РУТЕРФОРД как отец мировой Теократии

«Это был человек со смиренным сердцем» 

(«Сторожевая Башня» за 1 декабря 1993 года, стр. 18)

Джозеф Франклин Рутерфорд родился 8 ноября 1869 года в штате Миссури (США) и вырос на небольшой ферме, принадлежащей его родителям-баптистам, религия которых акцентировала внимание на врожденной человеческой греховности и страхе перед божьим гневом. В отличие от Рассела, росшего в атмосфере большого города и окруженного заботой любящего и преуспевающего отца, у Рутерфорда все было иначе. С детства ему приходилось тяжело трудиться. Отец жестко дисциплинировал сына и не проявлял к нему особой сердечности. Мечтой юного Джозефа было вырваться из мира нищеты, а для этого существовал лишь один путь - образование. Он начал изучать право и в 1892 году успешно сдал экзамены на юриста.

Во многом его взгляды тех лет сложились под влиянием такой личности как Уильям Дженнингс Брайан (1860-1925), который также был выходцем из баптистской среды, получил юридическое образование и с 20 лет начал успешную политическую карьеру. Он неоднократно становился членом Конгресса США, а в 1913 году занял высокий пост госсекретаря. Единственное, что ему так и не удалось – стать Президентом. Напористость и неоднозначность натуры этого человека привлекали молодого Рутерфорда и определили его интерес к политике. В 1894 году, в возрасте 25 лет, он познакомился с Исследователями Библии, но креститься в новой вере смог лишь спустя 12 лет (в 1906-м), и уже вскоре стал заметной фигурой в ближайшем окружении Рассела, несмотря на то, что крестивший его Александр Макмиллан в своих поздних воспоминаниях уточнил: Рутерфорд «не имел никакого официального назначения в Обществе», и являлся всего лишь юридическим консультантом.

Современное Общество Сторожевой Башни рисует Рутерфорда подчеркнуто яркими красками. Создается имидж бескомпромиссного и деятельного титана. Чаще всего в немногочисленных статьях о Рутерфорде звучат прилагательные «твердый, решительный, справедливый». По сути, единственным трудом, более-менее коснувшимся личности этого человека, стала книга, изданная с благословения третьего Президента Общества Нейтана Норра, под названием «Вера на марше» (1957), где ее автор А. Макмиллан пишет о Рутерфорде следующее: «По природе своей он не был таким же великодушным, мягким человеком, как Рассел. Он был прямым, даже когда говорил с добротой, и его часто неправильно понимали».

В вышедшем в 2010 году видеофильме Общества под названием «Вера в действии» Рутерфорд представлен в той же привычной ипостаси. Например, заявляется, что «он был весьма энергичным и бесстрашным, но не все по достоинству оценили эти качества». Один из участников фильма, член Руководящего совета Джон Барр, добавляет: «Он был резковатым, не боялся сказать правду в лицо». Квинтэссенция данных высказываний такова: Рутерфорд мог быть резким и грубым, особенно в тех случаях, когда имел личное видение «правды». И, несмотря на то, что ОСБ пришлось обратить внимание на ярко выраженные, далеко не христианские черты этого человека, Джон Барр, улыбаясь, резюмирует: если для кого это и было проблемой, то только потому, что «они больше поклонялись творению, а не Творцу». Таким образом, члены организации должны были понять главное: не стоит копаться в характеристиках и ошибках отдельных руководящих лиц хотя бы потому, что они «вне всякого сомнения, благословлялись Иеговой». Какая разница, хорошим или плохим был Рутерфорд, ведь вы пришли поклоняться «Творцу», а не его «творению». Но если мыслить в таком ракурсе, то нетрудно оправдать любые злодеяния, при этом неугомонный диктатор предстает невинным младенцем, а жертвы - виновными в непонимании.

Доподлинно известно, что «твердость и решительность» в характере Рутерфорда синонимичны бестактности и несдержанности, а справедливость выражалась лишь в одном – никто не смел противиться его взгляду, а все несогласные автоматически попадали в разряд «детей дьявола» и получали «правду в лицо». Как пишет Джеймс Пентон, в отношениях с людьми – даже очень близкими - он мог быть грубым и деспотичным, и порой такая вспыльчивость провоцировала физическое насилие.

Будучи пуританином с точки зрения требований к окружающим, сам он не раз выявлял крайнюю степень распущенности. Ему приписывают не только вульгарный язык, но также посещение вместе с двумя старейшинами и молодой Исследовательницей Библии «обнаженки» – эротического шоу, причем непосредственно накануне Вечери воспоминания смерти Христа, в чем его публично обвинил один из сотрудников Общества (Джеймс Пентон, «Отложенный Апокалипсис», 1997, стр. 48). 

Однако все эти «мелочи» с лихвой окупались не только его громогласностью, динамичной риторикой, пафосом вкупе с внушительным внешним видом, но, что гораздо важнее, активностью в защите перед законом интересов младорелигии и ее лидера. Рутерфорд буквально шел напролом, набирая электоральные очки тех, кто видел в нем льва от юриспруденции, готового заживо поглотить противника, в чем и проявлялись его «энергичность и бесстрашие». Незадолго до смерти Рассела, он даже опубликовал специальный трактат в защиту Пастора и его учений.

Громогласный узурпатор. И все-таки, как ни старалось окружение, Рассел не купился на идею назначения преемника, но проявил прозорливость, написав в посмертном Завещании следующее: «Я хочу, чтобы вся редакторская работа находилась в руках комитета из пяти братьев… Если кто-либо из членов Редакционного комитета окажется недостойным своего положения из-за доктринальных или нравственных упущений, его необходимо отстранить… Для принятия решения об отстранении должны проголосовать, по крайней мере, 13 из 16 человек».

Именно коллегиальность могла содействовать дальнейшему развитию деноминации. А чтобы идеологический центр работал без сбоев и не допускал концентрации власти в одних руках, Рассел предусмотрел в завещании еще один предохранительный механизм – он даровал свои акции с правом голоса пяти женщинам-попечителям, которые могли выступить в качестве обвинителей в случае недоверия к одному из членов Комитета. Таким образом, становился абсолютно невозможным диктат кого бы то ни было из руководящей верхушки. Президент играл роль номинальной фигуры, исполняющей контрольно-ревизионные функции и не способной единолично влиять на политику и орган печати Общества.

 Следует учесть, что Рассела воспринимали прежде всего как Пастора, окруженного таинственным ореолом проводника божественной мысли. Однако в дальнейшем с максимальной долей вероятности могла сложиться ситуация, когда чисто официальный, уставной пост превратился бы в трон царька, то есть де-факто сложившаяся практика была бы закреплена де-юре. Рассел отчетливо осознавал это. Он не учел лишь одного – даже самый благоразумный покойник уже не способен ни на что повлиять.

Рутерфорд не оставил от распоряжений предшественника даже скупых воспоминаний. Позднее со страниц «Сторожевой Башни» (от 15 декабря 1931 года) он обвинит руководящих сотрудников Общества во лжи и подделке Завещания. Переданные доверенным лицам акции Рассела будут объявлены недействительными, поскольку со смертью покойный якобы терял право голоса. Именно так объясняется приход к власти Рутерфорда в вышедшей в 1959 году книге «Роль Свидетелей Иеговы в намерении Бога».

Смерть Пастора дезориентировала Исследователей Библии, и большинству из них было невозможно даже вообразить, что кто-то мог послужить заменой и взять руководство в свои руки. Но, как замечает Джеймс Пентон, были и те, кто рассматривал Рутерфорда почти как библейского Елисея, бесстрашно выступавшего против противников и ставшего преемником Илии. Или Рассела. Рутерфорд оказался в нужном месте в нужный час, и вскоре после смерти Пастора, 6 января 1917 года, был избран Президентом Общества Сторожевой Башни. 

В книге «Вера на марше» Александр Макмиллан утверждает, что «Рутерфорд не знал о том, что происходит, не проводил никаких предвыборных агитаций и сборов голосов». Однако на страницах той же книги приводятся другие небезынтересные подробности. Например, упоминается о том, что выдвижение Рутерфорда было безальтернативным, никакой другой кандидатуры не выставлялось. Инициатором выдвижения явился так называемый «исполнительный комитет», состоявший из четырех человек, среди которых лишь один – секретарь-казначей Ван Амбург - был упомянут Расселом в Завещании как представительный член Редакционного Комитета. В инициативную группу также входил автор процитированной выше книги Макмиллан. И самое удивительное, среди этой четверки – Рутерфорд, причем в качестве его председателя! Поэтому утверждение, будто «Рутерфорд не знал о том, что происходит», по крайней мере, нелепо. Макмиллан не скрывает, что он и Ван Амбург решительно настроились продвигать его кандидатуру. В «исполнительный комитет» также входил вице-президент Общества Ричи, однако он занимал более уравновешенную позицию и не являлся сторонником Рутерфорда. За свои взгляды в июле 1917 года он был изгнан из ОСБ.

Куда актуальней предвыборной агитации стояла задача разобраться с конкретными претендентами на кресло Президента. Одним из них был ответственный сотрудник штаб-квартиры Джонсон, в прошлом близкий соратник Рассела и довольно эксцентричный человек. Сразу после смерти Пастора, используя свое влияние, Рутерфорд сделал все, чтобы отправить Джонсона подальше от места «боевых» действий - в Англию. Однако тот устроил в лондонской штаб-квартире мини-переворот и стал публично заявлять о недопустимости прихода Рутерфорда к власти, из-за чего был срочно вызван обратно в Нью-Йорк. И уже в июле 1917 года его также изгнали из организации.

В своей книге Макмиллан клеймит Джонсона и ему подобных, при этом оправдывая любые действия Рутерфорда по обеспечению контроля над культом, и намеренно избегая упоминаний о «Завещании и Завете», в котором Пастор своей волей заблаговременно решил все текущие организационные вопросы. Это завещание было опубликовано в журнале «Сторожевая Башня» от 1 декабря 1916 года, то есть сразу после смерти Рассела. Однако, «инициативная группа» была занята не реализацией его посмертных указаний, а развернувшейся борьбой за власть. Макмиллан невольно подтверждает этот факт: «С самого начала было очевидно, что некоторые, особенно во всемирном центре, были в негодовании [от избрания Рутерфорда]. Некоторые видели в себе приемников Рассела и считали, что они сами больше подходят на должность президента». 

Здесь Макмиллан намеренно сгущает краски, ведь если у кого и были далеко идущие амбиции, так это прежде всего у самого Рутерфорда. Вероятно, кто-то искренне надеялся, что Рутерфорд – одна из лучших кандидатур на высокую должность, поскольку имел хороший послужной список в защите прав деноминации, а, значит, как никто другой, смог бы и дальше отстаивать ее интересы от «внешних». (Кстати, впоследствии все свои речи и труды он будет подписывать с припиской «Судья»). К тому же Рутерфорд был близок к Расселу, хотя последний и не включил его в основной список Редакционного Комитета - он числился лишь в резерве. Возможно, сторонники Рутерфорда верили, что, независимо от личности Президента, внутренняя политика будет осуществляться коллегиальным способом, т. е. в согласии с волей Пастора. Но в горячке страстей, они совершили непоправимую ошибку. Следуя заветам того, кого они называли «верным рабом» и считали «Глашатаем истины», им следовало создать работоспособный комитет, обладающий – на основании Завещания – стопроцентной легитимностью. В него бы вошли поименно названные в документе члены Редакционного Комитета, назначенные директора Общества и лица, наделенные ревизионными полномочиями, или попечители. По сути, Рассел предусмотрел то, что в ОСБ называется Руководящим советом, появление которого шесть десятилетий спустя, в 1970-х годах, будет объявлено величайшей вспышкой «света истины». Таким образом, после долгих экспериментов, лидеры ОСБ вернуться на круги своя, а пока, перевернув с ног на голову продиктованный Расселом ход событий, штаб-квартиру в Бруклине озаряли вспышки иного рода – недюжих страстей и предательств. Идея универсального лидера настолько крепко засела в сознании «некоторых во всемирном центре», что не составило труда подхоронить последнюю волю Рассела в еще свежую могилу.

Юриспруденция и нравственность. Сразу после своего избрания, Рутерфорд взял «быка за рога» и стал настаивать на передаче ему еще больших полномочий, для чего директорам Общества было предложено отказаться от ряда определенных Уставом функций. Но безальтернативными выборами переворот не закончился. То, что произошло далее, имеет мало общего с понятием «вера», зато вполне тянет на кассовый блокбастер.

Рутерфорд развил бурную писательскую деятельность. Главный труд жизни Рассела, – шеститомник «Исследования Писаний», - считался «тематической Библией». Однако последний, седьмой том, так и не был написан. Спустя всего лишь полгода после смерти Пастора, Рутерфорд выдал на-гора Том №7 под креативным названием «Завершенная тайна». И этим взорвал и без того накаленную обстановку бруклинской штаб-квартиры.

Чтобы лучше понять значимость дальнейших событий, было бы уместно познакомиться с версией самого Общества. Вот как она изложена в книге «Возвещатели» (стр. 66-70): «Несколько человек, в основном в главном управлении, относились к брату Рутерфорду с явной неприязнью. То, что дело шло вперед и что Рутерфорд добросовестно старался следовать порядку, установленному Расселом, видимо, ничего для них не значило. Вскоре возникла оппозиция. Четыре члена совета директоров Общества зашли так далеко, что пытались отнять у Рутерфорда административную власть. Переломный момент настал летом 1917 года, когда вышла книга "Завершенная тайна", VII том «Исследований Писания». Этот том хотел написать брат Рассел, но ему помешала смерть. После его смерти Исполнительный комитет Общества поручил Клейтону Вудвортсу и Джорджу Фишеру подготовить VII том к печати. Законченная рукопись была подписана в печать членами правления Общества, и во вторник 17 июля 1917 года напечатанные тома раздали членам семьи Вефиля в столовой. Тогда же прозвучало ошеломляющее объявление: четыре директора-оппозиционера были смещены и вместо них брат Рутерфорд назначил четырех новых. Какую реакцию это вызвало? Новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Четыре смещенных директора в присутствии вефильской семьи устроили пятичасовую полемику о вопросах управления Обществом. Некоторые из членов семьи Вефиля их поддерживали. Нападки со стороны оппозиции продолжались несколько недель, и бунтовщики грозили, по их выражению, "покончить с этой тиранией". Но у брата Рутерфорда имелись все основания принять эту меру. Какие именно? Хотя четыре директора-оппозиционера были назначены братом Расселом, их назначение, как оказалось, не было утверждено голосованием членов юридического объединения на ежегодном собрании Общества. То есть у них вообще не было законного права быть в совете директоров! Рутерфорд об этом знал, но вначале ничего об этом не говорил. Почему? Он не хотел, чтобы создалось впечатление, будто он идет наперекор желаниям брата Рассела. Когда же стало ясно, что они не собираются прекращать сопротивление, Рутерфорд, действуя в рамках президентских полномочий, заменил этих четырех членов совета новыми».

