РЮКЗАК

Здравствуй, заблудший сюда, действующий возвещатель! Я не исключён из собрания, поэтому данный текст не попадает под «статью запретов» и читать ты его можешь без зазрения совести, т.е. совершенно свободно. Если у тебя есть дети, то, пожалуйста, прочти эту историю.

Я родился в 1992 году в небольшом городке на окраине Республики Коми. На тот момент мои родители уже были Свидетелями. В тот же год я посетил свой первый конгресс и сразу же международный в Санкт-Петербурге. Рос я, как говорится, в истине, постоянно потребляя духовную пищу. Заучивал «золотое правило» Иисуса, а потом рассказывал его как стишок для гостей (преимущественно это были другие СИ).

Воспитывали меня как, наверное, и любого другого христианского ребёнка. Игрушки были лишь «добрыми», никаких пистолетиков, рогаток и мечей мне не разрешалось, так же, как и многих других вещей. Вообще мои родители, хоть и были уже Свидетелями Иеговы, но вступили в их ряды недавно и поэтому отличались особым рвением (были слишком фанатичны, как говорили они по истечении десятка лет), поэтому мультики я смотрел с затёртыми моментами (там, где была магия), просьбы о приобретении приставки осуждались, ибо «игры учат детей ненависти и насилию», а про секции по боевым искусствам можно было вообще забыть. Телевизор тоже был, в принципе, под запретом, так как только взрослые умели «фильтровать» информацию, что поступала нам через канал сатаны. Да и вообще телевизор был врагом божьего народа, так как воровал время, которое можно было посвятить служению.

В 1999-ом я пошёл в первый класс, но не в обычный. В нашем городке Свидетелей Иеговы было много, аж два собрания, и практически все являлись молодыми родителями, и в собраниях было много моих ровесников, а ещё на собрание ходила одна учительница по имени Маргарита. И вот, когда настало время подросших детей идти в школу, было решено сделать класс Свидетелей. Учительница Маргарита взяла нас под свою опеку как классный руководитель. Уже в то время я начал замечать, что многие из детей ничем не отличаются от обычных «мирских» — так же носились по школе, так же устраивались драки, но зато больше остальных ябедничали родителям о том, как ведут себя другие, что порождало большие частые разбирательства в собраниях и вне их стен уже между родителями.

Моя мама постоянно говорила: «Вот дружи с этим, он сын старейшины, а с этим не дружи — его родители не дают комментариев на собрании, да и посмотри какие он игрушки носит с собой (робот-полицейский), христиане с такими не играют» (как мне объяснили, это были «худые сообщества»).

Позже, во втором классе, к нам попало несколько мирских детей, и мы все должны были давать им свидетельство своим поведением. Но свидетельство мы им давали такое себе. Однажды несколько ребят запугали одну девочку звуком пролетающего самолёта, мол, вот, Армагеддон наступает. Девочку потом забрала мама, потому что у второклашки случилась целая истерика и успокоить её никак не могли, зато большей половине класса было смешно и весело: «вот же глупая, самолёт от Армагеддона отличить не может».

Наш «свидетельский» класс на линейке

В третьем классе меня и ещё пару детей перевели в другие школы, родители решили, что на учительницу идёт давление от директора и главы образования нашего города. Как объяснили это нам, «на вас начались гонения», Кто нас гнал и почему, в тот момент я так и не понял.

Перейдя в другую школу, я оказался не совсем социально адаптирован, новые одноклассники не понимали многих вещей: почему я не праздную праздники, почему не знаю современных мультиков, не играю в игры типа казаки-разбойники и так далее, а я в силу возраста объяснял им это как мог: «в библии не разрешается». Родители всё время побуждали меня сказать при всём классе, что я — Свидетель Иеговы, но я почему-то стеснялся этого, и тогда они пришли в школу и объявили об этом сами. На следующий день многие в классе стали сторониться меня и называть сектантом и «ёговым» — видать, их родители постарались. Так как я был нетактичен, то стал объектом издёвок от других одноклассников. Как-то раз мне даже в рюкзак закинули несколько крупных петард, после чего пришлось покупать новый. Помню, как мы пришли на рынок, у одной женщины висело много красивых рюкзаков с героями разных мультфильмов, но и тут родители не дали мне выбора.

