая бы там подавалась, была предварительно благословлена священником, а оплата за ужин шла в церковную кассу. Хотя эти ситуации несколько похожи, вопрос был гораздо серьезнее. Как же апостол разрешил этот вопрос? Стал ли он угрожать тем, кто ел мясо, правовыми заседаниями и возможным лишением общения? Стал ли делать упор на закон, на свод правил? Вовсе нет. Он показал, что сами по себе эти действия не были неправильными. Но они могли привести к нежелательным, даже трагическим последствиям. Давая совет по этому поводу, он говорил не о законе, а о любви:

«Что же касается пищи, пожертвованной идолам, то мы знаем, что у всех нас есть знание. Знание делает надменным, любовь же укрепляет. Если кто думает, что он что-либо познал, он ещё не знает этого так, как должен знать. Но если кто любит Бога, то такого человека знает Бог. Что же касается употребления в пищу пожертвованного идолам, то мы знаем, что идол в мире ничто и что нет Бога, кроме одного… Однако не у всех это знание: некоторые, привыкнув к идолу, до сих пор едят пищу как нечто пожертвованное идолу, и совесть их, будучи слабой, оскверняется. Но пища не принесёт нам расположения Бога. Если мы не едим - ничего не теряем, и если едим - ничего не приобретаем. Только смотрите, как бы эта ваша власть не стала камнем преткновения для слабых. Ведь если кто-нибудь увидит, что ты, владеющий знанием, возлежишь за едой в храме идолов, то не будет ли совесть того, кто слаб, склоняться к тому, чтобы есть пожертвованное идолам? Да, твоими знаниями губится слабый - твой брат, ради которого умер Христос. А согрешая так против братьев [безответственно пользуясь своей христианской свободой] и раня их слабую совесть, вы согрешаете против Христа» (1 Кор. 8:1-12).

Поэтому вопрос вкушать посвященное идолам мясо в языческом храме или нет, не зависел от того, будет ли нарушен какой-либо закон. Он зависел от любви и стремления не навредить своему брату, «ради которого умер Христос» - поистине лучший подход, выявляющий состояние сердца христианина, по сравнению с подходом, основанным на соблюдении правил.

Этот совет также показывает, что апостол Павел не рассматривал решение, принятое апостолами и другими в Иерусалиме (как записано в Деяниях 15) в качестве «закона». Если бы это был закон, то Павел никогда бы не смог написать то, что написал Коринфянам, открыто признавая, что есть идоложертвенное - дело совести. Ключевым фактором при этом являлся то, окажется ли это поводом для преткновения других, или нет. Считать письмо из Иерусалима законом, и на этом основании настаивать, что в вопросах, связанных с кровью, христиане все еще остаются под Моисеевым законом, значит игнорировать слова апостола Павла об «употреблении пожертвованного идолам», демонстрирующие, что подобный подход необоснован.[1] Если не было преткновения, никто бы не мог справедливо осуждать Павла или любого другого христианина за употребление идоложертвенного. Как пишет Павел, «для чего допускать, чтобы мою свободу осуждала совесть другого? Если я ем с благодарностью, то почему я должен быть злословим за то, за что благодарю?» (1 Кор. 10:29,30).

Христианская свобода никогда не должна делать нас нечувствительными к решениям и сомнениям других людей. В то же самое время, ни у кого нет права навязывать свои мнения другим, накладывая тем самым ограничения на свободу во Христе, которую они получили. Не может этого делать и никакая группа людей или особый человеческий совет, претендующий на апостольскую власть и право являться совестью для других людей, принимая за них решения.

В предыдущей главе обсуждалось различие между законами и нравственными правилами. Первые имеют силу вследствие того, что введены какой-либо властью, вторые руководят посредством принципов. Иисус часто учил притчами, историями, в которых не содержалось законов, но преподносились ясные уроки нравственности. Притча о блудном сыне не была рассказана с целью установить закон того, как следует принимать своих когда-то сбившихся с пути детей, какой пир нужно провести по их возвращении и т.д. В ней подчеркивался любящий дух, отношение, отражающее щедрость и готовность прощать. В Писании используются разные методы обучения; верно, есть и прямые повеления или запреты, но также есть и рассказы о том, какой образ жизни считается правильным (жить в любви и мире с другими). Есть ответы на вопросы, заданные в конкретных ситуациях, но очевидно, что, например, Павел отвечает на многие из них не с целью установить правило или закон, но с тем, чтобы оказать здравое духовное руководство в той или иной конкретной ситуации. 



[1] Что касается половой безнравственности («блуда»), также упомянутой в письме из Иерусалима, апостол нигде не говорит о том, что правильность или неправильность такого поведения определялась тем, служило ли это преткновением для других, или нет. Очевидно, он считал, что безнравственность не оправдывалась обстоятельствами. Однако, даже в этом случае христианам не надо особого закона или правила, чтобы избегать половой безнравственности. Как указывается в 1 Кор. 6:13-19, человек, поступающий по закону любви, поймет, что такое поведение неправильно и является злоупотреблением своего тела, соединенного с Христом (см. 1 Фес. 4:3-6).

КАК ДОСТИГАЕТСЯ НАСТОЯЩЕЕ ЕДИНСТВО?

Верно, что установив контроль над другими при помощи разнообразных правил, можно добиться некоего единства и порядка. Но сколь подлинным будет такое единство? Разве не окажется оно основанным на единообразии и соглашательстве? С другой стороны, означает ли, что люди, которые не позволяют другим контролировать (посредством толкований, основанных на соблюдении буквы закона) свою личную жизнь, не смогут достичь настоящего единства и сплоченности? Означает ли это, что каждый человек пойдет своим путем, будет своевольным, самодостаточным, самодовольным? Совершенно необязательно. Этого не произойдет, если человек по-настоящему признает главенство Того, кто дает ему такую свободу. 

Невозможно любить Бога и одновременно ненавидеть своего ближнего, точно так же невозможно быть соединенным с Сыном Бога и быть оторванным от других, соединенных с Ним и смиренно подчиняющихся его главенству (1 Иоанна 4:20; 1 Кор. 12:12-26; Эф. 4:15,16). Согласно Писанию, не членство в какой-либо религиозной организации, а именно любовь является «совершенными узами единства», так как любовь долготерпелива, добра, не завистлива, не хвастлива, не заносчива и не ищет своего, но стремится делать добро другим (Кол. 3:14; 1 Кор. 13:4-7). Любви также нет необходимости принуждать людей к сплоченным взаимоотношениям; она привлекает людей друг к другу своей теплотой. Единство, которое основано не на любви, а на чем-то ином (даже если люди утверждают, что это единство христианское) на самом деле ненастоящее, обманчивое, его можно поддерживать только нехристианскими методами.

БЛАГОСЛОВЕНИЯ ХРИСТИАНСКОЙ СВОБОДЫ

Среди Свидетелей Иеговы сегодня действует невероятно сложный свод правил, который лишает их права руководствоваться личной совестью в очень многих сферах жизни, подчиняет их духовной законодательной власти и верховному суду, состоящему из нескольких несовершенных людей.[1] Будучи когда-то частью той законодательной власти и бывшим членом этого суда, я убежден, что корень проблемы заключается в непонимании того, что, как христиане, мы сейчас находимся не под законом, а под милостивой добротой Бога через Христа. Благодаря Божьему Сыну мы можем наслаждаться свободой от необходимости выполнять требования закона, радоваться праведности, происходящей не от соблюдения правил, но от веры и любви.

Непонимание этого Божьего решения, сомнение в том, что невидимая Личность вообще может эффективно осуществлять свое главенство и руководство над своими последователями на земле без какой-либо высокоорганизованной видимой структуры власти, выступающей в качестве религиозного суда, нежелание поверить, что людей можно защитить от неправильных действий без того, чтобы окружать их «забором» из законов, правил и распоряжений - очевидно, это приводит многих людей (или даже большинство) к тому, что они останавливаются, потрясенные мыслью о том, что не находятся под законом. Они отклоняют эту мысль не только как нецелесообразную, но как опасную, вредную, способствующую вседозволенности. Это приводит к тому, что для тех, кто стремится разработать и навязать другим «законное средство контроля» (фраза из публикации Общества Сторожевой Башни), становится легко склонить на свою сторону и убедить многих людей. Исполнение этих законов «обеспечивается» религиозной судебной системой.

Однако, Божий святой Дух через Иисуса Христа имеет большую, чем закон, силу, побуждая христиан проявлять любовь к Богу и ближним, поэтому апостол мог написать: «Плод же духа - это любовь, радость, мир, долготерпение, доброта, добродетельность, вера, кротость, самообладание. Против всего этого нет закона» (Галатам 5:22,23).

В этом величие христианской свободы: знать, что можно радоваться свободному и спонтанному проявлению этих Божьих качеств без того, чтобы какая-либо религиозная власть могла запретить выражение любви, доброты, кротости или любого другого подобного чувства. Можно не беспокоясь проявлять эти качества, зная, что «нет закона», нет такого запрета или свода правил, который мог бы препятствовать людям делать то, что они в своем сердце считают правильным, одобряемым Богом, даже если некоторым людям это не нравится.

Конечно, то, что мы не под законом, но под Божьей милосердной добротой и освобождены Христом, не преуменьшает нашу ответственность, а в действительности только увеличивает ее. Ибо мы знаем, что должны «говорить и поступать так, как те, кто будет судим [не по человеческим законам и измышлениям, но] по закону свободного народа. Тот, кто не проявляет милосердия, будет судим без милосердия. Милосердие торжествует над судом» (Иакова 2:12,13). Это тот «закон свободного народа», который ученик Иаков чуть выше в своем письме назвал «царским законом», самым высшим законом: «Люби ближнего твоего, как самого себя».

Когда мы знаем, что определяющим фактором в том, будет ли наш небесный Отец доволен нами или нет, является не выполнение предписаний некоего «закона», набора каких-либо правил, а то, живем ли мы по любви, - оказывает на нас очищающее воздействие, укрепляет наше сердце. Сын Бога, наш Глава и Господин, подаривший нам эту свободу - свободу от того, чтобы жить по букве закона (и подчиняться людям, навязывающим нам свои распоряжения) - явился для нас примером этой любви. Поэтому нам нет нужды сосредоточивать свое внимание на сложном комплексе правил и решений организации и стараться запомнить все эти правила. Нам даже не нужно думать на языке законов. Напротив, мы направляем свое внимание на Сына Бога и на то, чему мы научились о нем из Слова Бога, а также верно стремимся отражать его жизнь в своей жизни. 



[1] В своем письме от 29 марта 1987 года, юрист Общества Сторожевой Башни Лесли Лонг называет правовые комитеты собрания «духовным судом». Если об этом можно говорить на уровне собраний, то тем более это справедливо на самом высоком уровне, где в качестве высшего «духовного суда» действует Руководящий Совет.

Глава 10. ПАСТЫРИ СТАДА

«Если у какого-нибудь человека будет сто овец и одна из них заблудится, то разве не оставит он девяносто девять в горах и не отправится на поиски заблудившейся? И если ему удастся её найти, верно говорю вам, он будет радоваться ей больше, чем тем девяноста девяти, что не заблудились» (Матфея 18:12,13).

Иисус был убежден, что его овцы «знают его голос». Он был уверен: «За чужим они никогда не последуют, но убегут от него, потому что не знают голоса чужих» (Иоанна 10:4,5). Писание знакомит нас с «голосом» истинного Пастыря, помогает распознавать его среди всех остальных голосов. Приглашение Христа полностью соответствует словам заботливого пастуха, обращающегося к своему стаду: «Придите ко мне, все трудящиеся и обременённые, и я освежу вас. Возьмите на себя моё ярмо и научитесь от меня, потому что я кроток и смирен сердцем, и вы найдёте освежение своим душам. Ведь моё ярмо удобное и моя ноша лёгкая» (Матфея 11:28-30).

Как раньше, так и сейчас во многих странах мира немало людей покидает традиционные религиозные объединения по одной причине: в проповедях своих церквей прихожане не слышат голоса Доброго Пастыря, освежающих и успокаивающих слов, а, напротив, им слышен пронзительный призыв к безоговорочной покорности человеческим авторитетам. Различимый ими «голос» больше соответствует предупреждению, которое Иисус оставил для своих учеников: «Вы знаете, что правители народов господствуют над ними и великие властвуют над ними, а среди вас так быть не должно» (Матфея 20:25,26).

После того, как я написал книгу «Кризис совести», мне дали почитать работу, опубликованную раньше моей, но озаглавленную на удивление схоже: «Вопрос совести».[1] Её автор, Чарльз Дэвис, родился в Англии и воспитывался родителями в традициях Римско-католической веры. Автор отмечает, что уже во времена своей юности он «считал само собой разумеющимся и непоколебимым фактом то, что Римская Церковь является единственной истинной Церковью». Это мировоззрение сохранилось у автора и с возрастом: «И во взрослой жизни Католическая церковь оставалась для меня неоспоримой и незыблемой. Она занимала главенствующее место в моем мировоззрении».