Здесь стоило бы прерваться от чтения и принять во внимание следующее. Никаких «президентских полномочий» для подобных агрессивных действий у Рутерфорда не было и быть не могло. Здесь ОСБ навязывает ассоциацию с современным взглядом на функции Президента, заставляя читателя поверить в его априори неограниченную власть. На практике же Президент не мог единолично влиять на политику организации. То, что Рассел позволял себе единоличные действия, было связано не с президентскими полномочиями, а вполне объективными факторами – он являлся Основателем этой религии.

Директора Общества были назначены пожизненно. Если бы, как сказано в книге «Возвещатели», Рутерфорд «стремился к тому, чтобы организация продолжала движение вперед, начало которому положил Рассел», он бы ни в коем случае не стал конфликтовать, а уж тем более изгонять тех, кому Рассел с полным доверием, пожизненно вверил полноту административной власти. Более того, если были нелегитимны директора, то уж тем более была незаконна сама возможность выдвижения Рутерфорда в качестве должностного лица на пост Президента. Разбирайся это дело в обычном суде, Рутерфорд неминуемо проиграл бы его.

По этому поводу интересно следующее высказывание А. Макмиллана из книги «Вера на марше»: «Рутерфорд прикладывал все усилия, чтобы следовать устройству, созданному Расселом». Автор пишет об этом, как о свершившемся факте, но это были всего лишь ожидания. И с первых же дней Рутерфорд их не оправдал! Более того, «прикладывать все усилия» - значит, прежде всего, действовать, осознавая нравственную ответственность перед покойным. Защищая Рутерфорда, Макмиллан приводит сложные юридические доводы, но, учитывая посмертное «Завещание и Завет», все они лопаются, как мыльные пузыри. При этом автор пренебрегает таким понятием как «нравственное право», которое, в отличие от юридического, должно быть куда более близким сердцу верующего человека, а уже тем более официальному представителю конкретной религии. У Рутерфорда не было ни юридического, ни нравственного права использовать власть для того, чтобы ликвидировать назначенную Расселом верхушку Общества. 

Кроме того, учитывая пожизненный статус директоров, любые перевыборы Совета носили исключительно формальный характер. Их проведение было необязательным, поскольку их решения не могли нарушить сложившейся практики. Но подобные детали Рутерфорда уже не интересовали. В своей книге «Куда идет Общество Сторожевой Башни?» Дэвид Рид описывает дальнейшие события: «По распоряжению Рутерфорда его помощник даже вызывал в здание Бруклинской штаб-квартиры Общества полицию, чтобы разогнать заседание Совета директоров и удалить его участников».

Таким образом, в официальной версии ОСБ умалчивается о главном: никакие юридические казусы никоим образом не могли влиять на расклад сил. Изменить ситуацию можно было только силовым разрушением выстроенной модели управления. Этот неприглядный эпизод из собственной биографии ОСБ давно и основательно подвергло жесткой ревизии, прибегая к бездоказательным аргументам и намеренно демонизируя всех несогласных с Рутерфордом. Особенно ярко это видно на примере фильма «Вера в действии», где разъяренные директора буквально брызжут слюной, унижая беззащитного Теократа.

Далее в книге «Возвещатели» говорится: «8 августа раздосадованные бывшие директора и их сторонники покинули семью Вефиля. Их попросили об этом потому, что они нарушали порядок… Итак, после смерти брата Рассела верность Исследователей Библии подверглась весьма суровому испытанию: чью сторону они займут? По словам Тариссы Готт, крестившейся в 1915 году, "многие из тех, кто казался духовно крепким и беззаветно преданным Господу, начали отходить… Но я сказала себе: не та ли это организация, с помощью которой Иегова освободил нас от оков ложной религии? Не вкусили ли мы, как он благ? Если мы сейчас уйдем, то куда? Мы не видели причин уходить вместе с отступниками и поэтому остались" (Иоан. 6:66—69».

Приведенная история с захватом власти рисуется не только однобоко (противопоставляются оклеветанный Рутерфорд и «отступники»), но и на удивление примитивно, когда используются стандартные для литературы ОСБ пропагандистские штампы. От лица рядового члена заявляется о невозможности выхода из организации ни при каких обстоятельствах. Люди, закрывающие глаза на действительность ради того, чтобы остаться в культе, автоматически приобретают статус «духовно крепких и беззаветно преданных Господу». Высказывание «Если мы сейчас уйдем, то куда?», или «Нам некуда больше идти» - до сего дня самый ходовой бренд ОСБ.

В качестве «библейского» обоснования неизменно приводится стих из Иоанна 6:68, где апостол Петр говорит Христу: «Господи, к кому нам идти? У тебя слова вечной жизни». Хотя Свидетели Иеговы постоянно зомбируются идеей о том, что вне организации жизни не существует, поскольку благословения можно получить только в тесном контакте с «рабом», то есть с руководством Общества, они намеренно игнорируют явную подмену понятий. Петр утверждал, что идти нужно к Христу, а не в какую-то организацию. Таким образом, очень часто используя вышеприведенное высказывание, рядовые Свидетели делают Христа эквивалентным понятию «Общество Сторожевой Башни». Неудивительно, что после подобной цепочки рассуждений процитированная в книге представительница организации искренне вопрошает: «Если мы уйдем, не окажемся ли мы последователями какого-то человека?» То есть, какой бы образ действий ни олицетворял Рутерфорд, он не «человек», а инструмент божественной воли! 

Судя по вышеприведенному отрывку из книги «Возвещатели», у элиты ОСБ есть очевидное и нескрываемое желание интерпретировать крайне неблаговидный эпизод истории как нечто, придавшее импульс продвижению истинной веры. Однако о подробностях этих победоносных событий никто бы из членов ОСБ даже не вспомнил, если бы не разоблачительные материалы начала 80-х годов прошлого столетия, авторами которых стали бывшие Свидетели Иеговы. Некоторые из них обращались в Общество с просьбой получить доступ к документации того времени, но неизменно получали отказ. И все-таки, скрывать правду было уже невозможно, и оставалось лишь подать ее в красивом фантике.

Апокрифы от Рутерфорда. Книга «Возвещатели» не говорит ни слова о том, что Рутерфорд преподнес «Завершенную тайну» как посмертную работу Рассела. Тот же А. Макмиллан в книге «Вера на марше» (1957 год) пишет, что «Седьмой том "Завершенная тайна" был сборником материала из заметок и записей Рассела». Однако, если в этом труде и осталось что-то от прежнего автора, то лишь дизайн обложки. Если провести даже самый поверхностный анализ любого из шести томов «Исследования Писаний» и книги «Завершенная тайна», то не заметить подмены невозможно. Она настолько разительна, что не остается никаких сомнений - книга готовилась впопыхах, на скорую руку. И это не удивительно, поскольку Рутерфорду было необходимо во что бы то ни стало вернуть к изданиям Общества, особенно журналу «Сторожевая Башня», все более слабеющее после смерти Рассела доверие. Издание эксклюзивного «посмертного» труда любимого всеми Пастора под многообещающим названием «Завершенная тайна» могло, как ничто другое, содействовать желанному имиджу Преемника и Хранителя идей.

Можно рассмотреть хотя бы один из отрывков этой книги с комментарием библейского стиха из Откровение 20:14 («Виноград был истоптан в давильне за городом, и из давильни потекла кровь и поднялась до узд коней, разлившись на 1600 стадиев»). Используя перевод Ротергама, где речь идет о 1200 стадиев, авторы «Завершенной тайны» доносят следующую глубокую «истину»:

«Стадия равна  606 3/4 английских футов, таким образом, 1200 стадий равны 137,9 мили. Работа над этой книгой выполнялась в г. Скрантон, штат Пенсильвания. После завершения работы, книга была сразу же отправлена в Вефиль. Половина работы была выполнена на расстоянии в среднем пять кварталов от станции "Лакауона", другая половина — на расстоянии 25 кварталов. В Скрантоне кварталы располагаются так, что их умещается по десять на милю. Итак, среднее расстояние до станции — 15 кварталов, или 1,5 мили. В расписаниях расстояние от Скрантона до станции Хобокена указано как 143,8 мили, и плату с пассажиров взимают за провоз именно на такое расстояние. Однако в 1911 году Лакауонские железные дороги осуществили свой знаменитый проект стоимостью двенадцать миллионов долларов, сократив протяженность пути на 11 миль. Со времени завершения проекта путешествующие на поезде покрывают меньшее расстояние, чем указано в расписании,  а именно 132,8 мили… От переправы "Фултон" в Бруклине до Вефиля 1485 футов или 0,3 мили. Кратчайшее расстояние от места, где давильня была истоптана классом Ног Господа, только благодаря руководству и помощи Которого эта книга увидела свет (Иоан. 6:60, 61; Матф. 20:11) 137,9 мили».

Это лишь одно из многочисленных «разъяснений» Библии Рутерфордом и его компанией. Комментируя этот и многие другие отрывки из данного произведения, Реймонд Френц в своей книге «В поисках христианской свободы» (гл. 5) пишет: «Приведенные отрывки не являются крайними, непоказательными примерами. Достаточно самому прочитать "Завершенную тайну", чтобы убедиться, что они типичны для книги… [выявляя] невероятно глупую игру воображения… В книге "Откровение — его грандиозный апогей близок!" (с. 165; 1988 г.) "Завершенная тайна" названа "заставляющим задуматься комментарием к Откровению". После детального знакомства с этим "комментарием" возникает вопрос, читал ли его автор приводимых слов и, если да, то задумывался ли над тем, что там говорится. Я очень сомневаюсь, что сегодня у организации хватит смелости опубликовать хотя бы одну главу или вообще хотя бы один отрывок из этой книги. Это было бы слишком позорно». 

На этом фоне более чем оригинально выглядит цитата из журнала «Сторожевая Башня» за ноябрь 2016 года (стр. 28), где говорится: «Когда в начале 1918 года власти запретили книгу "Завершенная тайна", многим братьям стало трудно служить. Теперь им нужно было проповедовать только с Библией, а они привыкли, что за них говорила "Завершенная тайна"». Если вместо Библии члены ОСБ давали «говорить» исключительно нездоровым фантазиям Рутерфорда, то как можно охарактеризовать такую организацию?

Далее Реймонд Френц довольно подробно касается самого эпизода с изгнанием: «Четверо из семи директоров (большинство) поставили вопрос о том, что они считали обязательным со стороны президента. Он не признавал Совет директоров, не работал с ним как с органом, действовал единовластно, самостоятельно принимая решения… Типичным для такой политики было решение Рутерфорда опубликовать книгу под названием "Завершенная тайна". Рутерфорд не только не посоветовался с директорами о написании книги; они вообще не знали об ее издании до тех пор, пока Рутерфорд не дал ее "Вефильской семье" — работникам главного управления. Дальнейшие издания Сторожевой Башни, включая книгу "Роль Свидетелей Иеговы в намерении Бога" (стр. 70,71), производят такое впечатление, что это являлось изначальной и основной причиной возражений четырех директоров. Это искажает факты, поскольку Рутерфорд объявил об увольнении всех четверых в тот же день (17 июля 1917 года), когда представлял книгу "Завершенная тайна" работникам главного управления. Вообще об увольнении директоров было объявлено до того, как началась презентация книги». 

Авторы ОСБ утверждают, что «законченная рукопись была подписана в печать членами правления Общества», хотя известно, что книга создавалась на скорую руку и без согласований. Мало того, что ни рукопись, ни даже отпечатанные экземпляры не были представлены Редакционному комитету и Совету директоров (то есть членам правления), плюс к этому оказалось, что финансирование печати производилось с вопиющими нарушениями, без какого-либо оформления траты пожертвований во внутренних финансовых документах. Рутерфорд и казначей Общества Ван Амбург категорически отказались объяснить ситуацию, на что возмутился даже назначенный Рутерфордом вице-президент Пирсон. Он публично заявил о недопустимости такого положения, когда отсутствуют казначейские отчеты и становится тайной состояние ценных бумаг Общества. Такая прямолинейность и принципиальность Пирсона будет стоить ему не только карьеры, но и места в Организации. Увольнения четырех Директоров Общества оказалось вполне достаточно, чтобы Пирсон разочаровался в кандидатуре Президента, и предложил новую кандидатуру. Но было уже слишком поздно: на ежегодном собрании в 1918 году он не смог отстоять свою позицию, поскольку большинство несогласных к тому времени уже покинуло ОСБ.

Предусмотрительный «маленький мальчик». Когда авторы книги «Возвещатели» утверждают, что Рутерфорд «не хотел, чтобы создалось впечатление, будто он идет наперекор желаниям брата Рассела», они намеренно игнорируют самый поразительный эпизод этой истории. Еще не успев разобраться с неугодными директорами, 12 июля 1917 года (то есть за пять дней до анонса злополучной книги), в узком кругу единомышленников, Рутерфорд уже назвал тех, кто достоин занять места пожизненно назначенных директоров. Среди новоиспеченных назначенцев оказался все тот же Александр Макмиллан, которого большинство прежнего Совета директоров недолюбливало за интриганство и религиозное политиканство. Если читать поздние воспоминания Макмиллана в книге «Вера на марше», нельзя не заметить горячее желание автора выставить себя человеком чрезвычайно скромным. Например, он утверждает, что никогда не помышлял о должности Президента Общества и тут же особо подчеркивает, что у него была реальная возможность им стать. Эти и другие высказывания личного характера вызывают сомнения в их искренности, особенно учитывая умение Макмиллана находиться в очаге конфликтов и выходить из них с пользой для себя. В условиях внутреннего переворота, когда незаконно уволенные Рутерфордом директора все еще находились на своих местах, согласиться на несуществующую вакансию мог исключительно амбициозный человек.

