Автор текста Артём ГРИГОРЯН,

в прошлом сотрудник российского

филиала ОСБ в России,

прекрасно знающий реалии

внутренней жизни

СПАСЕНИЕМ ОКАЗЫВАЕТСЯ СМЕРТЬ

Эльдияр Садыков

Давно хотел поведать об одной трагической истории, случившейся в 2007 году. В те годы я служил в Вефиле и был направлен в командировку в киргизский офис, располагающийся в г. Бишкек. В том офисе в отделе отправки служил один старейшина по имени Эльдияр Садыков. Многие старые вефильцы из Солнечного помнят его, так как он вместе с супругой служил в российском филиале в 90-х. Надо сказать, что вефильцем он был матерым. На родине его очень уважали как старейшину. Человек он был добрый и открытый. Любил рассказывать анекдоты и шутить.

Но, оказывается, что за его улыбкой скрывалась печаль, корни который лежали в многолетнем конфликте с одним из членов комитета киргизского офиса [1]. Этот человек обладает просто княжеской властью и байскими замашками. Эльдияр, вкусивший «российской теократии», не мог мириться с азиатским стилем управления этого комитетчика, от которого плакала большая половина офиса (особенно женщины). Обо всем этом я узнал в частных разговорах с местными вефильцами, которые охотно изливали мне душу, как человеку из филиала.

Однажды за ужином в пятницу я сел за стол, за которым сидел Эльдияр. Он стал рассказывать мне разные истории из жизни и вспоминать свои приключения в российском филиале. Рассказал несколько анекдотов, да и вообще был в хорошем настроении.

Проснувшись в субботу утром, я обнаружил какое-то смятение и ужасные выражения лиц вефильцев. Посмотрев в их глаза, я понял, что произошло что-то страшное. Я спросил что случилось и после небольшой паузы Кимберли Толливер (американка) сказала мне: «Эльдияр повесился». Как повесился? – спросил я. Он повесился у себя в комнате при помощи собственного ремня, причем в совершенно неестественной форме [2]. Атмосфера в офисе была просто кошмарна. Его попытались спасти, сняли, но было уже слишком поздно. Женщины плакали и никто не знал, что делать.

В этот день на территории комплекса проходил конгресс, было много людей. И естественно, главный вопрос который все стали обсуждать, был следующий: каким образом вынести тело, чтобы никто ничего не узнал и как объяснить приехавшей милиции, что его самоубийство не имеет никакого отношения к религиозной деятельности Свидетелей Иеговы?

Приехала милиция, стала проводит допрос супруги. Ее не было в комнате на момент его самоубийства. Она работала на кухне и поэтому с утра пошла готовить завтрак. Один милиционер ходил по офису и зашел в библиотеку. Осмотрев ее, с пренебрежением сказал: «Конечно, вот человека и довели до убийства».

Василий Калин
Василий Калин

Его самоубийство было полной неожиданностью для всех, за исключением близкого друга Эльдияра, о котором расскажу позже. В офис приехали юристы из Казахстана и в тот же вечер (или на следующие день) прилетел В. Калин [3] вместе с женой. Все думали о том, как вывести офис из-под удара. Больше всего меня поразило то, о чем говорили в кулуарах. И юристы и старейшины больше всего были обеспокоены тем, что Эльдияр навлек позор на Организацию, решив покончить с собой прямо в здании офиса. Их не так интересовали причины случившегося и сама трагедия, сколько факт того, что он сделал это, подставив под удар репутацию Свидетелей Иеговы в Киргизии.

Конечно, все хотели понять причины его самоубийства. Долго искали записку, но не нашли. Меня попросили проверить его рабочий ноутбук, так как было предположение, что он написал что-то в электронном виде. Но на его компе мне обнаружить ничего не удалось. Зато мы отчетливо увидели, что он не планировал покончить с собой, так как в его ежедневнике все было расписано на два месяца вперед. А в день самоубийства он вообще должен был выступать с речью и принимать участие в правовом комитете. Короче, вопросов было гораздо больше, чем ответов.

В конце нашего расследования мы получили указания никому ничего не рассказывать, даже в соседних филиалах никто ничего не должен был знать. На вопросы о причинах и характере смерти, мы не должны были давать четкого ответа. Однако тайну сохранить не удалось, и в российском филиале узнали о его смерти. Так как никто ничего не знал, поползли разные слухи. По приезду меня спрашивали о его смерти, и я, конечно, говорил очень уклончиво.