С 15-летнего возраста он стал считать церковное служение целью своей жизни. И хотя наши религии кажутся настолько непохожими - маленький пруд Свидетелей Иеговы по сравнению с безбрежным океаном католицизма - я чувствовал, что у нас с автором было много общего: нас связывало одинаковое отношение к унаследованной от родителей религии. Чарльз Дейвис более 20 лет прослужил священником и впоследствии стал ведущим католическим богословом Великобритании. Он много путешествовал и выступал с лекциями как на родине, так и за рубежом. Затем, в 1966 году, он решил оставить свою религию (к которой принадлежал с рождения). В его истории я нашел поразительно много общего с собственной жизнью, однако наибольшее впечатление на меня произвели причины, по которым он совершил столь серьезный шаг - отказался от прежних убеждений и от религиозной карьеры, которой посвятил всю свою жизнь. Я почувствовал духовную близость к автору и был глубоко тронут его повествованием. Он объясняет: «Я остаюсь христианином, но пришел к убеждению, что Церковь в том виде, как она существует и действует в настоящее время, является препятствием в жизни убежденных христиан, которых я знаю и уважаю. Не Церковь является источником тех ценностей, которых они придерживаются и по которым живут. Напротив, эти христиане вынуждены жить в постоянном напряжении и оппозиции к Церкви… Для меня приверженность христианству неотделима от стремления к истине и заботы о людях. Я не вижу, чтобы эти задачи стояли во главе угла официальной Церкви. Я наблюдаю в ней стремление к власти за счет истины. Мне грустно от осознания того вреда, который наносится людям деятельностью безличной и несвободной системы. Кроме того, я не считаю, что требования Церкви как института подкреплены необходимыми библейскими и историческими доказательствами».

То же самое я могу сказать и о себе: наиболее серьезное влияние на меня оказало не осознание ошибок в учении Общества Сторожевой Башни (поскольку я понимал, что как несовершенный человек не могу ожидать совершенства от остальных), а преобладающий в организации дух. Именно сложившийся уклад и манера вести дела больше всего расстраивали и беспокоили меня. Я видел то же самое «стремление к власти за счет истины», тот же самый «вред, который наносится людям деятельностью безличной и несвободной системы». Стремление к власти явно преобладало над заботой о людях.

Я искренне люблю очень многих Свидетелей Иеговы, как в США, так и в других странах. Я также могу честно сказать, что восхищаюсь многими членами организации. Но мои чувства направлены к ним каждому в отдельности. Я убежден, что достойные глубокого уважения внутренние качества этих Свидетелей присущи им не благодаря организации, в которой они оказались, но во многих отношениях вопреки ей. Как отметил Чарльз Дэвис, не она «является источником тех ценностей, которых они придерживаются» в отношениях с другими людьми «и по которым живут». И нередко по этой самой причине эти прекрасные люди вынуждены испытывать внутреннее напряжение, когда старательно стремятся жить по библейским принципам и проявлять христианские качества. Всякий раз, высказываясь в защиту той или иной позиции, они вынуждены делать это, преодолевая страх и неловкость. 



[1] Я не знал о существовании этой книги во время написания своей, но серьезно задумывался над использованием того же названия.

ПАСТЫРСКОЕ СЛУЖЕНИЕ

Старейшин и других людей, наделенных в собрании Свидетелей Иеговы ответственностью, призывают исполнять пастырское служение подобно доброму пастырю из наглядного примера, вынесенного в эпиграф к данной главе. В этом описании Иисус рисует прекрасную картину того, как добросовестный пастырь заботится о своих животных - не только о стаде целиком, но о каждой овце в отдельности, как об индивидуальном и дорогом для него живом существе, нуждающемся в его уходе и защите. Пастырь из этой притчи Иисуса разительно отличается от религиозных пастырей времен пророка Иезекииля, о которых сказано: «Слабых не укрепляли, и больной овцы не врачевали, и пораненной не перевязывали, и угнанной не возвращали, и потерянной не искали, а правили ими с насилием и жестокостью» (Иез. 34:4).

Я не сомневаюсь в том, что большинство старейшин Свидетелей Иеговы считают себя пастырями из первого примера. Несомненно, большинство, по крайней мере, стремится к тому, чтобы соответствовать описанию Христа. К сожалению, однако, в результате существования многочисленных организационных правил «овцам» нередко приходится сталкиваться с пастухами, соответствующим второму описанию. Паства находится под непрестанным давлением со стороны руководителей. Даже сильных постоянно побуждают увеличивать темп. Крайне мало времени уделяется помощи уставшим, больным, пораненным, сбившимся с пути и заблудившимся овцам. Печальный факт состоит в том, что в одном собрании за другим старейшины уделяют слишком мало времени тому, чтобы побыть с членами «стада» в период трудностей, болезни, подавленности или уныния. Время старейшин тратится преимущественно на то, чтобы «поощрять» Свидетелей к еще большей активности в проповедническом служении. Они «слишком заняты» для того, чтобы укрепить, поддержать или помочь, хотя и быстро находят время для того, чтобы при возникновении подозрений расследовать случаи нарушений (Ср. 2 Тим. 2:24-26; 1 Фес. 5:14,15; 2 Фес. 3:13-15; Иакова 5:16,19,20).

Стоит обратить внимание на число Свидетелей Иеговы, которые ежегодно исключаются из организации. В 1985 году таких было 36 638 человек, в 1986 - 37 426.[1] Без сомнения, значительная часть этих людей была исключена за занятие делами, против которых апостол увещевал в 1 Кор. 5:9-13: блуд, воровство, пьянство и им подобные безнравственные поступки. Столь высокие показатели количества лишенных общения вряд ли могут служить убедительным свидетельством того, как оступившимся членам собрания помогают укрепить духовное здоровье, восстановиться, исправиться и исцелиться - это требовало бы от старейшин не просто встретиться и пожертвовать несколькими часами своего времени, но оказывать самоотверженную помощь ослабевшему на протяжении нескольких недель или месяцев.

Много трудностей Свидетели Иеговы испытывают и с молодежью. При этом раз за разом единственным «решением» возникающих проблем становится приглашение на «правовой комитет», нередко с последующим лишением общения. Организация может привести много правдивых историй о том, как они помогли оставить неправильный путь наркоманам или безнравственным лицам из числа «мирских» людей. Такое часто происходит после того, как Свидетели встречают подобных людей во время проповеднического служения. Но как только человек принимает крещение, стремление помочь ему резко убывает (ведь время, затрачиваемое на такую помощь, не учитывается в ежемесячном отчете о служении). Таким образом, с привлечением новых людей в организацию (и увеличением численности «стада») дела обстоят заметно лучше, чем с помощью действующим членам организации оставаться духовно сильными и сопротивляться искушениям.[2]

Озабоченность численным ростом можно увидеть в следующем высказывании из «Ежегодника» на 1980 год (стр. 11): «Если бы не лишение общения, в США [в 1979 году] рост составил бы почти 3,5% вместо 1,5%». (Это означает, что в 1979 году из организации было исключено 2% от общего числа членов). Кажется невероятным, что в данном случае организация обеспокоена не судьбой «заблудившихся овец», а низким показателем роста! Как все это непохоже на пастыря из притчи Иисуса, который готов был оставить девяносто девять овец ради спасения одной потерявшейся.[3] 



[1] «Сторожевая Башня», 1 июня 1986 г., стр. 11; 15 февраля 1988 г., стр. 13 (рус.).

[2] Процент ежегодно покидающих организацию необычайно высок. См. книгу «Кризис совести».

[3] Во время обсуждении утреннего текста в бруклинском Вефиле Джон Бут, член Руководящего Совета, говоря о большом количестве лиц, ежегодно покидающих организацию (не обязательно по причине их исключения), сказал: «Но это и неважно, потому что каждый год приходят новые, которые займут их место». Джон Бут по своему характеру человек добрый. Хорошо зная его, я полагаю, что это высказывание лишь отражает точку зрения, привитую организацией: «Рост - вот, что важно! Численный рост».

СПЕШКА В РАССЛЕДОВАНИИ, МЕДЛИТЕЛЬНОСТЬ В ОКАЗАНИИ ПОМОЩИ

Я помню историю из одного письма, полученного Руководящим Советом от Свидетельницы Иеговы, чей муж, также крещеный Свидетель, на протяжении двух лет был «неактивным». Во время отпуска семья провела несколько дней в городе, известном своими казино и игорными заведениями. Супруг написавшей женщины несколько раз сыграл в азартные игры, о чем впоследствии стало известно старейшинам, которые пригласили его на встречу. Посчитав мужа Свидетельницы «нераскаивающимся», старейшины лишили его общения. В своем письме в Руководящий совет жена отмечала, что её супруг «не являлся заядлым игроком» (на протяжении двух предыдущих лет он лишь однажды, помимо описываемого случая, играл в азартные игры). Она сравнила это с собственной ситуацией, сообщив, что в прошлом была виновна в супружеской неверности. Вначале, по её собственным словам, она была потрясена содеянным и решила ни за что больше не допускать подобного. Однако впоследствии снова совершила прелюбодеяние - и на этот раз уже ясно понимала, что нуждается в помощи. Она призналась в проступке старейшинам, её сочли «раскаявшейся» и вынесли «порицание». Старейшины обещали ежемесячно встречаться с ней, чтобы помочь ей духовно окрепнуть, однако своего решения не исполнили. В письме женщина сообщила, что по прошествии шести месяцев она, наконец, подошла к одному из старейшин и напомнила ему об их разговоре. Тот ответил, что «братья были очень заняты», но что вскоре они постараются выкроить для неё время. Готовность старейшин поскорее созвать «правовой комитет» кажется особенно непоследовательной на фоне медлительности в оказании помощи. В подтверждение этого наблюдения можно приводить один случай за другим, из собрания в собрание.

Передавая это сообщение в Служебный комитет Руководящего совета, Служебный отдел приложил собственное письмо, в котором отмечалось, что «людей лишают общения за азартные игры даже в тех случаях, когда очевидно, что обвиняемые не являются жадными людьми». Помимо этого, в письме говорилось: «Возникает также вопрос о том, почему мы лишаем общения за жадность лишь в тех случаях, когда она проявляется в пристрастии человека к азартным играм. Есть и другие, гораздо более жадные люди, чем те, кто лишь изредка играет на деньги… Однако мы никогда не обвиняем их в жадности и не задумываемся о том, чтобы вызвать их на правовой комитет».

Готовность организации проявлять «карательные меры» в сочетании с недостаточно активными действиями по оказанию регулярной помощи зачастую волнует и самих старейшин. Один бывший старейшина, пробывший в организации более 30 лет, в своем письме от 30 августа 1988 года, направленном в бруклинское управление, выразил сожаление по поводу того, кáк в организации осуществляется пастырская помощь. По его мнению, слова о том, что посещения старейшин являются источником «любящей поддержки» или «освежения» не соответствуют фактам. Вспоминая об одном случае, он писал: «Как старейшина собрания Уоррентон, штат Вирджиния, я вместе с председательствующим надзирателем отправился расследовать обвинение в неподобающем поведении, о котором сообщили по телефону старейшины соседнего собрания. Случай касался пожилой, овдовевшей, неактивной сестры, которая жила на территории другого собрания и зарабатывала на жизнь тем, что ухаживала за пожилой женщиной, находившейся в коме. Когда мы прибыли, председательствующий надзиратель задал сестре вопросы по сути дела [обвинение против нее основывалось исключительно на слухах]. Она ответила: «Больше семи лет назад я овдовела. Я стала неактивной и уже несколько лет не посещаю встречи собрания. И за все это время ни один старейшина не посетил меня. И вдруг, услышав, что я якобы совершила что-то неблаговидное, вы спешите на встречу со мной, готовые лишить меня общения. Я не понимаю вас, братья».

Устав наблюдать в организации такую картину и прослужив на различных ответственных должностях в течение 24 лет, автор письма отказался от служения старейшиной. В прошении об отставке он отметил, что они с женой нуждались в «христианской любви, внимании и поддержке» собрания. В ноябре 1987 года он встретился с районным надзирателем и другими старейшинами, чтобы обсудить прекращение своего служения в качестве старейшины. Девять месяцев спустя он написал в бруклинское главное управление: «С момента встречи по настоящее время [25 августа 1988 года] ни один из старейшин, включая [районного надзирателя] У. Паркеса (впоследствии посещавшего Уоррентон еще один раз) не навестил нас, чтобы оказать нам духовную или иную поддержку». 

Хотя у старейшин не было времени поддерживать и ободрять этого человека, девять месяцев спустя они нашли возможность позвонить ему, чтобы вызвать на заседание правового комитета. Не желая подвергаться эмоциональному стрессу на таком разбирательстве, он подал заявление об уходе из самой организации.