Еще один несуществующий пост был подарен Джорджу Фишеру – одному из авторов книги «Завершенная тайна». Второй ее автор - Клейтон Вудвортс - станет самой влиятельной после Рутерфорда фигурой в Обществе Сторожевой Башни и ответственным редактором журнала «Золотой век» (сегодня «Пробудитесь!»). Несколько чудаковатый по натуре, Вудвортс был известен как ярый противник Американской Медицинской Ассоциации и автор радикальных новаций. Например, ему принадлежит идея о недопустимости «дьявольской процедуры» вакцинации. Рутерфорд на «ура» воспринял «новый свет истины», и только после его смерти Свидетелям Иеговы разрешили вакцинировать себя и своих детей. Также Вудвортс стал автором изданного в журнале «Золотой век» (выпуски за март 1935 года) календаря Свидетелей Иеговы, где каждый месяц и день недели имели эксклюзивное «теократическое» наименование. Например, первый месяц назывался Искупление, второй – Жизнь, вместо понедельника – День света, вторника – День небес и т. д. Количество дней в месяце также отличалось от общепринятого. Цель проекта заключалась в максимальном обособлении членов культа от мирского влияния (в данном случае – «мирского» времяисчисления). Но Рутерфорд, легко допускавший подобные радикальные изобретения своего соратника, не стал настаивать на обязательном применении календаря, поскольку последствия его внедрения в жизнь могли быть самыми непредсказуемыми. Что если бы, например, рядовому члену «не позволила совесть» писать в официальных документах слово «январь», объясняя это отказом участвовать в поклонении ложному божеству? Как известно, двуликий Янус, в честь которого назван первый месяц года, согласно мифологии является богом дверей, входов и выходов. Тем не менее, привычка руководства ОСБ издавать специальные календари для паствы осталась до сих пор.

Сегодня Свидетели Иеговы практически не знакомы с делами и «божественными откровениями» руководителей того периода. И современной элите не представляет труда писать книги и снимать фильмы в любом выгодном историческом ракурсе, добавляя обрывочные факты в бульон полуправды и лжи. И эпопея с книгой «Завершенная тайна» - яркое тому подтверждение!

Действуя независимо от Совета директоров и Редакционного Комитета, Рутерфорд не мог не понимать, что его агрессивная и бесконтрольная политика спровоцирует сильнейший раскол. Логика событий не оставляет сомнений - он не только понимал это, но и всячески форсировал переворот, стремясь как можно быстрее решить задачу власти. Он знал, что большинство директоров Общества никогда не согласятся с единовластной и своевольной манерой управления. Им претила не книга, а вопиющий цинизм и безответственность в поведении Рутерфорда.

Изгнанные (но при этом не потерявшие юридического статуса) директора не желали мириться с произволом и требовали публичного обсуждения ситуации, и в этом их поддержал даже вице-президент Пирсон, считавший безумием посягать на состав Совета. Апогей наступил 27 июля 1917 года, когда Рутерфорд запретил им не только что-либо обсуждать, но даже появляться в здании штаб-квартиры. В «Отложенном Апокалипсисе» Джеймс Пентон приводит слова очевидцев тех событий, которые слышали крики Рутерфорда, а также видели, как тот напал и сбил с ног Джонсона, одного из неугодных «братьев во Христе», поддержавшего оппозицию. Позднее были преданы огласке воспоминания Джонсона, который утверждал, что во время одной из ссор Рутерфорд угрожал ему пистолетом. Объявленным вне закона директорам Рутерфорд также заявил: «Если вы не уйдете отсюда до ночи, вас выкинут вон». А поскольку Президент шутить не умел, угрозы были приведены в исполнение: личные вещи выбросили на улицу, а в дверях поставили «христианских» братьев для ночной охраны. Макмиллану было наказано вызвать полицию, что тот не преминул исполнить. 

В 1955 году в Нью-Йоркском издательстве была опубликована книга члена организации «Свидетели Иеговы» М. Коула под названием «Свидетели Иеговы — Общество Нового мира». Книга создавалась в тесном контакте с бруклинской штаб-квартирой и анонсировалась как якобы написанная не-Свидетелем, с целью привлечь к своей идеологии тех, кто обычно не интересуется распространяемой членами организации литературой. В ней Коул пишет: «Четверо директоров желали реорганизации... Положение дел было таким, что президент представлял собой административную власть. Он не советовался с ними. Он говорил им о том, что происходило, только после того, как все уже было сделано. Он ставил их в положение советников по официальным делам корпорации. Рутерфорд не скрывал, что один возглавляет все. Точно так же до него работал Пастор».

Александр Макмиллан
Александр Макмиллан

Как и Макмиллану, Коулу также было позволено написать что-то более откровенно, чем это принято в «Сторожевой Башне», но лишь с той целью, чтобы развернуть призму неблагоприятных событий в нужную сторону. В данном случае звучит оправдание: «Точно так же до него работал Пастор». Но, как было замечено ранее, в отличие от Рутерфорда, Рассел являлся не только единственным Пастором, но и основателем этой религии, и именно это, а не президентство, давало ему моральный карт-бланш. И все-таки из слов Коула становится очевидным: если в чем-то Рутерфорд и «прикладывал все усилия, чтобы следовать устройству, созданному Расселом», то лишь в одном – в стремлении к авторитаризму.

Дабы оправдать в глазах лояльных Обществу адептов изгнание директоров, «маленький мальчик» в лице Рутерфорда продумал все до мелочей. Как сообщает непосредственный участник событий А. Макмиллан, еще до презентации книги Рутерфорд позаботился о юридическом сопровождении будущих увольнений, проведя консультации с одним из сторонних юристов, имея при этом на руках список новых приближенных.

Кстати, выражение «маленький мальчик» использовано неспроста. В книге «Возвещатели» (стр. 220) о Рутерфорде говорится: «Хотя у него был могучий голос, в молитвах он обращался к Богу, словно маленький мальчик». Однако действия и высказывания «маленького мальчика» никак не согласуются с приписываемым ему простодушием. Вспоминая события тех дней, Рутерфорд писал: «Эти выброшенные или отвергнутые люди все же вопят и рыдают, скрежещут зубами на своих братьев, потому что говорят: "Воля брата Рассела не принимается во внимание, „Сторожевая Башня" издается не так, как он указывал"; и они воздевают руки в священном ужасе и проливают крокодиловы слезы… Они причитают, жалуются и рыдают, потому что у них нет власти над Обществом» («Сторожевая Башня» от 15 декабря 1931 года). 

Одним махом срезав верхушку ОСБ, новоиспеченный Президент назначает лояльный – и, следовательно, бесполезный - Совет директоров. А семь лет спустя ликвидирует последнюю преграду единовластию - распускает определенный Расселом Редакционный Комитет. Теперь штаб-квартира была окончательно очищена от тех, кто «вопят и скрежещут зубами». Таким образом, к 1925 году в руках Рутерфорда была сосредоточена вся полнота власти, в том числе единоличный контроль над печатными изданиями и финансовыми потоками.

Гонения за «истину». Однако история с книгой «Завершенная тайна» была еще далека от завершения. В то время, как в Обществе Сторожевой Башни шла борьба за кресло, в Европе вовсю бушевала Первая Мировая война. В «Завершенной тайне» Рутерфорд позволил себе не только крайне злобные выпады в отношении религии, но и всего государственного устройства. Он назвал патриотизм «заблуждением, которое в действительности является убийцей, духом дьявола», а так же выдал массу чрезвычайных пророчеств: «В 1918 году Бог разом уничтожит все церкви и миллионы их членов. "Дети церкви" погибнут от меча войны, революции и анархии, и Меч Духа заставит их увидеть, что они потеряли свою надежду жить в духовной сфере — что "дверь закрыта". Настолько повсеместными и ужасными будут бедствия, что мертвые будут буквально лежать непогребенные и неоплаканные… Три дня, в течение которых войска фараона преследовали Израильтян в пустыне, означают три года, с 1917 по 1920, когда все посланники фараона будут поглощены морем анархии. От их колесниц — организаций — будут отняты колеса. Все царства земли погибнут, их поглотит анархия… Бог не оставит незамеченными слова социалистов, синдикалистов, лейбористов и других. Он услышит их, и вспомнит их для справедливого возмездия. Как все христианские отступники, погрязшие в плотских помыслах, солидарные с радикалами и революционерами, возрадуются тому наследию опустошения, которое достанется христианскому миру после 1918 года, так и Бог поступит с победным революционным движением; оно будет полностью опустошено, "все вместе". Все его следы исчезнут в ярости всемирной всепоглощающей анархии осенью 1920 года».

Естественно, порция очередных апокалипсических или, если быть совсем точным, человеконенавистнических пророчеств, не сбылась. Ни 1918-й, ни 1920-й год так и не ознаменовались грудами трупов номинальных христиан и ликвидацией политических институтов. Именно человеконенавистническими можно расценить характер большинства высказываний, которые позволял себе Рутерфорд со времен «Завершенной тайны» и вплоть до своей смерти в 1942 году. Уолтер Мартин в книге «Царство культов» (стр. 33) по этому поводу замечает: «Удивительно ли, что обыкновенно спокойный и беспристрастный Стэнли Хай в "Ридерз Дайджест" за июль 1940 года заявил: "Свидетели Иеговы питают ненависть ко всем и пытаются сделать ее взаимной... Свидетели Иеговы делают ненависть религией».

Шла Первая Мировая война, и подобные нездоровые высказывания, да еще растиражированные по всей стране, не могли остаться не замеченными американскими властями. По сути, речь шла  о провокационных призывах в военное время. Обещанные к 1918 году непогребенные трупы, а еще через пару лет «погибель», «поглощение в анархии социалистов, синдикалистов, лейбористов и других», можно ассоциировать с чем угодно, только не с духовной религиозной «пищей». В соответствии с Актом о шпионаже была арестована верхушка Общества Сторожевой Башни во главе с Рутерфордом. И хотя сроки заключения вполне соответствовали духу военного времени, – по двадцать лет тюрьмы, - в том же 1918 году война закончилась, поэтому после девяти месяцев отсидки, в марте 1919 года заключенные были освобождены.

В книге «Царство культов» Уолтер Мартин пишет: «Рутерфорд вышел из тюрьмы и вернулся к Свидетелям Иеговы в ореоле мученика. Впрочем, все Свидетели Иеговы при малейшей возможности присваивают себе этот ореол. Им нравится представлять себя святыми, которых гонят и преследуют». И как бы подтверждая эту мысль, в фильме Общества под названием «Вера в действии» член Руководящего совета Свидетелей Иеговы Джеффри Джексон, комментируя тюремную историю, гордо заявляет: «Дьявол побуждает людей оказывать нам противодействие».

Размышляя над событиями 1918-19 годов, в книге «В поисках христианской свободы» Реймонд Френц констатировал: «Кажется невероятным, что люди были готовы к лишению свободы ради опубликования книги, которую нельзя назвать ничем иным, как собранием нелепостей. Однако позднее тюремное заключение, последовавшее в связи с распространением данной книги, было представлено в качестве события исключительной пророческой важности».

Вот как тюремная история преподнесена в книге ОСБ «Откровение – его грандиозный апогей близок!» (издана на русском в 2002 году, стр. 167-171): «Манипулируя государственными юридическими органами, [религиозные враги] добились заключения в тюрьму ответственных представителей Исследователей Библии по ложному обвинению в антиправительственной агитации… Божий народ чернило не только духовенство, но и пресса. В одной газете говорилось: "С „Завершенной тайной“ покончено". Однако это было весьма далеко от истины. Два [пророческих] свидетеля не остались мертвыми. Мы читаем: "И после трех с половиной дней вошел в них дух жизни от Бога, и они встали на ноги свои, и сильный страх объял тех, кто смотрел на них. И они услышали, как громкий голос с неба говорит им: „Поднимитесь сюда“. И поднялись они на небо в облаке, и враги их смотрели на них" (Откровение 11:11, 12)… [Это пророчество] поразительным образом исполнилось в 1919 году, когда Иегова вернул "умершим" свидетелям жизнь и силы… Преследователи были ошеломлены… К своей немалой досаде, христианский мир должен был признать, что Бог Исследователей Библии совершил великое, вернув их к христианской деятельности».

Таким образом, Рутерфорд и его соратники предстают не только в роли героев, но и предсказанных в Писании «свидетелей». Арест и заключение становятся частью Библии. Однако на поверку тюремные злоключения выглядят не столь героически. Вот как тяготы арестантской жизни описывает один из осужденных А. Макмиллан в книге «Вера на марше»: «Вначале нас отправили к портному обметывать петли и пришивать пуговицы на одежду заключенных. Они поставили Рутерфорда делать куртки, которые носили заключенные… Рутерфорд работал довольно долго над одной курткой, и все равно не закончил. Один из охранников, хоть и был невысоким парнем, но "отчитал судью", а Рутерфорд был высоким мужчиной, шесть футов и четыре дюйма [1,9 м]. Но охранник был настолько глупым человеком, что другие заключенные из жалости к нему взяли куртку и закончили ее за несколько минут. Из-за этого внимания и доброты, проявленных к нему другими заключенными, которые до этого его никогда не видели, у Рутерфорда на глазах выступили слезы. В конце концов, Рутерфорда перевели в библиотеку, где он чувствовал себя более комфортно».

Читая эти строки, невольно создается впечатление, что речь идет не о пенитенциарном учреждении, а о группе детского сада. Однако ОСБ старательно преподносит историю осуждения в формате некоего триллера, где несправедливо оклеветанный герой борется с жестокой государственной машиной и религиозными лицемерами. Если бы современные Свидетели Иеговы прочитали книгу «Завершенная тайна», то для них бы не составило труда ответить на вопрос: «По какому "ложному обвинению" был арестован "Божий народ" в лице Рутерфорда?» Однако, после его смерти эта «легендарная» публикация не переиздается и не цитируется. Да и при жизни она подвергалась неоднократной ревизии.

Выход из тюрьмы был возможен не благодаря «богу Исследователей Библии», а в связи с окончанием военных действий и ряду компромиссов. Было принято во внимание, что в угоду цензорам из книги удалили страницы 247-253, содержащие резкие нападки на военизированную составляющую государства и религиозную систему. В частности, были удалены пояснения к стиху из Откровения 16:13, в котором в лице «зверя» выступало папство, а «лжепророком» были объявлены все «протестантские секты». Как пишет автор книги «За кулисами Сторожевой Башни» Дэвид Рид, «некоторые из старых экземпляров этой книги, включая издания 1917 и 1918 годов, имеющихся в моем кабинете, сохранились без злополучных страниц, которые были вырезаны запуганными членами секты».

Были предъявлены претензии и к типографскому набору этой книги, поэтому Рутерфорд распорядился приостановить печать. Согласно стенограмме, во время судебного процесса «принципиальный» Президент выглядел запуганным и всячески старался умиротворить суд и правительство. Однако этим компромисс с властью не закончился. В «Сторожевой Башне» за 1 и 15 июня 1918 года прозвучал призыв присоединиться к американцам в национальный день молитвы за победу Союзников над германской автократией. Более того, объявлялось, что члены культа были вольны приобретать военные облигации, что породило среди Исследователей Библии немалый протест (Джеймс Пентон, «Отложенный Апокалипсис», стр. 147; ср. «Сторожевая Башня» за ноябрь 2016 года, стр. 29). 

