В последние дни августа 2012-го на стол старейшин легло очередное заявление от молодой семьи

Ну, вот и пришло мое время раскрыть карты. В субботу я отдал двум старейшинам собрания письмо об отречении, подписанное мной и моей женой. Состоялся непринужденный разговор, и всем нам было сразу понятно, чем он закончится. В конце я попросил их объявить нас как отрекшихся. Сказал, что это наша позиция и мы хотим, чтобы все знали истинные причины нашего ухода. Прошло четыре тяжелых года разочарований, исканий, прозрений и потерь близких людей. После вручения письма я разослал его копию всем своим друзьям, особо близких обзвонил и предупредил о нашем решении. Надо сказать, что большая часть близких, знакомых и друзей отреагировала довольно адекватно – желали удачи, счастья и говорили о том, что уважают наш выбор, хоть и не одобряют его. Кто-то просто «удалился из друзей», а кое-кто сказал: «Иегова вам судья!». Но злобы с их стороны не было.

Служебному комитету собрания «Кушелевское» (СПб)

ЗАЯВЛЕНИЕ

«Принимайте истину, где бы вы ее не нашли и чему бы она ни противоречила» (Сионская Сторожева Башня, июль 1879)

Этим заявлением просим вас не считать нас больше членами Организации Свидетелей Иеговы. Наше решение обусловлено многолетним и всесторонним исследованием вероучений Организации, в результате которого мы пришли к выводу об их полном несоответствии Священному Писанию. Мы убедились, что вся доктринальная система Организации построена на спекулятивной хронологии «времен язычников» и небиблейском учении о «невидимом присутствии» Христа, которое якобы началось в 1914 году: "Пусть честный человек сравнит проповедь благой вести о Царстве, совершаемой церквями христианского мира на протяжении всех веков, с благой вестью, которую с конца Первой мировой войны несут Свидетели Иеговы. Они заметно отличаются. То, что проповедуют Свидетели Иеговы - это на самом деле "евангелие", или "благая весть" о том, что по окончании времен язычников в 1914 году было установлено Божье небесное царство во главе с воцарившимся Сыном Бога, Иисусом Христом" (англ., w81 5/1 стр. 17 абз. 3). Но благая весть апостолов была совершенно иной (1 Кор. 15:1-11)! Ее содержание измениться не может (Гал. 1:8,9, Отк. 14:6). Соответственно, сомнительное с точки зрения истории учение Организации о «верном и благоразумном рабе», который был якобы «назначен» в 1919 году, мы признаем ложным. Так же мы увидели ряд серьезных искажений Библии намеренно допущенных в Переводе нового мира, которые были сделаны с целью согласования текста с вероучениями Организации (Ин. 1:1, Фил. 2:6, Кол. 1:16 и др.). Мы не можем отрицать воскресение Христа во плоти, как учит «верный раб» (Лук. 24:37-40, Рим. 8:11) Считаем запрет на переливание крови в корне неверной интерпретацией заповеди «воздерживаться от крови», которая относится к ее вкушению, что не тождественно ее переливанию. Мы убеждены, что для Бога символ жизни просто не может быть драгоценней самой жизни человека.

Следуя совету из журнала «Пробудитесь!»: "Разумные люди согласны с тем, что единственный честный способ — это изучить факты с обеих сторон, как за, так и против спорной теории. Именно так находят истину" (g1973 от 22 ноября, стр. 6) я трижды посылал письма с вопросами в Главное Управление (Бруклин), но присылаемые ответы лишь укрепили нашу убежденность в отсутствии аргументов и библейских доказательств со стороны Общества. Изучение ранней истории Организации, старых публикаций, а также уникальных воспоминаний бывшего члена Руководящего Совета Реймонда Френца, привели нас к ясному осознанию того, что Организация Свидетелей Иеговы вовсе не является истинной религией. Внимательно проанализировав Библию, мы пришли к выводу, что собрание истинных христиан, которое вёл Христос Духом Святым, не должно было перестать существовать по смерти апостолов на целых восемнадцать веков и затем вновь появиться (см. Мат. 16:18, 20:28, Ин. 16:14, 1 Тим. 3:15, 2 Ин. 1:2). Вера Свидетелей Иеговы, будучи плодом субъективных толкований двух людей, Чарльза Рассела и Джозефа Рутерфорда, не имеет никакого отношения к раннему христианству.

