Глава 2. ОСНОВАНИЯ И ПРИЧИНЫ

«Я говорю правду, как и следует христианину, я не лгу и свидетель мне моя совесть, руководимая Духом Святым… Лучше бы мне самому быть проклятым и отлученным от Христа ради братьев моих - соплеменников!» (Римл. 9:1,3, пер. Кузнецовой).

ИЗЛОЖЕННОЕ выше дает, как мне кажется, достаточное основание для написания этой книги. Однако, может возникнуть вопрос, почему пишу ее именно я.

Одна из причин - мое прошлое и приобретенный опыт. С рождения до шестидесятилетнего возраста моя жизнь была связана со Свидетелями Иеговы. И, хотя большое количество людей могло бы сказать то же самое, маловероятно, что многим из них довелось пройти через то, что выпало мне.

Еще более веская причина заключается в том, что по воле обстоятельств мне пришлось познакомиться с информацией, к которой у большинства Свидетелей Иеговы не было доступа. Это знакомство редко происходило по моей воле: информация часто была неожиданной, даже шокирующей.

И последняя причина, вытекающая из двух предыдущих, - в совести. Что делать, если видишь растущие свидетельства того, как людям причиняют глубокую боль, без какого-либо реального основания? Каковы обязательства каждого из нас перед Богом и людьми, когда мы видим, что от людей скрывают информацию, которая может привести к самым серьезным последствиям? Эти вопросы не давали мне покоя.

Ниже я подробнее расскажу об этих причинах.

Я предпочел бы опустить первую причину, ибо она неминуемо касается моего собственного «дела». Однако сложившаяся ситуация требует, чтобы я представил ее наподобие того, как обстоятельства заставили апостола Павла описать свой личный опыт христианам в Коринфе, а затем сказать им: «Я дошёл до неразумности - это вы меня вынудили, потому что вы должны были меня рекомендовать. Ведь я ни в чём не уступаю вашим «выдающимся» апостолам, даже если я ничто» (2 Кор. 12:11; ср. 3:1, 2; 5:12, 13; 6:4-10; 11:21-29).

Я не пытаюсь сравнивать себя с апостолом Павлом, но думаю, что его и мои причины и побуждения, по крайней мере, схожи.

Мои отец и мать (а также их родители, за исключением одного) были Свидетелями; мой отец крестился в 1913 году, когда Свидетели были известны просто как Исследователи Библии. Я не был активным Свидетелем до тех пор, пока в 1938 году мне не исполнилось 16 лет. Еще учась в школе, я проводил 20-30 часов в месяц, «свидетельствуя» от двери к двери, раздавая на улице журналы и буклеты, расхаживая с плакатом «Религия - обман. Библия объясняет, почему. Служите Богу и Христу Царю».

В том же 1938 году я посетил конгресс в Цинциннати (на противоположном от нашего дома берегу реки Огайо) и слушал судью Джозефа Рутерфорда, президента Общества Сторожевой Башни, выступление которого транслировалось по радиотелефонной связи из Лондона. В начале своей знаменательной речи, изданной потом брошюрой под названием «Посмотрите в лицо фактам» (стр. 3), Рутерфорд сказал следующее: «То, что полное изложение фактов часто шокирует некоторые чувствительные лица, не дает нам повода или оправдания скрывать от людей что-либо из этих фактов, особенно когда речь идет о благосостоянии народа… Прежние убеждения не должны никому помешать принять и рассмотреть факты».

Я посчитал этот принцип достойным того, чтобы следовать ему в жизни, и был готов принять факты, содержащиеся в этой речи.

Вторая мировая война в том году еще не началась, хотя нацизм и фашизм набирали силу. В своей речи президент Общества Сторожевой Башни особо выделил следующие аспекты:

«Бог ясно показал тем, кто прилежно ищет истину, что религия, являясь формой поклонения, отрицает силу Божью и уводит людей от Бога… Таким образом, религия и христианство прямо противоположны друг другу».[1]

«Чего мы должны ожидать, согласно пророчеству Иисуса, когда мир подходит к концу? Мировую войну, голод, эпидемии, "уныние народов" и, помимо многого другого, - появление на земле чудовищ. Именно эти неоспоримые физические явления возникли, чтобы доказать, что мир сатаны пришел к концу, и игнорировать эти факты невозможно».[2]

Сегодня Германия вступила в союз с папством, а Великобритания быстро движется в том же направлении. США, некогда оплот демократии, теперь готовы стать частью тоталитарного режима… Таким образом, эти неоспоримые факты показывают, что сегодня на земле властвует чудовищная диктатура сатаны, отвергающая Царство Иеговы и противостоящая ему… Тоталитарная машина захватит господство над Англией и Америкой. Вы не можете предотвратить этого. Не пытайтесь сделать это. Ваша безопасность на стороне Господа».[3]

Курсивом в этих цитатах выделены утверждения, которые в тот момент особенно четко отпечатались в моем сознании. Они вызвали во мне небывалую силу чувств, которой я прежде никогда не испытывал. Сегодня Свидетели не придерживаются ни одного из этих утверждений.

Другая ключевая речь Рутерфорда «Наполняйте землю» развивала учение о том, что послание Бога, до той поры адресованное будущим соправителям Христа на небесах («малому стаду»), начиная с 1935 года обращено к людям на земле, «другим овцам», и что после приближающейся войны Армагеддон «другие овцы» размножатся и наполнят землю праведным потомством. О них Рутерфорд сказал: «Они должны найти защиту в Божьей организации, а значит, должны быть погружены, крещены или скрыты в этой организации. Ковчег, который построил Ной по повелению Бога, представлял Божью организацию».[4]

Указывая на то, что у троих сыновей Ноя дети начали рождаться лишь спустя два года после потопа, президент Общества Сторожевой Башни говорил о тех, кто питал земные надежды в современном мире: «Было бы для них сейчас правильным, согласно Писанию, жениться и начинать воспитывать детей? Нет! И этот ответ подтвержден Писанием. Гораздо лучше, если они, необремененные и свободные, будут исполнять волю Бога сейчас, как заповедает им Господь, а также беспрепятственно совершать это во время Армагеддона».[5]

Джозеф Рутерфорд говорил с большим пафосом, с уверенностью и определенностью. Это были «неоспоримые факты», прочные истины, на которых можно было строить самые серьезные жизненные планы. Я глубоко проникся осознанием того, какое огромное значение имеет организация для спасения, а также той мыслью, что дело свидетельствования должно вытеснить или, по крайней мере, преобладать над такими личными интересами, как создание семьи и воспитание детей. [6]

В 1939 году я крестился, а в июне 1940 года, сразу после окончания школы, занялся полновременным проповедническим служением. Это был год испытаний для всего мира, в том числе и для Свидетелей Иеговы. Шла Вторая мировая война, в нескольких странах деятельность Общества была запрещена, и сотни Свидетелей находились в тюрьмах. В Соединенных Штатах детей Свидетелей Иеговы исключали из школы за отказ отдавать честь флагу (что рассматривалось ими как поклонение изображениям). Нейтральная позиция Свидетелей по отношению к войне часто вызывала бурный протест со стороны тех, кто гордился своей преданностью и патриотизмом. Свидетели все чаще подвергались злобным нападкам толпы.

Тем летом наша семья поехала в Детройт (штат Мичиган) на большой областной конгресс Свидетелей. Там преобладал дух напряженного ожидания, ощущение осадного положения. Ближе к концу программы судья Рутерфорд сказал, что, «возможно, это наш последний конгресс перед началом великой скорби». Я помню, как осенью 1940 года, убирая на зиму летнюю одежду, я думал, что, скорее всего, мне больше не придется вынимать ее снова - к тому времени либо уже настанет Армагеддон, либо мы все будем в концентрационных лагерях, подобно многим Свидетелям в нацистской Германии.

Преследования толпы достигли кульминации в начале 1940-х годов. В городе Коннерсвилл (штат Индиана) я присутствовал при суде над двумя женщинами-Свидетельницами; их обвиняли в подрывной деятельности («бунтарском заговоре») только потому, что они изучали публикации Свидетелей Иеговы на занятиях домашней группы. Судебное разбирательство продолжалось пять дней, и в последний вечер судьи признали этих женщин виновными. Когда адвокат (Свидетель по имени Виктор Шмидт) и его жена выходили из здания суда, они подверглись преследованию толпы; их заставили идти пешком под проливным дождем до окраины города. По пути у жены Шмидта внезапно началось кровотечение. 



[1] «Посмотрите в лицо фактам», стр. 7, 8. Сегодня Свидетели Иеговы считают приемлемым называть истинное поклонение «религией».

[2] «Посмотрите в лицо фактам», стр. 9. Согласно учению того времени, «мир пришел к концу» в том смысле, что в 1914 году закончилось господство сатаны. Сейчас в литературе Общества об этом не говорится.

[3] «Посмотрите в лицо фактам», стр. 16,17,27. Как хорошо известно, Вторая мировая война закончилась поражением национал-фашистской «чудовищной диктатуры», что является прямой противоположностью данного предсказания.

[4] «Посмотрите в лицо фактам», стр. 40,41.

[5] «Посмотрите в лицо фактам», стр. 46,47.

[6] Я сам женился только в 1959 году, когда мне было 36 лет. У нас с женой нет детей, поскольку в течение значительного времени мы постоянно пользовались противозачаточными средствами.

В моей машине находился представитель Свидетелей (Джек Рейнбоу), которому еще раньше кто-то из толпы пригрозил смертью, если он вернется в «их город». На окраине города, увидев Шмидта и его жену, преследуемых толпой, я почувствовал, что должен рискнуть и попробовать посадить их в машину, и мне это удалось. Другой Свидетель уже пробовал помочь им, но за свои усилия поплатился разбитым стеклом. Когда мы посадили их в машину, у жены Шмидта началась истерика, лицо ее мужа покрывали синяки и кровь от глубоких порезов в тех местах, где его, очевидно, ударили кастетом.[1] Непосредственная встреча с нетерпимостью в такой грубой и жестокой форме произвела на меня, молодого человека, глубокое впечатление. Я еще сильнее убедился в правильности своего пути, которому я следовал вместе с теми, кто, без сомнения, являлись истинными служителями Бога.

Позднее, следуя тактике, рекомендованной юридическим советником Общества Сторожевой Башни Хейденом Ковингтоном, большая группа, состоящая из 75 Свидетелей города Цинциннати (штат Огайо), среди которых находились мои родители, две сестры и я, отправилась в Коннерсвилль, чтобы провести там «блицкриг», или свидетельство. Всех нас, мужчин, женщин и детей, за исключением одного, арестовали, поместили в разные тюрьмы и держали там в течение недели, пока нам не удалось освободиться под залог. Мне не было еще и двадцати лет, но я впервые испытал, что значит лишиться свободы передвижения.

Через несколько месяцев я оказался в Индианаполисе (штат Индиана) на большом судебном процессе по поводу событий в Коннерсвилле. Туда же приехал из Бруклина в качестве эксперта от имени Общества мои дядя, Фред Френц, который работал в главном управлении Свидетелей с 1920 года и был близко знаком с судьей Рутерфордом. Местное собрание Свидетелей попросило его выступить у них на одной из встреч. По ходу речи он заговорил о бытовавшем у многих ожидании, что работа Свидетелей приближается к полному завершению. Я был, мягко говоря, поражен, услышав из уст дяди опровержение такого взгляда. Он говорил, что в Бруклине и не думают о закрытии организации, что «любой, желающий получать журнал „Сторожевая Башня“, не должен ограничиваться подпиской на 6 месяцев, а может подписаться на год или, по желанию, на два!»

Его выступление настолько противоречило утверждениям президента Общества на конгрессе в Детройте, что у меня не оставалось никаких сомнений: дядя говорил от себя лично, а не представлял некое понимание, официально выработанное Обществом. Я даже подумывал о том, чтобы подойти к нему и предупредить, что его высказывания могут дойти до Бруклина и будут расценены как идущие вразрез с позицией Общества, как подрывающие сформированное чувство чрезвычайной неотложности. Я колебался, не зная, принять ли его замечания как верные, или отбросить их как результат независимого и несколько самоуверенного отношения к делу.

В том году вместе с другим молодым Свидетелем я уехал в шахтерский район в Западной Вирджинии и Восточном Кентукки и обнаружил, что там с угрозой насилия приходилось сталкиваться почти ежедневно. Некоторые населенные пункты состояли из длинных деревянных домов, расположенных рядами вдоль шоссе. Иногда, дойдя до последнего ряда домов, мы оглядывались назад и видели, что в нашем направлении бегут возбужденные мужчины и мальчишки.

В шахтерском поселке «Октавия Джей» в Кентукки нашу машину окружили разъяренные шахтеры и велели нам «убираться из штата и обратно не возвращаться, если нам дорога жизнь». Наши попытки успокоить их вызвали еще больший гнев. Спустя несколько месяцев мы все-таки вернулись в этот поселок, но нам не удалось даже выйти из машины: в нас начали стрелять, за нами погнались, и нам пришлось долго кружить по горным дорогам, прежде чем мы смогли вернуться домой. Похоже, шахтерами двигало не столько патриотическое рвение, сколько религиозная нетерпимость. Наше убеждение, что огненного адского мучения не существует (из-за которого мальчишки кричали нам вслед «Не верят в ад! Не верят в ад!»), в их глазах было таким же тяжким преступлением, как и наше отношение к войне. Тогда подобная узколобая нетерпимость ужасала меня. Я был счастлив принадлежать к организации, свободной от нее.

Настало лето 1941 года, и, вопреки своим ожиданиям, я оказался на другом конгрессе, проводимом в Сент-Луисе (штат Миссури). Я все еще помню собравшуюся толпу, когда в большой машине на конгресс приехал судья Рутерфорд с Хейденом Ковингтоном и вице-президентом Нейтаном Норром - они оба были крупного телосложения и стояли по бокам судьи, как телохранители. В последний день конгресса Рутерфорд попросил собрать всех детей от пяти до восемнадцати лет и усадил их перед сценой. Закончив подготовленную речь, он обратился к детям.

Обычно суровый человек со строгим голосом, в этот раз Рутерфорд говорил почти с отеческой убежденностью, советуя детям не думать о создании семьи до возвращения Авраама, Исаака, Иакова и других верных мужчин и женщин древности, которые скоро воскреснут и помогут им выбрать спутников жизни. Каждому ребенку подарили новую книгу «Дети». В качестве наглядного примера в книге приводилась история вымышленной пары молодых Свидетелей, Джона и Юнис, которые обручились, но решили отложить свадьбу до прихода Нового Порядка, который был так близок. В книге Джон говорит Юнис: «Наша надежда в том, что через несколько лет мы поженимся, и, по благодати Божьей, у нас будут милые дети, которые станут честью для Господа. Мы повременим со свадьбой до тех пор, пока на Землю не придет прочный мир. Сейчас нам нельзя брать на себя еще одну ношу, мы должны быть свободными, готовыми служить Господу. Когда Теократия полностью развернется, семья уже не будет бременем».[2]

Тогда мне было 19 лет, но и сегодня, когда мне уже под восемьдесят, я помню те эмоции, странную смесь возбуждения и подавленности, которую вызвали во мне эти слова. Тогда подобные заявления, призывавшие принять решение отложить на неопределенное время всякие мысли о женитьбе, беспокоили меня. Кажется, я вполне мог понять тех молодых людей, которые готовятся принять католический сан. Конечно, вся сила риторики президента Сторожевой Башни заключалась в том, что до прихода Армагеддона оставалось мало времени. Как позднее говорилось в журнале «Сторожевая Башня» от 15 сентября 1941 года, «получая подарок [книгу «Дети»], шагающие дети прижимали его к себе не как игрушку для развлечения, но как данное Господом средство для более эффективной работы в оставшиеся до Армагеддона месяцы».[3]

Гораздо позже я узнал, что как раз в то время судья Рутерфорд умирал от рака. Уже много лет он жил отдельно от жены-инвалида, которая тоже была Свидетелем и проживала в Калифорнии. Его единственный сын, достигнув зрелого возраста, не выказал интереса к религии отца. Мой дядя, Фред Френц, говорил, что ухудшающееся состояние судьи вкупе с его сильной надеждой на приход «конца» еще при его жизни, во многом явились причиной заявлений, озвученных им в 1940 и 1941 годах.

Я не раз думал, что если бы молодая пара из книги была настоящей, а не вымышленной, то их помолвка продолжалась бы довольно долго - вплоть до сегодняшнего дня. Все молодые девушки, присутствовавшие тогда на конгрессе, уже не смогли бы рожать детей, так как сегодня им было бы больше 60 или 70 лет. Однако некоторые из тех, кто был на конгрессе ребенком, преданно последовали озвученному совету и в течение периода, когда обычно создают семью, не выходили замуж и не женились, оставаясь без брачного спутника. 



[1] См.: «Ежегодник Свидетелей Иеговы» за 1975 год, стр. 186-188.

[2] «Дети», 1941 г., стр. 366,

[3] «Сторожевая Башня», 15 сентября 1941 г., стр. 288 (курсив мой).

В 1942 году, служа «специальным пионером» в городе Уэллстон (штат Огайо), мне пришлось столкнуться с новыми событиями.[1] Мы с одним молодым Свидетелем жили в маленьком трейлере - «коробке на колесах», сделанной своими руками (около двух метров в ширину и чуть больше четырех в длину). Стены не были утеплены, а огонь в маленькой печке держался всего несколько часов. Часто зимой вода в ведре внутри трейлера замерзала, и мы, бывало, проснувшись, уже не могли уснуть оттого, что ноги ломило от холода. Позволить чего-то лучшего мы себе не могли, поскольку ежемесячное пособие, которое каждый из нас получал от Общества, помимо нашей доли из пожертвований за литературу, не превышало 15 долларов.[2] В хорошие времена наш обед состоял из вареной картошки, маргарина и вчерашнего хлеба (стоившего вдвое дешевле, чем свежий). У моего напарника была старенькая машина, но мы редко находили деньги на бензин.

В этом городе к нам также относились враждебно. Время от времени мальчишки выбивали все стекла в трейлере. Однажды, вернувшись домой, я увидел, что трейлер повален набок. Меня снова арестовали и заперли на ночь в местную тюрьму, где буквально кишело клопами. Я не смог заставить себя лечь на тюремную койку и всю ночь просидел на жестяной банке, оставленной кем-то в камере.