Конечно, в литературе Общества подобные факты благоразумно обходят стороной. В книге «Возвещатели» (стр. 652) предприняты неоднократные попытки представить книгу «Завершенная тайна» безобидной публикацией, поскольку в ней «не говорилось, что люди этого мира не имеют права участвовать в войне», а арест - вопиющей несправедливостью, ведь книга была сдана в печать «до момента вступления США в войну». Но арест был связан не с событиями на европейском континенте, а с нагнетанием политической истерии, которая заставила бы отреагировать любые власти, а не только американские.

Звуки ангелов. В «Сторожевой Башне» за 15 сентября 1995 года (стр. 13) утверждалось: «Во время Первой мировой войны Иегова наказал свой народ за то, что он не придерживался строгого нейтралитета… Бог позволил политическим силам угнетать его народ, а духовенство христианского мира радовалось этому бедствию. Фактически, духовенство было зачинщиком того, что политики запретили деятельность Исследователей Библии, как тогда называли Свидетелей Иеговы. Однако Иегова проявил ревность к поклонению и в послевоенном 1919 году снова стал благосклонен к своему раскаявшемуся народу». Таким образом, тюремное заключение представляется «наказанием от Иеговы», но виноватым объявляется не Рутерфорд и его окружение, а «народ» (паства), который «не придерживался строгого нейтралитета». 

Как было замечено ранее, публикации Общества преподносят деятельность второго Президента в контексте исполнения предсказаний Библии. Например, согласно книге «Откровение – его грандиозный апогей близок!» (стр. 132-148) трубные звуки ангелов (Откр. 8:6) стали следствием изданных Рутерфордом буклетов с резкими выпадами в отношении религии и политики. Однако, перевоплощение Рутерфорда в великомученика и библейского пророка (раз уж его религиозная демагогия была так досконально «предсказана» в Писании) вряд ли удивит. Сам герой еще при жизни был заинтересован в распространении среди членов ОСБ спекулятивных параллелей между каждым своим шагом и древними пророчествами. Например, сразу после событий 1917 года был опубликован специальный многостраничный буклет, где его автор Клейтон Вудвортс на примере Притчи о динарии из Матфея, глава 20, без тени сомнения утверждал, что динарий представляет пресловутую книгу «Завершенная тайна», а «управляющий» - не кто иной, как сам Рутерфорд. Более того, изгнанные директора Общества олицетворяли тех неблагодарных работников виноградника, кто желал получить больше обещанного динария и несправедливо роптал на «хозяина дома». Причем под «хозяином дома» подразумевался все тот же Рутерфорд. Поистине, поразительные аналогии и параллели!

Закон верных. Итак, в марте 1919 года «с благословения бога» Рутерфорд въехал в очищенную от неугодных дилетантов штаб-квартиру. За два месяца до того, будучи в тюремной отлучке, в его отсутствие состоялось очередное ежегодное собрание Общества, на котором Рутерфорд был заочно переизбран на следующий срок. В избирательной комиссии председательствовал один из его активных сторонников Сектстон, который заявил: «Я не юрист, но раз уж речь зашла о законности, то я знаю кое-что о законе верных. Бог требует верности. Не вижу лучшего способа выразить наше доверие, чем провести выборы и переизбрать брата Рутерфорда Президентом». От номинальных выборщиков требовалась верность Рутерфорду, в противном случае было бы проявлено вопиющее неуважение к самому Богу, «требующему верности». Почему-то при увольнении пожизненно назначенных Расселом директоров «закон верных» молчал, и «заговорил» лишь тогда, когда речь зашла о властных полномочиях Рутерфорда. А сам виновник торжества прислал из мест не столь отдаленных личное письмо со словами: «Главные орудия Сатаны — это гордость и амбиции», намекая, что подобные качества - не его кредо. 

В своих воспоминаниях, в книге «Вера на марше», Александр Макмиллан приводит диалог, состоявшийся в тюрьме между ним и Рутерфордом в тот момент, когда в штаб-квартире происходили выборы. Рутерфорд очень переживал за свое будущее и интересовался мнением Макмиллана, на что тот заявил: «"Брат Рутерфорд, позволь мне сказать тебе что-то, о чем ты, возможно, не думал. Впервые после основания Общества может стать очевидным, кого Иегова Бог хотел бы видеть президентом". Рутерфорд спросил: "Что ты имеешь в виду?" "Я имею в виду, что брат Рассел имел контрольные голоса, и он назначал различных работников. Теперь, когда очевидно, что у нас нет полномочий, все иначе. Но если бы мы пришли на встречу [выборы], то заняли бы место брата Рассела, с тем же положением, которое было у него. Это выглядело бы как дело человеческое, не Божье"». После чего «Рутерфорд задумчиво посмотрел и ушел». Таким образом, Макмиллан, сам того не желая, убедительно доказывает, что приход Рутерфорда к власти и все предшествующие тюремному заключению события явились не божественным провидением, а самым заурядным «делом человеческим».

1925 год. «Человеческим делом» оказались и «несомненные обещания Бога», изложенные Рутерфордом в «Завершенной тайне». Война закончилась, и многих, кто поверил его предсказаниям, ждало неминуемое разочарование. Спекуляция на имени покойного Пастора и эсхатологические обещания, смачно приправленные кровавыми сценами, были призваны спасти Общество в условиях отсутствия духовного лидера, а заодно привлечь новых легковерных, желающих скорого «избавления и вознесения к Господу». Рутерфорд провел ревизию прежних лжепророчеств, не прекращая при этом упражняться в оракульском искусстве. В переизданной в 1924 году версии книги «Завершенная тайна» он удалил упоминания о несбывшихся «истинных пророчествах» на 1918-1920 годы, а еще раньше (в 1920 году) опубликовал брошюру под названием «Миллионы теперь живущих никогда не умрут», где анонсировал новую дату мирового апокалипсиса – 1925 год, взятую из хронологии покойного Пастора. К концу жизни Рассел считал, что в том году настанет конец международной анархии и наступит восстановление Израиля.

В брошюре «Миллионы теперь живущих никогда не умрут» говорилось: «Период [3500 лет], начавшийся в 1575 г. до н. э., несомненно закончится осенью 1925 года. Что же тогда мы должны ожидать?... Мы можем с уверенностью ожидать, что 1925 год принесет с собой возвращение Авраама, Исаака, Иакова и верных пророков прошлого… Они будут воскрешены и учредят князей или правителей на земле… Учитывая, что прежний порядок, ветхий мир заканчивается и поэтому скоро погибнет и наступает новый порядок, и что 1925 год принесет воскресение достойных праведников древности и начало возрождения, представляется разумным заключить, что миллионы людей, живущих сейчас на земле, все еще будут на земле в 1925 году. Тогда, основываясь на обещаниях Слова Бога, мы должны прийти к уверенному и неоспоримому заключению о том, что миллионы теперь живущих никогда не умрут».

Конечно, «теперь живущие», кто вместе с Рутерфордом, «основываясь на несомненных обещаниях Слова Бога», «пришел к уверенному и неоспоримому заключению», уже давно умерли. И здесь вновь стоит обратить внимание на интерпретацию собственной истории Обществом Сторожевой Башни из книги «Возвещатели» (стр. 78,632): «Сказанное в брошюре подавало многим повод надеяться на то, что оставшиеся члены малого стада, возможно, получат свою небесную награду к 1925 году. С этим годом также связывали воскресение верных служителей Бога дохристианской эпохи, которые должны были служить князьями и представителями небесного Царства. Если бы это произошло на самом деле, это означало бы, что человечество вступило в эру, когда смерть уже не будет властвовать, и миллионы живших в то время людей могли бы надеяться на вечную жизнь на земле. Какая прекрасная перспектива! Хотя Исследователи Библии и заблуждались, они ревностно делились этой надеждой с другими… Воскресение верных мужей древности — это не все, что ожидалось в 1925 году. Кто-то надеялся, что в том году христиане-помазанники получат свою небесную награду. 1925 год миновал. Кто-то утратил надежду. Но подавляющее большинство Исследователей Библии остались верными. "Наша семья,— рассказывал Хералд Тутджиян, бабушка и дедушка которого стали Исследователями Библии на рубеже веков, — увидела, что надежды не сбывались и раньше. Даже у апостолов были ложные ожидания. Получим мы в итоге награду или нет, Иегова в любом случае достоин того, чтобы мы верно служили ему и восхваляли его"».

Вышеприведенная цитата не отличается оригинальностью и совершенно типична при объяснении любых черных страниц из истории Общества. Однако от этого она не становятся менее шокирующей, поскольку рассчитана исключительно на людей инфантильных, готовых вкушать без разбора. Если внимательно прочитать приведенный выше отрывок из брошюры, то ни о каком «возможно» не могло быть и речи. Все, сказанное в ней – не допущение, а не терпящее возражений безусловное утверждение.

Что делают руководители Общества ради сохранения имиджа? Настойчиво внушают своим читателям мысль, что это - организация Бога, и любые ее телодвижения всегда служат на благо «верным», то есть тем, кто закрывает глаза буквально на все. «Получим мы в итоге награду или нет, Иегова в любом случае достоин того, чтобы мы верно служили ему». Но разве Бог раздает ложные обещания? Выходит, нет никакой разницы, сбылись ваши надежды или вас попросту обманули. Главное – вы в организации Бога, и идти вам больше некуда. Как сказано в «Сторожевой Башне» за 15 ноября 2008 года (стр. 14): «Верный и благоразумный раб [элита организации] раздает превосходную духовную пищу… Нашли ли те, кто порвал связь с христианским собранием, другое место, где есть обилие духовной пищи? Нет, потому что такого места не существует!» Даже если «духовная пища» напрочь отравлена ложью!

«Верным» приводится стандартный «библейский» аргумент – «даже у апостолов были ложные ожидания». Но какая связь между личными взглядами апостолов и несомненными, неоспоримыми обещаниями Президента Общества – непонятно. Независимо от того, что думали и чего ожидали апостолы, проповедовали они исключительно то, что слышали от Христа. Никаких ложных пророчеств ни один из них никогда не произносил!

В том же номере «Сторожевой Башни» (15.11.08, стр. 14) говорится: «Можно вспомнить об учениках, отвергнувших одно из учений Иисуса и оставивших своего Учителя. Перестав общаться с Христом и его верными последователями, они утратили духовность и радость». Однако Рутерфорд и его организация далеко не Иисус Христос, и утверждать, что отвергнуть учения ОСБ – значит отвернуться от Христа и потерять духовность и радость, есть верх беззастенчивой самонадеянности.

И, наконец, рядовых членов заставляют делать то, что в свое время продемонстрировал Рассел – «славить Господа даже из-за ошибки»! Вместо того, чтобы извиниться и назвать откровения Рутерфорда тем, чем они и являются, - то есть ложью, - руководители ОСБ отвлекают внимание заранее подготовленной публики на их удивительную красоту: «Какая прекрасная перспектива! Хотя Исследователи Библии и заблуждались, они ревностно делились этой надеждой с другими». Но Исследователи Библии не могли заблуждаться, поскольку без подачи Рутерфорда ни один из них никогда бы не додумался нести в массы подобную чушь, названную «обещаниями Бога». Было бы не лишним напомнить, что многие Исследователи Библии не только «ревностно делились этой надеждой с другими», но и попутно продавали свое имущество, и даже не делали весенних посевов, как это было в случае с американскими и канадскими фермерами, лелеявшими надежду на скорый конец света. В итоге их проповедь обернулась личной трагедией, когда у разбитого корыта оказались многодетные семьи.

Религиозная организация, способная восхищаться содержанием лжепророчеств, возводить в ранг высокодуховных людей тех, кто слепо им верит и «ревностно делится с другими», называя при этом ложь «надеждой», вполне заслуживает библейского вердикта из Второзакония 18:20–22: «Пророка, который дерзнет говорить Моим именем то, чего Я не повелел ему говорить… такого пророка предайте смерти… Если пророк скажет именем Господа, но слово то не сбудется и не исполнится, то не Господь говорил сие слово, но говорил сие пророк по дерзости своей, - не бойся его».

Известный религиозный деятель Франц Пипер писал: «Прочитав все Священное Писание от корки до корки, мы не найдем в нем ни единого текста, в котором отдельным христианам или целым общинам позволялось бы слушать тех учителей, которые проповедуют ложное учение, будь то по многим или немногим вопросам, или поддерживать общение с ними. Но мы находим сотни текстов, в которых христианам самым официальным образом заповедуется держаться подальше от тех, кто проповедует ложное учение».

И по сей день руководители организации не перестают восхищаться лжепророчествами своего бывшего Президента. «По всему миру служители Иеговы выступали с речью "Миллионы теперь живущих никогда не умрут". Эта речь преподносилась более чем на 30 языках, и в ней говорилось о надежде вечно жить на земле» («Сторожевая Башня» 15 августа 2009 года, стр. 16). «Помазанные последователи Христа участвуют в приглашении людей уже с 1918 года. В том году публичная речь "Миллионы теперь живущих никогда не умрут" дала людям надежду на то, что после битвы Армагеддон многие обретут жизнь на райской земле» («Сторожевая Башня» 15 февраля 2010 года, стр. 15). То, что «помазанные последователи» несли откровенную чушь, рекламируя очередную «точную» дату Армагеддона, в статьях ни слова.

Рождение загона. 1925 год прошел, но мир не перевернулся. Однако именно с этого года можно вести отчет современной истории Организации Сторожевой Башни, поскольку окончательно и бесповоротно обозначились стиль и методы руководства. В том году Рутерфорд ликвидировал Редакционный комитет и стал неподконтрольным «Глашатаем истины». Это произошло после того, как в привычной для себя манере, – в обход Редакционного комитета, - он опубликовал статью «Рождение народа».

Современные руководители Общества пытаются объяснить поведение бывшего Президента реакцией на несогласие членов Редакционного комитета с новым, отличным от Рассела, пониманием книги Откровение, а именно, что Царство Бога было рождено в 1914 году (до сих пор Свидетели Иеговы живут в согласии с этим пониманием). При этом упускается один важный момент – речь идет не просто о каком-то отличительном понимании, а о переносе всех несбывшихся пророчеств. По сути, без каких-либо объяснений фундаментальные «истинные и неоспоримые» обещания списывались в утиль, а их место занимали новые «божественные сроки».