Вообще мои желания практически никогда не учитывались. Мой отец, практичный человек, решил, что нужно совместить приятное с полезным и купил огромный походный рюкзак с двойным складывающимся дном на молнии и дополнительной застёжкой вокруг живота. Когда я пришёл с этим рюкзаком в школу, издеваться надо мною стали ещё больше. Вообще, с рюкзаками мне «везло» — то этот походный, то — в более старших классах — отец решил, что мне нужен кейс вместо рюкзака, чтобы я мог ходить с ним не только в школу, но и на собрание и в служение. Из-за постоянных насмешек в школе я становился замкнутым и нелюдимым, родители были этому только рады, ведь, не гуляя на улице, я не поддавался влиянию системы Сатаны. Общался я только с детьми из собрания, а также с другими старшими братьями и сёстрами.

На собраниях родители ставили мне в пример разных детей, спокойно сидящих и слушающих ораторов. Но я не понимал почему. Я видел, как эти дети вели двойную жизнь — на встречах были примерными, а после вели себя хуже многих «мирских». Некоторые даже умудрялись воровать в Зале Царства деньги у взрослых из карманов. Когда я говорил об этом родителям, мне не верили, говорили, что я выдумываю, лишь бы от меня отстали, чтобы родители не ставили мне этих детей в пример. Многие из тех детей стали ходить в служение, родители постоянно твердили мне: «Смотри, они ходят, служат Иегове, а ты как "мирской"».

Вообще, для меня это была больная тема. Так как в школе надо мною издевались, я постоянно боялся, что встречу в служении кого-нибудь из одноклассников, да и родители, как назло, брали участки возле моей школы, поближе к дому. Перед каждой дверью я мысленно молил Бога: «Иегова, пожалуйста, пусть там не будет одноклассников». Но молитвы не спасли, и одноклассники встречались, что вызывало порцию новых насмешек в школе.

Вскоре со мною было начато изучение Библии по книге «Познание», и чуть позже, под давлением родителей, я стал некрещёным возвещателем. Проблемы со служением у меня стали ещё сильнее, хотя участок я уже выбирал себе сам. Однажды на моём участке мы нарвались на неадекватного мужика, который грозился избить нас несмотря на то, что я был совсем мальчишкой, а со мною в напарниках была пожилая сестра. После этого я стал боятся служения ещё больше, и уже молил Бога о том, чтобы двери вообще не открывались. Я специально не сильно нажимал на звонок, чтобы он не срабатывал, но настойчивые напарники по проповеди смеялись: «мало каши что ли ел?», и либо сами повторно нажимали кнопку, либо стучали. Родители говорили, что я трус и что у меня человекобоязнь, что я должен прославлять и любить дело Бога, а не бояться его, но это мне не помогало. Я старался договариваться о служении в письмах или по телефону, а в идеале — на изучение с кем-нибудь. Но старейшины советовали родителям выбивать клин клином, и поэтому мать договаривалась за меня с другими Свидетелями в проповедь от дома к дому, против моей воли. Я не понимал почему так происходит, ведь мама отказывалась от сценок из-за страха сцены, не понимал почему ей можно чего-то бояться, а мне нельзя.

Наш «свидетельский» класс с учительницей. Из всех детей только одна девочка осталась верной СИ

Когда мне исполнилось 14, нам было разрешено ходить на проповедь со своими делающими «духовные успехи» ровесниками. Тогда я опять увидел в них лживость и двуличие. Многие договаривались в служение, а сами ходили, гуляли часа по два по городу, просто общаясь, и записывали себе в отчёты пустые часы. Когда я столкнулся с этим впервые, то был поражён: как они могут обманывать Иегову (хоть у меня и были проблемы, но в Бога я верил). Я попытался поговорить об этом с одним таким возвещателем, но он посмеялся и сказал, что ходит на собрание лишь потому, что его заставляют родители, и что он вообще не верит: «Я тоже могу нарисовать какую-нибудь рожицу на стенке и сказать, что это Бог, поклоняйтесь ему», а после предупредил, что если я кому-нибудь расскажу, то мне не поздоровится, и что практически все мои ровесники не верят и служат «гуляя». Тогда эти слова засели мне глубоко в голову, и я перестал ходить с такими возвещателями в служение.