В 1944 году пришло приглашение на пятимесячные миссионерские курсы в Библейской школе Общества Сторожевой Башни Галаад. После окончания школы, ожидая миссионерского назначения, я провел полтора года в разъездной работе, посещая различные собрания «района», который охватывал Аризону и большую часть Калифорнии. Бывая на собраниях в районе Сан-Диего (штат Калифорния), я провел пять ночей в Беф-Сариме (что в переводе означает «Дом князей»). Это было большое здание, выстроенное Обществом и сберегаемое для верных людей древности, начиная от Авеля, где они могли бы разместиться после воскресения.[3] Судья Рутерфорд, страдавший заболеванием легких, проводил там зимы. Я помню, что это место показалось мне сказочным. Сан-Диего был красивым городом, там жили зажиточные высокопоставленные люди, но я не мог понять, что привлекательного в этом месте могло быть для тех, о ком я читал в Библии. Что-то здесь не совпадало. [4]

Получив свое первое назначение во Францию, я не смог туда поехать, так как призывная комиссия отказалась выдать мне разрешение покинуть страну. (Хотя мне было предоставлено освобождение от призыва как религиозному «служителю», власти объяснили свой отказ тем, что я все еще являлся лицом призывного возраста.) Затем меня направили на остров Пуэрто-Рико (часть территории США). Перед моим отъездом в 1946 году, Нейтан Норр, ставший теперь президентом Общества (Рутерфорд умер в 1942 году), обратился к нам, кто направлялся в разные страны в качестве «надзирателей филиалов», и подчеркнул, что, если мы желаем оставаться на миссионерской работе, нам необходимо избегать всего, что может привести к ухаживанию за девушками или женитьбе. Правило было таково: конец одиночеству означает конец назначению. [5]

Вскоре после приезда в Пуэрто-Рико наша «миссионерская семья», состоявшая из супружеской пары, семи девушек чуть старше 20 лет и меня, поселилась вместе в двухэтажном доме с шестью спальнями. Хотя я следовал совету Норра и был очень занят (иногда проводя еженедельно более 15 домашних изучений Библии), официальная политика по отношению к браку и обстоятельства довольно тесного жилья в доме угнетали меня все сильнее. Борьба с дизентерией, затем с паратифозной инфекцией и ее последствиями, а позднее случай инфекционного гепатита, тоже не способствовали улучшению ситуации (я работал в конторе, пока болел дизентерией и паратифом, а с гепатитом оставался дома в течение всего лишь одной недели, хотя чувствовал такую слабость, что с трудом взбирался по ступеням конторы). Это напряжение в течение восьми лет практически довело меня до нервного срыва.

Я написал президенту Общества. Меня освободили от обязанностей в филиале (об этом я не просил) и разрешили вернуться в Штаты, чтобы заняться там разъездной работой. Вместо этого я попросил разрешения остаться в Пуэрто-Рико и был переведен в другой город. Хотя город Агуадилья мне не нравился, я попросился туда, потому что мне казалось, что там была бóльшая потребность в служении.

Приблизительно через год меня назначили на разъездную работу, и я должен был посещать собрания на своем острове и на соседних Виргинских островах (к востоку от Пуэрто-Рико). К тому же Общество периодически просило меня ездить в Доминиканскую Республику, где деятельность Свидетелей Иеговы была запрещена диктатором Рафаэлем Трухильо. Целью этих поездок, в основном, был тайный провоз в страну литературы Общества. [6] Я проделал это несколько раз, а затем меня попросили доставить петицию лично диктатору. Зная о том, что попадавшие к нему в немилость люди обычно просто исчезали, я воспринял задание с некоторой тревогой. 



[1] «Специальные пионеры» - это полновременные представители Общества, которым поручаются особые задания; их норма часов выше и им выдается ежемесячное пособие на расходы.

[2] Бланк, который надо было заполнять для получения пособия, содержал графы, куда записывалось, сколько потрачено на литературу, сколько получено в качестве пожертвований, и разница между этими суммами. Поскольку разница иногда составляла меньше 15 долларов, я чувствовал, что должен просить меньше денег. Это закончилось тем, что денег постоянно не хватало, так как я и дальше просил о все меньших и меньших суммах. Как я узнал позднее, большинство «специальных пионеров» просто просило ровно 15 долларов.

[3] «Спасение», 1939 г., стр. 311,312 (англ.).

[4] Вскоре после этого Беф-Сарим был продан. Надежда на то, что «верные люди древности» вернутся до Армагеддона, была отвергнута.

[5] Это же правило применялось в главном управлении и во всех филиалах; в середине 1950-х годов оно было отменено, а сам Норр женился.

[6] В период работы в районе Карибского моря, несмотря на свой средний рост, я весил всего 53 кг. Я мог спрятать на теле под двойной рубашкой несколько журналов, засунуть в шорты раскрытую книгу в 384 страницы и все равно нормально выглядеть. Единственное неудобство заключалось в том, что, когда я садился в самолете, углы переплета неприятно врезались в ноги.

Приехав в город Сьюдад-Трухильо (теперь Санто-Доминго), я послал генералиссимусу телеграмму, представившись «североамериканским педагогом с информацией большой важности для Вас и Вашей страны». Я был удостоен личной аудиенции в Национальном Дворце и смог передать петицию ему в руки.[1] К моему удивлению, меня не арестовали,  я продолжил свои периодические «тайные» поездки и ни разу не был задержан.

Позднее в 1957 году, когда начались жестокие преследования, всех американских миссионеров из Доминиканской Республики изгнали, а многих местных Свидетелей жестоко избили и арестовали. Самым крупным поводом для этого был отказ мужчин-Свидетелей от строевой подготовки, требуемой военным законодательством, но существовало также и серьезное религиозное сопротивление: священники и другие люди помещали в газетах подстрекательские заявления. Общество попросило меня съездить и проверить положение доминиканских Свидетелей. Незадолго до этого поручения я возил туда инструкции для миссионеров и вернулся с подробными отчетами о преследованиях, которые были широко представлены в пуэрториканских газетах. Из источников, близких к Трухильо, мы узнали, что такое нелицеприятное освещение событий прессой привело его в ярость.

Я чувствовал себя человеком, взятым на заметку; помню, как в первую ночь в гостинице в Сьюдад-Трухильо мне досталась комната на первом этаже с окнами, открывавшимися наружу; кровать стояла у окна. Меня преследовало такое сильное чувство близкой опасности, что я лег спать на полу, а в кровати устроил некое подобие спящего человека. Однако я смог беспрепятственно выполнить задание, выехать из страны и в последующие годы продолжал свои поездки. 



[1] Генералиссимус принял меня в полном параде со всеми орденами (многими, если не всеми, он наградил себя сам). Когда выяснилось, в чем, собственно, была суть моей миссии, встреча довольно быстро закончилась. Тем не менее, посещение, очевидно, произвело благоприятное впечатление, так как через некоторое время запрет на деятельность нашей организации сняли приблизительно на год, пока не установили вновь.

Позднее Общество изменило свою политику по отношению к браку, и через тринадцать лет после приезда в Пуэрто-Рико, когда мне было почти 37 лет, я женился. Синтия, моя жена, присоединилась ко мне в разъездной работе. Экономические условия на островах были очень тяжелыми. Там, где мы жили, не было водопровода и электричества, и это впоследствии серьезно сказалось на здоровье моей жены. Иногда у нас появлялась возможность оставаться наедине, но очень редко. Будучи молодыми, мы приспосабливались к существующим условиям.

Всего через несколько месяцев после свадьбы, когда мы служили на маленьком острове, жена сильно заболела гастроэнтеритом, очевидно, от плохой воды и несвежей пищи. Дом, где мы жили, принадлежал милой супружеской чете из Вест-Индии с очаровательными детьми. К сожалению, в доме было полно тараканов, которые у моей жены вызывали панический ужас. Вечером, перед тем как опустить москитную сетку, мы регулярно проверяли кровать, нет ли там этих чудовищ. Я подозревал, что большая коробка с одеждой, стоявшая в углу, служила им прибежищем. Однажды я взял средство от насекомых, подошел к коробке и приподнял верхний слой одежды. Я тут же опустил его, потому что в коробке копошились, как мне показалось, сотни маленьких тараканов, и я понял, что опрыскивание заставит их разбежаться по всему дому. Вдобавок к этому, каждую ночь нашу кухню (которая была рядом с нашей комнатой и единственным туалетом) посещала большая крыса - достаточно большая, чтобы передвигать на полках консервные банки.

Гастроэнтерит у моей жены стал сопровождаться сильной диареей и постоянной рвотой. Мне удалось отвезти ее к единственному на острове врачу, и укол ненадолго остановил рвоту. Вечером того же дня она возобновилась, и все это вкупе с непрекращающейся диареей довело Синтию почти до полного обезвоживания организма. Я пробежал около мили, чтобы разбудить доктора, и в его джипе мы привезли мою жену в маленькую клинику. Ее вены почти совсем пропали, и медсестры долго пытались попасть в них иглой, чтобы ввести солевой раствор. Через несколько дней она смогла выписаться, но ее здоровье полностью так никогда и не восстановилось. Позднее к этому добавилась местная паразитическая инфекция. 

Мы продолжали разъездную работу до 1961 года, а затем нас перевели в Доминиканскую Республику. Диктатор Трухильо был убит незадолго до нашего приезда. В течение почти пяти лет жизни в этой стране мы были свидетелями падения четырех разных правительств, а в апреле 1965 года - войны, главные события которой происходили возле столицы, где мы жили. Большинство американцев и других иностранных подданных оставили страну. У нашей миссионерской группы не было ни малейшего желания покидать доминиканских Свидетелей Иеговы и бросать свое назначение, так что мы воочию узнали, что такое военное время.

Ночи были наполнены треском сотен автоматов и пулеметов, уханьем ракетниц и гаубиц. Днем битва утихала, и можно было выбраться наружу и заняться какой-нибудь деятельностью, хотя иногда нас буквально прижимало к земле перестрелками автоматного огня. До сих пор я хочу узнать, как близко должна пролететь над головой пуля, чтобы можно было услышать ее отчетливое жужжание, словно от рассерженной пчелы. Один солдат постарался утешить меня: «Об этом не переживай. Ту, которая тебя убьет, ты не услышишь».

Оставшиеся 15 лет полновременного служения были совершенно иными, так как я провел их в международном главном управлении в Бруклине, (Нью-Йорк). Я описал предыдущие (до 1965) годы так подробно оттого, что они в некоторой степени напоминают слова апостола, которые он привел в доказательство подлинности своего служения Богу и Христу: «Во всех отношениях рекомендуем себя как Божьи служители: в стойкости во многом, в бедах, в нуждах, в трудностях» (2 Кор. 6:4-10). 

Я совершенно не хочу сказать, что перенес больше испытаний, чем другие миссионеры Свидетелей Иеговы или какой-либо иной религии. Данное изложение предложено читателю, чтобы дать возможность определить относительную ценность этого опыта с точки зрения дальнейшего повествования.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА И ПОСЛЕДСТВИЯ

«Мы не можем прекратить говорить о том, что видели и слышали» (Деяния 4:20).

То, что я увидел, услышал и пережил за эти 15 лет, оказало на меня сильное влияние. Я не ведаю, совпадет ли реакция читателя с моей, но в одном я уверен: не зная об этом развитии событий, никто не сможет понять, что же привело меня к ситуации кризиса. Здесь уместна притча: «Если кто-то отвечает не выслушав, с его стороны это глупо, и это унизительно» (Притчи 18:13).

За год до войны в Доминиканской Республике я посетил десятимесячный курс в Школе Галаад. Незадолго до этого я перенес приступ тропической лихорадки, после которого мои нервы обострились до предела. По завершении курса президент Общества Н. X. Норр предложил мне оставить служение в районе Карибского моря и вместе с женой приехать в международное главное управление в Бруклине (называемое Вефилем), где я должен был начать работу в писательском отделе. Не сомневаясь в том, что многие посчитали бы такое назначение за честь, я, откровенно говоря, не хотел уезжать. В разговоре с братом Норром я объяснил, насколько по душе мне мое служение, люди, работа. По-видимому, такой ответ был воспринят как недостаток признательности за предложенную возможность - Норр выглядел несколько обиженным. Тогда я сказал, что просто хочу, чтобы он знал о моих чувствах, о том, как я люблю свою миссионерскую работу, а также что принимаю новое назначение.

Через несколько месяцев после переезда, когда я уже кое-что написал, президент Норр привел меня в кабинет, где на столе были навалены папки с отпечатанными материалами, и попросил меня заняться составлением библейской энциклопедии. Материалы эти появились в результате работы 250 человек из разных уголков мира. Задания были поручены людям, которые занимали какое-либо положение в организации (служащие филиалов, надзиратели фабрик и т. д.). У очень немногих из них был литературный опыт, и еще меньше людей имели навык и время, необходимые для работы в библиотеке. Мне кажется, можно с уверенностью сказать, что 90 процентов присланных материалов так и не были использованы.

Я начал со статьи «Аарон», продолжил словами «Аароновы потомки» и т. д., но вскоре стало очевидно, что поручать такую работу одному человеку, по меньшей мере, непрактично. Сначала на нее также назначили одного из директоров Общества Сторожевой Башни Лаймана Суингла; вскоре после этого к нам присоединился Эдвард Данлэп - секретарь Школы Галаад. Постепенно в группу вошли Рейнхард Ленгтат и Джон Уишук из служебного и писательского отделов соответственно. Время от времени свой вклад вносили и другие люди, и мы впятером работали над этим заданием до тех пор, пока через пять лет не был завершен справочник в 1696 страниц под названием «Помощь в понимании Библии»[1].

В самом начале работы президент Норр высказал пожелание, определившее наш подход к предмету. В разговоре с нами он сказал: «Мы лишь хотим представить то, что говорит Библия; не нужно поднимать все публикации Общества».

Как мы поняли позднее, он имел в виду, что работу нужно завершить быстро и результатом ее должно быть нечто небольшое, «карманный справочник», как он объяснил в дальнейшем. Мы его не совсем правильно поняли и решили, что должны стремиться показать, что Библия говорит на самом деле, и не чувствовали себя обязанными в точности следовать написанному в публикациях Общества. В результате появилось нечто, значительно отличавшееся от задуманного. Почти все материалы, присланные 250 работниками, представляли информацию согласно «принятым взглядам» из литературы Общества. Наша работа часто выявляла несоответствия.

Фред Френц, вице-президент Общества, считался в организации ведущим ученым, знатоком Библии. Несколько раз я заходил к нему с вопросами. К моему удивлению, он часто отсылал меня к библейским комментариям, говоря: «А почему бы тебе не посмотреть, что по этому поводу думает Адам Кларк или Кук?», или, если речь шла о еврейских писаниях: «А что говорится в комментариях Сончино?»

В нашей вефильской библиотеке такими комментариями было заполнено много полок. Однако, поскольку они были составлены учеными, исповедующими иные религии, я, да и другие, не придавали им большого значения и относились к ним с некоторым сомнением и опаской. Использовать эти комментарии, как непринужденно выразился старший член писательского отдела Карл Клейн, означало бы «прикладываться к сосцам Вавилона Великого», империи лжерелигии, представленной, согласно определению Общества, великой блудницей из Откровения.[2]

Однако, чем больше я обращался к этим комментариям, тем сильнее меня поражало твердое убеждение в богодухновенности Писания, выраженное подавляющим большинством авторов. Еще более меня потрясло то, что, хотя некоторые комментарии были написаны еще в XVIII веке, информация в них, как правило, была очень точной и актуальной. Я не мог не сравнивать их с нашими собственными публикациями, которые часто за несколько лет устаревали и переставали издаваться. Не то, чтобы эти комментарии казались мне абсолютно непогрешимыми, но их твердая убежденность перевешивала все случайные моменты, которые я считал ошибочными.

Теперь я еще больше стал понимать, насколько важен контекст для понимания значения любой части Писания, и, по-видимому, то же начали понимать и другие члены группы, постоянно работавшие над созданием книги. Мы также осознали, что должны черпать определения из самой Библии, а не просто полагаться на пояснения толкового словаря. Мы начали чаще пользоваться еврейскими и греческими словарями из вефильской библиотеки, а также симфониями, основанными на словах языка-оригинала, а не на английских переводах. Это не только обогатило наши познания, но и смирило нас, так как мы осознали, насколько ничтожным было наше понимание Писания, и что мы отнюдь не являлись теми знатоками Библии, какими себя почитали. Лично я за предыдущие 25 лет так напряженно работал, что, хотя и читал всю Библию несколько раз, не имел возможности изучать её серьезно и тщательно. Да я и не чувствовал в этом нужды, так как полагал, что за меня это делают другие. Те два курса, которые я прослушал в Школе Галаад, были настолько насыщенными, что оставляли мало времени для размышления, неспешного изучения и анализа. Теперь же оказалось очень кстати, что у нас было и время и доступ к дополнительным библейским справочникам, словарям, симфониям на еврейском и греческом языках. Но все изменило именно то, что мы осознали исключительность контекста, которому и позволяли вести нас, дабы нами руководило само Писание. Наши взгляды не изменились за одну ночь, но с годами постепенно углублялось осознание важной потребности позволить Слову Божьему говорить во всей полноте. Я понимал, почему эти комментарии 100 и 200-летней давности из вефильской библиотеки оказались сравнительно нестареющими по своей ценности. Уже то, что они рассматривали Писание стих за стихом, более или менее обязывало их придерживаться контекстуального значения и тем самым в значительной степени удерживало от уклонения к сектантским взглядам или от полетов воображения при толковании.

Среди того, что я должен был написать по поручению Карла Адамса, были статьи «Старший мужчина [старейшина]» и «Надзиратель». Все, что мне было дано, это два названия; не было никаких указаний или рекомендаций, как вести работу. Посмотрите теперь, как описывается эта ситуация в книге об истории организации («Свидетели Иеговы - возвещатели Царства Бога», с. 233), опубликованной в 1993 году:

«В преддверии небывалого роста

Когда под надзором Руководящего совета подготавливалась книга «Помощь в понимании Библии», еще раз было обращено особое внимание на устройство собрания христиан I века. Внимательно были изучены такие библейские термины, как «старейшина», «надзиратель» и «служитель». Могла ли современная организация Свидетелей Иеговы в еще большей мере соответствовать образцу, сохранившемуся в Писании?

Служители Иеговы были твердо настроены всегда повиноваться Божьему руководству. На серии конгрессов, проводившихся в 1971 году, обращалось внимание на то, каким образом осуществлялось руководство в собрании первых христиан. Отмечалось, что слово пресви́терос (старейшина), используемое в Библии, относится не только к пожилым людям, также нельзя сказать, что оно применимо ко всем духовно зрелым членам собрания. Чаще всего это слово используется как официальный термин и относится к надзирателям в собрании (Деян. 11:30; 1 Тим. 5:17; 1 Пет. 5:1-3). Эти братья назначаются в соответствии с требованиями, содержащимися в Священном Писании (Деян. 14:23; 1 Тим. 3:1-7; Титу 1:5-9). В тех собраниях, где есть несколько подходящих для этой роли братьев, старейшинами могут служить несколько человек (Деян. 20:17; Флп. 1:1). Они составляют «совет старейшин», в котором все равны, никто не занимает более высокое положение и не пользуется большей властью, чем другие (1 Тим. 4:14). Помощь старейшинам оказывают «служебные помощники», назначаемые в согласии с требованиями, изложенными апостолом Павлом (1 Тим. 3:8-10, 12,13).

Без промедления были приняты меры для того, чтобы устройство организации больше соответствовало библейскому образцу».

Приведенная здесь картина значительно искажена, дабы произвести ложное впечатление. Говорится, что исследования, попавшие в «Помощь в понимании Библии», проводились «под надзором Руководящего совета», передается мысль о слаженности работы под руководством людей, горячо стремящихся привести положение вещей в согласие с Писанием. В действительности, проект по написанию книги начался и проводился под надзором президента Общества Сторожевой Башни Нейтана Норра, а не Руководящего совета. И хотя он предложил начать работу, его непосредственное руководство было очень отдаленным и ограниченным, так как в действительности проектом руководил Карл Адамс, надзиратель писательского комитета. Норр не занимался ни подготовкой списка статей, которые должны были быть включены в книгу, ни назначением людей для написания. 