Кроме того, само название статьи, – «Рождение народа», - говорит об окончательно закрепившейся идеологии, отождествляющей окружающий мир с зоной врага, а последователей Рутерфорда – с партизанами во вражеском стане. По поводу ее содержания в журнале «Сторожевая Башня» за 15 января 2001 года (стр. 19) говорится: «Стало понятно, что существуют две противостоящие друг другу организации: организация Иеговы и организация Сатаны. Борьба между ними продолжается, и мы окажемся на стороне победителей лишь в том случае, если будем идти в ногу с организацией Иеговы». Таким образом, помимо прочего, речь шла об окончательной трансформации христианского сообщества Исследователей Библии в закрытую религиозную структуру, пляшущую под дудку вождя.

Издание достаточно провокационной статьи «Рождение народа» стало последней каплей многолетнего терпения членов Редакционного комитета. И причиной их недовольства явилось несогласие с практикой самовольного диктата, игнорирование их мнения и использование органа печати Общества в качестве плацдарма для собственных измышлений. Искренне верить, что Свидетели Иеговы противостоят всему «миру Сатаны» - это вполне естественно для современных членов ОСБ, но в те годы идея поставить весь мир вне закона граничила с форменным безумием. Если до этого в организации еще оставались те, кто мог верить, будто спасение возможно для многих христиан, независимо от их религиозной принадлежности, то теперь с такими взглядами стоило бы немедленно распрощаться. Вне Сторожевой Башни жизни больше не существовало. Идти было некуда…

В книге «Внимайте пророчеству Даниила» (стр. 304) статья «Рождение народа» названа «исторической». Авторы книги буквально заявляют: «После 1925 года святые служили Богу, уже не ориентируясь на какие-либо конкретные сроки в ближайшем будущем. Самым важным для них стало освящение имени Иеговы».

Это высказывание – очередной шедевр лукавства. Авторы не могли не знать, что в течение всего своего правления Рутерфорд с завидным постоянством выдавал «конкретные сроки». Как пишет в своей книге «Истины Свидетелей Иеговы» В. Коник, «Рутерфорд, не испытывая угрызений совести за провал предыдущих пророчеств, старался держать своих последователей в напряженном состоянии, внушая им веру в близкий "конец мира". Верующим от имени всевышнего рекомендовалось не заботиться о земных делах и не обзаводиться семьей».

Например, во время областного конгресса 1940-го года в Детройте (штат Мичиган) Рутерфорд публично заявил, что «возможно, это наш последний конгресс перед началом великой скорби». Один из участников того конгресса вспоминал: «Я помню, как убирая на зиму летнюю одежду, думал, что мне больше не придется вынимать ее снова».

В следующем, 1941-м году, на конгрессе Свидетелей Иеговы в Сент-Луисе (штат Миссури) Рутерфорд лично заверил присутствовавших там детей, что «верные мужчины и женщины библейских времен возвратятся к жизни очень скоро и помогут молодым людям выбрать себе брачных спутников». Поэтому вступление в брак считалось нежелательным, по сути, проявлением неверия в обещания Бога. Посетители конгресса получили специальную книгу под названием «Дети», которая анонсировалась докладчиком как «данное Господом средство для более эффективной работы в оставшиеся до Армагеддона месяцы». В ней, на странице 366 приводился пример вымышленной обрученной молодой пары Свидетелей Иеговы, которая решила повременить со свадьбой, аргументируя это так: «Сейчас нам нельзя брать на себя еще одну ношу, мы должны быть свободными, готовыми служить Господу. Когда теократия полностью развернется, семья не будет бременем». Ожидая со дня на день Армагеддона, многие молодые люди не вступали в брак. Впоследствии немалое число из них испытали душевные страдания, поскольку молодость прошла, а строить семью и растить детей было уже поздно. И такие узкосектантские доктрины навязывались Судьей Рутерфордом вплоть до его смерти. 

Впоследствии т. н «святые» продолжили «служить Богу», «ориентируясь на конкретные сроки». При Президенте Норре Армагеддон назначался на 1975 год, а затем до 1995 года его увязывали с возрастом «поколения 1914 года».

Калифорнийский князь. После 1925 года Рутерфорд не только продолжал утверждать, что именно «в этом году мы ждем воскрешения верных пророков прошлого» и «можем увидеть их на нашем конгрессе», но и в качестве «доказательства» предпринял беспрецедентный проект, на фоне которого многомиллионные прибыли сегодняшних телеевангелистов покажутся наивной забавой.

Поскольку Авель, Авраам, Исаак, Иаков, Давид и другие «князья» после воскрешения должны были первое время где-то жить, чтобы коллективно руководить восстановлением разрушенной Армагеддоном земли, в 1926 году Рутерфорд распорядился о приобретении участка под строительство соответствующей резиденции. Сама дата начала стройки – уже само по себе доказательство непрекращающихся пророчествований конкретных сроков. Все последующие годы проходили под лозунгом «Встретим древних пророков!» Правда, место под реализацию столь благородной, но не совсем здоровой идеи нашли далеко не в родных для патриархов палестинских краях. Общество в лице Рутерфорда приобрело сто акров земли в «Золотом штате Америки» - Калифорнии, в ее «жемчужине» - городе Сан-Диего. В 1929 году там возвели великолепную двадцатикомнатную резиденцию в испанском стиле с многообещающим названием «Беф-Сарим», то есть «Дом князей», который Рутерфорд скромно оформил лично на себя, как на доверенное лицо еще не воскресших князей. 

Реймонд Френц бывал в этом роскошном командном пункте, и в «Кризисе совести» поделился своими впечатлениями: «Я помню, что это место показалось мне сказочным. Сан-Диего был красивым городом, там жили зажиточные высокопоставленные люди, но я не мог понять, что привлекательного в этом месте могло быть для тех, о ком я читал в Библии, — что-то здесь не совпадало». И действительно, очень трудно представить Авраама и других патриархов в шикарной резиденции на фоне богатых калифорнийских пляжей. Зато не составит труда представить в подобном окружении Рутерфорда. Как пишет Реймонд Френц, «Судья Рутерфорд, страдавший заболеванием легких, проводил там зимы», а лучшим лекарством служил мягкий океанический климат Калифорнии.

И сегодня, спустя почти 90 лет, «Дом князей» выглядит великолепно. На входе новые владельцы поместили табличку с указанием прежнего назначения данной недвижимости

Благодатный климат Сан-Диего во многом схож с гавайским. Этот город занимает четвертое место в США по количеству проживающих там миллионеров и миллиардеров. Как отмечается на сайте «Заметки из Сан-Диего», «здесь тепло и комфортно круглый год… Калифорния дорогой штат, а Сан Диего в особенности. В течение многих лет доля американцев владеющих своим жильем оставалась стабильной примерно на уровне 65%. В Сан Диего – из-за его дороговизны – доля домовладельцев всегда была меньше».

В книге «Возвещатели» (стр. 76) эпопея с недвижимостью представлена на удивление буднично: «В 1920-х годах брат Рутерфорд по рекомендации врача отправился в Сан-Диего (штат Калифорния). Врач советовал ему проводить там как можно больше времени… Вот что говорится о Беф-Сариме в книге "Спасение", изданной в 1939 году: "Приобретение земельного участка и постройка дома — это видимое доказательство того, что сегодня на земле есть люди, которые всецело доверяют Богу и Христу Иисусу и верят в Его царство"».

Далее в книге «Возвещатели», в сноске говорится: «В то время было принято считать, что такие верные мужи древности, как Авраам, Иосиф и Давид, будут воскрешены до конца этой системы вещей, чтобы служить "князьями по всей земле" во исполнение Псалма 44:17. Этот взгляд был пересмотрен в 1950 году».

Выходит, что сверхдорогая личная недвижимость – «это видимое доказательство того, что сегодня на земле есть люди, которые всецело доверяют Богу и Христу». Если продолжить мысль, то приобретение отеля «Хилтон» в личное пользование было бы как раз то, что надо, если бы ожидалось явление самого Христа.

Позднее, в 1939 году в километре от «Беф-Сарима» на 30 гектарах земли Общество оформило на себя еще одно не менее одиозное здание - «Беф-Сан» («Дом безопасности»), в котором были оборудованы два потайных подземных бункера для «будущих ветхозаветных князей». Первый служил складом для запасов продовольствия и предметов первой необходимости, а второй – бомбоубежищем с потолком толщиной в 3 метра, способным выдержать любую бомбардировку. Единственное упоминание об этом здании приходится на журнал «Утешение» (ныне «Пробудитесь!») за 27 мая 1942 года (стр. 9) в связи со смертью Рутерфорда. Более на заданную тему авторы ОСБ не распространялись, сознавая, насколько позорна эта страница их истории.

Пока Рутерфорд скромно поправлял свое пошатнувшееся здоровье в безумно дорогих апартаментах, а также реконструировал для себя бомбоубежище на случай внезапной войны, тысячи Свидетелей Иеговы отдавали силы и средства для «проповеди о Царстве», но состоянием их здоровья и условиями жизни, не говоря уже о личной безопасности, никто не интересовался. Поверившие его обещаниям люди ради скорого спасения были готовы жертвовать даже собственным имуществом. Те, кто становились «специальными пионерами», то есть полновременными проповедниками в назначенных территориях, жили в убогих хижинах и трейлерах, получая ежемесячное пособие в размере не более 15 долларов. Часто они не могли позволить себе такой роскоши, как купить свежего хлеба, поэтому приходилось брать вчерашний, более дешевый. А «Сторожевая Башня» выдавала все новые и новые душераздирающие призывы «жить не для себя», «искать прежде Царства», «довольствоваться малым».

В приведенном выше отрывке из книги «Возвещатели» звучит знакомый тезис, будто «в то время было принято считать». Но не будь Рутерфорда, не было бы «принято считать» подобные вымыслы за библейские пророчества. По сложившейся привычке организация Сторожевой Башни не желает называть вещи своими именами, возлагая всю ответственность на безликую толпу адептов, для которых «было принято считать» что-то, являющееся религиозным обманом по определению. 

При этом Рутерфорд неустанно нагнетал обстановку, ежегодно провозглашая дату «возвращения князей». Например, в изданной в 1939 году книге «Спасение» (стр. 312) публиковалось изображение резиденции «Беф-Сарим» с пояснениями, кому вскоре должно достаться все это великолепие. В книге «Новый мир» (1940, стр. 104) говорилось: «Каждый день мы можем ожидать возвращения из мертвых верных людей прошлого. Руководствуясь такими ожиданиями в 1930-м году в Сан-Диего, штат Калифорния, был построен дом, названный "Беф-Сарим", который уже получил известность из-за злобной критики религиозных врагов. Сейчас этот дом сохраняется для того, чтобы князья могли там жить после своего возвращения. Самые последние факты показывают, что религиозники этого обреченного мира скрежещут зубами из-за свидетельства нового мира, которое несет этот "Дом Князей". Этим религиозникам и их союзникам возвращение этих верных людей прошлого для суда над человечеством не принесет ничего хорошего».

Заметьте, что, попутно с нагнетанием апокалипсических страстей, поддерживалась идея мучеников, гонимых за правду. А «Беф-Сарим» получил известность не из-за своего парадоксального назначения и применения, но «из-за злобной критики религиозных врагов», которые «скрежещут зубами» и чье будущее «не принесет ничего хорошего». И по сей день это излюбленная тактика ОСБ – находить внешних врагов даже там, где, как говорится, собственное рыльце в пушку.

В конце концов «Беф-Сарим» по-тихому продали. По этому поводу в книге «Возвещатели» (стр. 76) говорится: «Спустя несколько лет после смерти брата Рутерфорда совет директоров Общества Сторожевой Башни решил продать Беф-Сарим. Почему? В "Сторожевой башне" от 15 декабря 1947 года объяснялось: "Здание полностью выполнило свое предназначение и теперь служит памятником, содержание которого обходится недешево"». 

Но подобное заявление требует хоть каких-то пояснений, ведь двадцатилетнее финансирование производилось далеко не из кошелька Рутерфорда. А ведь не секрет, что Великий Теократ имел личные квартиры и резиденции не только в Сан-Диего, но и в других городах США. В частности, помимо полностью оборудованной квартиры в Нью-Йорке, Рутерфорд имел шикарную резиденцию под крышей радиостанции Общества WBBR и домик для уединений на островной части города (Стэйтен-Айленд). Личные апартаменты имелись и за границей, в том числе в Лондоне (Англия) и Магдебурге (Германия). Вся эта недвижимость ждала своего хозяина и требовала бесперебойного финансового обеспечения за счет пожертвований «возвещателей». Но чаще всего, каждый зимний сезон, Рутерфорд находился именно в Сан-Диего. На фоне поголовной бедности рядовых членов организации, гедонистический эгоизм Президента Общества поражает воображение. Но этим далеко не исчерпывается.

Голубая кровь. Чем же был занят Предвестник Апокалипсиса, занимая в окружении обслуги охраняемые апартаменты «Беф-Сарима» с двухместным гаражом (именно столько шикарных 16-ти цилиндровых авто фирмы «Кадиллак» во времена экономического кризиса имел в личной собственности Рутерфорд)? Конечно же, он писал и редактировал (хотя доподлинно известно, что многие статьи и книги в эпоху Рутерфорда были написаны Фредериком Френцем, вошедшим в Редакционный комитет после разгона предыдущего состава). Его статьи походили на безапелляционные приказы военачальника - победить или умереть в духовной войне! С 1927 года каждому адепту вменялось в обязанность распространять литературу по домам. Однако сам Полководец проводил время куда в более «мирной» обстановке. И сохранять бодрость христианского духа ему помогала не радостная благая весть, а… спиртное.

Алкоголизм Рутерфорда – это не предположение, а притча во языцех, настолько детально поведанная история, что сомневаться в ней может только окончательно предубежденный человек. Об этом свидетельствовали как члены организации прошлого, так и современные авторы многих трудов о Свидетелях Иеговы. В книге Джеймса Пентона «Отложенный Апокалипсис» довольно подробно описываются некоторые детально документированные моменты пьяных выходок «самого великого человека» (именно с такими словами Рутерфорду был подарен один из автомобилей «Кадиллак» богатым Свидетелем Иеговы). Пентон пишет: «Хотя Свидетели Иеговы сделали все возможное, чтобы скрыть пристрастие Судьи к выпивке, оно слишком печально известно, чтобы его игнорировать. Бывшие служащие Нью-Йоркской штаб-квартиры Сторожевой Башни в подробностях помнят его опьянения и хмельные оцепенения. Другие рассказывают о том, как порой из-за опьянения было трудно заставить его произнести речь на сцене. В Сан-Диего (Калифорния), где он провел свои зимы с 1930 года до самой смерти, пожилая дама до сих пор говорит о том, как она продавала ему большие количества спиртного… Но, пожалуй, самым изобличающим примером его пьянства служит открытое письмо бывшего надзирателя канадского филиала Сторожевой Башни Уолтера Сэлтера».