Все, кто как мог, утешали его жену Аиду. Для нее его поступок был такой же неожиданностью, как для других. Она ничего не понимала и никакой причины назвать не могла (или не хотела). Ее беспокоила ее дальнейшая судьба, и она очень переживала за то, что она не сможет остаться в офисе. Но В. Калин развеял ее страхи и пообещал, что если она захочет, то сможет продолжить вефильское служение одна.

Если бы не близкий друг Эльдияра, который тоже служил когда-то в российском филиале, я бы так и не узнал причин произошедшего. Конечно я не могу со стопроцентной уверенность констатировать, что причина найдена. Но кроме этого свидетеля судьбы покойного у меня других нет. Его близкий друг со слезами на глазах рассказал мне, что Эльдияра довели. Я поинтересовался, кто довел, и он мне сказал, что это тот самый «бай» [Алымбек Бекманов] из комитета, который отравлял жизнь многим вефильцам. У них был многолетний конфликт. Эльдияр был справедливым человеком, тонкой души натура. Поскольку весовые категории были разными, Эльдияру ничего не оставалось как глодать слезы и душить в себе обиду. Так продолжалось годами, и видимо, однажды сердце не выдержало. Я хотел узнать как можно больше подробностей, но друг, вытирая слезы, сказал, что мне лучше ничего не знать… Кстати, после тех событий, спустя какое-то время, он с женой, которую так же третировал «бай» из комитета, покинул киргизский офис и стал счастливым отцом.

Подобные истории происходят не только среди Свидетелей Иеговы. Они случаются и в обычных, мирских условиях. Однако в этой истории я хотел бы выделить два момента, которые, на мой взгляд, носят специфический, чисто свидетельский характер. Во-первых, меня поразила черствость сердец очевидцев, которые, главным образом, были обеспокоены имиджем «единственной истинной», а не смертью Эльдияра. Во-вторых, было очевидно желание руководства Организации все скрыть и не давать огласке эту трагедию. В третьих, меня поразила зависимость Эльдияра от системы, без которой он жить не мог и, видимо, не представлял как. Казалось бы, на его месте можно было просто уехать, родить детей и обрести покой. Но постоянная «промывка мозгов» на тему архиважности вефильского служения, видимо, дала о себе знать.

Ну, а что же наш «бай»? Он очень сильно переживал. Это было видно. Причем явно больше других. Не знаю, может быть от того, что чувствовал свою вину. Но как бы там ни было, Организация высоко оценила его труды и даже написала о нем в журнале «Пробудитесь» за март 2011 года (стр. 21-24).

Артем Григорян

[1] Речь идет об Алымбеке Бекманове. О нем – чуть ниже.

[2] Полиция рассматривала в том числе версию об убийстве, поскольку ноги погибшего находились на уровне пола и его поза вызывала сомнения в самоубийстве.

[3] Василий Калин - руководитель российского филиала ОСБ, курирующий в том числе и филиалы стран СНГ.

Из рассказа Алымбека Бекманова 

(«Пробудитесь!», март 2011 года)

Пробудитесь
фото из "Пробудитесь!" (03.2011, с. 24)
фото из "Пробудитесь!" (03.2011, с. 24)

С трех лет я пас овец и очень полюбил это дело. К 17 годам я стал неплохим пастухом… Пастух воспитывает и наказывает упрямых, например оставляя их в загоне одних. Со временем некоторые из них исправляются и следуют руководству пастуха. А те, что продолжают быть упрямыми, обычно оказываются на нашем обеденном столе…

В 1998 году… нас пригласили служить в российский филиал. Как я был рад, что начал изучать русский язык! Некоторое время спустя я был назначен в переводческую группу, которая переводила библейскую литературу на киргизский язык… В 2004 году нашу переводческую группу перевели из России в Бишкек. В этом же году я был назначен служить членом Комитета страны, который осуществляет надзор за деятельностью Свидетелей в Кыргызстане… Как же мы были счастливы получить в 2008 году приглашение в Учебный центр Сторожевой Башни в Паттерсоне (штат Нью-Йорк). Там я посетил специальную школу для тех, кто берет на себя руководство в деле проповеди в странах своего назначения.