[1] Задания для нас распределял Карл Адамс, надзиратель отдела. В 1988 году справочник «Помощь в понимании Библии» был с очень небольшими изменениями заменен двухтомником под названием «Понимание Писания».

[2] Мне трудно поверить, что он говорил это всерьез, поскольку он сам пользовался комментариями, а также знал, что ими довольно часто пользуется Фред Френц.

Карл Адамс никогда не был членом Руководящего совета, и, если уж на то пошло, не причислял себя к тем, кого называют «помазанниками». Из всех, кто лично и напрямую участвовал в исследованиях и написании статей для справочника «Помощь», только Лаймана Суингла из совета директоров корпорации можно было считать «членом Руководящего совета». И задания для него назначал Карл Адамс, и ему же Суингл отдавал написанные статьи для редактирования и одобрения, что, впрочем, можно было сказать и о каждом из нас. Нейтан Норр и Фред Френц иногда читали некоторые уже законченные статьи, но, опять же, именно Карл Адамс решал, какие статьи давать им на прочтение, а таких было очень немного.

Как уже говорилось, мне было поручено написать статьи «Старший мужчина [старейшина]» и «Надзиратель» и все, что мне было дано, - это те самые два названия статей. В то время я не являлся членом Руководящего совета, и написанное мною не могло быть откликом на его указания, как впрочем, и на указания Карла Адамса. Мой дядя, Фред Френц, внес свой вклад, но это произошло по моей инициативе, а его последующие действия казались, в сущности, отказом от этого вклада. Стало вполне очевидно, что результаты проведенных мной исследований были неожиданными, даже не вполне желательными для Нейтана Норра, и Фреда Френца.

Исследования показали, что ситуация со старейшинами и управлением в собрании в библейские времена очень отличались от той, что была принята у Свидетелей Иеговы, имевшей более или менее «монархический» уклад. Каждое собрание находилось под надзором одного человека, «служителя собрания» или «надзирателя собрания». Термин «надзиратель» относился только к нему, а все остальные считались его помощниками. Библейское устройство «советов старейшин» было упразднено в 1932 году Рутерфордом из-за недостаточного участия некоторых старейшин в определенных программах и инициативах Общества.[1] Положение Президента давало Рутерфорду такую власть, и всем собраниям было предложено проголосовать за роспуск советов старейшин и их замену на «служебных директоров», назначаемых Обществом. В течение следующих сорока лет в собраниях не было советов старейшин. Вот почему в изданном Обществом в 1950 году переводе Библии («Перевод нового мира») вместо понятия «старейшины» последовательно использовалось словосочетание «старшие мужчины», так как положение «старейшины» в то время находилось в официальной немилости. [2]

Несколько встревоженный результатами исследования, я принес свидетельства дяде. Его ответ был полной неожиданностью. «Не пытайся понять Писание на основе того, что ты видишь сегодня в организации», - сказал он и добавил: «Сохрани книгу "Помощь" чистой». Я всегда считал организацию единственным Божьим каналом для распространения истины, и поэтому такой совет звучал, по меньшей мере, необычно. Когда я указал ему на то, что в переводе Деяний, сделанном Обществом, в ст. 23 главы 14 в связи с назначением старейшин явно были добавлены слова «на эту должность», и это несколько изменяло изначальный смысл, он сказал: «Почему бы тебе не проверить это в каких-нибудь других переводах, не таких тенденциозных»?[3] Я ушел из его кабинета, размышляя, на самом ли деле я слышал это. Позднее мне пришлось не раз напоминать ему об этих высказываниях на заседаниях Руководящего совета.

Стоит признать, этот разговор очень повлиял на мой подход к Писанию. Меня поразило целостное восприятие истины Писания, которое было видно из этих замечаний дяди. Тем не менее, его конечная реакция на результаты работы обеспокоила и озадачила меня.

Закончив статьи «Старейшины» и «Надзиратель», я сдал их для рецензии. Обычно президент Нейтан Норр и вице-президент Фред Френц статей не читали. Однако Карл Адамс, глава писательского отдела, рассказал мне, что, прочитав представленную мной информацию, он пришел к брату Норру и сказал: «Мне кажется, тебе нужно это прочитать. Это многое меняет».

Вернемся сейчас к сообщению из книги «Свидетели Иеговы - возвещатели Царства Бога». Второй абзац после подзаголовка «В преддверии небывалого роста», в сущности, кратко суммирует содержание предложенных мной статей. В этом можно убедиться, если сравнить содержание абзаца с тем, что изложено в книге «Помощь». (Единственное исключение состоит в том, что я не делал такого упора на «официальном положении» старейшин). Конечно, я не ожидал, что автор (или авторы) книги «Возвещатели» упомянет, кто именно написал те статьи для справочника «Помощь». Но в этом абзаце и в начале следующего читателю сообщается, что статьи были встречены с готовностью, и что без промедления было принято решение привести все в согласие с библейским образцом. Как обстояли дела на самом деле?

Как мне рассказал Карл Адамс, просмотрев материал, Норр пришел в кабинет Фреда Френца и довольно взволнованно заявил: «Что это значит? Неужели, после стольких лет, нам придется все менять»? Фред Френц ответил, что, по его мнению, это не обязательно. Существующий порядок можно оставить без особых затруднений.

Когда позднее Карл Адамс сообщил мне об этом, мне это показалось невероятным, особенно в свете нашего с дядей предыдущего разговора. Я чувствовал, что должен поговорить с ним, и однажды вечером зашел в его комнату с вопросами. Он подтвердил, что не чувствует необходимости проводить изменения. Зная о том, что наша книга будет издана и попадет к братьям ближайшим летом на областных конгрессах, я спросил, что он думает об эффекте, который произведет на них свидетельство о том, что в собраниях первого столетия были старейшины, из которых каждый служил в качестве надзирателя, а также мысль о том, что мы не собираемся следовать примеру Писания? Он спокойно ответил, что, по его мнению, это не вызовет проблем, что существующий порядок можно «приспособить» к информации в книге. Я выразил глубокое опасение, что подобное небрежное отношение к библейскому прецеденту может вызвать беспокойство братьев. Защищая свою позицию, он рассказал, как братья предыдущих десятилетий объясняли все это: поскольку Христос принял Царскую власть в 1914 году, вполне оправданы изменения в том, как вершились дела на земле. Он добавил, что всегда верил и верит, что Христос Иисус будет управлять делами своих служителей по всему миру, используя для этого лишь одного человека, и что так будет до тех пор, пока не наступит Новый Порядок. Эти заявления настолько отличались по характеру от предыдущих, что мне было трудно их согласовать.

Спустя какое-то время вице-президент приготовил некоторые материалы для областного конгресса, которые говорили о том, что изменения в структуре собраний все-таки произойдут. Когда копии этих материалов попали к Карлу Адамсу, он понял, что это означало, и немедленно связался с президентом Норром, посоветовав ему: «Мне кажется, тебе лучше еще раз поговорить с братом Френцем. По-моему, он изменил свою точку зрения». Брат Норр последовал этому совету и выяснил, что так оно и было. В результате, после сорокалетнего существования структура все-таки была изменена.

Представлять развитие событий так, как это делается в книге «Свидетели Иеговы - возвещатели Царства Бога», утверждая, что «Руководящий совет» стоял во главе изысканий и «внимательного изучения» библейских терминов, что его единственной заботой было то, чтобы «в еще большей мере соответствовать образцу», приведенному в Писании, и соответственно этому быть «твердо настроенными всегда повиноваться Божьему руководству», - значит попросту идеализировать картину, игнорируя реальность. Такое представление свидетельствует либо о неосведомленности авторов материала по поводу происходивших событий, либо о желании исказить факты, возвысить роль группы людей в глазах рядовых Свидетелей. В противоположность этому, реальность указывает на то, каким огромным влиянием обладали всего лишь несколько человек, и как из-за довольно неожиданного решения одного из них (Фреда Френца), международная организация могла поменять свой курс.

Когда я начал составлять статью «Хронология», снова появились вопросы.[4] Согласно важнейшему учению Свидетелей Иеговы, библейское пророчество указывает на 1914 год как на конец «времен, назначенных народам», о чем написано в Луки 21:24, и что в том году Иисус Христос активно принял свою царскую власть и начал править невидимо для людей. В четвертой главе книги Даниила упоминания о «семи временах» послужили основанием для вычислений, которые и указали эту дату; также с помощью других текстов «семь времен» были переведены в 2520 лет, начавшиеся в 607 году до н. э. и закончившиеся в 1914 году н. э. Утверждалось, что 607 год до н. э. - начальная дата - был годом разрушения Иерусалима вавилонским завоевателем Навуходоносором. Я знал, что эта дата встречалась только в нашей литературе, но никогда не понимал - почему.

На составление «Хронологии» пришлось потратить долгие месяцы, и в результате в книге появилась объемная статья.[5] Много времени было потрачено в попытках найти хоть какие-то доказательства или исторические обоснования для даты 607 года до н. э., крайне важной для наших вычислений даты 1914 года. 



[1] Обычно в оправдание этому говорится, что некоторые старейшины уделяли недостаточное внимание свидетельствованию «от двери к двери», на которое к тому времени делался сильный упор. Их представляли как людей, которые желали исключительно проводить собрания и выступать с речами. Никогда не упоминается о том, что именно так работал президент Сторожевой Башни судья Рутерфорд. Это объяснялось тем, что его занятость не позволяла ему участвовать в деятельности «от двери к двери».

[2] В более поздних изданиях этого перевода слово «старейшина» используется, но только в Откровении по отношению к 24 старцам у Божьего престола. (В русском издании «Перевода нового мира» слово «старейшина» используется повсеместно).

[3] В дальнейших изданиях этого перевода добавленные слова также были убраны. Первое издание гласило: «Также они назначили им в каждом собрании старших мужчин на эту должность и после молитвы и постов вверили их Иегове».

[4] Мне поручали также большинство исторических предметов, касавшихся правителей и истории Египта, Ассирии, Вавилона (только правителей), Мидо-Персии и других стран.

[5] Она занимала 27 страниц (с 322 по 348). В пересмотренном издании 1988 года она была сокращена до 20 страниц. Из статьи были удалены упоминания о проблемах с датировкой 607 г. до н. э., что явилось самым значительным изменением в издании.

Моим секретарем в то время был Чарльз Плегер, член штаб-квартиры, и во всех библиотеках Нью-Йорка он разыскивал хоть что-нибудь, доказывающее эту дату. Мы не нашли абсолютно ничего. Все историки указывали на дату двадцатью годами позднее. До этого я не осознавал, что существуют десятки тысяч клинописных глиняных дощечек, найденных в районе Месопотамии, дошедших до нас со времен древнего Вавилона. Ни на одной из них не было даже намека на то, что период империи Нового Вавилона (время правления Навуходоносора) был настолько продолжителен, чтобы считать 607 год до н. э. годом разрушения Иерусалима. Все говорило о том, что этот период был на двадцать лет короче, чем указывалось в наших публикациях.

Хотя это и беспокоило меня, я желал считать правильной нашу хронологию, несмотря на все противоречащие доводы. Таким образом, при работе над книгой много времени и бумаги было изведено на то, чтобы ослабить убедительность археологического и исторического свидетельства, которое обнаруживало ошибочность нашей датировки  607 года до н. э., и давало новую точку отсчета, а значит, конечную дату, отличную от 1914 года.

Мы с Чарльзом Плегером поехали в город Провидено (штат Род-Айленд) к профессору Университета Брауна Аврааму Саксу, специалисту по древним клинописным текстам. Мы хотели убедиться, не существует ли какой-либо информации, которая бы выявила слабые места в астрономической датировке, присутствовавшей во многих текстах, и дискредитировавшей нашу дату 607 год до н. э. В конце концов, нам стало ясно, что для того, чтобы наша дата оказалась правильной, понадобился бы настоящий заговор древних клинописцев (при отсутствии какой-либо мотивировки) с целью исказить факты. В своих усилиях дискредитировать или ослабить убежденность в свидетельствах древности, в правильности исторических текстов нововавилонской эпохи, я был похож на адвоката, столкнувшегося с доказательством, которое он не может преодолеть. [1] Аргументы, которые я приводил, были честными, но я знаю, что их целью было сохранить прежнюю дату, для которой не существовало никакого исторического прецедента.

Таким образом, несмотря на то, что мы старались придерживаться определенных принципов, книга «Помощь в понимании Библии» все-таки содержала попытки оставаться верными учению Общества. Во многих отношениях то, что мы узнали из собственного опыта, дало куда больше нам, чем самой публикации. Однако эта энциклопедия все-таки пробудила интерес к Писанию среди Свидетелей. Может быть, ее общий тон и подход, стремление многих авторов избежать догматизма и признать, что существует несколько взглядов на определенные вопросы, и не пытаться извлечь из текста больше, чем позволяло историческое свидетельство, - все это, возможно, было ее главным достоинством, хотя и в этом иногда мы, конечно, не достигали нужного уровня, когда опирались на принятые, заранее усвоенные идеи или не держались крепко, как должны были, за само Писание. Я знаю точно, что это случалось со мной, когда я готовил статьи «Времена, назначенные народам», «Верный и благоразумный раб» и «Великое множество». Все они содержат аргументы, пытающиеся поддержать современные учения Общества Сторожевой Башни. Оттого, что в моем сознании эти учения приравнивались к фактам, я обнаружил, что делаю именно то, чего, согласно написанному мною предисловию, я не должен был делать. Так, на с. 6 под заголовком «Цель книги» указано, что «книга „Помощь в понимании Библии“ не является доктринальным комментарием или толкованием». Также там говорилось, что, как бы ни истолковывались символические и метафорические выражения, мы не стремились объявить толкование «окончательным или приспособленным к какому-либо символу веры». В основном, это так и было. Но иногда отпечатавшиеся в сознании убеждения оказывались сильнее усилий придерживаться провозглашенного стандарта.

В том же году, когда была выпущена книга «Помощь», мне предложили стать членом Руководящего совета Свидетелей Иеговы, который в настоящее время руководит деятельностью организации в приблизительно 230 странах мира. К тому времени он состоял из семи членов Совета директоров корпорации, изначально основанной в Пенсильвании Чарльзом Тейзом Расселом, ее первым президентом, которая называлась Обществом Сторожевой башни, Библий и трактатов. 20 октября 1971 года меня и еще трех человек назначили членами расширенного к тому времени Руководящего совета. Это обстоятельство сделало меня очевидцем событий, столкнуться с которыми я никак не ожидал.

Среди Свидетелей Иеговы очень немногие ясно представляют, как функционирует центральный орган организации. Они не знают, как принимаются решения об учениях, как проводятся обсуждения в Руководящем совете, который управляет их работой во всем мире, всегда ли единогласно принимаются эти решения, и что происходит, если возникают разногласия. Все это окутано тайной, так как заседания Руководящего совета неизменно проходят за закрытыми дверями. За девять лет работы в Руководящем совете я помню только два или три случая, когда на его заседаниях было разрешено присутствовать людям, не являвшимся его официальными членами. Даже когда так случалось, эти люди приглашались с тем, чтобы по просьбе Руководящего совета выступить с докладом. Сразу после доклада их отпускали, а Руководящий совет продолжал свою работу без посторонних. Также Свидетели никогда не получают информации о доходах Общества, капиталах или вложениях (хотя каждый год в «Ежегоднике» помещается краткий финансовый отчет). [2]

Об этих многочисленных сведениях, которые являются общедоступной информацией во многих религиозных организациях, подавляющее большинство Свидетелей Иеговы имеет только самое смутное представление - если вообще имеет. И, тем не менее, маленькая группа людей, составляющих Руководящий совет, принимает решения, которые могут влиять и влияют на жизни членов организации самым непосредственным образом, и эти решения обязательны к исполнению по всему миру.

Я подошел к последней причине того, почему я пишу эту книгу, - самой главной причине, без которой все предыдущие не имеют большого значения. 



[1] «Помощь в понимании Библии», стр. 326-328,330,331.

[2] В 1978 году согласно финансовому отчету, представленному Руководящему совету, капитал Общества (имущество, вложения и т. д.) составлял 332 миллиона долларов. Даже для многих в Руководящем совете оставалась неизвестной природа финансовых накоплений Общества. Без сомнения, сегодняшний капитал намного превышает указанную цифру.

ОБЯЗАТЕЛЬСТВО

«Итак, во всём поступайте с людьми так, как хотите, чтобы они поступали с вами, потому что в этом Закон и Пророки» (Матфея 7:12).

Этот принцип, провозглашенный Иисусом Христом, объединяет всех, кто называет себя христианами. Ни один честный человек не может сказать, что исполняет его безупречно, - не говорю этого и я. Но, думаю, что все написанное здесь, родилось из искреннего желания следовать этому принципу.

Апостол Павел называл себя «должником» самых разных людей (Римл. 1:14). Он чувствовал обязательство по отношению к ним, и мною владеет похожее чувство. Если бы кто-нибудь располагал фактами, которые могли бы помочь мне в принятии жизненно важных решений, я бы желал, чтобы он предоставил эти факты в мое распоряжение. Не принял решение за меня, а именно проинформировал, оставляя за мной право самому делать выводы. Я думаю, что настоящий друг поступил бы именно так.

Девять лет, проведенные в Руководящем совете, оказали на меня (и в особенности на мою совесть) огромное влияние. Я увидел, что нахожусь в величайшем кризисе своей жизни, стою на распутье, которое не ожидал встретить. Принятое решение было моим собственным, и его цена была значительной. Но я не жалею, что принял его, как не жалею и о том, что получил информацию, которая меня к нему подтолкнула. Другие могли бы сделать иной выбор; некоторые так и поступили. Это - их личное решение, дело их и Бога.

После того, как в мае 1980 года я подал просьбу о выходе из Руководящего совета, мне звонили из газет и журналов, пытаясь получить сведения о существующем положении в организации. Я неизменно отправлял интересующихся в бруклинскую штаб-квартиру, а они, в свою очередь, неизменно отвечали, что пытались обратиться туда, но безуспешно. Ответ был один: «Без комментариев». Я объяснял, что не могу быть для них источником информации. Этой позиции я придерживался почти два года. То, что произошло за это время не только со мной, но и с другими, заставило меня пересмотреть свою позицию.

Все эти два года характер и поведение людей, не соглашавшихся с организацией, изображались в самом черном свете. Их стремление ставить на первое место Слово Бога преподносилось как результат амбиций, бунта, гордыни, как грех против Бога. Не допускалось даже мысли о том, что они действовали, побуждаемые искренностью, любовью к истине или преданностью Богу. Не прилагалось ни малейшего усилия рассмотреть каждый случай в отдельности, они все были «свалены» в одну кучу. Всем, оставившим организацию, приписывались проступки и неверные побуждения. По отношению к тем, кто действительно поступал неверно, не предпринималось никаких попыток понять, что это могло произойти из-за отчаяния, разочарования или обиды. В кругу Свидетелей по всему миру прошло огромное количество грязных слухов. Преданных христиан, придерживающихся самых высоких нравственных норм, обвиняли в супружеской неверности, гомосексуализме, лицемерии, себялюбии, говорили, что они пытаются установить культ собственной личности. От пожилых часто отмахивались как от «маразматиков» или «выживших из ума».