Сэлтер был близким другом и доверенным лицом Судьи, но в 1936 году порвал с ним, а 1 апреля 1937 года издал открытое письмо, в котором описал одну из функций канадского филиала Общества, а именно – нелегальная поставка спиртного для личных нужд Президента. Сэлтер закупал «виски по 60 долларов за ящик, ящики коньяка и других спиртных напитков, не говоря уже о бесчисленных ящиках пива, и все на деньги Общества». Вся провизия исправно отсылалась лично Рутерфорду, поскольку, как пишет Сэлтер, «бутылки или двух спиртного было недостаточно; все это было для Президента, и ничто для Президента не было в достаточной мере». Касаясь разгульного стиля жизни Рутерфорда, Сэлтер резюмирует: «И о, Господи, он [Рутерфорд] настолько храбр и его вера в Тебя так велика, что он устраивается за четырьмя стенами, или окружает себя буквально вооруженными телохранителями… и посылает нас навстречу врагу от двери к двери, в то время как сам ходит от стопки к стопке, и говорит нам: если мы не будем повиноваться, то будем уничтожены».

С точки зрения социального положения и личного комфорта Сэлтер вполне справедливо сравнил Судью с князем или индустриальным бароном. Безусловно, рядовым Свидетелям Иеговы подобный «новый мир» в действии даже не снился, и о реальном образе жизни Судьи знали лишь служащие бруклинского центра и ближайшие соратники, некоторые из которых, по примеру Сэлтера, сделали тайное явным.

В свое время Пастор Рассел был не только трезвенником, но еще и вегетарианцем. Судья Рутерфорд пошел своим путем. Например, будучи по характеру политиканом, он публично осуждал введенный в США «сухой закон» как заговор дьявола и духовенства. После 1929 года, когда он дал новую трактовку стихам из Римлянам 13:1-3 и объявил мирские правительства как не имеющими власти от Бога, высокие должностные лица Общества стали частенько принимать у себя сотрудников канадского филиала в Торонто, откуда контрабандой доставлялось спиртное. Новая трактовка Писания ставила государственную власть с ее «сухим законом» в зависимость от амбиций Рутерфорда, тем самым, служа оправданием для противозаконных действий. Некоторые из ответственных лиц Общества возражали и пытались повлиять на ромовые излияния вождя. Но Рутерфорд был далеко не тем человеком, кто способен слушать. Алкоголизм явно не входил в список смертных грехов! Как пишет Пентон: «В то время выпивка стала частью культа мужественности, в который нередко посвящались новые работники», и на спиртное смотрели сквозь пальцы. 

Даже спустя многие годы после смерти Рутерфорда, служащие штаб-квартиры в Бруклине продолжали делать открытия о личности этого человека. Например, одна из работниц центра Барбара Андерсон нашла персональные фотографии второго Президента, которые произвели на нее «неприятное и отталкивающее» впечатление. Она вспоминает: «Рутерфорд был в гладком, темном, однотканном обтягивающем купальном костюме без рукавов, покрывающем его до бедер, одежде, популярной в конце 20-х и в 30-х годах… Я никогда не забуду фотографию, на которой было изображено лицо Рутерфорда, снятое совсем близко. Он был на расстоянии примерно 30 см от камеры с высунутым изо всех сил языком; он показался мне нетрезвым».

Однако до сегодняшнего дня угрюмая (или нетрезвая) фигура Рутерфорда предстает перед членами организации совершенно в иной ипостаси. К примеру, в «Сторожевой Башне» за 1 августа 1994 года (стр. 23) была опубликована фотография, где «брат Рутерфорд с удовольствием готовит угощения для друзей». Однако в литературе Общества не используются многие другие фотоматериалы, которые нередко публиковались прессой тех лет. Например, в одном из них запечатлен момент, когда Рутерфорд по-королевски прибывает на конгресс Свидетелей Иеговы. Текст к фотографии гласит: «Приблизительно 200 мужчин сформировали живую цепь охраны для судьи Рутерфорда, когда он прибыл в Арену для своего выступления. Мужчины взялись за руки и образовали двойную линию от Окленд-Авеню до входа в Арену, и простояли более двух часов для обеспечения беспрепятственного проезда автомобиля Рутерфорда (фото Star-Times)».

Конечно, такие «теократические новости» вряд ли могут прибавить Свидетелям Иеговы (особенно современным) гордости за свою религию, поэтому подобная проиллюстрированная информация не появляется на страницах внутренних публикаций. И уж тем более там нет ни слова о том печальном факте, что Рутерфорд никогда не проповедовал. Его громогласные лозунги, как например, во время «эпохального» конгресса в Сидар-Пойнте в 1922 году – «Возвещайте, возвещайте, возвещайте Царя и его Царство», касались кого угодно, только не самого автора. Более того, рутерфордская «миролюбивая весть о Царстве», содержащая непрерывные нападки на религии и правительство, способствовала усилению гонений на рядовых членов. Своими оскорбительными выпадами Рутерфорд подстрекал духовенство и государственных чиновников к ответным действиям. Но весь удар принимали на себя «работники поля», поскольку автор «благой вести» не затруднял себя грязной работой. 

Сегодня в изданиях ОСБ о временах Рутерфорда можно прочитать много небылиц. Вот одна из них: «На протяжении современной истории Свидетелей Иеговы те, кто брали на себя руководство в организации, сами ревностно проповедовали» («Сторожевая Башня» 15 сентября 2014 года, стр. 8). Но никто и никогда не видел Рутерфорда проповедующим.

Поражение расселизма. Рутерфорд предпринял глобальные шаги по окончательной централизации власти. Избираемые на местах старейшины представляли потенциальную опасность, поскольку из разных частей США и Канады бесперебойно поступали сообщения о руководителях нижних звеньев, несогласных с курсом лидера. Диссидентство было вырублено на корню путем упразднения в 1932 году расселовской практики избрания старейшин и внедрения в собрания назначаемых сверху лояльных «служебных директоров». «Совет старейшин», каким он был во времена Исследователей Библии, перестал существовать.

К 1938 году все назначения в собраниях производились под надзором Центра. Подобное беспрецедентное вмешательство в систему управления «обосновывалось» множеством статей из «Сторожевых Башен» о начале великого правления истинной теократии. О его последствиях можно судить из слов А. Макмиллана, высказанных в книге «Вера на марше»: «Рассел оставил многое на личное усмотрение, как выполнять наши обязанности… Рутерфорд хотел объединить нашу проповедническую деятельность, и вместо того, чтобы каждый имел свое личное мнение и говорил то, что было правильно по его мнению, постепенно сам стал основным докладчиком в организации. Он считал, что таким образом весть может быть передана без противоречий». В этих словах выражено недоверие к пастве и неуважение к ее отдельным представителям, чья духовность, мыслительные способности и личное мнение могли лишь навредить «проповеднической деятельности».

Обществом утверждалось, что прежняя демократическая система показала свою несостоятельность, а некоторые старейшины проявляли пассивность. Как поясняет книга «Возвещатели» (стр. 213): «Руководство в собрании не должно было вверяться тем, кто не участвовал в проповеди», особенно «от двери к двери». При этом совершенно игнорируется факт, что сам Рутерфорд никогда не проповедовал, объясняя это крайней занятостью. Трудно представить себе Христа, который бы сидел в богатых апартаментах, «баловался» спиртным и принуждал своих последователей «идти в поле», оправдывая собственное бездействие более важными делами… 

Далее в книге «Возвещатели» (стр. 314) говорится: «Отменялись ежегодные выборы старейшин и дьяконов. В Белфасте (Северная Ирландия) и в других местах некоторые из бывших "выборных старейшин" покинули собрание, а вместе с ними ушли и те, кто разделял их взгляды. Собрания Свидетелей поредели, но организация стала крепче и сплоченнее».

Таким образом, удалось избавиться от тех членов, кто был настроен против агрессивной политики Рутерфорда, диктовавшей «правила игры» во взаимоотношениях с Богом. «Организация стала крепче и сплоченней» вокруг своего лидера! Деятельность собраний была строго унифицирована, а единственной «благой вестью» стали речи руководителя, чаще всего звучащие на граммофоне. Как говорится в книге «Возвещатели» (стр. 566): «К 1933 году Свидетели стали проигрывать в общественных местах записи библейских докладов, отличавшихся прямотой… Иногда граммофоны устанавливали на автомобилях и лодках. Из закрепленных на крыше громкоговорителей звук разносился далеко».

Расселовская система трещала по швам. Еще в 1919 году, вопреки воле Рассела, обозначенной в его «Завещании и завете», началось издание совершенно нового журнала «Золотой век» (сегодня известен как «Пробудитесь!»). В свое время Пастор был категорически против любого параллельного «Сторожевой Башне» издания. Но мнение и воля Рассела с момента его погребения было последним, на что ориентировался второй Президент. Целью нового журнала было объединить канадских Исследователей Библии с их американскими соверующими (в то время канадский филиал представлял из себя вполне самодостаточное религиозное объединение). Как было замечено, журнал «Золотой век» стал площадкой для личных амбиций ближайшего соратника Рутерфорда Клейтона Вудвортса.

Вместо так называемого «освящения», или развития характера, навязывался грубый прозелитизм. В «Сторожевой Башне» за 1 мая 1926 года Рутерфорд опубликовал статью, дискредитирующую понятие «совершенствование характера» и в дальнейшем запретил печатать подобные статьи о любви, доброте, милости, щедрости и прочих пустых устремлениях. Гораздо важней было с головой окунуться в проповедь, неся в массы все новые и новые громогласные изречения Вождя.

Несмотря на то, что долгое время хронология Рассела называлась не иначе как божественной, постепенно все ключевые даты пророчеств были смещены. В 1925 году правление Христа было перенесено с 1878 на 1914 год. В 1933 году на тот же 1914 год перешло пришествие Христа (с 1874 года), а так же «начало последних дней» (с 1799 года). В 1930 году Рутерфорд обозначил 1919 год как время начало суда над религиями (перенесен с 1878 года).

До неузнаваемости преобразилась культовая система. Вместо «собрания свободных людей» сформировалась жесткая иерархия. Изначально Рутерфорд понимал, что нуждается в Расселе, поскольку сам был не в состоянии завоевать и толику принадлежавших Пастору авторитета и уважения. Но постепенно необходимость в этом отпала. Пришла пора дискредитировать почти невозможное – саму репутацию основателя движения.

До 1927 года Рутерфорд настаивал, что «отвергать брата Рассела как «верного и благоразумного раба» Иисуса, значит отречься от Господа» («Сторожевая Башня» за 1 мая 1922 г., стр. 132). Однако 1 января 1927 года «Сторожевая Башня» опубликовала статью с «новым пониманием», где заявлялось: «Тактика врага отвести человека от Бога - побудить его почитать какого-нибудь другого человека; и таким образом многие попадают в ловушку дьявола». Намек на Рассела как предмет идолопоклонства был более чем очевиден. И уже через месяц тот же журнал выдает окончательную «истину» - Рассел не может быть «верным и благоразумным рабом», ведь он всего лишь человек. «Рабом» объявлялся класс, или группа из 144000 «святых» «из каждого племени сыновей Израиля», имеющих небесную надежду (Откровение 7:4; 14:1) (кстати, евреи никогда не были представлены в руководстве ОСБ). Рассел был снят с постамента, а божьим регентом стали все члены организации. По сути, речь шла о дезавуировании самого понятия «верный благоразумный раб». Применить его к себе Рутерфорд не осмелился, понимая, что этим лишь усилит протестные настроения.

Утверждая, что «раб» - это все члены организации как часть группы из 144000 будущих соправителей Христа, Рутерфорд не только отнял у Рассела закрепившийся за ним титул, но и обесценил его. Но, как мы увидим далее, уже вскоре догмат о 144000 «помазанниках», представляющих «верного и благоразумного раба» приведет к теологическому тупику, и, в конце концов, будет присвоен руководством организации самим себе – всё вернется на круги своя…

В 1934 году Рутерфорд отказался от учения Пастора в отношении того, что Церковь (144000) вместе с Христом составляют единого посредника для человечества. Еще в 1909 году сотни Исследователей Библии порвали с организацией, не согласившись с трактовкой своего лидера. Заявляя об одном посреднике в лице Христа, Рутерфорд публично встал на сторону диссидентов прошлого. Однако вскоре он породил еще более невероятный догмат. Теперь, согласно новой трактовке, все человечество (кроме 144000 избранных) находилось вне условий и целей Нового Завета. Его союзы и обетования касались исключительно группы из 144000. Таким образом, все человечество лишалось Христа в качестве посредника. Вплоть до конца 1960-х годов это учение оставалось практически неизменным, и лишь позднее появились статьи, в которых небесного посредника «возвратили», но не всему человечеству, а представителям ОСБ с земной надеждой.

В 1935 году Рутерфорд объявил о прекращении набора «помазанников» и начале сбора «других овец» с земной надеждой. Подобное сотериологическое учение привело к разделению культа на два класса -  привилегированный небесный и все остальные.

Если при Расселе Церковь и Общество Сторожевой Башни были понятиями неравнозначными (Общество, или чиновничий аппарат, обслуживало Церковь), то теперь они слились воедино. Рутерфорд заявил, что Общество – это и есть Церковь, а сам Рутерфорд, будучи Президентом Общества, является Президентом Церкви.

Сильнейший крах расселизма пришелся на 1931 год, когда Исследователи Библии на летнем конгрессе проголосовали за резолюцию о принятии нового имени – «Свидетели Иеговы». Рассел был категорически против индивидуального бренда. Он считал, что самым высоким званием, которым Бог наградил человека, является право называться христианином, а эксклюзивное наименование религии идентифицирует ее с сектой. Рассел утверждал, что желание сделать себе имя характеризует таких людей как «недуховных, плотских». Однако Рутерфорд не только пошел на явное пренебрежение принципами основателя, но и придумал поистине необычное название, взятое из Ветхого Завета, что само по себе уже нонсенс. В качестве аргумента он использовал стихи из книги пророка Исаия 62:1,2, где говорится, что Иерусалиму будет дано новое имя. Рутерфорд утверждал что «новое имя» будет дано «народу Бога» (не Иерусалиму), совершенно проигнорировав контекст, а именно стих 4, где и звучит это «новое имя» по-древнееврейски, не имеющее никакого отношения к выражению «Свидетели Иеговы». Но Рутерфорд обратил внимание не на Исаия 62:4, а на другой стих из Ветхого Завета - Исаия 43:10, в котором евреи называются «свидетелями». Осталось загадкой, какое отношение к ветхозаветным стихам, обращенным к иудеям древности, имеют те, кто называют себя христианами? Особенно, если учесть полное отсутствие слова «Иегова» в любом из многих тысяч древнегреческих свитков Нового Завета.