БИБЛЕЙСКОЕ ПРАВИЛО, ИСПОЛНЯЕМОЕ НЕ ПО-БИБЛЕЙСКИ

Я далек от того, чтобы обвинять вышеупомянутых людей (например, старейшин из числа Свидетелей Иеговы) в отсутствии естественных чувств сопереживания. Я убежден, что ко многим из них такие обвинения не относятся.[1] Ниже я привожу несколько примеров и делаю это с одной целью: продемонстрировать силу воздействия системы, проиллюстрировать, к каким печальным и иногда почти немыслимым последствиям приводит покорность религиозной организации, показать, что, забывая о собственной совести, человек может легко превратиться в неестественно холодное, сухое и бесчувственное существо. Также нужно заметить, что сложившаяся в организации атмосфера позволяет черствым и догматичным лицам достичь известности и высокого положения, в то время как мягкие, сочувствующие другим люди часто рискуют столкнуться с обвинениями в недостаточной «преданности организации». Представленный ниже материал не означает, что я выступаю за сохранение дружбы с беззаконными людьми. Библия учит не поддерживать близкого общения с грешниками. Это позволяет защититься от порочного влияния, от разложения христианских убеждений и норм. Проблема состоит в том, что зачастую Свидетели Иеговы исполняют библейское указание не по-библейски.

Например, организация придает словам апостола Павла из письма Коринфянам смысл, который автор послания в них не вкладывал. Узнав о случае вопиющей безнравственности в коринфском собрании (вызвавшем порицание даже у язычников с их либеральными нормами морали), Павел предупредил об опасности, которую это происшествие могло представлять для всего собрания: «Я вам написал в письме, чтобы вы не общались с развратниками. Но я не имел в виду людей этого мира - развратников, стяжателей, мошенников, идолопоклонников. Иначе вам пришлось бы покинуть этот мир! А пишу я, чтобы вы не общались с теми, кто зовется братом, а сам развратник, стяжатель, идолопоклонник, клеветник, пьяница, мошенник. С такими даже не ешьте за одним столом!… Удалите от себя порочного человека!» (1 Коринфянам 5:9-11, 13, пер. Кузнецовой).

Павел пишет не об исповедующих христианство людях, которые когда-то повели себя безнравственно, проявили жадность, напились или совершили иной подобный грех. Апостол говорит о людях, желающих называться христианами, но в то же время являющимися по своей сути людьми безнравственными, жадными, пьяницами и так далее. Если человек однажды напился, это еще не делает его пьяницей. Один безнравственный поступок не делает человека автоматически развратником или блудником. Очевидно, что апостол говорил об образе жизни, о характерных качествах и особенностях поведения человека, о его нравственной сущности. Выполнение апостольского наставления из письма Коринфянам не должно представлять сложностей для христиан. Не так уж и трудно решить, является ли человек, которого мы хотим пригласить к себе домой, явной опасностью для нравственности и христианской веры нашей семьи и детей.

Тем не менее, Общество Сторожевой Башни использует это апостольское наставление для того, чтобы оправдать существование сложной и формальной системы надзора за своими членами. Те, кто должен служить в качестве духовных пастырей, нередко выполняют работу сыщиков, превращаются в духовных полицейских, прокуроров, судей и исполнителей приговора. Во многих отношениях такой уклад не сильно отличается от мирской системы правоохранительных органов и человеческих судебных властей. В Обществе Сторожевой Башни есть свои аналоги суда первой инстанции, апелляционного суда и уголовного кодекса с процедурными предписаниями, типами наказаний и исправительных мер. Если Свидетель находится в бракоразводном процессе и в будущем планирует создать новую семью, то вначале он должен получить разрешение старейшин, выступающих в качестве церковного суда и желающих удостовериться, что развод совершается в согласии со всеми правилами. В организации также де-факто существует институт исповеди, поскольку во всех серьезных проступках необходимо признаваться старейшинам, которые, подобно отцам-исповедникам, могут совершать «отпущение грехов». Кроме того, как будет показано позднее, членов организации призывают сообщать старейшинам о каких бы то ни было нарушениях другими членами организации принятых в Обществе норм (если согрешивший сам прежде не признается в грехе). В такой атмосфере оступившиеся боятся искать помощи у других, опасаясь, что признание вины приведет к немедленному созыву правового комитета.[2]

В письме, поступившем в Руководящий совет из британского филиала Общества Сторожевой Башни, обсуждалось правило организации, согласно которому обо всех серьезных проступках необходимо сообщать совету старейшин, при этом старейшина не должен рассматривать такие дела в одиночку или умалчивать о них.[3] Затем в письме приводился конкретный пример: «Сестра с безупречной репутацией, пользующаяся большим уважением в собрании, состоящая в браке с неверующим человеком, который не проявляет к ней любви», однажды совершила прелюбодеяние с «не-Свидетелем». На следующий день, глубоко переживая, она подошла к старейшине и призналась в содеянном. В письме сообщается: «Старейшина, сочувствующий человек, который хорошо знает сестру на протяжении нескольких лет, понимал, что она не являлась закоренелой грешницей, что она уже и без того осудила сама себя и в данный момент нуждалась в ободрении и помощи для восстановления духовного равновесия и добрых отношений с Иеговой. Он помолился с ней, дал ей совет и условился помогать ей в течение некоторого времени, чтобы она не совершила своего проступка снова и в то же время не была чрезмерно подавлена угрызениями совести».

Тем не менее, старейшина чувствовал себя обязанным выполнить указания организации и сообщил об этом деле председательствующему надзирателю. К чему это привело? «К сожалению, этого брата [председательствующего надзирателя] задело, что старейшина всё решил самостоятельно. Председательствующий надзиратель сообщил о случившемся совету старейшин. Это стало для них яблоком раздора - был ли первый старейшина прав, или нет. Мы должны отметить, что в конкретном описываемом случае сестра восстановилась и сейчас преданно служит Иегове».

Для этих руководителей собрания важным являлось не то, была ли заблудшей овце оказана помощь. Их беспокоил вопрос: полностью ли старейшина исполнил организационные предписания? Оказалось, что нет. Хотя результат действий старейшины был, несомненно, положительным, с точки зрения организации он поступил «не по правилам». Он понимал, что разбирательство на правовом комитете может серьезно - и без необходимости - повредить репутации этой сестры. Но правилами организации сочувствие не предусматривалось. Координатор Британского филиала продолжает: «Без сомнения, многие из тех, кто когда-либо находился в таком же положении, что и эта сестра, предпочли не признаваться в своих грехах перед кем-либо из старейшин. Они опасались, что об их встрече с правовым комитетом станет известно большому числу других людей, а это разрушило бы их прежде безупречную репутацию. Поскольку такие Свидетели не получали необходимой помощи, это отрицательно сказывалось на их духовном благополучии. Все было бы по-другому, если бы положительные по своей натуре люди, совершившие лишь одну ошибку, могли быть уверены, что их дело будет рассмотрено индивидуально. В этом случае им было бы легче признаться в своем нарушении и получить необходимую помощь. Некоторые могут возразить, что такой подход к решению проблем только поощрит людей больше грешить. Они будут знать, что их дело будет рассмотрено без лишнего шума, и они смогут «исповедоваться» и грешить дальше. Но этот аргумент несостоятелен. Если человек будет вести неправедный образ жизни, то ему придется иметь дело с правовым комитетом… Таким образом, наш вопрос заключается в следующем: может ли каждый старейшина самостоятельно принять решение о том, рассматривать ли ему такие дела (в том числе безнравственность) индивидуально, или же он обязан сообщать о них совету старейшин».

Рассуждения координатора британского филиала свидетельствовали о его рассудительности и доброте. Они также дают понять, что политика организации приносила вред. Но Руководящий совет решил оставить всё без изменений. Традиция восторжествовала и на этот раз. [4]

Поскольку область применения законов организации очень и очень обширна, старейшины чувствуют право, а иногда и обязанность, вмешиваться в частную жизнь членов собрания, нередко безо всякого приглашения. Зачастую старейшины вторгаются и в сферу воспитания детей, указывая родителям, как им надлежит воспитывать и наказывать собственных детей. Родители лишаются права самостоятельно, без вмешательства со стороны, решить свои внутренние проблемы и чувствуют себя обязанными сообщать старейшинам о правонарушениях своих детей. Старейшины, в свою очередь, желают удостовериться, что «родители-христиане держат всё под контролем». Если надзирателям собрания покажется, что это не так, они могут созвать правовой комитет.[5] Подобное вмешательство часто наблюдается и в вопросах брачных отношений.[6]

Ещё тревожнее то, что такое вмешательство старейшин далеко не всегда безобидно. Раз за разом вместо того, чтобы оказать человеку помощь и способствовать его исцелению, старейшины ведут себя словно следователи, наделенные почти неограниченными полномочиями проводить допросы и добывать свидетельские показания.[7] Зачастую кажется, что целью предварительных расспросов (обычно производимых двумя старейшинами) является сбор против человека обвинительного «досье», которое потом можно будет использовать на «правовом комитете». На слушаниях правового комитета присутствуют как минимум три старейшины и те, кого комитет решит пригласить; для всех остальных эти встречи являются недоступными.

Хотя закрытый характер слушаний может выглядеть как стремление сохранить конфиденциальность о частной жизни оступившегося Свидетеля, на деле желания обвиняемого просто не берутся в расчет. Даже если подозреваемый попросит, чтобы его дело рассматривалось открыто, в присутствии наблюдателей, которым была бы дана возможность ознакомиться с обвинениями и свидетельскими показаниями против него, правила организации не позволят старейшинам пойти на это.

Как упоминалось ранее, попытки «исправить» или «спасти» заблудшего обычно простираются не дальше проведения с ним одной или двух встреч. В качестве универсальной «пилюли» старейшины обычно прописывают проводить больше времени в «проповедническом служении» и не пропускать встречи собрания. Если человек не следует этому предписанию, то его считают «нераскаивающимся». Индивидуальная помощь, готовность встречаться с человеком в течение продолжительного времени предлагаются и проявляются редко. Если человек признан виновным и не проявил достаточного раскаяния, в собрании делается объявление о «лишении общения» или, в менее серьезных случаях, провинившемуся выносится публичное порицание. При этом собрание не осведомляют о причинах принятого решения. Получив ярлык «лишенного общения», человек лишается возможности общаться со Свидетелями Иеговы до тех пор, пока не будет восстановлен в собрании. После вынесения приговора ему, образно говоря, присваивается особый статус - «лишенного общения». Не важно, как живет человек после согрешения, какой образ жизни он ведет - важно лишь то, что он относится к категории «исключенных». Избавиться от навешенного таким образом ярлыка возможно лишь выполнив определенные предписания организации. Только старейшины правового комитета могут теперь снять с человека ярлык «лишенного общения».

Допустим, молодой человек шестнадцати лет был исключен из собрания за безнравственный поступок. Возможно, он не захотел пройти необходимые шаги для «восстановления» в организации. Позднее он мог перестать вести безнравственный образ жизни, жениться, растить детей, быть верным мужем, хорошим отцом и честным, ответственным человеком, стремящимся жить по христианским принципам. Сколько бы лет ни прошло со времени его юношеского прегрешения, члены собрания (в том числе родственники) должны избегать общения с ним и относиться к нему так, словно он по-прежнему является безнравственным человеком, угрозой для моральных устоев организации. Почему? Потому что к нему по-прежнему прикреплена этикетка «лишенного общения» и он не выполнил предписываемых организацией шагов для восстановления, - а значит он до сих пор непригоден для общения. Если бы отец из притчи о блудном сыне жил по таким принципам, то, увидев своего пропащего сына на пути к дому, вместо того, чтобы выбежать и обнять его, был бы вынужден настоять на том, чтобы его сын сначала встретился с комитетом из трех старейшин и они могли решить, позволительно ли отцу выразить свою родительскую теплоту и привязанность, или нет. [8] Таким образом, взрослых, зрелых христиан лишают возможности руководствоваться собственным рассудком, выносить собственное суждение и самостоятельно решать, ведет ли человек чистый образ жизни или нет, можно ли пригласить его в гости, или нет. Эти вопросы прежде должны решить религиозные власти. И если за человеком по-прежнему закреплен ярлык лишенного общения, общение с ним остаётся непозволительным.