Хотим заверить вас в том, что нам не нужна «духовная помощь», поэтому мы в любом случае не придем на правовой комитет. Наше обоюдное решение не связано с обидой на кого-либо или человеческим фактором. Оно принято не на эмоциях. Нам дороги многие люди, остающиеся Свидетелями Иеговы. Но разделять религиозные взгляды, которые мы считаем ложными, не можем: «да отступит от неправды всякий, исповедующий имя Господа» (2 Тим. 2:19). Мы хотим быть христианами и свидетелями Христа (Деян. 1:8) Искренне желаем Вам разобраться в Истине.

Предыстория этого Заявления такова...

Впрочем, обо всем по порядку. В Организации я оказался вместе с родителями в далеком 1997 году после крещения в ПЦ, когда мне было 12 лет. Надо сказать, что мои родители были жадно ищущими истину людьми. Когда мне было шесть лет я попал под Камаз и чудом остался жив. Лежа в больнице я стал постоянно совершенно серьезно говорить о Боге, о вере и покаянии. Никто ничего не мог понять. В результате меня покрестили. В начале 90-х они чем-то только не занимались и куда только не ходили (от экстрасенсов до кришнаитов). Затем была попытка воцерковления, лежащая через двухнедельные отчитки одного иеромонаха, развернувшего крайне сомнительную целительскую деятельность в середине 90-х в станице Барсуковской (Ставропольский край). Вкусили мы там «православия» по полной! Чего только не пришлось терпеть: от ударов копием по голове до вдыхания ладана из дымящегося кадила. И все для снятия порчи. (В 2000 году этого иеромонаха запретили в служении).

После такого курса мы вроде как считали себя православными верующими. Но в те годы не было ни катехизации, ни нормальной литературы, а голод духовной был еще какой. О Православии мы только ничего не знали, и сказать не могли. И вот в таком состоянии наша семья соприкоснулась с всезнающими Свидетелями, которые завалили нас кучей отличной литературы и умело забрасывали цитатами из Библии. На каждый вопрос у них был готовый ответ. Нас это просто удивляло. В итоге мы оказались на собрании, которое показалось нам чем-то уникальным: чистые и опрятные люди, улыбающиеся лица, и, конечно же, любовь. Родители покрестились в 1999, а я в 2000 году. В Организацию мы также привели еще пять близких родственников.

В 2003 года я стал служить общим пионером. Проповедовал по 90 часов. Проводил по семь изучений. Вообщем, теократическая жизнь кипела. После школы я поступил в университет и совмещал учебу с пионерским служением. Для местной молодежи я был примером для подражания. На конгрессах я рассказывал, как стойко сопротивлялся с искушениями в институте. Помню, как однажды от переутомления я дома упал в обморок. Прошел Школу для пионеров и ждал, когда мне исполнится 23 чтобы отправиться в ШУС. Но планы поменялись и меня пригласили в Вефиль, а дело было так. Я никогда туда не стремился и заявлений писать не хотел. Моя мечта была – полевое служение. Но в 2004 году я побывал на свадьбе у моей одноклассницы, которая выходила замуж за вефильца. Я играл на свадьбе на ударных инструментах и этим привлек внимание вефильских братьев. Там я и познакомился с Сергеем Черепановым, который намекнул мне о вефильском служении. В результате по прошествии некоторого времени меня вызвал к себе районный и сказал, что меня приглашают в Вефиль. Естественно отказаться я не мог и в 2005 году был зачислен в орден полновременных служителей с окладом в 2000 рублей. Меня переполняло счастье от того какой чести меня удостоила Организация, правда мне пришлось бросить из-за этого учебу на последнем курсе.

Надо сказать, что служение в Вефиле для меня было и очень интересным и очень сложным одновременно. Интересным оно было, потому что я занимался любимым делом, а сложным, потому что я попал в аквариумную систему, которая отнимала все физические и эмоциональные силы до их истощения. В филиале я увидел элиту Организации – большую вефильскую семью – без прикрас, как она есть. Юношеские розовые очки быстро спали и на многое я стал смотреть иначе.