Единственные люди, которые были в состоянии остановить такие разговоры, просто указав на то, что эти отверженные могли быть по-настоящему искренними и действовать по велению совести, а также напомнив сеятелям сплетен о том, какой мерзостью пред Богом является лжесвидетельство, - эти люди на самом деле лишь подхлестнули распространение сплетен тем, что они публиковали.[1]

Посмотрите, например, на материал, помещенный в «Сторожевой Башне» за 15 августа 1981 года (англ., с. 28, 29), который разошелся миллионными тиражами по всему миру:

«Время от времени в рядах народа Иеговы появляются люди, которые, подобно сатане, вдруг становятся независимыми, придирчивыми. Они не желают служить «плечом к плечу» с международным братством (сравните с Эф. 2:19-22). Вместо этого они «поворачивались спиной» к словам Иеговы (Зах. 7:11-12). Понося «чистый язык», которому Иегова так милостиво учил свой народ на протяжении последнего столетия, эти высокомерные люди пытаются увести «овец» из международного «стада», собранного Иисусом на земле (Ин. 19:7-10,16). Они стремятся посеять сомнения и отвлечь ничего не подозревающих братьев от изобильного «стола» духовной пищи, приготовленного в Залах Царства Свидетелей Иеговы, где воистину «ни в чем нет недостатка» (см. Пс. 22:1-6). Они говорят, что достаточно просто читать Библию, самостоятельно либо в небольших домашних группах. Но, как ни странно, в результате таких «библейских чтений» эти люди вернулись к тем отступническим учениям, которые провозглашались священниками христианского мира 100 лет назад, а некоторые даже стали вновь отмечать праздники «христианского мира», такие как римские сатурналии 25 декабря! Иисус и его апостолы предостерегали против подобных беззаконников (см. Мф. 24:11-13; Деян. 20:28-30; 2 Пет. 2:1,22)».

Таким образом, в одном абзаце этих людей называют подобными сатане, независимыми, придирчивыми, сеющими сомнения, высокомерными, отступниками и беззаконниками. Что же такого они сделали, чтобы заслужить подобные обвинения? Среди указанных «проступков» содержатся некоторые несогласия с определенной частью учения организации, а также убежденность в преимуществе богодухновенного Слова над мнением группы людей. Может ли все это само по себе свидетельствовать о принадлежности человека к категории «подобных сатане»? Не приводится ни единого аргумента в пользу иных выводов, и, как бы парадоксально это ни выглядело, для многих Свидетелей, включая старейшин и разъездных представителей, данной статьи оказалось вполне достаточно, чтобы навесить на людей озвученные ярлыки и поступать с ними соответственно.

Сравните эти обвинения с тем, что говорится в журнале «Пробудитесь!» за 22 июня 2000 года. Там дается предупреждение, что «с помощью огульных обобщений, как правило, затушевывают важные факты, имеющие отношение к тому или иному вопросу, а нередко также формируют негативное мнение о целой группе людей, приписывая им дурные свойства». В абзаце на с. 6 говорится:

«Наклеивание ярлыков

Некоторые люди, вместо того, чтобы оперировать фактами, начинают оскорблять тех, кто не разделяет их точки зрения, переходят на личности, ставя под сомнение искренность побуждений своих оппонентов. Какому-либо человеку, группе людей или системе взглядов навешивают ярлык - отрицательную, легко запоминающуюся характеристику. Те, кто прибегает к такой тактике, рассчитывают, что ярлык прочно закрепится за объектом их критики. И такой прием срабатывает, когда люди, вместо того, чтобы самим взвесить все факты, отвергают данного человека или систему взглядов из-за чьей-либо негативной оценки».

Перечитайте теперь абзац из «Сторожевой Башни» в свете этого высказывания. Стремление авторов статьи из «Пробудитесь!» состоит в том, чтобы защитить Свидетелей Иеговы от «ярлыков» (таких, как «секта»). Без сомнения, ярлык «отступник» не менее ужасен. Однако от Свидетелей ожидается, что они будут относить его ко всем членам, которые посмеют выразить несогласие с позицией, занятой людьми, управляющими организацией. Такое обыкновение «стричь всех под одну гребенку» - несправедливое и потому нехристианское. Причин, по которым люди покидают организацию Свидетелей, может быть много, и они различны.

Примечательно также число выходящих. Если посчитать всех крестившихся во всем мире с 1970 по 1999 годы (эти данные публикуются ежегодно во всемирном отчете), то получится 6587215 человек. В организации обычно считается, что 1% всех членов ежегодно умирает. Проведя последовательно такие подсчеты за 30 лет, мы получим, что 985734 человека, возможно, умерли за это время. Если отнять это число от всех крестившихся за тот период, мы получим 5601481 - число, показывающее ожидаемое пополнение организации за все это время, за вычетом умерших, если считать, что все остальные оставались в организации.

Что же мы видим? За год до этого тридцатилетнего периода (в 1969 году), согласно предоставляемому отчету, число активных членов организации составляло 1256784. Добавив 5601481 к этому числу, мы получим 6858265 человек, которые должны были бы насчитываться в организации к 1999 году. Но, согласно отчету, таких было лишь 5912492. Это означает, что за 30 лет 945773 человека вышли из организации или прекратили деятельность. Это составляет 14% от всех крестившихся за это же время.

Некоторые примеры из всемирного отчета за 1999 год ярко иллюстрируют ситуацию, сложившуюся во многих странах, особенно в промышленно развитых. Данные по 12 крупным европейским странам показывают, что при 21376 крестившихся, уменьшение составило 9900 человек. Это значит, что за год более 31000 человек либо вышли из организации, либо прекратили деятельность.

В трех странах «тихоокеанского кольца» (Япония, Корея и Австралия) в 1999 году организация пополнилась 12162 крестившимися членами, но прирост составил лишь 656 человек, то есть 11506 вышли или стали «неактивными». В США и Канаде наблюдались похожие результаты: хотя крестилось 34123 человека, число «возвещателей» уменьшилось на 4826, и это значит, что за год 38949 человек либо покинули организацию, либо стали «неактивными».

Суммировав данные по этим 19 крупным странам, мы увидим, что крестилось 67661 человек, но вместо соответствующего роста числа Свидетелей, наблюдается его уменьшение на 14070, а это значит, что в этих 19 странах 81731 человек вышли или стали «неактивными». Так как всемирный отчет показал увеличение по всему миру на 2%, понятно, что в некоторых странах наблюдается рост. Но такая ситуация «двери-вертушки» в упомянутых развитых странах не просто примечательна, она поразительна, особенно ввиду того, что, за исключением Японии и Кореи, в этих странах Свидетели Иеговы действуют давно, это те страны, где изначально наблюдался рост.

Причин, по которым люди уходят или прекращают деятельность, может быть много. Я не обманываюсь, думая, что все, покинувшие организацию за эти тридцать лет, поступили так по велению совести или что каждый из них был смиренным человеком, с правильными мотивами и заботился более об истине, чем о себе. Многие такими не являются; некоторые вступили на путь безнравственности до или после выхода из организации; другие, вышедшие из организации из-за несогласия, в дальнейшем совершали те же проступки, с которыми боролись, выказывая мстительность, используя насмешки, полуправду и преувеличения. Кто-то даже пытался внести беспорядки в проведение конгрессов Свидетелей Иеговы, - что я считаю недостойным. Но я лично знаю очень многих, которые во всех отношениях являются достойными, богобоязненными, сострадательными людьми. Если рассматривать их с эгоистичной точки зрения, на избранном пути они теряли все и не приобретали ничего.

Во многих случаях их беспокоило дурное отношение не к ним самим, а к другим; их тревожило то, что они видели людей, страдающих из-за жесткости, узколобости и высокомерия тех, кто находился у власти, старейшин и других; то, что они понимали вред, причиняемый определенными решениями организации, не основанными на твердых библейских принципах. Они не были мстительными, всем недовольными жалобщиками; скорее, они просто просили о большем сострадании, о более близком следовании примеру Сына Бога, Господина в доме христианской веры.

Мне кажется, что это сострадание другим людям является решающим фактором чистоты побуждений. Подобным же образом я считаю, что стремление не искажать Слово самого Бога, не быть лицемерным, не притворяться, что веришь в то, во что на самом деле не веришь, не поддерживать то, чего не позволяет поддерживать совесть, не осуждать то, что нигде в Писании не осуждается, - это стремление также является определяющим фактором чистоты побуждений людей. Я знаю многих, кто явственно выказывает такое стремление и кого, тем не менее, клеймят как «отступников», «антихристов», «орудия сатаны». И раз за разом становится очевидно: единственным основанием для такого осуждения было то, что эти люди не могли искренне согласиться с учением и порядком в организации.

Я чувствую себя должником перед этими людьми. Практически в каждом случае они предстали перед «правовым комитетом», состоящим из трех-пяти человек, для тайного разбирательства, где свидетели могли дать свои показания без права их дальнейшего обсуждения. Потом в собрании зачитывалось краткое сообщение о лишении общения, которое не содержало никаких доказательств и никаких оснований для такого лишения. После его прочтения ни один Свидетель не должен был даже говорить с исключенным, и, таким образом, у последнего отнималась возможность растолковать случившееся друзьям и другим членам собрания. Если бы он попытался объяснить все до зачтения сообщения об исключении, его обвинили бы в «попытках обращения в свою веру», «подрыве единства собрания», «возбуждении разногласий», «организации секты». Если бы кто-нибудь заговорил с ним после прочтения сообщения, он тем самым поставил бы под угрозу собственное положение и сам мог бы лишиться общения.

Таким образом, обеспечивается надежный «карантин»; всякое обсуждение подобного дела наглухо захлопнуто «люком». Запись о лишении общения и все свидетельства покоятся сейчас в объемных архивах Служебного отдела в Бруклине (или в одном из филиалов) с грифом «Не уничтожать». Папка, содержащая обвинения, выдвинутые против исключенных, а также запись о слушании дел, также засекречена и не подлежит рассмотрению.

В Писании говорится: «Настоящий друг любит во всякое время, он брат, рождённый на время бедствия» (Притчи 17:17). Когда-то я полагал, что у меня есть множество таких друзей. Но когда кризис достиг решающей точки, оказалось, что их всего несколько человек. И, тем не менее, я ценю этих немногих друзей, независимо от того, сколько они сказали в мою защиту. О моем состоянии спрашивают из-за прежнего высокого положения. Однако почти никто не интересуется теми, кто не занимал такого положения, хотя они тоже пережили все это, перенесли те же страдания и заплатили ту же цену.

Что значит для матери, которая рожала дочь, кормила ее грудью, выхаживала во время болезней, воспитывала, переживая все ее трудности, принимая печали и разочарования дочери, как собственные, вместе с ней проливая слезы, - что значит для матери, когда дочь, уже взрослая, вдруг отвергает ее только потому, что мать решила быть верной своей совести и Богу?

Как чувствуют себя отец или мать, когда их сын или дочь вступают в брак и просят их, по той же причине, «не приходить на свадьбу»? Или когда у них рождается внук или внучка, а им говорят, что они не смогут видеть малыша? Это - не плод воображения. Именно это происходит со многими родителями, которые были связаны с организацией. Вот лишь один пример. Пишет женщина из Пенсильвании:

«В Организации - мои дети, у них есть собственные семьи. Когда я вышла из организации, они предложили мне зайти к ним домой, передохнуть, и их мнение обо мне как о человеке не изменилось. Позднее [когда в «Сторожевой Башне» за 15 сентября 1981 года появились подробные инструкции по поводу общения с исключенными] они начали сторониться меня и до сих пор не желают разговаривать со мной по телефону или поддерживать какую-либо связь. Я должна что-то сделать, но не знаю что. Я ничего не предпринимаю, чтобы не совершить неверного шага и не вызвать еще большего отчуждения. Я не звоню им, потому что боюсь, что они сменят номер телефона и не укажут его в телефонных книгах. Я не пишу им, потому что, как я уже говорила, боюсь сказать что-нибудь, что может показаться им обидным. Меня уже отправляли в больницу из-за эмоционального истощения, и вдобавок ко всему я перенесла кризис. Может, вы прошли нечто подобное. Я не знаю, как пережить потерю детей (и будущих внуков). Эта потеря невосполнима».

Если бы мое прошлое высокое положение помогло мне сейчас сделать так, чтобы подобные ситуации и люди рассматривались с более открытых позиций, если бы оно было способно помочь другим пересмотреть свое отношение к этим людям, мне кажется, что в таком случае, мое положение принесло бы, наверное, единственно возможную пользу, которую вообще можно из него извлечь.

Сейчас я думаю о словах Павла: «Богу мы хорошо известны, надеюсь, что так же известны и вашей совести. А говорим мы об этом снова не для того, чтобы возвеличить себя перед вами, но с тем, чтобы дать вам повод хвалиться нами, чтобы было у вас что сказать всякому, кто гордится своими внешними преимуществами, а не тем, что у него на сердце. Пустите нас в сердце свое! Ведь мы никого не обидели, никого не ввели в заблуждение, ни с кем корыстно не обошлись. Не в осуждение говорю это: я ведь сказал уже, что вы - в сердце у нас, чтобы и умереть нам вместе, и вместе жить».[2]

Если информация, представленная в этой книге, поможет хоть одной такой матери, чтобы дети смотрели на нее не со стыдом, а с гордостью, ибо она осталась верна своей совести, все приложенные усилия стоят того. Вот почему, в основном, в этой книге будет изложено то, что я видел, слышал и пережил в течение тех девяти лет, которые был в Руководящем совете Свидетелей Иеговы. Совершенно очевидно: необходимо добраться до сути того, что для многих стало проблемой, приносящей так много сердечной боли.

Эта книга не задумывалась как некое обличение. Хотя некоторые вещи и были для меня шокирующими, здесь они описываются не для того, чтобы шокировать. О них говорится по той причине, что это позволит увидеть фундаментальные проблемы, рассмотреть очень серьезные вопросы. Они демонстрируют, к каким крайностям может привести «преданность организации», каким образом происходит так, что изначально добрых людей с самыми благими намерениями подталкивают к несправедливым и даже жестоким решениям и поступкам.

Как правило, здесь упоминаются время и место событий и имена их участников, - мне кажется, это необходимо, чтобы материал был достоверным и основывался на фактах. Приводя цитаты, я стремился не вырывать их из контекста и не пытался придать им значение, которого в них не вкладывалось. Возможно, в связи с появлением здесь определенной информации некоторые скажут, что я выношу сор из избы. Удивительно, но обычно эти же люди не брезгают сором из избы других религий. Они даже могут проявлять к нему повышенный интерес и широко освещать свои «находки». Но им кажется, что все, происходящее в их собственной религиозной организации, не должно обсуждаться за ее пределами.

Однако факты говорят о том, что внутри сообщества Свидетелей Иеговы сегодня нет абсолютно никакой возможности для подобных обсуждений. Любая попытка такого обсуждения будет рассмотрена как проявление бунтарского духа и в дальнейшем только приведет к лишению общения. Поскольку информацию нельзя обсуждать ни внутри организации, ни за ее пределами, это означает, что ее следует оставлять без обсуждения, не обращая на нее внимания. Некоторые, несомненно, желали бы, чтобы все оставалось как есть, но будет ли это правильно?

Верно, что христианин полностью полагается на то, что Бог все видит, являясь истинным и верховным Судьей над всеми. Несомненно, только Он может полностью и до конца исправить всё совершённое зло. Мстительности и желчному злорадству нет никаких оправданий. Христиане не прибегают к поливанию грязью. Писание не оставляет по этому поводу никаких сомнений.[3] Однако, значит ли это, что нам нужно хранить гробовое молчание в отношении несправедливости? Требует ли Писание, чтобы мы не замечали, когда во имя Бога совершаются ошибки? Может быть, их обсуждение является свидетельством «неуважения к установленной Богом власти»?[4]

Позиция организации такова, что нет никакой несправедливости; что все, совершенное до настоящего времени, находится в полном соответствии с Писанием. Более того, Писание требует подобных действий. Если это так, то не может быть возражений по поводу откровенного обсуждения сложившейся ситуации. В результате такого обсуждения истинность позиции организации станет еще более очевидной и снимет с нее все обвинения в неправедности. Только те, кто на самом деле виновен в несправедливости, предпочитают молчание и стремятся навязать его, как это долгое время происходило с диктаторскими режимами и авторитарными религиями.

Побуждают ли сами примеры из Писания воздерживаться от обличения зла, когда речь идет о тех, кто наделен высокой властью? По-видимому, нет, ибо деятельность еврейских пророков часто сосредоточивалась именно на таких людях; пророки раскрывали, каким именно образом израильские вожди и люди, облеченные властью, уклонялись от Божьих требований и к каким проблемам это приводило. Свидетели Иеговы часто указывали на такую прямоту и искренность как на одно из свидетельств божественной природы Писания.[5]

А что же тогда апостолы и ученики Иисуса? Структуры власти (синедрион, старейшины и священство), представляющие состоящий в завете с Богом народ, всячески противились тому, чтобы апостолы публично провозглашали о совершенной над Иисусом несправедливости (Деяния 4:5-23; 5:17-40). И пророки, и ученики Христа, публично обличая несправедливость, поступали так из уважения и послушания высшей власти и в интересах тех, кто должен был об этом узнать.

Очевидно, в наше время ни у кого нет божественного назначения пророка или апостола. Но необязательно быть пророком для того, чтобы встать на путь следования примеру Божьих пророков. Иначе потеряли бы смысл слова Иисуса, с которыми Он обратился к тем, кого поносили, гнали и всячески злословили. Он призвал их возрадоваться, говоря: «Так же преследовали пророков, которые были до вас» (Матфея 5:11,12). К христианам относились как к пророкам прошлого именно потому, что они испытывали такое же обращение. Необязательно быть апостолом для того, чтобы следовать апостольскому примеру. Необязательно считать себя Мессией для того, чтобы идти путем Иисуса Христа.[6]

Конечно, существует огромная разница - по важности, значимости и последствиям - между тем, как отнеслись к Сыну Божьему и людям в современной ситуации. Но мне кажется, что принцип открытого разоблачения, одобренный Богом в приведенных примерах, имеет силу и в настоящее время и, по крайней мере, указывает на то, что Бог не противится обличению несправедливости и намеренного искажения правды. Конечно, если это делается из побуждения помочь людям или обратить их внимание на те факты, которые приведут их к верным выводам. Поговорка о том, что «злой радуется, пока добрый молчит», кажется здесь довольно уместной.