До 1931 года Исследователи Библии могли иметь тесное общение с каждым, кто ассоциировал себя с организацией. Многие сторонники стиля руководства Рассела покинули движение, но кто-то остался. Такие люди отказывались поддерживать «теократические» начинания и публично критиковали нового Лидера с его неуемным ревизионизмом и прозелитизмом. Для Рутерфорда это оставалось единственной помехой на пути к Абсолюту власти. Необходимо было избавить организацию от «раковой опухоли» негативно настроенных членов. Дискредитация Рассела, переименование движения, а также последовавшая за этим ликвидация выборного института совета старейшин решили проблему. Все неугодные встали перед вопросом – уйти или принять новые правила. Тесное общение с теми, кто не признавал «нового имени» «Свидетели Иеговы» - было уже невозможно. Исследователи Библии остались вне закона! Всякий, отколовшийся от «единственной Божьей организации», был заклеймен Рутерфордом как «злой раб» и «человек погибели», недостойный воскрешения. Вечной погибели заслуживали не только те, кто не принял «весть» Свидетелей Иеговы, но и их потомство, включая грудных младенцев. 

Были отменены как языческие все общеизвестные празднества, в том числе Рождество и дни рождения. Помимо уклада жизни рядовых членов, запретительные нововведения коснулись и их внешнего вида. Как замечает в книге «Отложенный Апокалипсис» Джеймс Пентон, «во всем мире в офисах и типографиях Сторожевой Башни были запрещены бороды, которые Исследователи Библии часто носили в подражание Пастору Расселу. Борода расценивалась как признак тщеславия, хотя многие Свидетели Иеговы старшего возраста проигнорировали требования Рутерфорда и продолжали носить их». Этот произвольный и далекий от Библии запрет существует до сих пор. Ни один из тех, кто в собрании Свидетелей Иеговы носит бороду, не может иметь «преимуществ», как, например, получить какую либо должность. Лишь в сентябре 2016 года «Сторожевая Башня» разрешила носить «аккуратно подстриженную бороду» в некоторых местностях, где она не является «преткновением» - условие, которое в абсолютном большинстве собраний Свидетелей Иеговы трактуется старейшинами не в пользу бород.

Раскручивание фазы фанатизма. Изменение в структуре управления собраниями создало атмосферу цензуры. Пришло время верить, что луна состоит из сыра только потому, что так считают в Бруклине!

Выдающимся наследием Рутерфорда стала обязанность для всех членов ОСБ сдавать ежемесячные отчеты о проповеднической деятельности. И хотя такая отчетность не раз подвергалась справедливой критике как средство неправомерного давления и контроля, подобная практика жива и действенна! Сегодня в «Карточку собрания для отчетов возвещателя» ежемесячно заносятся данные, на основании которых определяется эффективность каждого. Учитывается количество затраченных на прозелитизм часов, распространенной литературы, а также число тех людей, с кем Свидетели Иеговы «изучают Библию», то есть потенциальных адептов. В бланке «Отчет специального пионера» присутствует графа «Сколько привел к крещению после назначения специальным пионером». Обозначенный Рутерфордом свод обязанностей низов перед верхами с годами оброс новыми подробностями. Да и само слово «Организация» приобрело магический смысл, заменив понятие «Христианство».

Рутерфорд полностью сместил теологический акцент с главного учения движения со времен Рассела, – учения о выкупе, - на оправдание, или защиту имени Бога. В изданной в 1934 году книге «Иегова», он заявил, что выраженная в смерти Христа «забота к человечеству вторична по сравнению с защитой имени Иеговы». Организация публично отказалась от идеи первостепенной значимости Христа. Следствием этой доктрины явилось усложнение богословия и ослабление весомости Нового Завета. Ветхий Завет стал «реанимироваться», несмотря на то, что Христос «истребил его, пригвоздив ко кресту» (Колоссянам 2:14). Конечно, историческая и духовная ценность Ветхого Завета неоспорима. Например, когда в Новом Завете говорится о Писании, к которому следует обращаться верующим, речь идет именно о Ветхом Завете (2 Петра 1:19-21). Но как обвинительный приговор - Закон был упразднен. Как мы увидим далее, делая акцент на множестве ветхозаветных параграфов и имени еврейского Бога Яхве (Иегова), Свидетели Иеговы упустили реалии Нового Завета.

Еще одним побочным следствием доктрины защиты Бога стала склонность к рационализму и гностической идеологии, когда элита провозглашается носителем божественных идей и ставит себя в положение посредника между Богом и христианином, делая Христа подобием манекена. И хотя Свидетели Иеговы, как и протестанты в целом, отрицают необходимость в помощи духовенства для спасения людей, на практике без таких посреднических усилий бруклинских «пастырей» человек не в состоянии самостоятельно строить отношения с Богом и спастись.

На протяжении большей части правления Рутерфорда, несмотря на нескончаемый поток публикуемой и распространяемой «от двери к двери» литературы, а также обилие проповедей Судьи по радиоканалам, численность организации была незначительной - около 60 тысяч членов. Приток новообращенных компенсировался уходом тысяч несогласных, особенно после 1925 года. Рост наметился только в самые последние годы жизни Великого Теократа. Не в последнюю очередь этому поспособствовали два учения – о защите Бога и «великом множестве». Первое учение предполагало наличие Организации как инструмента божественной воли, с которым связано спасение. Поклонение Богу приобрело элемент фанатичности, когда упор на конкретных делах – безудержной вербовке и поддержке всех мероприятий «божьего канала» – обратил понятие «вера» в религиозный аппендикс. 

Раскручиванию фазы фанатизма поспособствовало и второе учение, сгенерированное Рутерфордом. Классу непомазанников («великое множество» или «другие овцы») в ближайшем будущем был обещан своеобразный коммунизм – рай на земле, где каждый сможет иметь личный дом и полное довольствие. Несмотря на то, что «рай» многократно откладывался, картины Нового мира не сходят со страниц литературы Общества и описаны до мелочей, завлекая все новых и новых верующих. Вероятно, Рутерфорд был бы счастлив узнать, что даже спустя 75 лет после его смерти Свидетели Иеговы все так же настойчиво путают евангелизм с прозелитизмом, а благую весть о Христе - с апокалипсическими ожиданиями и обещаниями вечного блаженства под чутким руководством небесных «помазанников» от Организации.

На иллюстрации из «Сторожевой Башни» за 15 августа 2015 года изображены прошедшие через фильтр Сторожевой Башни, выжившие в Армагеддоне адепты, держащие в руках схему со своей будущей бесплатной недвижимостью. Авторы издания на всякий случай напоминают, что член ОСБ должен быть готов к постройке дома в территории, на которую его назначат высшие руководители. Согласно статье, не вера, а именно исполнительность – наиважнейшая добродетель, которая должна стать очевидной уже сегодня, не дожидаясь решения квартирного вопроса.

Подпорченная икона. Но какие бы учения не синтезировал Рутерфорд, именно его моральный облик являлся основным камнем преткновения для окружающих. Пьянство и вульгарный язык Теократа довели до белого каления не один десяток ответственных лиц организации. Например, в 1939 году разразился настоящий скандал, когда Рутерфорд изгнал из «князей» очередного «злого отступника».

В то время юрисконсультом Общества был Олин Мойл. Он приехал в бруклинскую штаб-квартиру в 1935 году и четыре года верой и правдой отстаивал в судах дела Свидетелей Иеговы. Однако будни центрального офиса оказались куда более интригующими, чем какие-то бы ни было судебные слушания. 21 июля 1939 года он выступил против нравов, царящих в верхах, направив Рутерфорду личное письмо. В нем выражалось возмущение откровенным алкоголизмом, оскорбительным поведением, жестоким обращением с персоналом, гневливостью и вульгарностью вождя. Нравы, царящие в Вефиле (штаб-квартире), Мойл охарактеризовал как крайне низкие. В итоге Рутерфорд не придумал ничего лучшего, как изгнать возмутителя спокойствия вместе с его семьей.

Но история этим не закончилась. Поскольку критика Мойла не осталась незамеченной, Рутерфорд устроил настоящую кампанию по дискредитации бывшего высокопоставленного служителя. В ход пошел даже журнал «Сторожевая Башня». В номере за 15 октября 1939 года разгневанный Рутерфорд, по обыкновению путая себя со Всевышним, разразился продолжительной тирадой. В частности он писал: «На протяжении четырех лет Мойлу были доверены конфиденциальные вопросы Общества, и теперь, без каких либо причин, он нападает и клевещет на тех, кто ему доверял. Иисус Христос вверил Иуде конфиденциальные вопросы, и тот доказал свою неверность, снабдив врагов тем, чем они могли воспользоваться и воспользовались против Господа. Он, кто оклеветал братьев Господа, оклеветал самого Господа, и конец такого известен из Писаний. Будучи предупрежденным, каждый должен избрать, присоединиться ли к "злому рабу" и пожать последствия, либо остаться верным Иисусу и его правительству от Иисуса Христа. Выберете, кому вы будете служить». Ниже стояли подписи двух будущих Президентов Общества и ряда других высокопоставленных лиц во главе с Рутерфордом.

Кстати, приведенный текст характерен и для современных изданий. Любой член организации, допустивший критику религиозной власти, автоматически подпадает под описание «злого раба» и «отступника». В литературе ОСБ очень много подобных высказываний, клеймящих неугодных и предупреждающих об опасности любого контакта с ними.

До этого момента Мойл не предпринимал никаких попыток оправдаться. Но теперь ситуация вышла из-под контроля, и Мойлу пришлось подать в суд за клевету. В 1943 году он блестяще выиграл продолжительный судебный процесс против Общества Сторожевой Башни и двенадцати ее представителей, получив компенсацию в размере 15 тысяч долларов, что по тем временам составляло внушительную сумму (первоначально иск был выдвинут против двух корпораций ОСБ по 50 тысяч каждый). И это несмотря на то, что некоторые члены бруклинской штаб-квартиры были вынуждены лгать под присягой. Одним из лжесвидетелей выступил Артур Уорсли, который лично рассказывал Мойлу об оскорблениях Рутерфорда в столовой Вефиля. На суде Уорсли отказался от своих слов. Как вспоминает высокопоставленная сотрудница штаб-квартиры Барбара Андерсон, на вопрос, почему он лгал, Уорсли ответил: «Рутерфорд мог бы уволить меня из Вефиля, если бы мое свидетельство подтвердило утверждения Мойла». А поскольку ему было некуда идти, он посчитал наиболее разумным лгать.

Мойл требовал опубликования открытого письма для публичного обсуждения проблемы. Конечно же, оно так и не было опубликовано ни в одном из изданий Общества. И ни один подобный эпизод не нашел своего отражения на страницах книги «Возвещатели», которая анонсировалась как «объективная и откровенная» история организации. Если бы такие резонансные дела попали в это издание, то несгибаемый и бескомпромиссный облик единственной мировой теократии был бы капитально подпорчен.

Если проанализировать судебное дело Мойла против Общества Сторожевой Башни, то первое, что бросается в глаза, удивительная схожесть языка чиновников организации и современных текстов «Сторожевых Башен», пестрящих цитатами из Библии, призванных «убедить» читателя в незыблемости сказанного, даже если сказанное – сплошная ложь.

Например, в документе, датируемым 8 августа 1939 года, приводится стенограмма заседания Совета Директоров Общества Сторожевой Башни, на котором присутствовал Мойл. На нём, в частности, Рутерфорд сказал следующее: «Мойл клевещет на Божью семью в Вефиле и идентифицирует себя как тот, кто говорит злое против организации Господа, и кто является ропотником и жалобщиком, как и предсказано в Писании (Иуды 4-16, 1 Кор. 4:3, Римл. 14:4)».

В своем письме Мойл обвинил Рутерфорда в дискриминации, которая выражалась, в том числе, и при использовании недвижимости. Он писал: «Нельзя отрицать факты. Возьмем, к примеру, разницу между оборудованным помещением для тебя и твоего личного персонала, и жильем некоторых твоих братьев. У тебя очень много домов, а именно: Вефиль, Стейтен-Айленд, Калифорния и прочие. Мне сообщили, что даже на Ферме Царства один дом содержится исключительно для тебя, и используется во время твоих коротких приездов. А что получают на ферме твои братья? Маленькие комнаты, наподобие жилых автоприцепов, неотапливаемые во время ужасно холодной зимы… Ты же работаешь в приятной кондиционируемой комнате. Ты и сопровождающая тебя прислуга, проводите часть недели в тихих окрестностях страны».

Кондиционер для 1939 года – весьма дорогое удовольствие. Но на заседании у Рутерфорда нашлись контраргументы: «На протяжении 22 лет я находился за этим столом и имел множество обвинений от "злого раба", но ничего ужаснее этого ещё не было. Жалоба на то, что я имею разные места для проживания – очень характерна для класса злого раба. В этом письме предъявлены обвинения, что у меня есть много мест для проживания… Данные резервы были сделаны для продвижения интересов Царства, и, как говорится в книге "Спасение", я желал нечто, что послужит видимым атрибутом и доказательством нашей веры в то, что Бог собирается вернуть на землю верных мужчин древности».

В своем письме Мойл также обратил внимание на откровенно хамское поведение Вождя по отношению к служителям Вефиля. Публичные оскорбления и непристойные выражения стали более чем обыденными. Мойл вспоминает случай, когда несколько молодых людей в присутствии многих свидетелей, услышали в свой адрес крики и брань, что довело их до слез. «Болван», «баба» - это далеко не самые пошлые выражения, которые можно было услышать в офисе ОСБ.

Один из публичных разносов Судьи достался Макколи, который заметил, что «из разных мест поступают жалобы на то, что изучение "Сторожевой Башни" деградировало до банального чтения уроков» (именно так происходит изучение до сих пор). Другой «брат Уорси» получил прилюдный нагоняй за инициативность – он посмел распространить в Вефиле «перечень полезных ссылок на Писание по основным темам» в обход канцелярии Президента. Мойл резюмирует: «Твое поведение нарушает принципы, за которые мы боремся, а именно – свободу слова. Это поведение босса, а не собрата… Как мы можем бесперебойно осуждать религиозников за нетерпимость, когда ты сам проявляешь нетерпимость к тем, кто трудится с тобой? Не доказывает ли это, что дозволенная в Вефиле свобода – это свобода говорить и делать только то, что тебе угодно, чтобы говорили и делали? Несомненно, Господь никогда не давал тебе полномочий проявлять столь высокомерную власть над твоими собратьями служителями».