В 16 лет я и сам стал делать много нехристианских вещей — смотреть и читать фэнтези/мистику, играть в стрелялки и файтинги на компьютере. У нас в собрании был брат, футбольный тренер, и он раз в неделю вечером устраивал встречу для спортивных игр. После таких игр ребята (мои ровесники, все возвещатели, некоторые уже были крещёными) обычно собирались толпой гулять. И вот однажды я решил пойти с ними, в тот вечер я впервые попробовал алкоголь. Тогда же они дружно сказали: «Ну наконец-то ты к нам присоединился». Мы стали встречаться с ними чаще, они мне рассказывали, что в учениях Свидетелей Иеговы много нестыковок и что организация совсем не от Бога, но я не верил в это, а с ними виделся лишь потому, что вкусил однажды вседозволенности и мне понравилось.

Но в то же время меня мучали угрызения совести. Я приходил к старейшинам несколько раз и рассказывал о том, что иногда выпиваю, что пробовал даже курить, но про других не рассказывал. Меня ограничили в комментариях, перестали давать мне выступать со вторым и четвёртым пунктами на ШТС, но звания некрещёного не лишали. И я продолжал ходить на встречи, иногда прямо на них и засыпая, прикрывшись журналом или книгой. Но я искренне считал, что как бы я себя не вёл, уходить из собрания не буду, ибо только здесь истина.

Родители постоянно ругались на меня, мать кричала, что ей не нужен «тёплый» в доме, что я должен определиться — от «мира сего» я или нет. Но и ей я говорил, что уходить из собрания не буду. Когда у меня не было желания идти на собрание, она кричала, что до 18-ти лет она за меня в ответе и я буду ходить туда, куда и когда она мне скажет.

В 17 лет я попытался снова стать более духовным, начал перебарывать свой страх служения, стал ходить на проповедь и общаться с более зрелыми братьями. Но чем больше я с ними общался, тем больше видел двуличие. Моему отцу не давали никаких назначений в собрании, дискредитируя его как главу семьи лишь потому, что я — не примерный возвещатель, как все, в то время как наш родственник, имея «мирских» сыновей в собрании, являлся старейшиной. Другой старейшина во время проповеди обсуждал со мной сериалы, в которых были мистические вещи, он пытался их оправдать с научной точки зрения, мол, «это была не злая сущность черного цвета в одной из серий, а защитный механизм, созданный в виде дыма». Некоторые, как ни в чем не бывало, общаются со своими исключёнными родственниками.

Но больше всего меня убивало то, как Свидетели из наших собраний придумали праздновать праздники в обход запретов. Большинство из них просто собирались за стол на следующий день после праздника. На дни рождения дарились подарки: «Это не на день рождения, а просто потому, что мы тебя любим», — объясняли они. Многие так делают до сих пор, иногда собираются прямо в день праздника. И всё это приправляется сплетнями, сплетничают абсолютно все, от мала до велика. Многие злоупотребляют алкоголем. Это коснулось и моих родителей — они сначала выпивали по выходным, но  позднее стали это делать всё чаще и чаще, позже всё это вообще переросло в ежедневное распитие. Стали часто ссориться между собою.

Я становился замкнутым и нелюдимым, и родители были этому только рады, ведь, не гуляя на улице, я не поддавался влиянию системы Сатаны

Когда мне исполнилось 18, я стал опять скатываться вниз, и мне пришлось уйти. Я больше не мог себе позволять быть двуличным как многие мои ровесники, которые крестились или были некрещёными. Мне было противно общаться со многими людьми в собрании. Но в Бога я всё равно не прекращал верить.