Несмотря на всю основательность изложенных причин, к решению меня привели не только они. Но они побудили меня основательнее размышлять над смыслом важных тем и учений Библии. Почему апостол Павел подчеркивал спасение за веру, а «не за дела, чтобы ни у кого не было повода хвалиться»? В чем заключается истинная разница между праведностью от соблюдения закона и праведностью, данной по благодати и незаслуженной нами милости Божьей? О важности роли Сына Бога как Главы христианского собрания; об истинном предназначении собрания; почему Бог наделяет властью людей в этом собрании, и как эта власть может быть использована не по назначению. То, что я видел, слышал и пережил, будучи членом Руководящего совета Свидетелей Иеговы, одним из тех, кто входил в узкий круг лиц исполнительной власти, помогло мне, как никогда раньше, осознать чрезвычайную важность этих учений.

Многие Свидетели Иеговы, не располагая информацией, которую я здесь представляю, пришли к такому же распутью и приняли собственные решения, поступая на основе того, что они узнали из Библии. Однако другие сталкиваются с серьезным кризисом совести и останавливаются, полные нерешительности, с чувством замешательства и тревоги, даже с ощущением вины. Я надеюсь, что материал, представленный в данной книге, будет полезен этим людям, и чувствую, что они должны получить его. Он предложен, чтобы они воспользовались им так, как подсказывает их совесть, подчинившись руководству духа и Слова Бога. 



[1] Исход 20:16; Левит 19:16; Псалом 14:3; 1 Петра 2:21-23.

[2] 2 Коринфянам 5:11,12; 7:2,3, пер. под ред. Кулакова.

[3] Псалом 36:5-9,32,33; Римлянам 12:17-21; 1 Петра 2:21-23.

[4] В «Сторожевой Башне» за 15 августа 1982 года (англ.) при рассмотрении слов апостола Иуды по поводу тех, кто «оскорбительно говорит об облеченных славой» (стр. 8), указывается, что в число «облеченных славой» входят «назначенные христианские надзиратели» и  содержится предупреждение об опасной «тенденции пренебрегать властью, данной Богом» (см. также рамку на стр. 29).

[5] См.: «Все Писание богодухновенно и полезно», 1963, 1990, стр. 341.

[6] 1 Кор. 11:1; Эф. 5:1; 1 Петра 2:21.

Глава 3. РУКОВОДЯЩИЙ СОВЕТ

«Это не значит, что мы господствуем над вашей верой, но мы сотрудники, содействующие вашей радости, потому что вы стоите благодаря своей вере» (2 Кор. 1:24).

ПРОЦИТИРОВАННЫЕ слова Павла постоянно возникали в моем сознании в течение девяти лет работы в Руководящем совете Свидетелей Иеговы. Мне хотелось бы, чтобы в этой работе могли поучаствовать все Свидетели. Может быть, тогда они были бы в состоянии понять то, что бессильны выразить слова.

Поясню, что такое Руководящий совет. Свидетели Иеговы считают, что Иисус Христос, Глава собрания, питает и направляет свое собрание при помощи класса «верного и благоразумного раба», состоящего из остатка от 144 тысяч помазанных наследников Царства Христа. [1] Но в числе этого остатка есть группа людей, действующая как Руководящий совет, осуществляющий все административные функции всемирного собрания - не только живущих еще 14 100 «помазанных», к числу которых принадлежат они сами, но и приблизительно 7,8 миллионов других людей, состоящих в организации, но не причисленных к небесным наследникам. [2]

Мне казалось, что я принял на себя огромную ответственность, когда в 1971 году стал одним из 11 членов всемирного Руководящего совета (в 1977 году число членов выросло до 18, а в 2000 насчитывало 13).[3] Однако уже первые еженедельные заседания (проводимые каждую среду) оказались совсем не такими, как я ожидал.

Незадолго до этого был установлен порядок поочередного председательствования, и в том году председателем был вице-президент Фред Френц. Но вопросы на повестке дня определялись президентом организации Нейтаном Норром. Он выносил на заседания все то, что считал необходимым обсудить в Руководящем совете, и мы обычно именно тогда впервые узнавали о предмете обсуждения. На протяжении нескольких недель заседания были полностью посвящены простому рассмотрению списков лиц, рекомендованных для разъездной работы в различных странах. Вслух зачитывались имя, возраст, дата крещения, «помазанный» или нет, продолжительность полновременного служения. В большинстве случаев для нас это были только имена; мы редко знали тех, о ком шла речь. Итак, прослушав чтение списков из Суринама, Замбии или Шри-Ланки, мы обычно голосовали за назначение указанных людей.[4] Я помню, что Тому Салливану (которого обычно называли «дружище») тогда уже было за восемьдесят лет, он почти ослеп и был очень болен. Во время таких заседаний его частенько одолевал сон, казалось неловким будить его для того, чтобы проголосовать за то, о чем он не имел никакого понятия. Иногда всё заседание длилось только несколько минут; насколько я помню, одно продолжалось всего семь минут (включая молитву).

Время от времени президент Норр приносил «проблемную почту», в которой речь шла о поведении определенных Свидетелей, и Руководящему совету надо было решить, как поступить по отношению к тому или иному человеку: заслуживал ли он лишения общения за совершённый проступок, или менее строгое наказание, или вообще никакого. В то время (вплоть до 1975 года) предполагалось, что все решения должны приниматься единогласно. После обсуждения выдвигалось предложение, а затем звучал призыв к голосованию. Если единогласия не достигалось, вырабатывалось компромиссное решение, за которое голосовали уже единодушно. Естественно, при подобных обстоятельствах ощущалось определенное давление, заставлявшее соглашаться с большинством, а не занимать обособленную позицию, выказывая свою независимость или несогласие.

Были, конечно, голосования, при которых я не поднимал руку, но, как правило, присоединялся к большинству. В некоторых случаях, когда я не голосовал, кто-то предлагал компромиссное решение, и, даже если иногда это решение все еще не казалось мне полностью верным, я уступал и голосовал вместе с большинством. Для того, чтобы решения могли быть приняты к исполнению, а не попадали «под сукно», мне казалось необходимым уступать большинству. Однако появились некоторые проблемы, и следовать общему мнению становилось все труднее и труднее.

Шли недели, обсуждались вопросы, например, касательно назначения старейшиной отца, позволившего сыну или дочери вступить в брак восемнадцати лет от роду или одобряющего решение сына или дочери получить высшее образование? [5] Допустимо ли назначать старейшиной человека, который работает посменно и из-за этого пропускает собрания? Имеет ли право старейшина доверять косвенным свидетельствам прелюбодеяния или словам жены о том, что муж признался ей в неверности, и могут ли эти сведения служить библейским основанием для развода и повторного брака? Принимается ли Писанием развод, если его добивается супруг, совершивший прелюбодеяние, а не его невиновный партнер?[6] Действителен ли развод, произошедший не на основании неверности, если впоследствии появляется свидетельство о прелюбодеянии, имевшем место до развода? Меняется ли ситуация, если прелюбодеяние совершено после развода? Если невиновный супруг, зная об измене другого, продолжает иметь с ним интимную близость, отменяет ли это право невиновного супруга на развод и повторный брак? Должен ли Свидетель платить штраф, который наложен на него за нарушение закона, совершённое им в результате своей религиозной деятельности? [7] Можно ли посылать еду и другую помощь через «Красный Крест»? (Главная проблема здесь состояла в том, что крест - это религиозный символ, а организация «Красный Крест» является полурелигиозной; это обсуждение длилось довольно долго, и его окончание было перенесено на следующее заседание). Поднимались также вопросы, связанные с переводом денег Общества в некоторые страны (например, Индонезию) способом, позволявшим значительно повысить стоимость американской валюты в условиях, когда страна признавала подобные действия незаконными. Обсуждалась доставка определенного оборудования в некоторые страны без уплаты высокого налога на импорт, предписанного законодательством. Рассматривалось, приемлемы ли для Свидетелей, состоящих в профсоюзах, назначения, связанные с участием в забастовках? Может ли Свидетель соглашаться на воинскую службу, если она заключается в работе на хлопковых полях (вопрос из Боливии)?

Это только некоторые примеры вопросов, которые обсуждались на заседаниях во время моих первых двух лет работы в Руководящем совете. Наши решения оказывали значительное влияние на жизнь других людей. Например, что касается развода, то ответ был таким: старейшины собрания служат в качестве своеобразного религиозного суда, и, если их не удовлетворяют основания для развода, человек, подавший на развод и впоследствии вступающий в повторный брак, подвергается угрозе лишения общения.

Вопрос, не приведенный выше, но вызвавший длительное обсуждение, касался супружеской пары Свидетелей из Калифорнии. Кто-то увидел в их спальне определенные книги и фотографии с необычными сексуальными действиями (я не помню, узнали ли мы, каким образом рассказавший об этом получил доступ к супружеской спальне). Расследование и расспросы местных старейшин обнаружили, что в сексуальных отношениях эта пара действительно практиковала не только обычное половое совокупление.[8] Письма старейшин дошли до Бруклина, и Руководящий совет должен был обсудить и решить, какие же меры принять по отношению к этим супругам.

До того самого момента, когда нам зачитали эти письма, ни у кого из нас, кроме президента, не было никакой возможности даже подумать о данной ситуации. Тем не менее, спустя несколько часов было решено лишить супругов общения. В дальнейшем это решение превратилось в официальную политику, применяемую ко всем, участвующим в подобных сексуальных действиях.[9]

Опубликованный материал побуждал, чтобы супруги сообщали старейшинам о подобных явлениях в браке, независимо от того, происходили они по обоюдному согласию или по инициативе одного из них (во втором случае ожидалось, что если инициатор действий не желает признаваться, то к старейшинам должен обратиться другой супруг). Если кто-то не извещал о происходящем, это рассматривалось как нежелание раскаяться и считалось поводом к лишению общения. Понимание того, что такая мера отрезает от единственной организации, в которой возможно спасение, а также от друзей и родственников, тяжело давило на человека, побуждая к подчинению, несмотря на то, что было крайне сложно признаться или доносить о подобных вещах старейшине.

В результате принятого в 1972 году в Руководящем совете решения состоялось большое количество «правовых комитетов», где старейшины разбирали доносы или признания о сексуальных действиях. На этих слушаниях женщины испытывали мучительный стыд, отвечая на вопросы старейшин об интимных деталях своей сексуальной жизни в браке. Многие браки, в которых один из супругов не являлся Свидетелем, прошли через серьезные трудности, поскольку супруг, не являвшийся Свидетелем, протестовал против того, что считал незаконным вторжением в личную жизнь. Некоторые браки распались.[10]

За пять лет пришло огромное количество писем, в большинстве которых авторы спрашивали, где в Писании приведено положение, на основании которого члены Руководящего совета таким образом вмешиваются в личную жизнь людей, и говорили, что опубликованные аргументы, выдвинутые в защиту принятой политики, не кажутся им достаточно вескими (ключевым местом Писания, на которое опиралась эта политика, было Римлянам 1:24-27, где говорится о гомосексуализме; авторы писем указывали, что не могут понять, каким образом этот отрывок может быть применен к гетеросексуальным отношениям мужа и жены). В других письмах, в основном, от жен, говорилось об их смятении и неуверенности в том, насколько приемлема их любовная игра с мужем, предваряющая половой акт.

Одна женщина рассказала, что говорила об этом со старейшиной, и он посоветовал ей написать в Руководящий совет «для точного ответа». Она написала, что они с мужем очень любят друг друга, а затем обрисовала «определенный вид любовной игры», к которому они привыкли, заключив: «Мне кажется, это дело совести каждого, но я пишу вам, чтобы удостовериться наверняка». Заключительные слова письма были таковы: «Я боюсь, и больше всего я переживаю сейчас за отношение к истине [моего мужа]… Я знаю, вы скажете мне, что делать».

В другом типичном письме старейшина написал, что у него была проблема, которую он стремился разрешить в сознании и сердце, и для этого «наилучшим способом счел попросить совета у „матери“».[11] Проблема касалась половых отношений в браке, и он сообщал, что они с женой не знали, «где провести черту в любовной игре непосредственно  перед актом». Он заверил Общество, что они с женой «в точности последуют любому совету».

Эти письма демонстрируют ярко выраженное доверие, которое люди испытывали к Руководящему совету, веру в то, что люди из этого совета подскажут им, «где провести черту» даже в таких интимных аспектах личной жизни, и в то, что они должны преданно придерживаться этой черты «в точности».

Общество послало много ответных писем. Часто оно старалось предоставить некое пространное пояснение того, к каким рамкам дозволенного сводится любовная игра.

Записи одного из членов служебного отдела Общества, датированные июнем 1976 года, рассказывают о телефонном разговоре с инструктором семинаров (для старейшин), позвонившем, чтобы спросить совета об одном из старейшин, посещавших семинары, который признался в совершении недостойных сексуальных действий со своей женой:

«Брат [указывается имя инструктора] подробно обсудил с ним этот вопрос, чтобы определить, на самом ли деле упомянутое действо являлось оральным соитием… Ввиду сложившейся ситуации [инструктор] сказал ему, что должен поговорить с другими членами комитета. Случилось так, что другие два члена комитета присутствовали на занятии, и [инструктор] побеседовал с ними. Теперь [инструктор] хотел бы узнать о дальнейших действиях… [Ему] было предложено написать в Общество полный отчет о происшедшем с тем, чтобы в будущем, когда он столкнется с подобными вещами, он знал, как действовать, и ему не приходилось больше звонить».

Это показывает, до какой степени доходили выяснения интимных подробностей и в какой мере главное управление руководило всей ситуацией в целом. Письмо за письмом обнаруживают, что люди чувствовали себя обязанными перед Богом за то, чтобы держать старейшин осведомленными о всяком отклонении от нормы, принятой Руководящим советом. Человеку из одного штата на среднем западе, признавшемуся в нарушении установлений Руководящего совета в брачных отношениях со своей женой, старейшины сообщили, что об этом будет написано письмо в Общество; сам он тоже написал сопроводительное письмо. Прошло восемь недель, и, в конце концов, он снова написал в Бруклин, говоря, что «ожидание, беспокойство и волнение становятся почти невыносимыми». Он сказал, что его отстранили от всех обязанностей в собрании, включая молитву во время встреч, что «почти еженедельно я теряю что-то, за что я трудился или молился в течение тридцати лет». Он умолял ответить поскорее, говоря: «Мне необходимо как-то облегчить свой разум и узнать, каково же мое положение в организации Иеговы». 



[1] Словосочетание «верный и благоразумный раб» взято из притчи Иисуса в Матфея 24:45-47; число 144 тысячи упоминается в Откровении 7:4 и 14:3.

[2] Данные из «Ежегодника Свидетелей Иеговы» за 2015 год, стр. 176 – прим. ред.

[3] В то время членами руководящего совета были: Нейтан Норр, Фред Френц, Грант Сьютер, Томас Салливан, Милтон Хеншель, Лайман Суингл, Джон Гро (эти семь человек являлись также директорами Общества Сторожевой башни), далее Уильям Джексон, Лео Гринлис, Джордж Гангас, Реймонд Френц.

[4] Некоторые Свидетели считают, что все старейшины в собраниях назначаются непосредственно Руководящим советом. Изначально два члена Совета действительно встречались с членом Служебного отдела для того, чтобы рассмотреть и провести все назначения старейшин в Соединенных Штатах. Однако спустя довольно короткое время от такого подхода отказались, после чего все назначения рассматривались членами Служебного отдела самостоятельно. В других странах изначально назначения старейшин проводились членами филиалов Общества в соответствующей территории. С того времени единственные назначения (в США и других странах), которые проводятся Руководящим советом - это назначения разъездных представителей и членов Комитетов филиалов. Думаю, это позволяет людям на этих должностях рассматривать себя в качестве «представителей Руководящего совета» в особом смысле, иметь больший вес и считаться более «авторитетными» по сравнению с простыми местными старейшинами.

[5] Высшее образование обычно не одобрялось и все еще не приветствуется, потому что считается, что оно может привести к потере веры и к безнравственности.

[6] В то время считалось, что согласно Писанию законный развод получает только невиновный супруг.

[7] Считалось, что штраф платить не следует, так как в подобных обстоятельствах это означало бы признание собственной вины, а значит и нарушения непорочности. Эта политика позднее изменилась.

[8] Впервые на подобных сексуальных отношениях внимание было заострено в «Сторожевой Башне» за 15 декабря 1969 года (с. 765,766, англ.), где они подверглись детальному обсуждению. Это, несомненно, сделало старейшин еще более чувствительными к сообщениям подобного рода.

[9] «Сторожевая Башня», 1 декабря (стр. 734-736) и 15 ноября (стр. 703,704) 1972 г.

[10] В меморандуме для Руководящего совета от 9 августа 1976 года штатный работник главного управления, занимавшийся корреспонденцией, утверждал: «В результате принятия этой политики возникает очень много проблем, особенно в семьях с неверующим мужем [т. е. не являющимся Свидетелем]. Жены не позволяют мужьям возбуждать их подобным образом или отказываются возбуждать их сами. В результате браки распадаются».

[11] Многие Свидетели называют организацию «нашей матерью», поскольку это название употреблялось в «Сторожевой Башне» за 1 февраля 1952 года (стр. 80) и за 1 мая 1957 года (стр. 274,284). См. также: «Сторожевая Башня», 1 апреля 1994 г., стр. 32.

Некоторые старейшины стремились к умеренному подходу в этом вопросе. Однако это могло вызвать недовольство главного управления в Бруклине. Вот одно из писем, посланных Служебным комитетом Общества одному из советов старейшин

«SCE.[1] 4 августа 1976 года.

Совету старейшин собрания Свидетелей Иеговы

Дорогие братья!

У нас есть копия письма от 21 июля от комитета собрания… в Калифорнии, в котором они пишут о вопросах, касающихся [имя указано]. Пожалуйста, сообщите нам, давал ли кто-либо из старейшин неверные советы, касающиеся орального секса. Если кто-то из старейшин собрания заверил людей, состоящих в браке, что нет ничего страшного в том, что они занимаются оральным сексом, то на каком основании был дан подобный совет? Если неверный совет был дан, сообщите, были ли приняты соответствующие меры, чтобы исправить неправильное понимание вопроса теми, кому этот совет был дан, а также находятся ли старейшины в согласии с тем, что говорится в публикациях Общества в отношении орального секса.

Если кто-то из вас, братья, как старейшина, дал понять кому-либо, что оральный секс допустим в качестве любовной игры перед непосредственным актом, такой совет был неверен.

Спасибо за внимательное отношение к изложенному вопросу. Да пребудут с вами изобильные благословения Иеговы в ваших стремлениях примерно исполнять свои обязанности старейшин.

Ваши братья…»

Интересно, что некоторые старейшины считали, что Руководящий совет занял недостаточно жесткую позицию, если вообще занял. Письмо, написанное старейшиной из Соединенных Штатов, гласит: «Некоторые из старших братьев считают, что Руководящему совету следовало пойти дальше в осуждении противоестественных действий между супругами, включив в их число определенные позиции во время сексуального акта».

Далее старейшина выражает собственные чувства: «В [18-й] главе Левита, а также в других главах Иегова дал подробные объяснения по поводу сексуального поведения. Почему же там нет никаких указаний для супружеских пар относительно приемлемых и неприемлемых форм соития? Разве не естественно предположить, что Иегова сделал бы это, если бы хотел, чтобы эта очень личная и интимная сфера супружеских отношений регулировалась решением «судей» или «старших мужчин» Израиля с тем, чтобы к нарушителям были применены соответствующие меры?»