Во время заседания Совета Директоров на подобный демарш Рутерфорд ответил следующее: «Я верю, что каждое из инициированных мной обличений были даны в интересах Общества… Я старался действовать в согласии с правилом, озвученным апостолом, которое является Божьим правилом; оно гласит: "Ибо Господь, кого любит, того наказывает" (Евр. 12:6). Если каждому человеку позволить идти своим курсом, организацию порвёт на куски».

Читая эти слова, невозможно представить, что они были сказаны более 75 лет тому назад. Современные издания Сторожевой Башни также уходят от любых острых вопросов, занимаясь демагогией, смачно сдобренной библейскими цитатами и претензией на власть.

В письме Рутерфорду Мойл вспомнил об одной «сестре», которую предупредили, что «вульгарная речь и непристойности в Вефиле - это один из факторов, к которому нужно привыкнуть». «Громкий одобрительный смех за столом раздается из-за непристойных шуток, и твоя репутация уже нечиста», – пишет Мойл, на что во время заседания Совета Директоров Рутерфорд обвинил его в «вопиющем оскорблении» и «преднамеренной лжи».

Еще одним пунктом письма Мойла стал практикуемый в организации алкоголизм:

«Под твоей опекой здесь возникло прославление алкоголя… В Вефиле действует определенная политика ломки новичков в отношении спиртного, и выражается возмущение против тех, кто не присоединяется к ним. Существует утверждение: "Нельзя стать настоящим вефильцем, если не пьёшь пива". Вскоре после нашего прибытия было самоуверенно заявлено: "Мы ничего не сможем сделать с Мойлом, но мы сделаем человека из Питера [сына Мойла]". Нью-Йоркский брат намекнул, что я не находился в согласии с истиной и Обществом поскольку не употреблял спиртного. Сестра из Нью-Йорка рассказывала, что никогда не употребляла спиртное и не была его рабом, пока молодые люди из Вефиля не настояли на этом. Брат, который раньше много пил, стал трезвенником после познания истины. Он знал, что один глоток спиртного может спровоцировать возврат к прежнему пристрастию алкоголем, но, несмотря на это, братья из Вефиля настаивали на употреблении спиртного и заключили, что из-за отказа он не находится в согласии с организацией. На трезвенников смотрят с презрением, как на слабаков. Ты публично навешиваешь на трезвенников ярлык "недотрога", а значит, должен взять на себя часть ответственности за подобное отношение членов семьи к Бахусу [богу вина]».

В ответ Рутерфорд разразился «праведной» тирадой: «Это обвинение порочно… Брат Ван Амбург когда-то был сторонником трезвого образа жизни. После совета врача он принимает кое-какой опьяняющий напиток, который я помог ему получить. Брат Вайс сообщил, что три врача рекомендовали ему пить пиво. Я снабжал спиртным брата и сестру Салливан, особенно её в период болезни, а также других в Вефиле. Это моё личное дело, и я сам в ответе за это. Ты осудил меня как "бога вина", имея в виду Бахуса – слово, которое ты использовал. Ты обратился к мифологии, а не к Писанию и подобрал для меня это имя. Мифология произошла от Дьявола и прочих злых духов. Иисус делал вино, апостолы советовали принимать его в умеренных количествах, и, если хочешь, сравни их утверждения с тем, что исходит от злых духов. Если твоё заявление не от злого раба, тогда я отказываюсь что-либо понимать. В связи с этим твое обвинение против семьи порочно и лживо, и показывает, что оно исходит от духа лукавого и заслуживает осуждения».

Далее Рутерфорд назвал Мойла «союзником Дьявола» и «трусом» и заявил: «Ты жалуешься на условия проживания. У тебя лучший номер в доме, отдельно от моего собственного. Какое твоё дело до остальных? Это не твоё дело. Ты отправился на ферму и разговаривал о здешних условиях с женой брата Богарда. Это тоже не твоё дело». 

И действительно, какое дело Мойлу до того, что происходит в организации. Критика власти – разве не это самый страшный «грех перед Господом»?

«Копна волос, мешок костей». Но портрет Великого Теократа будет не полным, если не коснуться его отношения к браку и семейным ценностям. В книге «Отложенный Апокалипсис» Джеймс Пентон приводит один забавный эпизод: «В 1938 году восемнадцатилетний юноша Роберт Уитни написал Судье в поисках совета. Ранее он подал заявление на участие в плавании австралийского миссионерского судна Общества "Носитель света" и указал, что может присоединиться к его команде. Но Уитни чувствовал обязанность перед своими родителями. Его отец, который во время Первой мировой войны перенес контузию, желал, чтобы сын помогал работать на семейной ферме. Мать страдала пороком сердца. Его братья в возрасте тринадцать лет и четыре года, были слишком малы, чтобы трудиться на ферме. Таким образом, он был крайне необходим родителям и искал совета у Рутерфорда. Однако Рутерфорд не видел в этом никакой проблемы. Изображая, будто он никогда не читал наставления Иисуса относительно обязательств перед родителями из Матфея 15:1-9, он прямо заявил: "Обещание творить Божью волю имеет приоритет перед всеми предшествующими обещаниями, договорами или обязательствами. То есть, невзирая ни на что, обещание творить Божью волю должно быть исполнено... Это относится ко всем людям, безотносительно пола или семейного родства"».

Иными словами, Рутерфорду было совершенно не важно, каковы могли быть последствия для рядовых членов, ревностно исполнявших главную задачу Общества - обращение в веру.

Женщины в глазах Рутерфорда были прекрасны только в том случае, если они проповедовали и полностью подчинялись руководству собрания. Желательно, чтобы они оставались одинокими и служили «пионерами», отдавая прозелитизму львиную долю личного времени. «Романтическая любовь» описывалась в самых черных тонах, поскольку ее последствием являлось сокращение времени «служения» и забота о «мирском». Более того, Рутерфорд предостерегал молодых женщин, не могущих побороть собственную «похоть», от судьбы гордой «Иезавели» (Откр. 2:20), которая «пыталась нарушить теократический порядок в организации Иеговы».

В январе 1937 года в журнале «Золотой век» по поводу романтической любви говорилось: «Ради "любви" совершаются бесчисленные убийства. Множество самоубийств совершены из-за безответной или покинутой "любви". "Любовью" вызваны измены и разводы». Далее писалось о «разочарованиях, ненависти, ревности» и других не лучших последствиях романтических отношений.

Безусловно, такая идеология явилась следствием эгоистичного отношения Рутерфорда не только к женщинам, но и к абсолютному большинству окружавших его людей. Не удивительно, что в 1940-х годах Свидетели Иеговы часто сталкивались с серьезными семейными проблемами, поскольку мужья не считали зазорным пренебречь женой, а любовные ласки всячески осуждались. Вступление в брак было связано с определенным давлением со стороны родственников и друзей. Как замечает Пентон, «иногда, когда молодой пионер женился, его или ее партнеры по пионерскому служению показывали свое презрение, и вместо того, чтобы прийти на свадьбу, уходили проповедовать от двери к двери».

Во  времена третьего Президента Нейтана Норра романтическая любовь и институт брака были реабилитированы, но пуританские настроения и взгляд на семью как на рядовую ячейку теократической организации, остались в неприкосновенности. В конце 1980-х годов проблеме бесправия женщин и роли мужа в семье стало уделяться более пристальное внимание. И каждая новая статья провоцировала шквал благодарных писем от униженных представительниц ОСБ в адрес Бруклина. Немаловажную роль в этом сыграли некоторые рядовые сотрудники бруклинской штаб-квартиры, которые не переставали стучаться в двери Писательского отдела с требованием сделать хоть что-то для разрешения проблемы.

Практически всю свою президентскую жизнь, имея полное обеспечение, штат обслуги, личную охрану и недвижимость на любой вкус, Рутерфорд игнорировал собственную семью. Вообще, свое женоненавистничество он проявлял открыто и без стеснений. Например, он считал недопустимым снять головной убор или встать с кресла, когда входит женщина. Как пишет Джеймс Пентон, «день матери он расценивал как заговор феминисток». Любое особое уважение к женской персоне подпадало в разряд нравственной слабости, а излюбленная цитата Рутерфорда по поводу половой субординации была взята не из Библии, а из стихотворения «Вампир» Р. Киплинга, где женщина охарактеризована как «копна волос и мешок костей, ничтожество – вот имя ей». Президент не брезговал напомнить о «копне волос и мешке костей» даже в своих публичных речах. 

И самым крайним проявлением этой ярко выраженной самовлюбленности явилось отношение к супруге. У Мэри (тоже члена организации «Свидетели Иеговы») было крайне слабое здоровье и пережитый инсульт, и, тем не менее, их отношения были более чем прохладными. Рутерфорд не чувствовал никакой ответственности перед семьей, а их раздельное жительство было связано прежде всего со вспыльчивым, раздражительным и своенравным характером мужа, что только усугублялось его болезненным пристрастием к алкоголю. В книге «Возвещатели» (стр. 89) о «сестре Рутерфорд» с гордостью замечается: «Пока здоровье позволяло ей выходить из дома, она принимала активное участие в проповеднической деятельности Свидетелей Иеговы». Однако не сказано ни слова об отношениях супругов или о том, что единственный сын Рутерфорда, Малком, так никогда и не стал членом организации, не желая следовать пути своего эгоцентричного отца, бросившего собственную жену-инвалида на произвол судьбы.

Последний путь. После длительной болезни, 8 января 1942 года, Отец Теократии умер в богатых апартаментах «Беф-Сарима», выказав желание быть похороненным вблизи своего убежища. Во исполнение его воли, ближайшие соратники, в том числе будущий преемник Нейтан Норр, в течение трех месяцев обивали пороги местных чиновников, дабы предать тело Судьи калифорнийской земле. Причем, не в виде обычной могилы, а внушительного склепа, строить который начали еще до того, как Судья испустил последний вздох. Естественно, соседи по участку и местные власти были категорически против, ведь курортная зона никак не предназначалась для обустройства кладбищ. К тому же проект по строительству склепа мог превратить «Веф-Сарим» (или «Беф-Сан» в качестве альтернативы) в место паломничества членов ОСБ со всех уголков Соединенных Штатов, и не только. Публикации Общества того периода заявляли, что отказ в погребении есть «последний акт мести организации дьявола против преданного, покойного представителя Иеговы». Однако, ни судебные разбирательства с властями, ни многие тысячи собранных по стране подписей адептов с требованием исполнить последнюю волю покойного, так и не помогли. Всевышний был явно не на их стороне.

О смерти Рутерфорда сообщалось во многих американских газетах, некоторые из которых с удивлением замечали, насколько же затянулось погребение тела Судьи. В итоге, в апреле Великого Теократа все-таки пришлось перевозить на восток страны и хоронить вблизи Нью-Йорка. Ни жена, ни сын не проявили интереса к месту его последнего пристанища, и уже вскоре невзрачная могила покрылась пылью беспросветного забвения. Найти сегодня тех, кто помнит о месте его захоронения, практически невозможно.

Книга «Возвещатели» (стр. 89) проигнорировала эпопею с продолжительными похоронами, отметив лишь, что «в четверг 8 января 1942 года [Рутерфорд] в верности завершил свой земной путь». Далее в книге задается вопрос: «Как известие о смерти брата Рутерфорда было воспринято в Вефиле?» И дается следующий ответ устами одного из работников Вефиля: «Прозвучало короткое объявление. Не было никаких речей. Не было такого, чтобы кто-нибудь не пошел работать из-за скорби. Наоборот, мы вернулись на свои рабочие места и трудились как никогда усердно». 

О том, что поминальная речь прозвучала спустя долгих три с половиной месяца после смерти, авторы публикации умолчали.

Гегемон от теократии. Этот человек верил в свое божественное предназначение. Он сумел превратить новое движение в монолитную Организацию, лидеры которой пользуются не подлежащей сомнению властью. Метая громы и молнии во всех без разбора (религии – «продажные проститутки», политика и бизнес – «орудия сатаны», нелояльные его власти – «люди погибели», и т. д.), Рутерфорд возвел паранойю и ненависть в ранг религии. Как заметил в «Кризисе совести» Реймонд Френц, «каждый, кто просто почитает выпуски "Сторожевой Башни" за 1920—1942 годы, может ясно увидеть "дух" публикаций: это не дух смирения, но властности и непреклонности. Осуждения, иногда в резких словах, были направлены на всех, кто смел поставить под сомнение любые должности, учения или принципы работы возглавляемой им организации».

Как и в случае с Расселом, современная Организация подвергла жизнь и «служение» Рутерфорда жесткой ревизии. Поток провозглашаемых от имени Бога лжепророчеств, а также далекие от христианских манера поведения и принципы руководства, испарились на фоне величия славного гегемона от Теократического Правительства!

Размышляя о жизни этого человека, хочется привести аналогию с событиями прошлого. Однажды, во времена чешского реформатора Яна Гуса, в Прагу приехали два англичанина. Они были не только способными проповедниками, но и художниками. Вскоре они представили горожанам две картины. Как пишет в книге «Великая борьба» Елена Уайт, «одна изображала вход Христа в Иерусалим, где Он, "кроткий, сидя на ослице", в потертой от долгих странствий одежде, босой, въезжал в этот город. Другая картина изображала папскую процессию: папа, облеченный в богатые одеяния, с трезубчатой тиарой на голове… Контраст между кротостью и смирением Христа-Учителя и гордостью и высокомерием папы, именующим себя Его слугой, глубоко потряс многих людей».

В отличие от Яна Гуса, на которого вся эта история произвела глубочайшее впечатление, современные Свидетели Иеговы относятся к прошлому своей организации с благоговением, поскольку от них глубоко сокрыт «контраст между кротостью и смирением Христа-Учителя и гордостью и высокомерием» человека с прижизненными титулами Судья, Лидер, Начальник, Генералиссимус – того, кто, по сути, и является основоположником их ОРГАНИЗАЦИИ.

Кстати, одним из первых постулатов, которые провозглашал в XIV веке Ян Гус, был следующий: «Нельзя слепо подчиняться церкви, но нужно думать самим». Со времен Рутерфорда реформаторские идеи прошлого выглядят в лучшем случае смехотворно…

Итак, некогда амбициозный юрист, установил себя на пьедестал Божьего Регента. Христос превратился в подобие блеклой тени: его голос со страниц Нового Завета перекрывается громогласным пафосом самозваных вождей.