В бруклинском главном управлении (а также в филиалах Общества по всему миру) хранятся объемные архивы с записями обо всех инцидентах, приведших к лишениям общения. Обычно подшивают не только имена исключенных, но и обстоятельства их прегрешений. Все эти записи хранятся на протяжении многих лет и не уничтожаются даже после «восстановления» человека в собрании. Более того, по невероятным причинам в бруклинской картотеке сведения об исключенных хранятся даже после смерти «лишенных общения»![9]

В 1973 году один Свидетель написал в штаб-квартиру о том, что во время экскурсии по бруклинскому управлению гид указал на картотеку под грифом «секретно» и объяснил, что там содержатся записи о лишенных общения. Этот человек 16 лет назад был лишен общения, но уже семь месяцев спустя был восстановлен. Краткость этого срока объяснялась незначительностью его проблемы. В письме он сообщал о том, что другие старейшины собрания позднее рассказали ему, по какой причине он был лишен общения. Это произошло только потому, что в то время «Общество акцентировало особенное внимание на „преданности организации“». Через четыре месяца после лишения общения и еще до восстановления он призывался на военную службу и был готов подвергнуться тюремному заключению за отказ от неё. В своем письме он сообщал, что в дополнение ко внутренним страданиям, которые он испытывал в результате лишения общения, теперь он столкнулся ещё и с тем, что его имя значилось в «секретной папке». «Постоянно жить с такой „отметкой“ - это все равно, что быть в досье полицейского участкового. Мне это кажется абсолютно неправильным», - писал он. В своем Слове Бог милостиво приглашает согрешивших примириться с ним и уверяет их в том, что Он «как снег убелит» их грехи, даже если они «будут как багряное». Бог обещает: «Я прощу беззакония их и грехов их уже не воспомяну более» (Ис. 1:18; Иер. 31:34). Однако Общество Сторожевой Башни, наоборот, тщательно хранит объемные папки, содержащие огромное количество неприглядной для людей информации.[10] 



[1] Сочувствие, которое видно из выше процитированного письма, подтверждает, что старейшины Свидетелей Иеговы могут быть внимательными и чуткими людьми.

[2] В противоположность такому отношению, в Иакова 5:16 показано, что признание в грехе не обязательно должно происходить лишь перед руководством общины. Апостол призывает: «Открыто признавайтесь друг перед другом в грехах и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться».

[3] Письмо за подписью координатора филиала В. Гуча, датированное 3 мая 1979 г.

[4] В пособии «Организованы проводить наше служение» (стр. 145) говорится: «Может также быть, что к старейшинам обращаются лица, признающиеся в собственных грехах или сообщающие о том, что им известно правонарушение кого-нибудь другого (Иак. 5:16; Левит 5:1). Но все равно, каким путем старейшины узнают о серьезном правонарушении крещенного члена собрания, они произведут первоначальное расследование».

[5] «Сторожевая Башня», 15 сентября 1989 г., стр. 17 (рус.).

[6] См.: «Кризис совести»; «Сторожевая Башня», 15 марта 1983 г., стр. 17.

[7] В случаях, когда человека подозревают в несогласии с организацией, его могут расспрашивать о том, что он читает, с кем общается, от кого получает письма. В сущности, нет такого вопроса, который старейшины не могли бы задать. Отказ человека отвечать на них чреват для него неприятными последствиями.

[8] Луки 15:11-24. Многие годы считалось неуместным молиться за лишенных общения. В своем письме от 3 мая 1979 года комитет британского филиала задал Руководящему Совету вопрос об этом правиле и упомянул притчу Иисуса о блудном сыне. В письме сообщается о «верной сестре, чей сын был лишен общения 14 лет назад за блуд». Впоследствии, однако, он «перестал заниматься блудом, женился и теперь является отцом двоих детей». Комитет филиала сообщил, как трудно было объяснить этой сестре, что ей нельзя молиться о собственном сыне (даже молиться о его «возвращении в организацию»). Позиция Общества по этому вопросу изменилась («Сторожевая Башня», 15 октября 1979 г., стр. 31), и теперь этой женщине позволительно молиться о своем сыне. Тем не менее, ярлык «исключенного» на этом человеке по-прежнему оставался, и он все равно находился в категории «лишенных общения». Позднее в «Сторожевой Башне» подчеркивалась необходимость Свидетелей Иеговы прекратить общение с исключенными родственниками. Это указание распространяется не только на те ситуации, когда «лишенные общения» ведут неправедный образ жизни, но и на все остальные случаи, когда исключенные не предпринимают формальных шагов, необходимых для восстановления.

[9] В папке каждого лишенного общения находится карточка бежевого цвета с заголовком «Лишенный общения». Джон Митчелл, работавший в Служебном отделе, а также служивший секретарем Административного отдела, рассказывает, что после того, как на карточках ставится печать «Нет в живых», их возвращают на свое место в папку. Он приводит слова своего товарища по работе Ли Уотерса: «Мы, должно быть, единственная организация, которая хранит подобную информацию об умерших людях».

[10] В письме Президенту Норру от 18 ноября 1971 года надзиратель Писательского отдела Карл Адамс подверг сомнению целесообразность хранения этих сведений после восстановления человека в организации. Он писал: «В настоящее время мы храним имена даже тех, кто был восстановлен в собрании, наряду с их объемными „делами“ под грифом „не уничтожать“. Это кажется равносильным словам: „Мы верим, что вы прощены, но всё равно будем хранить сведения о вашем грехе“. Или: „Ваши грехи омыты, но мы сохраним грязь в кувшине с вашим именем на этикетке“». Десятилетия спустя эта практика продолжается.

ОТСУТСТВИЕ БИБЛЕЙСКОГО ПРЕЦЕДЕНТА

Нет никаких доказательств того, что в дохристианскую или христианскую эпохи народу Бога предписывалось поддерживать столь же придирчиво-педантичную систему управления, какая существует в организации Свидетелей Иеговы сегодня. Журнал «Пробудитесь!» за 22 января 1981 года (стр. 17) с похвалой отзывался о конституции США, гарантирующей обвиняемому право на «скорый и публичный суд» с тем, чтобы «быть осведомленным о сущности и основании обвинения», а также иметь «право на очную ставку со свидетелями, давшими показания против него». Затем в статье отмечалось, что правовая система древнего Израиля основывалась на аналогичных принципах: «Поскольку местный суд располагался у городских ворот, не было сомнений в том, что он являлся открытым (Втор. 16: 18-20)! Публичный характер суда, несомненно, побуждал судей выносить взвешенные и справедливые решения, что не всегда происходит при закрытых слушаниях. А что можно сказать о свидетелях? В библейские времена свидетели должны были давать свои показания прилюдно. По этой причине их призывали не поддаваться давлению со стороны публики и не «искажать истину на суде в угоду большинству».

Хотя когда это удобно, в обоснование своих правил организация Сторожевой Башни нередко прибегает к Моисееву закону и его правовым постановлениям, в данном случае она поступает диаметрально противоположно. Несмотря на похвалу «взвешенности и справедливости», которые свойственны открытым слушаниям, все заседания «правовых комитетов» Свидетелей Иеговы, согласно правилам организации, являются закрытыми, что создает ситуацию, по которой комитет не несет ответственности ни перед кем, кроме себя. Справедливость вынесенных им решений должна восприниматься собранием на веру. В отличие от христиан из коринфского собрания, четко знавших причину и обстоятельства, побудившие Павла призвать их ограничить общение с конкретным человеком, члены собраний в наши дни остаются в неведении о подробностях того или иного разбирательства. Образующийся вследствие закрытости действий комитета вакуум часто заполняется предположениями и догадками, а зародившиеся слухи еще долго могут ходить по собраниям, нанося незаслуженный ущерб репутации человека.

Как свидетельствует Писание, в дохристианские времена старейшины города в основном выступали в качестве судей при решении разногласий, по просьбе пострадавшей стороны. Сложные ситуации рассматривались перед представителями Иеговы (священниками храма или, позднее, перед царем. Ср. Исход 18:13-16; Втор. 17:8,9; 25:1; 2 Царств 3:16-22; Ис. 10:1, 2; Руфь 4:1-13). За исключением тяжких преступлений (таких, как, например, кровопролитие или поклонение ложным богам), вряд ли старейшины сами, в одностороннем порядке, начинали расследование и готовили обвинение (Втор. 17:25; 21:1-9). В оправдание того, что старейшины Свидетелей Иеговы порою вмешиваются в обязанность родителей наказывать непослушных детей, нередко приводят стихи из Втор. 21:18-21. Но в действительности этот библейский отрывок лишний раз подчеркивает, что родители сами должны решать возникающие проблемы. Ведь ясно, что описанные в тексте родители сначала приложили немалые усилия для исправления и воспитания своих детей. И только когда становилось очевидно, что их усилия были напрасны, и их сын (очевидно, достигший более-менее взрослого возраста) намерен продолжать вести крайне разгульный образ жизни, упорно оставаясь непокорным мотом и пьяницей, - только тогда родители обращались к старейшинам. 

Конечно, христиане не обязаны подчиняться законодательной системе древнего Израиля, хотя её основные принципы служат нам руководством. Апостолы и другие авторы христианских Писаний подчеркивали, что нравственная и духовная чистота в собрании поддерживалась не благодаря ревностному и скрупулезному соблюдению буквы закона, а благодаря созиданию друг друга в любви и вере при помощи обучения, наставления, обличения, ободрения и, в первую очередь, собственного примера. Общение с упорными грешниками прекращалось не вследствие принятия некоего официального решения после проведения формальной правовой процедуры и навязывания его собранию, а потому, что верующие добровольно и индивидуально отторгали нечистоту. Действительно, когда этого требовали обстоятельства, христиан призывали отказаться от дружеского общения с согрешившим ради блага всего собрания и в надежде, что пристыженный нарушитель оставит свой неправильный путь. Стоит, однако, отметить, что в письме Коринфянам апостол говорил об «осуждении, которое вынесло большинство». Простить человека также должно было то самое большинство, а не какой-либо комитет, занимающийся «восстановлением» (2 Кор. 2:6-8). В противоположность такому подходу правилами Общества предусматривается, чтобы члены собрания, которые не прекращают общаться с исключенным человеком, сами были лишены общения. Но Павел ничего не говорит о том, что меньшинство, не пожелавшее участвовать в осуждении грешника из коринфского собрания, должно было получить какое-то наказание.

«ПЛОХИЕ СООБЩЕСТВА»

В Матфея 18:15-17 Иисус дает людям указания о том, как решать личные разногласия: «Если твой брат согрешит, то пойди и с глазу на глаз скажи ему, в чём его проступок. Если он тебя послушает, то ты приобрёл своего брата. А если не послушает, то возьми с собой ещё одного или двух, чтобы всякое дело подтвердилось показаниями двух или трёх свидетелей. Если он не послушает их, то скажи собранию. А если он не послушает и собрания, то пусть он будет для тебя как человек из другого народа и сборщик налогов».

В поддержку своей крайне жесткой позиции в отношении исключенных, организация Сторожевой Башни концентрирует внимание на последней фразе: «Пусть он будет для тебя как человек из другого народа и сборщик налогов». В «Сторожевой Башне» за 15 сентября 1981 года исторические свидетельства о том, как фарисеи относились к таким категориям лиц во времена Иисуса, используются для обоснования собственной политики организации:

«Иудеи той эпохи практиковали наказание отлучением. Систему такого наказания в целом можно было описать тремя терминами:

1. Ниддуй - вступал в силу при первом проступке. Иудеям запрещалось мыться с согрешившим в одной бане, пользоваться совместной бритвой, сидеть за одним праздничным столом, а также предписывалось ограничить с ним социальные контакты. Нарушителю также был ограничен вход в храм. Ниддуй продолжался 30, 60 или 90 дней.

2. Если нарушитель продолжал упорствовать, совет из десяти человек произносил на него официальное проклятие (керем). При этом человека полностью исключали из собрания, отрезая его от интеллектуальной, религиозной и социальной жизни общества.

3. Шаммата - это, очевидно, общий термин, относящийся и к ниддуй, и к керем. Судя по всему, когда человека «изгоняли из синагоги» (см., например, Иоанна 9:22; 12:42; 16:2), то подразумевалась именно шаммата».

Иисус, возможно, имел в виду эти разные виды наказания, когда говорил своим последователям: «Вас гонят и оскорбляют [от греческого онеидизо, соответствует еврейскому керем (поношение)], ваше имя позорят» (Луки 6:22)».

Эта иудейская практика напоминает о подходе к лишению общения в Обществе Сторожевой Башни. Правила Свидетелей Иеговы предусматривают три вида «церковного наказания», которые хотя и отличаются от фарисейского подхода в деталях, вполне совпадают с ним по духу:

1. Замечание. Если считается, что человек проявляет «грубое неуважение к теократическому порядку», но не совершил какого-либо конкретного серьезного греха, то его «держат на замечании». Вначале с таким человеком проводится разъяснительная беседа, но если он упорствует в своем неправильном поведении, то перед собранием выступают с речью, в которой, не называя имен, описывается данный тип поведения, а членов собрания призывают «взять на замечание» поступающих так Свидетелей. Полностью общение с таким человеком не прекращается, однако возвещателям советуют «ограничить» с ним социальные контакты. [1]

2. Порицание. Выносится на определенный испытательный срок. Порицание связано с более серьезными грехами, нежели при простом «замечании». (Такие грехи, как блуд, пьянство или воровство всегда заслуживают официального «порицания», однако в других областях различия не столь очевидны и во многом зависят от точки зрения конкретных старейшин, занимающихся тем или иным расследованием). «Порицание» может быть дано персонально или «перед всеми». Под «всеми» могут подразумеваться либо только свидетели, выступившие против подозреваемого на правовом слушании, либо - если о грехе стало широко известно - всё собрание. Если принимается решение вынести порицание перед всем собранием, то на еженедельной «служебной встрече» даётся соответствующее объявление, после которого может быть произнесена речь, обсуждающая конкретный грех, за который нарушителю выносится «порицание». На виновного также могут наложить ряд ограничений: не выступать перед собранием с какими-либо заданиями или речами, не представлять собрание в молитве, не зачитывать библейские отрывки или вообще не давать комментариев на встречах.[2] С таким человеком не разрывают всех связей, но он неминуемо испытывает холодное отношение. Кроме того, поскольку все обстоятельства дела известны только старейшинам, согрешивший должен быть готов к почти неизбежно появляющимся в собрании негативным разговорам и слухам. Длительность испытательного срока определяется старейшинами из правового комитета.