От этой политики организации пострадали те люди, чьи нормальные половые функции были нарушены в результате операции или несчастного случая. Некоторые из них были в отчаянии от того положения, в которое их поставило решение Руководящего совета. Один такой человек, ставший импотентом, в течение последующих лет мог выполнять свой супружеский долг одним из способов, ныне осужденных организацией. Он говорил, что до решения Руководящего совета он еще был способен жить, не ощущая себя получеловеком, поскольку мог доставлять наслаждение своей жене. Теперь он написал, что не может увидеть в Писании подтверждения позиции, занятой журналом «Сторожевая Башня», но его жена считает своим долгом повиноваться, и, будучи любящим мужем, он уступил. Он знает, что остался таким же, как раньше, но внутренне эмоционально сокрушен, потому что боится, что их брак серьезно пострадает. Он умолял сообщить, нет ли в Божьей воле какой-нибудь «лазейки», которая вернет ему радость приносить наслаждение жене.

Все эти ситуации наложили значительное бремя на совесть старейшин, призванных разбираться с теми, кто нарушал постановление Руководящего совета. Процитированное выше письмо старейшины содержит следующие выводы: «Я считаю, что могу искренне и осознанно представлять Иегову и Христа Иисуса, придерживаясь исключительно тех законов и принципов Библии, которые понимаю; и если, выполняя свои обязанности старейшины собрания, я должен применять эти законы, то желаю делать это не потому, что принимаю за данное, что это - организация Иеговы, и я буду следовать всему, что она скажет, а потому, что я по-настоящему верю, что мои действия подтверждены Писанием и правильны. Я хочу продолжать верить и принимать Библию в соответствии с назиданием Павла, то есть не как слово человеческое, но как Слово Божье [1 Фесс. 2:13]».

Это замечательная позиция. Я искренне сомневаюсь, что многие из старейшин смогли бы так ясно и открыто изложить свои взгляды.

Хотя обсуждаемые сексуальные действия противоречат моим личным нормам, я могу честно сказать, что не одобрял решения Руководящего совета о лишении общения по данному вопросу. Но это все, что я могу сказать, потому что, когда настало время голосовать, я присоединился к решению большинства. Я был в отчаянии, когда Руководящий совет поручил мне подготовить материал в поддержку этого решения, но, тем не менее, я принял задание и написал все, как требовал Руководящий совет. Таким образом, я не могу сказать, что действовал в соответствии с только что процитированными мною прекрасными словами старейшины. Сделать без особых угрызений совести то, что я тогда сделал, меня побудила убежденность в том, что эта организация - единственная рука Бога на земле.

Львиная доля приходивших писем никогда не достигала Руководящего совета, ими занимались сотрудники «столов писем» или Служебного отдела. Однако я уверен, что отдельные члены Руководящего совета наверняка знали (возможно, из личных связей и разговоров), что многие авторы писем испытывают ощущение непрошенного вторжения в их личную жизнь.

Когда, наконец (приблизительно через пять лет), дело снова встало на повестке дня, лишения общения по этому вопросу были отменены, и в результате Руководящий совет отстранился от разбирательства интимной сферы жизни людей. Мне вновь поручили подготовить материал для публикации, на этот раз о желанной перемене. Лично мне немалое удовлетворение принесла возможность признать, хотя и весьма обтекаемо, что организация все это время ошибалась.

Материал был опубликован в номере «Сторожевой Башни» за 15 февраля 1978 года (с. 30 и 32, англ.) и содержал такие строки: «Тщательное рассмотрение вопроса убеждает нас, что, ввиду отсутствия в Писании ясных указаний, супруги сами дают за себя отчет Богу в этой области и что интимные подробности брака не входят в сферу компетенции старейшин собраний, и старейшины не могут исключать кого-либо из организации только на этом основании. Конечно, если человек хочет посоветоваться со старейшиной, то старейшина рассмотрит с ним библейские принципы, действуя как пастырь, но не стремясь контролировать брачную жизнь человека, попросившего о совете.

Такое положение не должно рассматриваться, как оправдание любым половым действиям. Скорее оно отражает наше острое чувство ответственности за то, чтобы именно Писание управляло нашей жизнью, и наше стремление не занимать догматичную позицию, когда для этого нет достаточных оснований. Это положение также свидетельствует об уверенности в стремлении народа Иеговы отражать Его прекрасные качества во всех своих действиях. Оно говорит о желании оставить суд в таких интимных областях в руках Иеговы Бога и его Сына, у которых есть мудрость и знания, необходимые для вынесения правильного решения».

Вообще, я чувствовал то же самое по отношению еще к целому ряду вопросов, которые стояли перед нами, - что Писание на самом деле не давало никакого основания занимать догматичную позицию в подавляющем большинстве решаемых нами дел. В своей публикации я выразил эту точку зрения, и тогда она была принята Руководящим советом. В дальнейшем я снова и снова выражал ее, но принималась она редко.

Когда я смотрю на имеющиеся у меня письма, некоторые из которых процитированы выше, то удовлетворение, которое я получил от написания публикации, исправляющей положение дел, кажется мне довольно пустым. Ибо я знаю, что несмотря на все сказанное, было уже невозможно возместить или исправить весь причиненный ущерб - стыд, замешательство, эмоциональное отчаяние, чувство вины и распавшиеся браки, - вызванный прежним решением, принятым всего за несколько часов людьми, которые отнеслись к нему довольно равнодушно, не располагая нужными знаниями, возможностью поразмышлять, помолиться и найти ответ в Писании. Но это решение в течение пяти лет исполнялось во всемирном масштабе, и многие пострадали из-за него на всю жизнь. Всего этого можно было бы избежать[2].

Другой возникший вопрос касался Свидетельницы из Южной Америки: ее муж признался, что изменял ей с другой женщиной. Проблема состояла в том, что по его словам сексуальные отношения как раз относились к категории описанных выше, в данном случае, это было анальное, а не генитальное соитие.

Решение Руководящего совета гласило, что такой акт не являлся прелюбодеянием; для прелюбодеяния необходимо было соитие, «в результате которого могли появиться дети». Таким образом, тот человек не стал «одной плотью» с другой женщиной, и поэтому, согласно тому решению, у его жены не было библейского основания для развода и вторичного брака.

Существовавшее правило требовало единогласного решения, и я последовал за большинством. Однако меня по-настоящему беспокоили мысли об этой женщине, которой было сказано, что в соответствии с Писанием она не могла освободиться от мужа, повинного в подобном проступке. Это решение означало также, что мужчина, вошедший в гомосексуальные отношения с другими мужчинами или даже в сексуальные отношения с животными, не давал повода для развода, о котором говорится в Писании, поскольку зачатие было невозможно, а значит, он не становился «одной плотью» с другим мужчиной или животным. Чуть раньше, в том же году в «Сторожевой Башне» на эту тему говорилось отдельно.[3]

Эмоциональный стресс побудил меня рассмотреть изначальные языковые термины (на греческом языке), употребленные в Матфея 19:9. В изданном Обществом «Переводе нового мира» слова Иисуса представлены так: «Я же говорю вам: кто разводится со своей женой не по причине её блуда и женится на другой, тот прелюбодействует». Здесь употреблены два разных слова - «блуд» и «прелюбодеяние», однако в публикациях «Сторожевой Башни» в течение десятилетий отстаивалась позиция, согласно которой оба термина означали, в сущности, одно и то же: «блуд» означает мужчину, прелюбодействующего с другой женщиной, не своей женой (или жену, вступающую в такие отношения с мужчиной, который не является ей мужем). Почему же тогда, спросил я себя, Матфей, записывая проповедь Иисуса, употребил два разных слова (порнейа и мойхе́уо), если в обоих случаях имелось в виду одно и то же?

Когда я просмотрел разные переводы и библейские словари из вефильской библиотеки, причина стала очевидной. Практически, каждая исследованная мною книга обнаруживала, что греческое слово порнейа («блуд») являлось очень широким термином и применялось ко всем видам сексуальной безнравственности; поэтому многие переводы Библии переводят слово порнейа как «половая безнравственность», «аморальность», «неверность» и т. д. [4] Справочные материалы ясно показали, что слово это применялось и для обозначения гомосексуальных отношений. Однако же самым убедительным для меня было то, что в самой Библии слово порнейа употреблено в Иуды 7 для обозначения скандально известного гомосексуализма жителей Содома и Гоморры.

Я подготовил материал на 14 страницах, содержащий результаты исследования, и сделал копии для всех членов Руководящего совета. Я чувствовал себя весьма неуверенно, не зная, как это будет воспринято, и поэтому сначала пошел к Фреду Френцу. Он сказал: «Я не думаю, что будут какие-то сложности». Его ответ, хоть и краткий, прозвучал уверенно. Когда я поинтересовался, не хотел бы он взглянуть на то, что я нашел, он отказался и повторил, что, по его мнению, «не будет никаких проблем».

Я подумал, что ему было уже кое-что известно. Поскольку он был главным переводчиком осуществленного Обществом «Перевода нового мира», мне казалось, что ему, по крайней мере, небезызвестно истинное значение слова порнейа («блуд»). [5]

Когда дело дошло до заседания Руководящего совета, представленный мной материал был принят, Фред Френц выразил свою поддержку и мне было поручено подготовить статьи для опубликования в «Сторожевой Башне» с целью осветить ту измененную позицию, которая возникла в результате моего исследования.[6]

Я помню письмо Свидетельницы, пришедшее вскоре после появления этих статей. Эта женщина за несколько лет до того обнаружила, что ее муж имеет сексуальные отношения с животными. По ее словам, она «не могла жить с таким человеком» и развелась с ним, а затем вышла замуж во второй раз. За это ее исключили из собрания, поскольку она «не была свободна, согласно Писанию». После публикаций в «Сторожевой Башне» она написала письмо, в котором просила, чтобы в виду изменившейся позиции было сделано хоть что-то, что могло бы очистить ее имя от позора, который она перенесла в результате лишения общения. В ответ я написал ей, что вышедшие статьи уже сами по себе являются оправданием ее действий.

И хотя я вновь почувствовал удовлетворение от того, что подготовил материал, признающий и исправляющий ошибочные взгляды организации, в моем сознании крепла отрезвляющая мысль о том, что все это было уже не в силах возместить многолетний ущерб, нанесенный прежними взглядами.

В то время Руководящий совет являлся одновременно и судебным и законодательным органом, поскольку его решения и определения в организации Свидетелей Иеговы имели силу закона. Он являлся «Руководящим советом» в том же смысле, что и синедрион библейских времен, со схожими функциями. Как в те времена все крупные вопросы, касавшиеся народа, носившего имя Иеговы, препровождались для разрешения синедрионом в Иерусалим, так это происходило и с Руководящим советом Свидетелей Иеговы в Бруклине.

Но Руководящий совет никоим образом не являлся органом административным. Административная власть и ответственность принадлежала исключительно президенту корпорации, Нейтану Норру. Для меня это было неожиданностью, поскольку в год моего назначения вице-президент Фред Френц произнес речь, позднее опубликованную в «Сторожевой Башне» за 15 декабря 1971 года, где он противопоставил роль Руководящего совета работе корпорации – «Обществу Сторожевой Башни, Библий и трактатов». Манера изложения этой речи вице-президента была неожиданно откровенной и смелой, в ней еще и еще раз утверждалось, что корпорация является лишь «средством», «временным инструментом», которыми пользуется Руководящий совет (стр. 754,760):

«Эта всемирная организация благовестников не строится на основе какой-либо современной официальной корпорации, существование которой необходимо с точки зрения законодательства политических правительств, ожидающих скорого уничтожения в Армагеддоне - «войне великого дня Бога Всемогущего» (Отк. 16:14-16). Никакая официальная корпорация на земле не может определять структуру организации благовестников или управлять ею. Напротив, сама эта организация управляет подобными корпорациями в качестве временных инструментов, полезных в работе великого Теократа. Поэтому она строится согласно Его замыслу. Эта организация теократическая, управляемая Богом, сверху вниз, а не наоборот. Ее преданные члены, принявшие крещение, находятся под властью Теократии! Земные официальные корпорации прекратят существование, как только исчезнут человеческие правительства, основавшие их.

Итак, члены Общества с правом голоса считают, что Руководящий совет может использовать данное «административное средство» в качестве инструмента для деятельности класса «верного и благоразумного раба» наиболее эффективно благодаря тому, что члены Руководящего совета входят в Совет директоров Общества. Они понимают, что Общество не наделено административной властью, а является лишь средством для управления делами.

Таким образом, члены Общества с правом голоса не желают появления каких-либо оснований для конфликта и разделения. Они не хотят, чтобы «административное средство» управляло и направляло того, кто этим органом пользуется - Руководящим советом, представляющим класс «верного и благоразумного раба». Это было бы похоже на то, как хвост виляет собакой, а не собака хвостом».

Из-за использованного сравнения кто-то назвал эту речь «о хвосте, виляющем собакой». Без сомнения, в ней прозвучали сильные заявления. Проблема была в том, что они описывали картину, совершенно противоположную реальности. Руководящий совет не управлял корпорацией ни во время произнесения вице-президентом упомянутой речи, ни тогда, когда этот материал был опубликован, ни спустя четыре года.

В конце концов, описанная картина стала реальностью, но только в результате серьезной перемены, сопровождавшейся всплесками накаленных страстей и большими разногласиями. Многим Свидетелям Иеговы сегодня это может показаться странным, но Руководящего совета, описанного в этой речи, никогда не существовало за всю историю организации. Для его появления понадобилось более 90 лет, а современный вид он принял лишь 1 января 1976 года. Я объясню, почему это именно так, и почему это соответствует действительности. 



[1] Символ «SCE» указывает, что автором письма был Мертон Кемпбелл из Служебного отдела.

[2] Через несколько лет после того, как я покинул Руководящий совет, организация, в сущности, вернулась к некоторым прежним положениям о «неестественных половых действиях». В «Сторожевой Башне» от 15 марта 1983 года, англ. (с. 30,31) хотя и говорилось о том, что старейшины не должны «контролировать» личные брачные отношения членов собрания, тем не менее, давалось понять, что лица, занимающиеся «неестественными половыми действиями» или оправдывающие их, не могут занимать положение старейшины или иметь другие «преимущества». Говорилось также, что это «может привести к исключению из собрания». Когда в 1972 году прежняя политика была отменена Руководящим советом, Ллойд Бэрри не присутствовал, и, вернувшись, выразил свое неудовольствие переменой. Так как он возглавлял Писательский отдел и осуществлял надзор за подготовкой материала для «Сторожевой Башни», его влияние могло поспособствовать возврату к прежним взглядам. Однако, материал, опубликованный в 1983 году, не привел к значительному увеличению правовых слушаний, возможно, из-за того, что горячие усилия старейшин проводить расследования по этим вопросам ранее и так уже принесли немало худых последствий.

[3] «Сторожевая Башня», 1 января 1972 г., стр. 31,32.

[4] «Прелюбодеяние» в Матфея 19:9 соответствует греческому слову мойхе́уо, которое, в отличие от порнейа, означает прелюбодеяние в буквальном смысле слова.

[5] В «Переводе нового мира» имя переводчика не указано. Работа представлена как анонимный перевод, сделанный «Комитетом перевода нового мира». Членами этого Комитета являлись Нейтан Норр, Альберт Шрёдер и Джордж Гангас; однако Фред Френц был единственным из них, знавшим библейские языки достаточно хорошо, чтобы предпринять попытку подобного перевода. Он два года изучал греческий язык в университете в Цинциннати, а древнееврейский язык учил самостоятельно.

[6] «Сторожевая Башня», 15 декабря 1972 г., стр. 766-768.

ТРИ МОНАРХА

«Вы знаете, что правители народов господствуют над ними и великие властвуют над ними, а среди вас так быть не должно» (Матфея 20:25,26).

Одна из первых страниц истории Свидетелей Иеговы - это выпуск 1 июля 1879 года первого номера журнала «Сторожевая Башня».

Корпорация под названием «Общество Сторожевой Башни, Библий и трактатов» была образована в 1881 году и окончательно оформилась к 1884 году. Разумеется, это правда, что корпорация в то время никоим образом и не помышляла «определять структуру», «управлять», «контролировать» или «направлять» Руководящий совет из представителей «Сторожевой Башни». Этого не происходило, да и не могло произойти по той простой причине, что никакого Руководящего совета не существовало.

Чарльз Тейз Рассел лично основал «Сторожевую Башню» как собственный журнал и был его единственным редактором; при его жизни все те, кто был связан с Обществом Сторожевой Башни, считали его своим единственным Пастором. Конечно же, как только Общество сформировалось, у него появился Совет директоров (в состав которого изначально входила и жена Рассела, Мария). Но этот Совет не являлся Руководящим советом и не выполнял руководящих функций. Тем не менее, в «Сторожевой Башне» за 15 декабря 1971 года на стр. 760 и 761 говорится:

«Как появился Руководящий совет

Как начал свое существование Руководящий совет в недавнее время? Очевидно, что это произошло под руководством Иеговы Бога и его Сына Иисуса Христа. Согласно имеющимся фактам, Руководящий совет стал ассоциироваться с Обществом Сторожевой Башни, Библий и трактатов в Пенсильвании. Совершенно ясно, что в то время, в последней четверти прошлого столетия, к этому Руководящему совету принадлежал Ч. Т. Рассел».

Мне трудно понять, как Фред Френц мог написать, что это находится в согласии с «имеющимися фактами», так как он стал членом организации при жизни Рассела и лично знал, как обстояли дела. На что же в действительности указывают «имеющиеся факты»?

Что касается Совета директоров, сам Рассел в специальном издании «Сионской Сторожевой Башни» за 25 апреля 1894 года на с. 59 пишет: «Поскольку к 1 декабря 1893 года у нас имеется 3 705 акций с правом голоса из общего числа в 6 383 акции, сестра Рассел и я, конечно, сами избираем служащих и таким образом контролируем Общество; и это с самого начала полностью известно директорам. Подразумевалось, что их роль станет более значимой в случае нашей смерти»[1].

То, что Рассел не считал директоров (или кого-либо другого) членами Руководящего совета наряду с собой, совершенно очевидно из избранного им курса, которого он неизменно придерживался. В «Сторожевой Башне» за 1 марта 1923 года на стр. 68 говорится: «Часто, когда его спрашивали, кто же этот верный и благоразумный раб, Рассел отвечал: «Некоторые говорят, что это я; другие говорят, что это Общество».

И далее: «Оба высказывания правильны: ибо брат Рассел в действительности и был в полном смысле слова Обществом: он определял правила и курс Общества, не считаясь ни с кем на земле. Иногда он искал совета у тех, кто был связан с Обществом, выслушивал их предложения, а затем поступал в соответствии с собственным решением, веря в то, что таким образом Господь направляет его».