Вообще в филиале было много молодежи. Наша группа образовалась сама собой. Увидев друг в друге родственные души, мы, молодые новобранцы, держались друг за друга. Наша компания стала тем спасательным кругом, который не дал утонуть в депрессии, которой были подвержены многие вефильцы (позже я узнал об употреблении матерыми вефильцами большого количества антидепрессантов довольно сильного действия). Наша могучая кучка не совсем вписывалась в формат вефильских устоев, потому что мы не молчали и могли постоять за себя. Дело в том, что в Вефиле есть своего рода дедовщина, когда старые строят новых. Мы вообще пытались бороться за свои права. Помню, как ходили к надзирателю вефиля, жалуясь на низкие карманные деньги, прожить на которые было просто нельзя. Высказывали свое мнение по разным вопросам, не боялись не согласиться. Вообще служение там стало хорошей школой. Всего я провел там 4,5 года. Ездил в командировки, видел как живут в других вефилях Средней Азии. Везде были одни и те же проблемы: обиды, разборки, несправедливость и т.д.

Когда я приезжал домой и рассказывал о вефильской жизни как она есть, мне никто не верил. Все воспринимали филиал как некий духовный рай, в котором нет проблем и идиотизма. В итоге родные попросили меня не делиться тем, что не ободряет веру местных братьев и сестер. Правда была неудобна. Особой гордостью были встречи с членами Руководящего Совета. Т. Ярачем, С. Сплейном и Дж. Джексоном, с которыми удалось пересечься в Вефиле.

Вефиль стал тем местом, благодаря которому я прозрел. Как это ни парадоксально, но во многом благодаря вефильской библиотеке в моей голове начались аналитические процессы. Дело в том, что переводческий отдел имеет обширную библиотеку, которая содержит множество замечательных книг по библеистике, текстологии, герменевтике, комментариям и толкованиям христианских авторов. Читая их, я увидел насколько они глубоки и куда более убедительны, чем объяснения из публикаций. Всю эту литературу я читал просто взахлеб. Однако у меня появилось естественное желание заняться апологетикой родного вероучения…

В тоже время я стал писать письма в Бруклин по волнующим меня вопросам, так как ответы на возникающие вопросы становилось находить все сложнее. Мое первое письмо было посвящено переводу Нового мира и Фил. 2:6. Затем были еще два письма по 144 000 и времени воскресении помазанников. На все три письма я получил ответы, впрочем, которые так можно назвать с трудом. Вся суть «ответов» сводилась к тому, что у Иеговы есть «верный раб», которому мы должны доверять и что свет сияет все ярче, а пока лучше не зацикливаться на вопросах и идти нога в ногу с Организацией. Короче, вразумительных ответов я так и не получил. Мне стало понятно, что их попросту нет.

Помимо авторской апологетики я принимал участие в дебатах на разных форумах, защищая ОСБ. НО потом был Френц со своим Кризисом и ВПХС. Последняя книга меня добила окончательно. Кстати, многие люди из моего окружения так же прочли Френца и уехали из Вефиля, либо оставили преимущества и активную свидетельскую жизнь. Форум лишь подтверждал мои мысли и аргументы. В голове начался кавардак, разгрести который я смог только через три года. Находится в Вефиле я больше не мог. Последний год жизни там превратился в сущий ад. Каждое утро нам приходилось слушать бред, который старательно и методично доносили до нашего сознания. Само присутствие там отравляло жизнь. Но выхода мы не видели. К тому же в собрании меня начали прессовать старейшины и районный, с которыми я воевал из-за их идиотских придирок и нравоучений. В голове роились разные страхи и сомнения. Дело в том, что живя в вефиле начинаешь откровенно боятся внешнего мира. Нам постоянно говорили о том, что за воротами нет таких благословений, нет счастья. Что мысли об отъезде внушает сатана и что стоит бросить Вефиль, мы будем горько сожалеть. Но в итоге мы решили уехать. Я сказал комитету филиала, что мы хотим завершить служение. На это Аулис Беридал сказал мне: "Вефиль - это лучшее место на земле". Но для нас в тот момент Вефиль был настоящим адом. И мы уехали... уехали в полную неизвестность и неустроенность. Но Господь нас не оставил.