3. Лишение общения. Полное отторжение, исключение обвиняемого. Членам собрания не разрешается даже разговаривать с лишенными общения.

Если сравнить правила, принятые среди Свидетелей Иеговы, с иудейскими традициями, существовавшим во дни Иисуса, то нельзя не отметить не только сильнейшего акцента на необходимости соблюдения всех предписанных процедур, но и аналогичный дух - дух формализма и буквоедства. В Писании такая иудейская система представлена вовсе не в благоприятном свете. Напротив, подчеркивалось, что она вселяла в людей страх перед властью. Формальный подход не столько дисциплинировал людей или воспитывал в них силу характера, сколько развращал и искажал их ценности. Апостол Иоанн, подчеркнувший, что «любовь изгоняет страх», больше других разоблачал пагубные последствия, к которым приводили угрозы отлучения. Боязнь быть отрезанными от общества лежала тяжелым бременем на совести иудеев, сдерживала проявления их веры и даже приводила к отречению от Мессии (ср. Иоанна 7:13; 9:22; 12:42,43; 19:38; 20:19; 1 Иоанна 4:18).

О внушенном людям страхе свидетельствует пример Никодима. Несмотря на веру в то, что Иисус был «учителем, пришедшим от Бога», Никодим осмелился прийти к Нему лишь под покровом ночи, когда никто не смог бы узнать его. Иисус объяснил Никодиму, что «поступающий по истине идёт к свету», а не пытается скрыть свои подлинные убеждения (Иоанна 3:1,2,21). Ситуация не изменилась и сегодня. Мне доводилось общаться с людьми, которые подписывают свои письма псевдонимом и даже открывают для нашей переписки отдельные почтовые ящики. Однажды мне позвонил молодой человек, представившийся сыном известного старейшины. Едва произнеся пару предложений, он спросил: «Вы ведь не записываете этот разговор?» Я уверил его, что не делаю этого. Он продолжал: «И у вас не установлен АОН»? Я засмеялся и ответил: «Нет, но даже если бы он и был установлен, я бы не использовал его». Он сказал, что надеется на мое понимание того, какому риску он себя подвергает, звоня мне. Молодой человек также предупредил, что если его жена войдет в комнату, то он будет вынужден сразу же положить трубку. Через несколько минут так и произошло: он внезапно прекратил разговор. На следующий день он позвонил снова и сказал: «Кажется, я разговариваю, как параноик». Я ответил: «Да, очень похоже. Но я понимаю почему». На протяжении последующих месяцев он звонил еще много раз, но так и не назвал мне своего имени (впрочем, я и не пытался его узнать). Его страх было невозможно не почувствовать. Тот же самый страх сковывал Никодима и других людей, живших в те времена - страх быть обнаруженными и наказанными религиозной властью.

В словах Иисуса, записанных в Матфея 18:15-19, говорится не о формальной процедуре отлучения от церкви. Контекст недвусмысленно указывает на претензии одного человека к другому.[3] Даже упомянув о возможном вмешательстве «собрания» (несомненно, имея в виду иудейские собрания, поскольку христианских еще не было), Иисус сказал: «Пусть он будет для тебя [единственное число] как человек из другого народа и сборщик налогов».[4] Итак, в данном сообщении излагается не процедура церковного наказания, налагаемого особым комитетом старейшин, а принцип, позволяющий потерпевшему лично избегать своего упрямого обидчика, сохраняя при этом свое достоинство. Стихи, предшествующие обсуждаемому отрывку, а также следующие за ним, лишь подтверждают этот вывод.

Хотя стихи 17 и 18 этой главы иногда приводятся в защиту полномочий церковной власти, контекст показывают обратное. Всего лишь два человека могут принять решение в религиозных делах и иметь при этом благословение Бога (стих 19). Это благословение не зависит ни от официального положения договаривающихся, ни от одобрения со стороны какой бы то ни было централизованной структуры власти. Все дело в том, что Иисус обещал быть «посреди них» (стих 20). В таких ситуациях, как и во всех прочих подлинно христианских стараниях, Господь руководит своими учениками. Именно так достигается согласие и подлинное единство, в независимости от численности собравшихся. Отец Иисуса содействует «единству духа» «над всеми, и через всех, и во всех» (а не только в некоторых!) (Эф 4:3-6). Иисус молился о единстве своих учеников, зная, что даже его личное влияние во время земного служения не могло само по себе сохранить их мир, который был возможен лишь благодаря Божьему Духу (Иоанна 17:16-21; Гал. 5:22). Такой мир сильно отличается от мира, навязанного авторитарной властью.

В Матфея 18:6 Иисус предупреждает не становиться «преткновением для одного из этих малых, которые верят в меня». Ключевым является вера в Христа, а не соглашательство с набором вероучений или церковных правил организации. В стихе 10 обращается внимание на личные отношения с Отцом. Далее следует притча о заблудшей овце и нежной заботе о ней пастыря (стихи 12-14). Очевидно, что своим догматизмом, непреклонными требованиями и неусыпным контролем за мышлением, верованиями и совестью своих приверженцев, организация Свидетелей становится преткновением для многих людей. Еще хуже то, что после такого преткновения и порой чисто символических попыток исправить ситуацию, организация просто-напросто изгоняет таких людей, - а ведь они зачастую находятся в числе «малых» которые, как сказал Христос, «верят в меня».

В качестве лишь одного примера, который иллюстрирует процветающий в организации дух, поощряющий старейшин (или по крайней мере позволяющий им) принимать жесткие меры в отношении «малых», посмотрите на случай юной помолвленной пары, жившей в одном из среднезападных штатов США.

Молодой человек жил в отдельной квартире, а девушка - в семье с матерью и отчимом. Матери девушки и молодого человека стали Свидетельницами Иеговы и убедили молодую пару изучать Библию с четой «пионеров», чтобы «заложить хорошее основание для брака». Муж из четы пионеров занимался с молодым человеком, а жена - с девушкой. Молодые люди проявили искреннее желание познать волю Бога и после нескольких месяцев изучения стали посещать некоторые встречи собрания. Жена из четы «пионеров», занимавшихся с ними, рассказывает, что произошло дальше:

«Однажды в пятницу молодой человек позвонил мужу, объяснил, что у него проблема, и попросил нас заехать к нему. Приехав, мы встретили в квартире его со своей девушкой. Она рассказала, что прошлой ночью отчим выгнал её из дома. Так как в столь поздний час ей некуда было идти, она пришла к жениху. Желая поступить «правильно», он предоставил ей свою спальню, а сам лег на диване. Нам они позвонили потому, что нуждались в помощи в поиске жилья для молодой женщины. Мы с мужем предложили ей остаться у нас до тех пор, пока она либо не решит проблему с отчимом, либо не найдет другое место. Вечером этого же дня она должна была приехать к нам. Как только мы отъехали, муж сказал мне, что хотя он и доволен тем, как всё устроилось, он все же хотел бы «попросить разрешения» у старейшин собрания. Я удивилась тому, что нам нужно было получить «добро» от старейшин всего лишь ради того, чтобы пригласить в дом гостя - ведь он мой муж, глава семьи. Но он всё равно хотел поговорить со старейшинами до приезда молодой женщины. По его словам, он желал, чтобы старейшины видели, что он «подчиняется организации». В тот же вечер он встретился с двумя старейшинами, и после долгого разговора за закрытыми дверями ему сказали, что нам ни при каких обстоятельствах нельзя разрешать этой женщине находится в нашем доме. Я была в шоке, да и мой муж, казалось, был также крайне удивлен. Мы приехали домой после 9:30 вечера и узнали, что девушка прождала нас на протяжении нескольких часов, но, не дождавшись, уехала. Муж позвонил ей и сообщил, что старейшины не разрешили ей оставаться у нас, а значит, мы были вынуждены отказать ей. Не зная, что делать, молодые люди решили, что девушка останется еще на одну ночь в квартире жениха. На следующий день, в 9 часов утра двое старейшин постучали в дверь квартиры молодого человека. Молодые люди сказали, что очень рады видеть их, полагая, что те пришли помочь. Но старейшины спросили их, правда ли, что девушка провела в этой квартире уже две ночи. Молодые люди подтвердили это и попытались объяснить, почему так произошло. Старейшины ответили, что не хотят больше ничего знать, в сложившейся ситуации у них нет иного выхода, как «исключить» молодую пару из собрания, и в ближайшее воскресенье они намерены объявить об этом на встрече собрания. Не желая разбираться в возникшей проблеме, старейшины априори обвиняли молодую пару в грехе.

Вскоре после ухода старейшин приехали мы с мужем. Молодые люди были подавлены и разочарованы. Я не могла поверить, что в сложившихся обстоятельствах против юной пары, которая прозанималась с нами всего лишь три месяца и посетила только несколько встреч собрания, было необходимо предпринимать столь жесткие меры. Когда муж связался со старейшинами, они сказали ему, что вполне могут «исключить» любого, даже если человек посетил всего «одну встречу». В воскресенье, в присутствии матерей и двух сестер этих молодых людей, со сцены было зачитано официальное объявление об их «исключении», а собравшимся было сказано не общаться с ними. Теперь молодых людей отрезали и от членов их семей. Несколько дней спустя мой муж договорился о встрече с районным надзирателем. Выразив сожаление о том, что он не узнал о случившемся еще до официального объявления, районный надзиратель, однако, посетовал, что сейчас уже ничего нельзя сделать. Он объяснил, что Общество предпочитает не выступать публично против решений собственных старейшин.

Молодые люди решили, что, независимо от их действий, они всё равно уже были осуждены. Они начали жить вместе, через несколько месяцев поженились, завели детей, но, в конце концов, развелись. Я всё думаю: как сложилась бы их жизнь, если бы они не подверглись тогда публичному осуждению и не были бы отрезаны от своих семей на столь раннем этапе жизни? Возможно, их жизненный путь оказался бы более гладким. Как бы то ни было, несомненно одно: в том, как с ними обошлись, видно очень немного любви, милосердия или сочувствия».

Этот случай произошел до выхода «Сторожевой Башни» за 15 ноября 1988 года. В этом номере объявлялось, что о грехе некрещеных правонарушителей не нужно делать объявления перед собранием и к согрешившим некрещеным лицам не стоит относиться также, как к лишенным общения. Возможно, в свете нового постановления старейшины поступили бы иначе. Если и так, то это только подчеркивает, насколько неправильно со стороны организации навязывать своим старейшинам соблюдение правил, которые попирают их собственную совесть, ограничивают их в проявлении естественного сочувствия, сострадания и здравомыслия. Ущерб, нанесенный подобными правилами, во многих случаях невозможно восполнить.

Следует также обратить внимание и на другое указание из вышеупомянутой «Сторожевой Башни». Если проводящие расследование старейшины решат, что некрещеный нарушитель более не соответствует требованиям, предъявляемым для некрещеных возвещателей, то, как говорится в журнале, «уместно для служебного комитета собрания в подходящее время сделать простое объявление: „[Имя нарушителя] больше не является возвещателем благой вести“». Речь не идет об объявлении лишения общения. Результат, тем не менее, скорее всего, будет почти тем же. Несмотря на прямое заявление из журнала о том, что «Библия не требует от Свидетелей, чтобы они избегали разговаривать с ним», наряду с этими словами в статье содержится следующее предостережение: «Прежде некрещеного не кающегося грешника полностью избегали. Хотя этого, согласно вышеуказанному изменению, и не требуется, но следует принимать во внимание совет из 1 Кор. 15:33».[5] Ссылка на стих, что «плохие сообщества портят полезные привычки» почти наверняка позволит большинству Свидетелей поддерживать с таким некрещеным человеком лишь очень прохладные отношения. Наверное, очень немногие члены собрания воспримут это «измененное» толкование в качестве разрешения проводить время в беседах с такими людьми и укреплять их духовно. Несомненно, в тех редких случаях, когда это все же могло бы произойти, старейшины объяснили бы таким Свидетелям неправильность их устремлений. Такие «изменения» в политике, изложенные книжным и изобилующим формальностями языком, редко изменяют царящий в организации уклад. А ведь именно этот дух и общая догматичная установка лежат в основе безучастного и холодного отношения к людям. 



[1] См.: «Организованы проводить наше служение», стр. 150; «Сторожевая Башня», 15 апреля 1985 г., стр. 30. Несомненно, для большинства Свидетелей отношение к человеку, находящемуся «на замечании», не слишком отличается от отношения к исключенным, и статья из «Сторожевой Башни» не очень успешно проясняет существующее различие. Как будет показано далее, объяснение Обществом ключевого стиха из 2 Фес. 3:14,15 содержит серьезную ошибку.