В 1906 году в ответ на вопрос некоторых читателей «Сторожевой Башни» Ч. Т. Рассел написал: «Истины, представленные мною как глашатаем Божьим, не были открыты мне в видении или во сне, я не слышал явно Божьего голоса, и они пришли не все сразу, а постепенно, начиная с 1870 и, особенно, с 1880 года. И эти явственно раcкрывающиеся истины не были плодом человеческого воображения или остроты восприятия; они явились потому, что настало назначенное Богом время; и если бы я не стал говорить, и не нашлось бы никого другого, сами камни возопили бы об этом».[2]

Поскольку Рассел верил в то, что являлся посланником и «глашатаем Божьим», открывающим истину, понятно, почему он не видел нужды ни в каком Руководящем совете. Через год после этого утверждения Рассел подготовил «Завещание и завет», опубликованный в «Сторожевой Башне» за 1 декабря 1916 года сразу после его смерти. Из этого документа становится очевидным, насколько абсолютным контролем над журналом «Сторожевая Башня» обладал Рассел:

«Передавая Обществу Сторожевой Башни, Библий и трактатов журнал «Сионская Сторожевая Башня», ежеквартальный журнал «Ветхое богословие» и издательские права на «Рассвет Миллениума: Исследование Писаний», а также на другие брошюры, сборники гимнов и т. д., я делал это, давая ясно понять, что при жизни буду полностью контролировать все интересы этих публикаций, а после моей смерти дела должны вестись в соответствии с моими пожеланиями. Здесь я выражаю эти пожелания, то есть делаю завещание».

Хотя Рассел и передал журнал «Сторожевая Башня» корпорации (при ее окончательном формировании в 1884 году), совершенно очевидно, что он считал его собственностью и полагал, что журнал должен издаваться согласно его воле даже после его кончины. Он пожелал, чтобы после его смерти все издательские обязанности по «Сторожевой Башне» перешли в ведение Редакционного комитета, состоявшего из пяти человек, им самим избранных и назначенных. [3] Он также завещал все свои акции корпорации с правом голоса пяти женщинам, назначенным им в качестве доверенных лиц. Если одному из членов Редакционного комитета будет высказано недоверие, эти женщины должны были вместе с другими поверенными корпорации и остальными членами Редакционного комитета действовать в качестве правового комитета по делу обвиняемого члена.[4]

Поскольку один человек не может составлять коллективный орган, факты показывают, что при жизни Ч. Т. Рассела вплоть до 1916 года ничего похожего на какой-либо Руководящий совет, не существовало. Это продолжалось и во время президентства его преемника, Джозефа Ф. Рутерфорда. Можно было бы предположить, что такой Руководящий совет составляли члены Редакторского комитета вместе с Советом директоров. Но факты показывают, что это предположение неверно. 



[1] Мария Рассел покинула пост помощника редактора «Сторожевой Башни» в октябре 1886 года из-за разногласий с супругом, а 9 ноября 1897 года они с мужем стали жить раздельно. Однако она оставалась одним из директоров Общества до 12 февраля 1900 года. В 1906 году миссис Рассел добилась развода.

[2] «Сторожевая Башня», 15 июля 1906 г., стр. 229.

[3] Рассел не указал Рутерфорда в числе этих пяти человек, но включил его во второй список тех, кто мог бы заменить первых пять членов в случае необходимости.

[4] В книге «Свидетели Иеговы в замысле Бога» (1959 год), говорится, что согласно закону, голоса, принадлежавшие Расселу, с его смертью утратили свое значение.

На ежегодной встрече корпорации в январе 1917 года после смерти Рассела президентом Общества Сторожевой Башни был избран Рутерфорд. В самом начале его президентской деятельности четверо из семи директоров (большинство) поставили вопрос о правах Президента. Он не признавал Совет директоров, не работал с ним как с органом, действовал единовластно, самостоятельно принимая решения и затем сообщая о них директорам. Им казалось, что это совершенно не соответствовало тому курсу, который обозначил пастор Рассел, «верный и благоразумный раб». За то, что эти четверо выразили свои сомнения в правильности подобных действий, их быстро отстранили от должностей.[1]

Рутерфорд обнаружил, что, хотя сам Ч. Т. Рассел назначил их директорами пожизненно, это назначение так и не было подтверждено на ежегодной встрече корпорации. По словам А. X. Макмиллана, в то время видного члена штаб-квартиры, Рутерфорд посоветовался со сторонним юристом, который согласился с тем, что эти разногласия позволяли на законном основании уволить директоров.[2] Таким образом, у Рутерфорда был выбор. Он мог признать возражения большинства в Совете директоров и попытаться исправить положение (если бы он рассматривал этих людей как большинство «Руководящего совета», такого, как он описан в «Сторожевой Башне» за 1971 год, он по нравственным соображениям обязан был бы поступить именно так); или он мог воспользоваться упомянутым формальным поводом и своей властью Президента для увольнения директоров, не согласных с его политикой. Он избрал второй путь, самостоятельно назначив новых директоров  на место уволенных.

Что же происходило в Редакционном комитете? В «Сторожевой Башне» за 15 июня 1938 года (стр. 185) повествуется о том, что в 1925 году большинство этого комитета «упорно противилось» опубликованию статьи под названием «Рождение народа», где речь шла о «царстве», которое «начало свою деятельность» в 1914 году. В «Сторожевой Башне» рассказывается о судьбе тех, кто не согласился с президентом: «Благодатью Бога [эта статья] была опубликована, что для Редакционного комитета обозначило начало конца, показывая, что этой организацией воистину управляет Господь».

Теперь Редакционного комитета больше не было. Рутерфорд успешно преодолевал всякое сопротивление своему единовластному контролю над организацией.

Интересный нюанс всего происходившего заключается в том, что в течение всего этого времени не только книга «Завершенная тайна» (основной повод для разногласий в 1917 году), но и журнал «Сторожевая Башня» упорно учили, что пастор Рассел воистину был «верным и благоразумным рабом», появление которого предсказывало Писание, и кого Господь поставит «управлять над своим домом».[3] То, как это учение использовалось для достижения полного подчинения, хорошо видно по следующим утверждениям из «Сторожевой Башни» за 1 мая 1922 года (стр. 132):

«Беззаветная преданность - в верности

Быть верным значит быть преданным. Быть преданным Господу значит быть послушным Господу. Отвергнуть или отречься от избранного Господом инструмента значит отвергнуть или отречься от самого Господа, согласно тому принципу, что отвергающий посланного Господином слугу, отвергает и Самого Господина.

Сегодня нет ни одного человека в истине, кто мог бы честно сказать, что принял знание о божественном плане, будь то непосредственно или косвенно, из источника иного, нежели служение брата Рассела. Через своего пророка Иезекииля Иегова предсказал появление слуги, одетого в льняную одежду, с прибором писца у пояса, посланного пройти посреди города (христианского мира) и утешить всех воздыхающих, раскрывая им великий Божий план. Заметьте, что не человек дал нам это, а сам Господь, но в своем замысле он использовал человека. Человеком, благодатью Божьей занявшим это место, был брат Рассел».

И снова, в «Сторожевой Башне» за 1 марта 1923 года (стр. 68,71) в статье «Испытание преданности» повиновение учению и методам Рассела приравнивалось к повиновению воле Господа:

«Мы верим, что все, кто сегодня радуется в истине, согласятся с тем, что брат Рассел преданно выполнил свое назначение особого служителя Господня и был поставлен управлять всем имуществом Господним.

Каждый из братьев показал свои способности или возможности и возрос настолько, насколько радостно повиновался воле Господа, трудясь на ниве Господней в согласии с путем Господа. Этот путь Господь указал через брата Рассела, потому что брат Рассел был поставлен «верным и благоразумным рабом». Он совершал дело Господа, согласно Господнему замыслу. Поэтому, если брат Рассел совершал это дело по Господнему замыслу, всякий другой путь для совершения этого дела противоречит пути Господа, а значит, не может быть верным, соблюдающим интересы Царства Господа».

Вопрос был вполне ясен. Человек либо преданно подчинялся учениям и путям этого «управляющего над домом Господним» (Рассела), либо обвинялся в отречении от Христа Иисуса, а значит, становился отступником. Вряд ли приверженность к человеческому авторитету можно было бы выразить сильнее.

Это становится весьма интересным, поскольку спустя несколько лет после смерти Рассела, как раз в то время, когда о нем публиковались подобные утверждения, люди, которых он лично избрал для управления делами, были отстранены новым Президентом. Его пожелания в «Завещании» игнорировались как не имеющие законной и нравственной силы. В «Сторожевой Башне» за 15 декабря 1931 года (стр. 376) говорится об этом:

«Хорошо известные факты, относящиеся к пророческим словам Иисуса, таковы: в 1914 году Иегова утвердил на троне своего Царя. Следующие три с половиной года предоставили возможность проверить тех, кто откликнулся на призыв Царства, и выяснить, были эти люди себялюбивыми или нет. В 1916 году умер президент Общества Сторожевой Башни. Была найдена бумага, подписанная им и названная его «Завещанием и заветом», которая на самом деле не являлась завещанием. В дальнейшем выяснилось, что за несколько лет до смерти брат Рассел пришел к выводу, что не мог составить такое завещание. Деятельность Божьей организации не подлежит контролю со стороны людей, со стороны любого творения. Поэтому невозможно было продолжать работу Общества во славу Господа согласно плану, обозначенному в этой бумаге, названной «Завещанием».

Всего за восемь лет до этого в «Сторожевой Башне» - «канале Господа» - утверждалось, что Рассел «совершал это дело по замыслу Господа», и, значит, «всякий другой путь совершения этого дела противоречит пути Господа». Теперь, восемь лет спустя, любого, возражавшего против отмены Рутерфордом указаний того, кого «Сторожевая Башня» так горячо провозглашала «верным и благоразумным рабом», изображали как враждебного и злобного делателя беззакония:

«Однако эти выброшенные или отвергнутые люди все же вопят и рыдают, скрежещут зубами на своих братьев, потому что говорят: «Воля брата Рассела не принимается во внимание», «„Сторожевая башня“ издается не так, как он указывал»; и они воздевают руки в священном ужасе и проливают крокодиловы слезы, потому что организация Господа на земле не действует по воле человека. Другими словами, они превращают свои претензии в причину для слез, стенаний и скорби. Они причитают, жалуются и рыдают, потому что у них нет власти над Обществом. Они настроены против тех, кто выполняет дело Господне, и дают волю вражде, злобе и лжи в отношении людей, которых когда-то называли братьями. Иуда упоминает о таких людях, и его слова определенно обозначают время начала таких действий, т. е. время, когда Господь Иисус Христос придет в храм Иеговы для суда. Он говорит: «Это ропотники, ничем недовольные, поступающие по своим похотям [себялюбивым желаниям] нечестиво и беззаконно; уста их произносят напыщенные слова [они заявляют, что находятся в милости у Бога]; они лицеприятны ради корысти [т.е. выражают свое восхищение человеком и ждут восхищения для себя, их поведение и образ действий в точности соответствуют словам апостола]». Они притворно выражают великую любовь и преданность человеку, то есть брату Расселу, но совершенно ясно, что они поступают так в стремлении добиться собственной выгоды. Поэтому цель, ради которой мы говорим об этом, и особенно цель Господа, ради которой он позволяет своему народу все это понять, состоит в том, чтобы его народ избегал таких делателей беззакония».

Трудно объяснить такой изменчивый и нестабильный курс. Тем не менее, предполагалось, что это был инструмент, настолько драгоценный в глазах Господа Иисуса Христа, что он сделал его своим единственным средством управления людьми на земле.

В действительности, к 1925 году Рутерфорду принадлежало неоспоримое руководство Обществом, а в последующие годы его контроль над всеми функциями организации только усилился.[4] Это включало в себя полный контроль над тем, что печаталось в «Сторожевой Башне» и других изданиях, призванных служить духовной пищей для собраний во всем мире. Я помню, дядя рассказывал мне, как однажды Рутерфорд предложил вефильской семье для обсуждения некий вопрос, новую точку зрения.[5] Дядя сообщил, что при обсуждении он высказал отрицательное мнение по поводу выдвинутых новых идей, основываясь на Писании. Впоследствии, по его словам, Президент Рутерфорд лично поручил ему подготовить материал в поддержку этой новой точки зрения, хотя он, Фред Френц, ясно дал понять, что не считает эту точку зрения основанной на Писании.

В другой раз дядя поведал, что в дальнейшем «Судья» (Рутерфорд), будучи Президентом, принял твердую политику, согласно которой в журнале «Сторожевая Башня» могли публиковаться только те статьи, где особо выделялись пророчества или проповедническая работа. В результате в течение нескольких лет в журнале не появлялось никаких статей на такие темы, как любовь, доброта, милость, терпение и т. д.

Так, почти за 60 лет президентства Рассел и Рутерфорд действовали согласно собственной прерогативе, используя власть Президента без какого-либо намека на существование Руководящего совета.

В 1993 году организация издала новую книгу о своей истории, назвав ее «Свидетели Иеговы - возвещатели Царства Бога»; книга заменила собой прежнюю публикацию «Свидетели Иеговы в замысле Бога». Кажется очевидным, что некоторые сведения из книги опубликованы в противовес информации, появившейся в последние годы в печатном виде, включая материалы из первого издания «Кризиса совести» (1983), ее продолжения «В поисках христианской свободы» (1991) и из книги Карла Олофа Йонсона «Пересмотренные времена язычников» (1983). Некоторые факты впервые признаются в новой книге по истории организации, возможно для того, чтобы сгладить волнения Свидетелей, если они познакомятся с этими фактами из сторонних источников. В предисловии книги говорится: «Составители настоящего издания стремились к объективности и честности». [6]

У подавляющего большинства Свидетелей Иеговы нет возможности читать старые издания, и они лично не знакомы с событиями, связанными со становлением организации. То, как действуют люди из центрального органа власти, им также неведомо. Поэтому приходится рассчитывать на милость редакторов этой публикации 1993 года в отношении того, насколько «объективно и честно» в ней изложена история. Мне редко приходилось читать настолько стерильно и необъективно представленную информацию. Описанные в книге история и деятельность организации существенно отличаются от реалий. Это верно и в отношении описания президентства Рассела и Рутерфорда.

Относительно того, кто считался «верным и благоразумным рабом» из Матфея 24:45-47, в книге, наконец-то, признается, что «в течение нескольких лет» в журнале «Сторожевая Башня» действительно защищалась мысль о том, что Чарльз Тейз Рассел был избранным «верным и благоразумным рабом» и что с 1896 года Рассел сам признавал «кажущуюся разумность» этого взгляда (стр. 142,143,626). В книге не сообщается, что Рассел не только признавал «разумность» применения библейского текста о «верном и благоразумном рабе» к одному человеку (к себе), но и то, что (как показывают те же выпуски «Сторожевой Башни», которые указаны в сноске книги) он приводил доводы в защиту именно такого понимания данного текста Писания, вразрез с пониманием, которого он придерживался ранее в 1881 году. Вместо того, чтобы признать это, новая книга по истории продолжает дезинформировать читателя, акцентируя внимание на раннем утверждении Рассела 1881 года, где он относил это библейское высказывание ко всему «телу Христову».

Книга не сообщает читателям, что в выпуске «Сторожевой Башни» от 1 октября 1909 года всех тех, кто применял понятие «верный и благоразумный раб» ко «всем членам Церкви Христовой», а не к отдельному человеку, Рассел назвал своими «противниками». В книге не упоминается также, что в специальном выпуске «Сторожевой Башни» от 16 октября 1916 года говорилось, что, хотя Рассел открыто и не претендовал на этот титул, но «в частных разговорах с готовностью принимал» его.

И хотя, в конце концов, в книге замечается, что в течение нескольких лет после смерти Рассела «Сторожевая Башня» утверждала, что он являлся «рабом сим», она не дает понять главного: с какой настойчивостью это делалось. Например, в журнале утверждалось, что каждый получивший знания о Божьем плане, должен признать, что «он получил эти знания при изучении Библии при помощи изданий, написанных братом Расселом», и что «до этого он даже не имел представления о том, что у Бога существует план спасения». Или когда «Сторожевая Башня» утверждала, что сомневающиеся в учениях Рассела, в сущности «отвергают Господа», так как отвергают его особенного служителя.[7]

Также в книге не разъясняется парадокс в доктрине Общества Сторожевой Башни: с одной стороны, современное учение говорит о том, что в 1919 году Иисус Христос избрал, одобрил и дал опознать «класс верного и благоразумного раба», но, с другой стороны, на протяжении нескольких лет после 1919 года, эти предположительно избранные люди были уверены, что «верный и благоразумный раб» - это не класс людей, а всего лишь один человек, Чарльз Тейз Рассел, которого за несколько десятилетий до 1914 года избрал царствующий Господь, «присутствующий» с 1874 года. 



[1] Типичным для такой политики было решение Рутерфорда опубликовать книгу под названием «Завершенная тайна», представленную как «посмертная работа Рассела», но на самом деле написанную Клейтоном Вудвортом и Джорджем Фишером. Рутерфорд не только не посоветовался с директорами о написании книги, они вообще не знали об ее издании до тех пор, пока Рутерфорд не вручил ее «Вефильской семье» - работникам главного управления. Дальнейшие издания Сторожевой Башни, включая книгу «Свидетели Иеговы в замысле Бога» (с. 70,71), производят такое впечатление, что это являлось изначальной и основной причиной возражений четырех директоров. Это искажает факты, поскольку Рутерфорд объявил об увольнении всех четверых в тот же день (7 июля 1917 года), когда представлял книгу «Завершенная тайна» работникам главного управления. Вообще об увольнении директоров было объявлено до того, как началась презентация книги.

[2] Макмиллан А. Х. «Вера на марше», 1957 г., стр. 80. Предисловие к книге написано Н. Х. Норром.

[3] «Завершенная тайна», стр. 4, 11; «Сторожевая Башня» за 1 марта 1922 г, стр. 72, 73: 1 мая 1922 г., стр. 131; 1 марта 1923 г., стр. 67,68.

[4] А. X. Макмиллан в книге «Вера на марше» (с. 152) говорит: «Как правило, каждому человеку Рассел оставлял право решать, как ему выполнять свои обязанности… Рутерфорд хотел привести проповедническую работу к единообразию, и вместо того, чтобы узнать мнение каждого и решить, какой путь будет верным, Рутерфорд постепенно начал единолично высказывать мнения от лица организации. Ему казалось, что именно так можно передать нужную информацию без противоречий.

[5] Обсуждался один из двух вопросов (я сейчас уже не помню какой конкретно): о том, что «высшие власти» из Римлянам 13:1 - не земные правительства, но Бог Иегова и Иисус Христос, либо о судьбе должности старейшины в собраниях.

[6] Вот всего лишь один пример того, как в книге сообщается информация, которая раньше уже была опубликована вне организации: на странице 200 приведена фотография служителей бруклинской штаб-квартиры при праздновании рождества в 1926 году. В книге «В поисках христианской свободы» эта фотография была опубликована в 1991 году. Через два года эта фотография впервые появилась в публикации Общества, несмотря на то, что была сделана за 67 лет до этого.

[7] «В поисках христианской свободы», стр. 78-84.

На стр. 220,221 новой книги по истории Общества предпринимаются попытки доказать, что второй Президент Джозеф Рутерфорд не стремился получить полный контроль над организацией. Приводятся слова Карла Клейна, который представил его кротким человеком, кто «в молитвах обращался к Богу, словно маленький мальчик».