В 22 я женился на обычной девушке, а в 23 у меня родился ребёнок, и даже тогда учения ОСБ не отпускали меня. Смотря на своего сына, я думал: как же я могу подписать смертный приговор моему ребёнку, ведь спасение находится так близко. Я думал: ну и пусть, что в собрании много людей мерзких и двуличных, хорошие и искренние там тоже есть, вот с такими и надо держаться рядом. Да и потом, как говорил один старейшина, «ты же на собрание не к людям ходишь, это их личные взаимоотношения с Богом, просто не поступай как они». К тому же, все мои бывшие одноклассники из «класса Свидетелей» по тем или иным причинам оставили собрание, многих исключили за употребление наркотиков, некоторые попали в тюрьму, пара девушек забеременели до брака. И с каждым таким уходом мать говорила мне: посмотри, что система Сатаны делает с людьми. И мы с женой начали изучать Библию по книге «Познание» с одним из «нормальных» старейшин. Мои родители нарадоваться этому не могли.

И вот однажды, проводя подготовку, я наткнулся на книгу «Возвещатели». Там были описаны некоторые предсказания, которые делали первые Свидетели Иеговы. Я был в шоке от того, что за столько лет на собраниях и конгрессах об этом умалчивалось. Мне захотелось проверить эти даты и пророчества. Исследуя Интернет в поисках, мне посчастливилось наткнуться на книгу Реймонда Френца «Кризис совести», и, прочитав её залпом, до меня наконец-то всё дошло, все кусочки пазлов сложились в голове и собрание я бросил окончательно. Родителям причин я так и не сказал, да и не хочу портить с ними отношений окончательно. Я очень рад. что не крестился, ведь тогда они не стали бы со мною общаться вообще.

Сейчас я нисколько не жалею о своём решении, да и, размышляя над своим прошлым, я не хотел, чтобы мой ребёнок рос в такой же обстановке, в какой рос я. А недавно в рядах Свидетелей прогремело объявление о «царе северном». Я опять полез в Интернет, чтобы посмотреть, сколько уже раз этого царя объявляло ОСБ, и первой ссылкой мне выдало статью на этом замечательном сайте. Я вот уже неделю читаю истории бывших Свидетелей и понимаю с каким трудностями столкнулись многие. И это побудило меня поделиться своей.

Надеюсь, заблудший сюда, действующий возвещатель, ты увидишь в этой истории себя, близких или своё собрание, и задумаешься, стоит ли тебе продолжать своё служение в такой греховной, несовершенной, а порою и бесчеловечной организации, самопровозглашаемой «народом божьим», но ничего общего с ним не имеющей.

Отзывы читателей

Меня очень тронула история «Рюкзак». Мне легко представить всё описанное, поскольку я сама пережила нечто подобное, только в роли матери, а не ребенка. Сегодня я очень жалею, что на протяжении самых нежных и важных с точки зрения становления личности лет я насаждала сыну негатив к обществу и людям и фанатичные идеи о любви к ВиБРу. Какая же я была дура!

Светлана О.

Передайте, пожалуйста, благодарность автору за его рассказ о своем детстве. Хотелось бы пожелать ему никогда не вешать нос, смотреть вперед без оглядки на прошлое. Наверно, это не просто. Я по себе знаю, как трудно выжигать внутри себя раковые клетки ОСБ. У меня тоже новая семья (прежняя осталась в собрании) и ребенок. И я сегодня по-настоящему счастлив, потому что моя семья не имеет никакого отношения к прошлому, которое я пережил.

Максим Ш.

Дети в любой секте т.н. "христианства" — не более чем расходный материал у профессиональных нищих. Больные дети, которые вызывают у публики наибольшую жалость, в “нищенском” деле называют “реквизитом". Чаще всего это младенцы, которых накачивают алкоголем, чтоб они не кричали. Срок их жизни, "срок службы" — не больше трех месяцев. У детей "нищих духом " СИ он бывает побольше, но с неизменным результатом. Прошедший обработку смирением и послушанием ребенок останется эмоциональным инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Рюкзак — это та же нищая сума, которую вручили сыну родители для продолжения семейной династии профессиональных нищих. Занятые духовным побирательством, дети рядовых духовно нищих, как правило, не приобретают образование. Они работают уборщицами или сторожами, до старости оставаясь нищими в буквальном смысле этого слова. Еще хуже — озлобленными нищими, готовыми мстить всем за свою духовную нищету… Очень приятно, что история "Рюкзак" имеет хороший конец — это редкость.

Алексей ЕГОРОВ