[2] «Организованы проводить наше служение», стр. 150; «Сторожевая Башня», 1 февраля 1982 г., стр. 12-18 (рус.). Данное положение распространяется не только на крещеных Свидетелей, но и на тех, кто после собеседования с двумя старейшинами был признан «некрещеным возвещателем» собрания и получил возможность сдавать отчет о служении (ранее эту группу людей называли «признанными присоединившимися»). Смотрите «Сторожевую Башню» за 15 сентября 1989 г., стр. 12-17 (рус.), где подробно описаны действия организации в подобных ситуациях.

[3] В некоторых переводах на основе древних рукописей, стих 15 передан следующим образом: «Если же согрешит против тебя брат твой…» (СП, СоП, СЖ и др.). Аналогично этому, в переводе Кузнецовой говорится: «Если твой брат провинится перед тобой…».

[4] В греческом языке, также как и в русском, личные местоимения имеют разную форму для единственного и множественного числа.

[5] «Сторожевая Башня», 15 сентября 1989 г., стр. 16 (рус.).

ЧЬИ ПОСЛЕДОВАТЕЛИ?

Слова Иисуса о том, что отдельному человеку стоит относиться к своему упрямому обидчику как к «человеку из другого народа и сборщику налогов», ни в коей мере не оправдывают чувства пренебрежения и крайней неприязни, которые, по учению Общества Сторожевой Башни, должны испытывать её члены в отношении лиц, исключенных из рядов организации. В этой связи Писание предоставляют нам два пути на выбор. Путь, избранный иудейскими религиозными вождями дней Иисуса, относившихся к людям из других народов высокомерно и с глубоким предубеждением, описан в ранее упомянутом выпуске «Сторожевой Башни» за 1 марта 1982 года (рус.), а также в более свежем номере за 15 апреля 1991 года. В статьях отмечается, что данные категории людей были «презираемы» и даже «ненавидимы» иудеями.

Однако еврейские Писания веками призывали поклонников Бога к совершенно другому отношению. Израильтяне должны были любить «пришельца», помня, что и сами они некогда были пришельцами.[1] Мы читаем, что инородцы имели право на убежище в израильском народе, могли молиться в храме, иногда имели израильских слуг, а израильтяне даже молились за языческих правителей.[2] 



[1] Вт. 10:19; 24:14,15; Исход 23:9. Кенеяне считались почти братьями израильтян. В Библии также содержатся примеры благосклонного отношения к Рехавитам, Иевусеянам, Хеттеянам и людям из других народов (Судей 1:16; 5:24; 2 Царств 11:6-11; 15:19-22; 18:2; 24:15-25; Иер. 35:1-19).

[2] Числа 35:15; Левит 25:47; 3 Царств 8:41-43; Иер. 29:1,7; ср. Ездра 6:10.

 

 

 

 

Надпись к иллюстрации из «Сторожевой Башни» за 15 сентября 1981 года (стр. 19):

«Иудеи гнушались считавшихся грешниками сборщиков налогов. Единственным позволительным деловым контактом с ними была уплата требуемого по закону налога».

Отношение Общества Сторожевой Башни к лишенным общения соответствует не учению Христа, а глубоко предвзятому отношению иудейских религиозных вождей к сборщикам налогов и людям из других народов. По прошествии столетий благосклонное отношение иудеев к людям из других народов ухудшилось, несомненно, по причине ужасного обращения, которому они подверглись со стороны языческих захватчиков во времена плена. Используя тексты Писания, повествующие о входе Израиля в Ханаан и предписывающие избегать осквернения идолопоклонством, они стали считать всех язычников по своей природе врагами Бога и Его народа (см. Левит 18:24-30; Втор. 7:3-12; Ездра 9:11,12). Ко времени Нового Завета к людям из других народов относились с крайним отвращением и даже ненавистью, считая их «нечистыми», с кем «непозволительно» иметь дружеские связи. Даже после того, как иностранцы принимали иудейскую веру, стена между ними и еврейским народом оставалась. Существовавшие предубеждения нашли свое отражение в стихах из Иоанна 18:28; Деяний 10:28; 11:3; Гал. 2:12.

Сын Бога не связывал себя этими или подобными социальными условностями, за что подвергался неустанной критике со стороны религиозных властей (Матфея 9:10,11; 11:19). Он знал волю своего Отца, о Его любви ко всем людям в независимости от расы и призывал нас жить по более высоким стандартам (Иоанна 3:16; Деяния 10:28,34). Христос сам показал Божью нелицеприятную любовь своим отношением к инородцам и сборщикам налогов (считавшихся презренными прислужниками языческого правительства), к самарянам и грешникам.[1] Выступая в защиту своей политики полного отлучения бывших членов, Общество Сторожевой Башни абсолютно пренебрегает этим примером Сына Бога. Оно объясняет, что Иисус общался с такими людьми лишь потому, что до этого они продемонстрировали готовность принять благую весть. В одной из статей утверждается, что старания Иисуса помочь мытарям «не являлись образцом того, как следует обращаться с нераскаявшимися грешниками».[2] При этом игнорируется тот факт, что грешники раскаивались не до, а после получения помощи от Христа. На момент общения с Иисусом многие вели грешный образ жизни; некоторые женщины были блудницами - и Господь не уклонялся от общения с ними. Он говорил: «Я пришел призвать не праведников, а грешников» (Матфея 9:11-13). Эти лица не были «на хорошем счету» в иудейском собрании. И в этом сообществе их не считали возможными прозелитами - такими, кого Свидетели Иеговы могли бы назвать «заинтересованными», временно закрывая глаза на их не вполне правильный образ жизни. В основном они уже были членами иудейского сообщества (скорее всего, с рождения) - частью народа, с которым Бог заключил Завет. Но из-за их поведения к ним относились как к людям «на замечании», а иногда и вообще как к полным изгоям. А инициаторами того, чтобы «держать их на замечании», были «старейшины» иудейского сообщества. В аналогичной ситуации (при общении с человеком, находящимся в схожей оппозиции к сообществу Свидетелей Иеговы) любой нынешний член собрания сам рискует быть отлученным за нарушение запретов организации на разговоры с бывшими членами сообщества. А подражать Иисусу в организации Свидетелей означало бы искать встреч и контактов не только с теми, кто просто отошел от соблюдения норм собрания и от общения с ним, но и с погрязшими во грехе изгоями, - стараясь помочь всем таким людям исцелиться. Позиция организации не допускает подобной линии поведения. После того, как на человека навешан ярлык «лишенного общения», даже члены его семьи не могут обсуждать с ним духовные темы.[3]

На протяжении многих десятилетий даже старейшинам не полагалось разговаривать с лишенными общения, за исключением тех случаев, когда человек сам подходил к ним и просил об изменении своего статуса.[4] Старейшинам объясняли, что они не должны быть инициаторами каких-либо разговоров, и лишенные общения должны первыми обращаться к ним за помощью. И это несмотря на то, что в Писании содержится масса примеров того, как через своих пророков Бог первым обращался к народу, ведущему крайне неправедный образ жизни на протяжении многих лет (ср. Исаия 1:2-6,14-20; 44:21,22; Иер. 3:12-14; 5:20-25; Иез. 18:30-32.). Большинство еврейских пророчеств были адресованы израильтянам именно в тот период, когда они упорствовали в своих грехах. Прибавьте к этому тот факт, что «Бог показывает нам свою любовь тем, что Христос умер за нас, когда мы были ещё грешниками… [и] врагами» (Римлянам 5:8-10).

В первой статье для изучения из этого журнала приводится много замечательных примеров и принципов из Писания, относящихся к милосердию. Вторая статья - и это важно - рассказывает, как применять их на практике. По тому, как из библейских текстов выводятся правила организации, можно явственно заметить влияние руководителей Общества на автора статьи. Во второй статье закладывается основание для положения о том, что проявлять милосердие к исключенным, первыми идя на контакт, имеют право только назначенные организацией старейшины. Прежде, чем процитировать стихи из Матфея 18:15-17, автор материала подчеркивает, что слова Иисуса были обращены к «апостолам, которые позднее стали христианскими надзирателями» - несмотря на то, что, давая этот совет (который, очевидно, относился ко всем христианам), Иисус ни словом ни обмолвился о каких бы то ни было «надзирателях». Посвятив несколько абзацев описанию служения старейшин, «Сторожевая Башня» за 15 апреля 1991 года (стр. 22) продолжает: «В уже цитированной энциклопедии говорится: «Логичным обоснованием отлучения являлось предохранение норм группы: „Малая закваска квасит все тесто“ (1 Кор. 5:6). Этот мотив очевиден в большинстве библейских и неканонических текстов, но забота об отдельном лице, даже после исключения, легла в основу призыва Павла из 2 Кор. 2:7-10». Следовательно, современные пастыри стада логичным образом должны проявлять такого рода заботу (Деяния 20:28; 1 Петра 5:2). Прежние друзья и родственники, вероятно, надеются, что лишенный общения вернется; но из уважения к заповеди из 1 Кор. 5:11 они не общаются с ним. Они предоставляют назначенным пастырям проявить инициативу и увидеть, не заинтересовано ли данное лицо в возвращении».

Ничто в Писании не указывает на то, что ободрением, обличением и исправлением оступившихся могут заниматься исключительно старейшины. То, что они могут взять на себя руководство в этих вопросах, ни в коей мере не означает, что другие не должны оказывать никакой помощи. Такой подход подразумевал бы существование двух классов христиан: духовенства и мирян (или, в данном случае, старейшин и рядовых членов собрания), живущих каждый по своим канонам. Однако такой склад ума чужд христианскому братству. Призыв «подражать Богу как дети возлюбленные» относится ко всем христианам, а не только к некоторым избранным (Эф. 5:1). Несомненно, Божьему примеру сострадания и милости должны следовать все христиане, не оглядываясь на ограничения, придуманные человеческими организациями и призванные лишь упрочить церковную власть (ср. Гал. 5:22,23). Но материал из статьи касается не только рядовых членов собрания. Он распространяется и на старейшин, которым даются указания, как именно они могут проявлять милосердие в отношении «лишенных общения» и «отрекшихся от общения». Старейшинам сообщается, что «самое большее раз в год» они могут «обсуждать, не живут ли такие лица [которых можно было бы посетить] в территории собрания. Старейшины должны сосредоточить внимание на тех, кто исключен уже больше одного года».[5] Характерно, что даже милосердные поступки, которые по своей природе должны совершаться самопроизвольно и непринужденно, по собственной инициативе христианина, в организации Сторожевой Башни подчиняются придирчиво-педантичным правилам. Можно ли представить себе пастуха, живущего по таким законам, кто раз в год решает, стоит ли ему пойти искать заблудившуюся овцу, и сосредотачивает свой поиск лишь на тех овцах, которые отбились от стада больше года тому назад? Как же это непохоже на милосердие и долготерпение нашего небесного Отца! Обращаясь к грешникам и идолопоклонникам в Иудее, Он сказал: «Я непрестанно говорил вам, говорил с раннего утра [«вновь и вновь»], и вы не послушались Меня. Я посылал к вам всех рабов Моих, пророков, посылал с раннего утра [«вновь и вновь»], и говорил: обратитесь каждый от злого пути своего и исправьте поведение ваше, и не ходите во след иных богов, чтобы служить им; и будете жить на этой земле, которую Я дал вам и отцам вашим; но вы не приклонили уха своего и не послушались Меня» (Иер. 35:14,15; ср. 7:24,25).

Далее в статье подробно объясняется, как именно должны проходить визиты старейшин к лишенным общения, какие процедуры необходимо соблюсти и как вести себя «тем из нас, кто не является надзирателем и не должен проявлять инициативу в отношении исключенных лиц». В журнале содержатся объяснения того, как члены собрания должны относиться к Свидетелям, живущим под одной крышей с лишенным общения родственником (таким членам собрания говорится, что они не должны походить на древних Иудеев, чья «ненависть распространялась даже на семью сборщика налогов»); обсуждается, как поступать, если лишенному общения «не хватает вежливости, чтобы держаться в стороне от посетителей», и что делать, если «исключенный случайно подойдет к двери или ответит на наш звонок по телефону».[6] Таким образом, замечательные принципы из Писания о Божьем прощении, с которых начиналась первая статья, подменяются формальными, сухими, безжизненными, догматичными правилами организации. 



[1]  Матфея 5:43-48; 8:8-13 (ср. Луки 7:2-9); Матфея 9:10-13; 11:19; 15:21-28 (ср. Марка 7:24-30); Луки 5:29,30; 15:1,2; Иоанна 4:7-42.

[2] «Сторожевая Башня», 1 марта 1982 г., стр. 11 (рус.); 15 апреля 1991 г., стр. 20,21.