Однако исторические сведения показывают, что любой человек, даже из Совета Директоров или Редакторского комитета, не согласившийся с Рутерфордом, быстро лишался своего положения в организации. Стоит лишь поговорить с теми, кто трудился в главном управлении во время его президентства, чтобы понять: история смирения, поведанная Карлом Клейном, не соответствует действительности, и практически любое слово «Судьи» Рутерфорда трансформировалось в закон.

Я активно сотрудничал с организацией во время последних пяти лет его президентства и знаю, какое влияние этот человек оказал на меня, и что говорили другие. У большинства сегодняшних Свидетелей не было возможности с ним встречаться. Но Сын Бога сказал, что «от избытка сердца говорят уста», и «что за свои слова ты будешь объявлен праведным и за свои слова ты будешь осуждён» (Матфея 12:34,37). Я думаю, что каждый, кто просто почитает выпуски «Сторожевой Башни» за 1920-1942 годы, может ясно увидеть «дух» публикаций: это дух не смирения, но властности и непреклонности (статьи в основном были написаны Рутерфордом). Осуждения, иногда в резких выражениях, были направлены на всех, кто смел поставить под сомнение любые должности, учения или принципы работы возглавляемой им организации.

На тех же страницах книги «Свидетели Иеговы - возвещатели Царства Бога» делается попытка показать, что рядовые члены не считали Рутерфорда «вождем», и в доказательство приводятся слова самого Рутерфорда, сказанные им в 1941 году незадолго до смерти. Под опубликованной фотографией сказано: «Дж. Ф. Рутерфорд в 1941 году. Свидетели не считали его своим вождем». Слова действительно там присутствуют, но фактов нет.

Стоит, конечно, признать, что организация Сторожевой Башни рассматривает в качестве своего невидимого главы Христа, но, если принять во внимание имеющиеся факты, справедливым будет сказать, что они все же рассматривали Рутерфорда в качестве своего видимого земного лидера, вождя, и это находилось в противоречии с наставлением Христа из Матфея 23:10: «И вождями не позволяйте себя называть, потому что у вас один Вождь - Христос». Рутерфорд не мог не знать, что рядовые члены смотрели на него именно в таком свете. Достаточно взглянуть на фотографии из буклета «Вестник» [«The Messenger»] за 25 июля 1931 года, где описывались конгрессы, проведенные в том году в нескольких крупных европейских городах. Первая фотография в «Вестнике» сделана после парижского конгресса в 1931 году. В подписи под ней Рутерфорд назван «их видимым лидером». Подписи к следующим двум снимкам, снятым в Лондоне и Магдебурге (Германия), гласят, что Рутерфорд - «Начальник» («The Chief»). Наконец, в подписи к четвертой фотографии он назван «Генералиссимусом конгресса». Этот отчет о конгрессе был опубликован за десять лет до того, как Рутерфорд произнес слова, процитированные в новой книге.

Невозможно представить, что Рутерфорд не знал, что последователи движения Сторожевой Башни считали его своим видимым руководителем, но он ничего не делал для того, чтобы изменить такие представления. Свидетельства, включая всю историю его руководства, говорят о том, что его отречение от подобного подхода перед смертью выглядело бессмысленным.

Когда 8 января 1942 года судья Рутерфорд умер, Совет директоров единогласно избрал президентом Нейтана Норра. Организационная структура оставалась, в основном, такой же, с небольшими изменениями, поскольку Норр все же переложил некоторую ответственность на других (к этому вынудили обстоятельства: во время президентства Норра количество Свидетелей выросло со 108 тысяч человек на момент смерти Рутерфорда до более двух миллионов).

Не обладая писательскими способностями, не имея особенно глубоких познаний Писания, Норр полагался на Фреда Френца (вице-президента), которому обычно принадлежало последнее слово по вопросам Писания, и кто являлся главным автором публикаций организации. Вопросы, обсуждаемые на заседаниях Руководящего совета (о которых говорилось в этой главе), на протяжении десятилетий отдавались Фреду Френцу, который и принимал решения.

Если Президенту казалось, что решение может серьезно повлиять на деятельность Общества в некоторых странах мира, он обычно обсуждал его лично с Фредом Френцем и без колебаний объявлял то, что считал более разумным в подобных обстоятельствах с прагматичной точки зрения, при необходимости используя свое преимущество перед вице-президентом. Как я упоминал ранее, такие отношения длились вплоть до 1970-х годов, как это показано в резолюции о восстановлении старейшин в собраниях. Это решение зависело, в основном, от мнения одного человека, вице-президента, и, когда тот переменил точку зрения и высказался за восстановление старейшин, Президент согласился с ним.

То же происходило и в отношении всей издаваемой литературы. Президент отбирал основные статьи для «Сторожевой башни» из материала, предоставленного различными авторами, и затем передавал их в Писательский отдел для проверки и редактирования. Затем материалы прочитывались вице-президентом и Президентом и в случае одобрения публиковались. Карл Адамс, руководивший Писательским отделом в 1965 году, объяснил мне, что президент предоставил отделу значительную свободу в переработке таких материалов. Однако он указал на одно исключение, а именно: «исходящее от брата Френца должно считаться готовым к опубликованию, не нуждающимся в исправлениях». Тем не менее, здесь мог употребить свою власть Президент. Например, в 1967 году президент Норр разослал Карлу Адамсу, Эду Данлэпу и мне копии статьи «Вопросы читателей», подготовленной и представленной для публикации Фредом Френцем.[1] Только за год до этого вышла книга Френца, где говорилось, что 1975 год обозначит конец 6000-летней истории человечества. Уподобляя эти 6000 лет шести дням, он писал:

«Итак, всего через несколько лет жизни нашего поколения мы достигнем того, что Бог Иегова может назвать седьмым днем существования человека. Насколько уместным было бы, если бы Бог Иегова сделал этот грядущий седьмой день субботой, временем отдыха и покоя, великой благодатной субботой для провозглашения свободы по всей земле для всех ее обитателей! Для человечества это было бы как нельзя вовремя. Для Бога это тоже вполне подходило бы, ибо вспомните: то, что описано в последней книге Священной Библии как тысячелетнее Царство Христа, у человечества еще впереди. Иисус Христос, будучи на земле девятнадцать столетий назад, пророчески сказал о Себе: «Ибо Сын человеческий - Господин субботы» (Матфея 12:8). Eсли бы Царство Иисуса Христа, «Господина субботы», совпало с седьмым тысячелетием существования человечества, то это не было бы простой случайностью, но свершилось бы согласно любящему замыслу Бога».[2]

Это утверждение породило такое радостное волнение среди Свидетелей Иеговы, какого не наблюдалось в течение нескольких десятилетий. Поднялась невероятная волна ожидания, намного превосходившая ощущения приближающегося конца, испытанные мною и другими людьми в начале 1940-х годов.

Вот почему мы так изумились, увидев, что в статье «Вопросы читателей», подготовленной теперь Фредом Френцем, говорилось, что конец 6000-летнего периода придется на год раньше срока, указанного в только что изданной книге. Как рассказывал Норр Карлу Адамсу, получив этот материал, он пошел к Фреду Френцу и спросил, чем вызвана такая внезапная перемена. Френц ответил с определенностью: «Просто так оно и есть. Это 1974 год».

Норру такая перемена показалась странной, поэтому он послал нам троим копии статьи с просьбой представить личные соображения. Аргументы вице-президента почти полностью были основаны на употреблении количественного и порядкового числительных в рассказе о потопе в Бытие 7:6,11 («шестьсот лет», «шестисотый год»). С помощью этих аргументов автор пытался доказать, что отсчет времени в новой книге был смещен на год по отношению ко времени потопа, что необходимо добавить еще год, и в результате конец 6000 лет наступает годом раньше, в 1974, а не в 1975 году.

Каждый из нас троих написал, что материал публиковать не следует, что он произведет сильное беспокойство среди братьев.[3] Президент, по всей видимости, согласился, поскольку статья вице-президента опубликована не была. Но подобное происходило чрезвычайно редко.

Именно во время президентства Норра термин «руководящий совет» начал употребляться довольно часто.[4] В литературе такой совет стал ассоциироваться с Советом директоров Общества Сторожевой Башни. В книге «Пригодны быть служителями», изданной Обществом в 1955 году, на стр. 381 говорится: «В течение лет, прошедших с момента пришествия Господа в свой храм, видимый руководящий совет тесно отождествлялся с советом директоров этой корпорации».

Таким образом, семь членов Совета директоров считались семью членами «руководящего совета». В действительности их положение мало чем отличалось от положения директоров во время президентства Рассела и Рутерфорда.

Марли Коул, Свидетель, написавший (в тесном сотрудничестве с Обществом) книгу под названием «Свидетели Иеговы - Общество Нового мира», также упоминает об этом.[5] В главе под названием «Внутренний бунт» он описывает противоречия между Рутерфордом и Советом директоров в 1917 году: «Четверо директоров желали реорганизации… Положение дел было таким, что президент представлял собой административную власть. Он не советовался с ними. Он говорил им о том, что происходило, только после того, как все уже было сделано. Он ставил их в положение советников по официальным делам корпорации. Рутерфорд не скрывал, что один возглавляет все. Точно так же до него работал Пастор [Рассел], который принимал решения и издавал административные указания без предварительного разрешения Совета».

Далее в примечании (стр. 88) Коул утверждает: «То, что Президент Общества продолжал пользоваться такой неограниченной свободой, можно видеть на следующем примере действий Н. X. Норра по отношению к появлению нового перевода Библии». Затем он цитирует «Сторожевую Башню» от 15 сентября 1950 года (стр. 315,316), где говорится, что Совет директоров узнал о существовании «Перевода нового мира» (пожалуй, одного из самых крупных проектов, когда-либо предпринятых организацией) только после того, как был закончен и подготовлен к изданию перевод греческой части Писания.

Вплоть до 1971 года, когда была произнесена речь о «хвосте, виляющем собакой», Совет директоров собирался не регулярно, а только тогда, когда Президент видел в этом необходимость. Иногда между заседаниями Совета проходили месяцы, а на повестку дня таких заседаний выносились, по всей видимости, вопросы по делам корпорации: о покупке имущества или нового оборудования. Как правило, они ничего не знали о том, какой материал о Писании будет опубликован. Впрочем, никто и не искал их одобрения.

Вице-президент ясно засвидетельствовал это перед судом в Шотландии в 1954 году, известным как дело Уолша. Когда ему задали вопрос о том, что происходит, если доктрина подвергается значительным изменениям, - необходимо ли для этого одобрение Совета директоров, вице-президент ответил так (в предлагаемой копии официального судебного протокола В. - это вопрос адвоката, О. - ответ Фреда Френца):

«В.: Все ли члены Совета директоров обладают одинаковым правом голоса при решении духовных вопросов?

О.: Президент говорит от лица всех. Он произносит речи, в которых указывает на улучшение в понимании Писания. Также он может давать временные задания остальным членам штаб-квартиры, чтобы они произносили другие речи о той или иной части Библии, на которую был пролит новый свет.

В.: Скажите, существует ли голосование Директоров по поводу этих, как вы сказали, «улучшений»?

О.: Нет.

В.: Каким же образом они утверждаются?

О.: Они проходят через Редакционный комитет, затем я одобряю их после проверки по Писанию. Далее я передаю материал Президенту Норру, и Норр окончательно одобряет его.

В.: Этот материал вообще появляется перед Советом директоров?

О.: Нет».[6]

Лично я знал, что все, сказанное здесь в отношении Совета директоров, было правдой. До 1971 года я посещал несколько заседаний Писательского комитета, возглавляемого Карлом Адамсом, и перед нами встал вопрос, как получить согласие Президента на некоторые предлагаемые изменения в журнале «Сторожевая Башня». Кто-то сказал, чтобы Лайман Суингл, присутствовавший там как один из авторов, довел это дело до сведения Президента. Ответ Суингла был коротким, но четко объяснявшим реальную ситуацию: «Почему я? Я всего лишь директор».

Показания вице-президента во время судебных слушаний в Шотландии не только демонстрируют, что в действительности никакого «Руководящего совета» не существовало, но также и свидетельствуют о неосновательности заявлений о том, что «духовная пища» предоставлялась через «класс верного и благоразумного раба». Два или, в лучшем случае, три человека определяли, какой материал появится в «Сторожевой Башне» и других изданиях: Нейтан Норр, Фред Френц и Карл Адамс, при этом последний не принадлежал к так называемому «классу помазанных». Как свидетельствуют показания вице-президента, даже из Совета директоров, члены которого должны были бы принадлежать к «классу верного и благоразумного раба», никто не приглашался высказать свое согласие или несогласие с предлагаемой «духовной пищей».

Таким образом, так же, как и Рассел, который до 1916 года обладал полным контролем над публикуемой Обществом литературой, и так же, как Рутерфорд, который имел ту же привилегию вплоть до 1942 года, во времена президентства Норра вся «духовная пища» для всех Свидетелей Иеговы готовилась и подавалась двумя-тремя людьми. «Класса» людей, которых бы Христос, как утверждается, поставил «над всем своим имуществом», не существовало.

Положение оставалось прежним даже после увеличения состава Руководящего совета, в который входили теперь не только семь директоров. В 1975 году во время одного из заседаний обсуждался материал, подготовленный вице-президентом для преподнесения на областном конгрессе. Материал был посвящен притчам о горчичном зерне и закваске (Матфея 13), и в нем подробно доказывалось, что «Царство Небесное», о котором Иисус говорил в этих притчах, на самом деле было ненастоящим, «фиктивным» царством. Один из членов Руководящего совета, прочитавший этот материал, нашел аргументы неубедительными.

После обсуждения пятеро из четырнадцати присутствовавших членов Руководящего совета (включая Норра и Френца) проголосовали за то, чтобы использовать этот материал для речи на областном конгрессе, но остальные девять с этим не согласились. Таким образом, этот материал на конгрессе зачитан не был, но он был опубликован в представленной там книге, а спустя несколько месяцев - в журнале «Сторожевая Башня».[7] Тот факт, что почти две трети членов Руководящего совета выразили свое недоверие в отношении материала, не повлиял на решение Президента его опубликовать.

Не только содержание журналов и иной литературы, но и все другие ключевые вопросы, влияющие на всемирную деятельность Свидетелей Иеговы - управление более чем 90 филиалами (каждый глава филиала являлся «председательствующим христианским служителем на назначенной ему территории»), руководство работой всех разъездных представителей, управление миссионерской Школой Галаад, назначение и работа всех миссионеров, планирование конгрессов и их программ - все это и многое другое было исключительной прерогативой одного человека - Президента Общества. Все, что обсуждалось (или не обсуждалось) в Руководящем совете относительно любой из этих областей, определялось исключительно Президентом.

Такие факты было трудно соотнести со статьями, опубликованными после речи вице-президента о «хвосте, виляющем собакой», которая звучала так сильно и решительно: «Хотя в XIX веке рядом не было апостолов Христа, Божий Святой Дух, должно быть, способствовал формированию руководящего совета для своего помазанного остатка класса «верного и благоразумного раба». Факты говорят сами за себя. На сцену вышла группа помазанных христиан, принявших на себя ответственность управления делами преданного, крещенного, помазанного народа Иеговы - народа, следующего по стопам Иисуса Христа и стремящегося выполнить работу, предсказанную пророчеством Иисуса в Матфея 24:45-47. Факты говорят громче слов. Руководящий совет существует. С благодарностью христианские Свидетели Иеговы знают и утверждают, что это - не религиозная организация одного человека, но что у нее есть руководящий совет, состоящий из помазанных духом христиан».[8]

К сожалению, нарисованная картина никак не соответствовала реалиям. Факты действительно «говорят громче слов». Из публикаций самого Общества Сторожевой Башни и заявлений директоров ясно видно, что фактически ни в XIX веке во время президентства Рассела, ни в ХХ веке при его приемнике Рутерфорде никакого Руководящего совета не существовало. Не было его (в том смысле, который вкладывает в это понятие статья из «Сторожевой Башни») и при президентстве Норра.

Представленная картина выглядела внушительно, но являлась всего лишь иллюзией, выдумкой. Фактически с самого начала организации в ней преобладал монархический порядок (греческое слово «монарх» означает «тот, кто управляет один» и в словарях определяется как «единоличный правитель»). То, что первый Президент был человеком мягким, второй - жестким и властным, а третий - чрезвычайно деловым, никак не меняет того обстоятельства, что каждый из них управлял делами, как монарх.

Подавляющее большинство Свидетелей, входящих в число тех, кто в «Сторожевой Башне» был назван «рядовыми», а также бóльшая часть «помазанных», составляющих класс «верного и благоразумного раба», не имели об этом никакого представления. Те, кто занимал положение, приближенное к власти, знали, что это так и были в курсе происходящего на самом деле.

Это было особенно верно по отношению к членам Руководящего совета, и в 1975 году «собака» решила, что пора «вилять хвостом». Большинство членов почувствовало, что необходимо что-то предпринимать, если мы желаем, чтобы факты, наконец, начали соответствовать публикуемым и произносимым словам.

Интересно, что, в сущности, было предпринято именно то, что еще в 1917 году предлагалось от лица четырех директоров, - реорганизация. Их попытки провести ее назывались в литературе Сторожевой Башни не иначе, как «амбициозным замыслом» и «бунтовским заговором», который «благодатью Божией не состоялся». Через 55 лет такая же в своей основе попытка оказалась успешной, но лишь после нескольких месяцев сумятицы в Руководящем совете. 



[1] Из трех человек, получивших копии статьи, я один считал себя «помазанным», начав принимать от символов в 1946 году.

[2] «Вечная жизнь в свободе сынов Бога», 1966 г., стр. 29, 30.

[3] Я указал, что трудно говорить что-либо определенное о том отрывке Писания, на котором основаны аргументы, и причин для предлагаемой перемены, в лучшем случае, недостаточно.

[4] В «Сторожевой Башне» от 1 июня 1938 года в статье «Организация» выражения «центральный совет» и «центральная власть» используются только по отношению к группе апостолов и их непосредственным соратникам без какого-либо современного применения. Впервые понятие «руководящий совет» в его современном смысле появилось в «Сторожевой Башне» за 15 октября 1944 года (стр. 315).

[5] Коул М. «Свидетели Иеговы - Общество Нового мира», Нью-Йорк, Vantage Press, 1955 г, стр. 86-89. Коул написал эту книгу как человек, не являющийся Свидетелем, доносящий беспристрастное повествование. Цель заключалась в том, чтобы напечатать эту книгу в светском издательстве и достичь тех, кто обычно не хотел приобретать литературу Общества. Таким образом, это был тактический ход в сфере отношений с общественностью.

[6] Хотя вице-президент ссылается на Редакторский комитет, позже он упоминает только себя и президента Норра в качестве членов этого Комитета. В действительности никакого официального Редакторского комитета не существовало. В 1965 году Карл Адамс был единственным, чья подпись была необходима для выпуска материалов в печать, но он не был членом Совета директоров и не принадлежал к классу «помазанных».

[7] См. книгу «Спасение человека из мирового бедственного положения близко!», 1975 г., стр. 206-215, «Сторожевая Башня» от 1 октября 1975 года, стр. 589-608.

[8] «Сторожевая Башня», 15 декабря 1971 г., стр. 761.