Была и стадия увлечением внеконфессионализмом. Но в итоге я сознательно пришел к Православию, в котором увидел все то, что так долго и мучительно искал. Оказалось, что я его вовсе и не знал. Удивительно, но пленяющее книжное Православие в нашей жизни совпало с реальным. В Церкви я познакомился с удивительными людьми, как с обычными и необычными прихожанами, так и с замечательными священниками. Впрочем розовых очков на мне нет.

Естественно для моей семьи и родных это стало настоящей трагедией. Последние годы они жили с надеждой на то, что мои сомнения прекратятся, и я вернусь в Организацию. Но скрывать свою веру дальше было невозможно и мои близкие все узнали. Произошло это все по случайности. Новость повергла их в шок. Родители сказали, что я превратился в чудовище, что я предал их, что отныне стал их врагом. Но самое обидное так это то, что они уверены в том, что меня банально купили православные антикультисты. Они считают, что я подался в ПЦ из-за желания устроиться в этом мире и заиметь богатых покровителей. Объяснять им что-либо просто бесполезно, так как Православие для них - это абсолютное зло.

Я искренне благодарен Организации и свидетелям за то, что через них я пришел к истинной вере. Благодарен за то, что прикоснулся через них к Библии. Мне думается, что если бы я не попал к ним и не служил в Вефиле, я не был бы тем, кем я есть сейчас. Я не жалею за годы, проведенные в Организации и особенно в полновременном служении. Это был необходимый этап моего пути к Небу. Слава Богу за всё!

PS

В комментариях к этой правдивой истории были высказаны нотки неодобрения и сожаления столь странным выбором - Православия. Среди прочего, одному из авторов критики герой истории написал:

Знаешь, я не хочу, и не буду оправдываться. И тем более, пытаться рассказать какой я хороший. Мне лишь странно одно – того, что ты не понял моего посыла, подлинных причин, из-за которых я ушел из Организации. Если бы все дело было в человеческом факторе и болезнях роста, стал бы я идти в ПЦ? Несовершенство братьев? А где этого нет? Или ты серьезно полагаешь, что я не вижу болячек и немощей современной РПЦ? Тебе кажется, что я на что-то закрываю глаза? Ты ошибаешься.

О проблемах РПЦ я могу тебе рассказать вдвое больше того, что написал ты. Дело же не в этом. Образ семи церквей Апокалипсиса – это образ Церкви, с ее проблемами, болезнями и святыми людьми, малым стадом. Кажется ли тебе состояние тех церквей рафинированным духовным раем? Думаю, что нет.

Пойми, я вообще не считаю свидетелей Иеговы христианской верой. Это американская пародия на Евангелие, которая не поняла даже основы основ Христова провозвестия. И потому я буду прикладывать все усилия, чтобы вытаскивать людей оттуда. Есть и другая не менее веская причина: долг у меня перед людьми есть. Я годами их туда пытался привести, всячески обрабатывал. И теперь ты предлагаешь просто оставить все как есть?

В секты попадают часто лучшие люди – те, кто искренне пытался найти истину и Бога, а нашел дешёвый суррогат, во многом из-за того, что РПЦ в 90-х годах не была способна дать людям нечто лучшее. Естественно нужно идти к таким людям, чтобы показать им правду.

А на счет тех, кто живет без веры в Бога или не знает Евангелия, не переживай больше Владыки всяческих: «Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец» (Ин. 6:44). В Церковь ведут сотни разных, подчас неводомых путей. Хочешь знать свою веру, пожалуйста, повсюду есть курсы катехизации и оглашения. Наша община, например, состоит из таких людей на 90%. Сейчас мы возводим огромный просветительский центр для обучения и встреч. Проводим апологетические курсы, на которых читаю лекции и я. Все это бесплатно. И не надо называть назойливое хождение по квартирам проповедью. Апостолы так не поступали. Да и время изменилось. В I веке абсолютно все люди были набожными. С каждым можно было поговорить о богах. Сейчас же совершенно другая ситуация и условия. Соответственно и подходы должны быть иными.