[3] Единственным исключением из этого правила является ситуация, когда лишается общения несовершеннолетний ребенок, живущий в одном доме с родителями. В этом случае родителям разрешается продолжать духовно наставлять его («Сторожевая Башня», 15 сентября 1989 г., стр. 16,17 (рус.). Другим исключенным родственникам (например, жене или родителям), живущим под одной крышей с членами собрания, разрешается «присутствовать, когда вся семья обсуждает библейский материал» («Сторожевая Башня», 15 апреля 1991 г., стр. 22, сноска). При этом подразумевается, что исключенные не будут участвовать в обсуждении.

[4] В письме Карла Адамса Президенту Норру в 1971 году описан случай, которым Норр ранее делился с ним. Прайс Хьюз, некогда надзиратель филиала на Британских островах, однажды случайно встретился с лишенным общения и лично поговорил с ним, объясняя, что необходимо делать для восстановления в собрании. В письме Карла Адамса отмечалось: «Насколько я помню, он сообщил, что разговаривал с этим человеком „потому что посчитал это уместным“, однако он сообщал об этом случае в извиняющейся манере, зная, что нарушил правила Общества».

[5] «Сторожевая Башня», 15 апреля 1991 г., стр. 23. В сноске тем, кто не является старейшинами, напоминается, что если им становится известно о проживании на их территории лишенного общения человека, «то следует сообщить об этом старейшинам».

[6] «Сторожевая Башня», 15 апреля 1991 г., стр. 23,24.

«ДАЖЕ НЕ ЗДОРОВАТЬСЯ»

Свидетели Иеговы должны относиться ко всем, носящим ярлык бывшего члена организации одинаково: избегать всякого общения и любых разговоров с ними. (Исключение составляют старейшины, которые раз в год могут посещать «лишенных общения» или «отрекшихся от общения»). Определенные уступки делаются в отношении членов семьи, живущих с исключенным под одной крышей. Тем не менее, родственники, живущие отдельно, могут вступать с ним в контакт только в случаях исключительной необходимости. Крайняя жесткость этой позиции отражает бездушное отношение к людям, свойственное религиозным вождям дней Иисуса. В поддержку собственной политики, в «Сторожевой Башне» за 1 марта 1982 года (стр. 17, рус.) организация цитирует следующее положение, относившееся к изгнанным из синагоги: «Впредь он был как мертвый. Ему нельзя было учиться вместе с другими, всякое общение с ним было запрещено; ему даже нельзя было показывать дорогу. Он мог, правда, покупать предметы первой необходимости, но с таким человеком было запрещено есть или пить».

Заметьте, что в то время как Павел наставлял христиан в Коринфе принимать личное решение, прекратить ли общение с безнравственным человеком, членам синагоги религиозной властью «было запрещено» общаться с отлученными. Эта иудейская практика находит точное соответствие в том, как члены организации Свидетелей Иеговы должны относиться ко всем тем, на кого назначенные старейшины повесят ярлык «лишенного общения». Теперь таких людей рассматривают «как мертвых». При этом причина, по которой человека лишили общения, не имеет совершенно никакого значения. Может быть, Свидетель провинился в том, что травил тараканов на военной базе, подстригал газон на территории церкви или просто отмечал день рождения. Или отказался признать библейскую значимость 1914 года. Или выразил несогласие с тем, что в Вечере воспоминания смерти Христа принимают участие лишь некоторые христиане. В моем случае «преступлением» был обед в ресторане с моим работодателем, ранее оставившем организацию. Не конкретное «преступление» человека, а ярлык «лишенного общения» определяет отношение к нему со стороны членов организации.

В «Сторожевой Башне» за 15 сентября 1981 года (материал именно из этого выпуска использовали для того, чтобы лишить меня общения) задается следующий вопрос: «Если христианин желает поддерживать справедливость Бога и Его устройство лишения общения, означает ли это, что ему вообще не следует говорить с исключенным и даже не здороваться с ним?» Затем в статье цитируется 2 Иоанна 9-11, где говорится: «У всякого, кто рвётся вперёд и не держится учений Христа, нет Бога. У того, кто держится этого учения, есть и Отец, и Сын. Если кто-нибудь приходит к вам и не приносит этого учения, не принимайте его в своём доме и не говорите ему слов приветствия, потому что говорящий ему слова приветствия становится соучастником в его злых делах».

Слова Иоанна приводятся в обоснование того, чтобы прекратить всякое общение с людьми, исключенными из организации. Не разрешается даже просто здороваться с ними. Слова апостола, тем не менее, никоим образом не поддерживают защищаемую журналом позицию. Прежде всего следует заметить, что речь идет об «учении Христа», а не какого-то религиозного течения. Первое письмо Иоанна показывает, что для апостола ключевым моментом этого учения являлось основополагающее христианское убеждение в том, что Иисус есть Христос Божий, посланный Им во плоти на землю (1 Иоанна 2:22,23,29; 4:2,3; 5:1-5). В других отрывках Писания ясно показано, что критерием для крещения была искренняя вера новообращенного в то, что Иисус действительно являлся Христом, умер за людей и воскрес, а также применение человеком учений и принципов Христа в своей жизни (Римл. 10:6-9; 1 Кор. 12:3; ср. 1 Кор. 1:2 и Матфея 16:16,17). Этот критерий не подразумевал принятия сложного набора «уникальных верований», выработанного много столетий спустя в каком-либо религиозном движении (например, в Обществе Сторожевой Башни). Не шла речь и о соблюдении столь же сложного набора правил, действующих в той или иной организации. Различие во взглядах на другие, не столь значимые, учения не должна была стать причиной для разделений, при которых одна группа верующих сторонилась бы другой. Апостол призывает: «Слабого в вере принимайте в свою среду, не споря с ним о его взглядах» (Римл. 14:1, пер. Кулакова).

В «Сторожевой Башне» (1 сентября 1981, стр. 20) утверждается, что под «спорами о взглядах» подразумеваются лишь «незначительные вопросы во мнении, вкусах или различных решений совести». При этом игнорируется контекст, из которого видно, что Павел рассуждает о таких вопросах, как использование определенной пищи или соблюдение определенных «священных» дней (Римл. 14:2-23). Эти вопросы ни в коей мере не были «незначительными», особенно для иудейских верующих. Убеждение, что можно «есть все» могло бы позволить человеку употреблять в пищу идоложертвенное или свинину, а к этим вопросам христиане иудейского происхождения относились очень серьезно. Некоторые на этом основании даже судили о положении других верующих перед Богом, то есть, вопреки утверждениям из «Сторожевой Башни», вопрос не касался личных «вкусовых» предпочтений (подобных выбору пищевой диеты в наши дни), не имевших никакого отношения к религиозным верованиям.[1] Соблюдению определенных дней (например, субботы) в иудейском поклонении придавалось ключевое значение, а нарушение субботнего покоя считалось одним из величайших грехов. Христианам иудейского происхождения было не так уж легко привыкнуть к тому, что «все дни одинаковы». Тем не менее, несмотря на расхождение в понимании таких серьезных вопросов, Павел призывал не судить других на этом основании и не считать существующие различия во взглядах поводом для раздоров. Практика, принятая у Свидетелей Иеговы, идет вразрез с этим призывом апостола. Их организация поступает как раз наоборот и вмешивается в вопросы, затрагивающие «внутренние сомнения» (НМ), а также использует подобные спорные вопросы при осуждении людей, не являющихся её собственностью, которых осуждать она не имеет права. Ведь каждый из нас является «слугой» другого Господина, который сам решит, «стоит или падает» его служитель (Римл. 14:1,4).

Поэтому когда Иоанн писал о людях, которые «не пребывают в учении Христа», он не имел в виду различия во «мнениях» и в понимании второстепенных (но все же важных) вопросов, о которых Павел писал римлянам. Дальнейшее обсуждение слов Иоанна в «Сторожевой Башне» также искажает факты. Обратите внимание на то, какое объяснение слову «приветствовать» дается в «Сторожевой Башне» за 15 февраля 2001 года, стр. 31: «Еще Иоанн пишет: «Потому что говорящий ему слова приветствия становится соучастником в его злых делах» (2 Иоан 11). Говоря о приветствии, Иоанн здесь использует греческое слово хэро, а не слово аспазомэ, встречающееся во 2 Иоан 13. Слово хэро означает «радоваться» (Лук. 10:20; Фил. 3:1; Фил. 4:4). Оно также использовалось в качестве приветствия устного или письменного (Мат. 28:9; Деян. 15:23; Деян. 23:26). Слово аспазомэ означает «заключать в объятия», таким образом приветствуя кого-либо (Лук. 11:43; Деян. 20:1,37; Деян. 21:7,19). И то и другое слово может служить приветствием, но аспазомэ, скорее всего, предполагало больше, чем лишь вежливое «здравствуйте» или «добрый день». Иисус сказал 70 ученикам не приветствовать (аспасисти) никого. Так он указал, что их срочная работа не позволяет тратить время на приветствия с поцелуями, объятиями и долгими разговорами, распространенные на Востоке (Лук 10:4). Петр и Павел увещали: «Приветствуйте [аспасисти] друг друга поцелуем любви», или «святым поцелуем» (1 Пет. 5:14; 2 Кор. 13:12, 13; 1 Фес. 5:26). Похоже, что Иоанн намеренно использовал во 2 Иоан. 10,11 слово хэро, а не аспазомэ (2 Иоан. 13). Если так, то Иоанн призывал христиан избегать не только долгих приветствий (с объятиями, поцелуями и разговорами) при встречах с человеком, который учит лжи или отрекся от собрания (отступник). Скорее Иоанн имел в виду, что нельзя приветствовать такого человека даже словом хэро, или обычной фразой «добрый день».

Кто бы ни написал этот материал (первоначально опубликованный в «Сторожевой Башне» за 15 июля 1985 года и частично продублированный в «Сторожевой Башне» за 15 апреля 1988 года), он, очевидно, не придал значения сообщению из Луки 1:28,29. «Сторожевая Башня» стремится показать, что слово аспазомэ (в отличие от слова хэро, использованного Иоанном в своем втором письме) подразумевает особую теплоту приветствия. Другими словами, делается попытка показать, что слово хэро - это довольно холодное и формальное «здравствуй», а лишенные общения не заслуживают даже такого поверхностного приветствия. Однако в сообщении Луки можно прочитать о приветствии, с которым обратился к Марии ангел Бога: «Гавриил пришёл к ней и сказал: «Приветствую (греч.: хэрэ) Тебя! Господь с Тобою! Будь благословенна». Но она была смущена этими словами и думала, что бы это приветствие (аспазмос) могло значить» (Луки 1:28,29, СоП).

Ясно, что эти два слова используются здесь взаимозаменяемо. Приветственные слова ангела (хэрэ) Мария назвала греческим словом аспазмос. При этом приветствие ангела вовсе не было долгим (с объятиями, поцелуями и разговорами, как говорится в выше процитированной «Сторожевой Башне»). Слово аспазмос относится здесь не к объятиям или поцелуям, а к простым «словам» ангела.[2]

Но Общество Сторожевой Башни совершает не только эту ошибку. Организация не понимает, что греческое слово хэро - это больше, чем простое формальное и холодное приветствие. Он содержит в себе не меньше теплоты, чем другое греческое слово, аспазомэ. Буквально хэро означает «радоваться» и соответствует еврейскому шалом, или «мир тебе». Оно использовалось не просто как обычное приветствие, но как выражение личного или общественного одобрения и благорасположения, а иногда даже для признания чьей-либо власти или авторитета.[3] Таким образом, когда в Библии говорится: «Не принимайте его в своём доме и не говорите ему слов приветствия, потому что говорящий ему слова приветствия становится соучастником в его злых делах» (2 Иоанна 10,11), то подразумевается теплое, гостеприимное приветствие.[4]

Понятно, что когда христианин отказывается «приветствовать» антихриста, то это не значит, что он не может сказать обычное слово «здравствуйте». Но он, конечно же, не станет приветствовать его таким образом, который подразумевал бы одобрение его действий в сопротивлении Христу. Такое радушное «приветствие» в адрес антихриста действительно сделало бы христианина «соучастником в его злых делах». С другой стороны, простой разговор с человеком вовсе не подразумевает одобрения, согласия и благосклонности. Например, когда христианин пытается опровергнуть неправильные взгляды отступника и убеждает его в ошибочности выбранного им пути, он ни в коей мере не становится соучастником в злых делах этого «антихриста». Более того, Библия показывает, что такое исправление может быть для христианина обязанностью (Иакова 5:19,20; 2 Тим. 2:24-26; Титу 1:10-13).

Последние «изменения» в политике позволяют старейшинам первыми обращаться к лишенным общения. Но при этом организация уточняет, что «не следует посещать тех, кто занимает критическую, опасную позицию».[5] Благодаря своей политике, запрещающей любые разговоры с теми, кого организация причисляет к «отступникам», Общество Сторожевой Башни сохраняет стерильную атмосферу в среде своих членов, гарантируя, что им не придется столкнуться с обстоятельной информацией, указывающей на ошибки организации. При этом и сама организация снимает с себя ответственность как-то реагировать на неприглядные для себя сведения - ведь они же опубликованы «отступниками»! Именно на этом основании вопросы людей, позвонивших или написавших в главное управление после прочтения книги «Кризис совести», так и не получили ответа (на телефонные запросы обычно звучит один ответ: «Без комментариев»). В оправдание такого «кодекса молчания» объясняют, что обсуждать материал «отступников» неправильно.

Даже если бы обвинения в отступничестве были обоснованными (что в большинстве случаев не так), занятая руководителями организации позиция базируется на искусственных оправданиях, отговорках, не имеющих поддержки в Писании. В первой главе книги Иова описывается, как Иегова ведет дискуссию с Сатаной, первым и величайшим из отступников. Издания Свидетелей Иеговы, обсуждающие этот момент, говорят, что Иегова принял вызов Сатаны, и в конце концов был достигнут положительный результат, хотя Иову пришлось вынести немало временных страданий.[6] Тем не менее, сами руководители Общества отказываются принять какой-либо вызов и рассмотреть факты, которые противоречат их утверждениям. При этом принятие вызова не влечет за собой страданий, а требует всего лишь провести открытое обсуждение. Иегова настойчиво посылал своих пророков к тем, кого Он сам называл «народом неверным», «детьми-отступниками» (Исаия 10:6; Иер. 3:12-14.). Он не мирился с их проступками, не закрывал глаза на их грехи, но все же хотел «рассудить» их, «судиться с ними», «призвать их к ответу», чтобы их проступки стали очевидными, и народ мог искупить свою вину (Исаия 1:18; Иер. 2:9,35; ср. Ис. 50:7,8).

Сын Бога без колебаний отвечал сатане - самому злостному из отступников - цитируя Писание и отвергая искушения (Матфея 4:1-11). Он называет религиозных вождей народа, с которым у Иеговы в то время был заключен завет, «сынами геенны», «змеями, отродьем гадюк», убийцами Божьих пророков и детьми дьявола, и, тем не менее, постоянно обращается к ним, отвечает на их вопросы, разоблачает их заявления и аргументы (Матфея. 23:15, 33; Иоанна 8:44). Апостолы следовали Его примеру и вступали в разговоры не только с людьми, подобными порочным фарисеям и саддукеям, но и с теми, кто причислял себя к христианам, но вносил в собрание ложные учения и заблуждения. Письма учеников Христа ясно демонстрируют, что апостолы не уклонялись от ответов на доводы противников, но открыто противостояли им и опровергали их.

«Какою властью ты это делаешь?» - вот один из самых потенциально неприятных вопросов, который можно было бы задать религиозным руководителям (Матфея 21:23). Вместо того, чтобы честно рассмотреть разумные доводы и свидетельства искренних членов организации, сомневающихся в присвоенном ей праве на власть, Общество Сторожевой Башни лишает общения тех, кто осмеливается говорить об этом вслух. Когда апостольство Павла было поставлено под сомнение некоторыми людьми, он не уклонился от брошенного вызова, но предоставил своим обвинителям исчерпывающие доводы, подтверждающие его избрание, рассмотрев конкретные претензии, жалобы и обвинения своих противников (ср. 1 Кор. 1:10-17; 3:4-10; 4:1-16; 9:1-18; 15:9-11; 2 Кор. 6:3-13; 7:2,3,8-13; 11:5-27; 12:11-13,16-19). И, как говорит сам Павел, в своей защите он не желал прибегать к своему высокому положению или «запугивать» христиан своими посланиями или решениями (ср. 2 Кор. 1:24; 10:1,8,9). Он не «смел… сам себя рекомендовать», не воевал «плотским оружием» (не прибегал к оскорблениям, обману или софистике), как это делали его противники, и не запугивал сомневающихся отлучением от церкви (2 Кор. 3:1; 10:3,4,12,18; 12:16; ср. 2 Петра 1:16). Наставляя Тимофея, Павел призывал его избегать дурного влияния, словопрений и споров. Но он не давал Тимофею указаний бороться с такими явлениями при помощи власти и угроз отлучения от организации. Напротив, он умолял Тимофея «с кротостью наставлять» тех, кто вносил разделения, нуждался в покаянии и «освобождении из ловушки Дьявола» (2 Тим. 2:14-26). 



[1]  Ср. Левит 11:7, 8; Исаия 66:17; 1 Кор. 8:7-13. В «Сторожевой Башне» за 1 декабря 1977 г. была опубликована статья (написанная Эдвардом Данлэпом), в которой обсуждалось послание Римлянам, гл. 14. В этой статье была правильно показана серьезность вопросов, с которыми столкнулись тогда христиане. В последующих выпусках «Сторожевой Башни» доказательства из этого обсуждения были проигнорированы.

[2] В стихе 40, когда речь заходит о «приветствии» Марии в адрес Елисаветы, снова употреблено слово аспазомэ, и вновь подразумевается обычное словесное приветствие (в стихе 41 говорится о том, что Елисавета «услышала» его), а не объятия или поцелуи.

[3] Официальное римское приветствие «Аве, Цезарь» переводится на греческий как хэрэ кэсар. С насмешкой обращаясь к Иисусу как «Царю Иудейскому» (Матфея 27:29), воины употребили именно это слово.

[4] См. 2 Иоанна 10 в англ. переводах New International Version, New English Bible и др., где вместо обычного приветствия («greeting») говорится о радушном приёме, гостеприимстве («welcome»).

[5] «Сторожевая Башня», 15 апреля 1991 г., стр. 23.

[6] «Ты можешь жить вечно в раю на земле», с. 105; «Сторожевая Башня», 1 ноября 1986 г., с. 31.

ДРУГИЕ ОШИБКИ В ТОЛКОВАНИИ

Так как организация Сторожевой Башни недвусмысленно запрещает своим членам разговаривать с лишенными общения на духовные темы, перед ней возникает проблема, связанная с призывом Павла из 2 Фес. 3:14,15: «Если же кто-то непослушен сказанному нами в этом письме, держите его на замечании, перестав с ним общаться, чтобы ему стало стыдно. Но не считайте его врагом, а увещайте как брата». Поскольку из этих слов видно, что с непослушными всякое общение не прекращалось, Общество Сторожевой Башни вынуждено использовать эти библейские стихи для описания другой категории «правонарушений». Считается, что «держать на замечании» надлежит тех, кто совершил менее серьезные грехи и потому не заслуживает полного «лишения общения». В этой связи также утверждается, что описанное здесь церковное наказание отличается от того, что предписывается в 1 Кор. 5:9-11. Но так ли это?

Контекст позволяет сделать вывод, что «правонарушением», обсуждаемым во втором письме фессалоникийцам, является непослушание записанным словам апостола, избранного самим Христом. Конечно, такое нарушение нельзя считать незначительным. Если кто-то из Свидетелей с пренебрежением относится к учениям, правилам или письменным указаниям организации, то такое неуважение рассматривается организацией со всей серьезностью.

Обсуждая этот текст, «Сторожевая Башня» за 15 апреля 1985 года (стр. 31) приводит слова Павла «перестаньте с ним общаться», а затем отмечает: «Братья не прекратили бы с таким человеком все отношения, поскольку Павел советовал им «увещать [его] как брата». Но они могли бы пристыдить его тем, что ограничили бы [заметьте: «ограничили», а не «прекратили»] с ним свое дружеское общение». 

В «Сторожевой Башне» не сообщается (с умыслом, или без), что в обоих случаях (1 Кор. и 2 Фес.) Павел употребил одно и то же греческое выражение (ме синанамигнистай). В «Переводе нового мира» в 1 Кор. это выражение передано словами «больше не общайтесь». Идентичность греческого текста можно увидеть, заглянув в подготовленный Свидетелями Иеговы «Подстрочник Царства» (Kingdom Interlinear Translation, англ.):

1 Коринфянам 5:11:

«Но теперь я пишу вам, чтобы вы больше не общались ни с кем, кто, называясь братом, является блудником, или жадным, или идолопоклонником, или злословящим других, или пьяницей, или вымогателем, и даже не ели с таким человеком»

2 Фессалоникийцам 3:14:

«Если же кто-то непослушен сказанному нами в этом письме, держите его на замечании, перестав с ним общаться, чтобы ему стало стыдно».

Степень убежденности и настойчивости автора этого наставления одинакова в обоих стихах. И в том, и в другом случае христиан призывают прекратить тесное, доверительное общение с человеком, который упорно ведет себя так, как описано в соответствующих отрывках. Цель апостольского указания из обоих писем - пристыдить нарушителя. В этом и заключается смысл слов Павла - ни больше, ни меньше.[1]

Члены раннего христианского сообщества придерживались различных взглядов по очень многим вопросам. Учения о мессианстве Иисуса, его жертвенной смерти, воскресении и вознесении, о спасении верой, о действиях святого Духа, а также нормы нравственности признавались очень важными для членства в Его «Теле» (ср. Гал. 2:4,5). Но даже в таких вопросах, как неверие в воскресение, неправильная точка зрения рассматривалась как проявление членом собрания духовной немощи. В таких случаях другие старались помочь ослабевшему, предоставляя ему необходимые доказательства. Собрание не считало его неверие поводом обвинить человека в отступничестве и применять по отношению к нему меры церковного наказания (1 Кор. 15:12-57).

Некоторые обсуждаемые здесь аргументы были представлены вниманию Руководящего совета более двадцати лет назад. Во время подготовки нового учебного пособия для организации (в создании которого принимали участие Карл Адамс, Эдвард Данлэп и я), мне было поручено написать раздел, посвященный теме лишения общения и смежным вопросам. Как упоминалось в главе 6, Карл Адамс, бывший в то время надзирателем Писательского отдела, представил Президенту Норру служебную записку, в которой он объяснял необходимость внести в текст справочника ряд исправлений. Сам Карл ясно понимал важность многих обсуждаемых в этой главе моментов, что видно из нижеприведенных отрывков его меморандума:

«Мы считаем, что в Матфея 18:17 подразумевается лишение общения. Иисус сказал, что если человек отказывается «послушать собрание», то мы должны воспринимать его как «человека из другого народа и сборщика налогов». Но какая конкретная мера должна быть предпринята по отношению к исключенному таким образом человеку? Иудеи не прекращали абсолютно всех отношений с такими людьми и не отказывались разговаривать с ними. Размышляя над значением Матфея 18:17, было бы полезно рассмотреть 2 Фес. 3:6,14,15, 2 Тим. 2:25,26 и Иакова 5:19,20. В этих стихах, особенно в двух последних, употреблены сильные выражения. Там говорится о людях, попавших в «ловушку Дьявола», «пойманных живыми в его волю», об «отведенных от истины» и имеющих «множество грехов». Тем не менее, похоже, у христиан была определенная свобода увещевать таких людей и помогать им восстановиться. Не могли бы и мы делать то же самое сегодня? Не требуется поддерживать близкое или дружеское общение, которое подразумевало бы одобрение с нашей стороны их неправильных поступков. В 2 Фес. 3:14 и в 1 Кор. 5:11 используется один и тот же греческий глагол (в первом случае переведенный «перестать общаться», а во втором - «больше не общаться»). Стих из 1 Кор. мы используем в отношении лишенных общения, с которыми мы «больше не общаемся». Но из 2 Фес. видно, что «больше не общаться» не означает, что мы не должны даже «увещать» человека - следовательно, какие-то разговоры с ним по-прежнему могли бы вестись. Если библейские наставления или порицания считать одной из форм проявления духовной солидарности, то означает ли это, что когда мы проповедуем людям из других религий (в том числе церковнослужителям), мы также подчеркиваем свое духовное единство с ними? Действительно ли наше понимание базируется на том, что говорится в этих стихах, или же мы толкуем их жестче, чем следует?»

Как это случалось и раньше, представленные Руководящему совету доводы из Писания были основательными и заставляли задуматься. Тем не менее, на нашем заседании они удостоились лишь самого поверхностного рассмотрения, - и в этом тоже не было ничего удивительного. Материал был зачитан, после чего разные члены Совета высказали своё мнение в отношении целесообразности или нецелесообразности внесения изменений. Приводимые доводы основывались не на молитвенном размышлении над библейским повествованием, а на том, что было бы «целесообразным» для организации. Традиционная точка зрения оставалась в силе. Несколько десятилетий спустя позиция организации по этому вопросу, пожалуй, даже еще жестче, чем тогда. 



[1]  Можно заметить, что даже тогда, когда апостол упоминает о спорщике, вносящем в собрание разделения и расколы (которого по этой причине дважды пытались «увещать»), он не говорит о полном запрете на общение с таким человеком. Греческое слово, переведенное в Титу 3:10 словом «отвергать» (НМ) имеет значение «извиниться», «отговориться» (ср. с употреблением этого слова в Евр. 12:25; Луки 14:18,19). В переводе «Слово Жизни» этот стих передан так: «Того, кто вызывает разделения, предупреди раз, другой, но больше времени на него не трать». Итак, даже в общении с закоренелыми еретиками христианам позволительно соблюдать обычные нормы вежливости и тактично, но твердо, извиниться за нежелание тратить время на пустые споры.