Всеволожские вести

"В МОЁМ ДОМЕ РАДОСТИ НЕ СТАЛО..."

Свидетели Иеговы

Девушка, позвонившая в домофон, предложила вам побеседовать о Библии. Две улыбающиеся женщины остановили вас на улице и попытались уговорить посмотреть или даже принять в дар яркие иллюстрированные журналы религиозного содержания. Знакомые ситуации, не правда ли? Многие люди реагируют на такие приставания с нескрываемым раздражением, однако кое-кто покупается на дружелюбные ласковые речи, попадая тем самым в хорошо расставленные сети Свидетелей Иеговы - влиятельного религиозного культа, широко распространенного во всем мире и представляющего собой мощную транснациональную корпорацию, которая управляется из США через систему региональных центров - «Вифелей». Ближайший к нам расположен в п. Солнечное Курортного района Санкт-Петербурга. Этим во многом и объясняется чрезвычайная активность «возвещателей» в Ленинградской области.

Если вы думаете, что никакая сила не заставит вас стать Свидетелем Иеговы или войти в другую религиозную организацию, то, скорее всего, ошибаетесь. Исследователи утверждают, что многие люди являются потенциальными адептами религиозных культов. Считается, что с наибольшей вероятностью их ряды могут пополнить те, у кого отсутствуют или сильно снижены способности к критическому мышлению, при этом образование значения не имеет. Те, кто не способен самостоятельно принимать решения, то есть ведомые люди. И, наконец, люди без веры, не относящиеся к одной из традиционных религий, то есть не обладающие осознанной духовной активностью.

Если вы узнали себя в этой «портретной галерее», то вам есть о чем задуматься. Поддавшись на уговоры соседей или друзей, уже ставших приверженцами религиозного культа, вы, сами того не подозревая, через несколько месяцев можете круто изменить свою жизнь и сломать жизнь близких вам людей.

НЕСЧАСТЛИВЫЕ СЕМЬИ ТОЖЕ БЫВАЮТ ПОХОЖИ

АЛЕКСЕЙ И ОКСАНА

Знаменитое толстовское: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему» на самом деле никакая не аксиома: об этом я думаю, когда сравниваю истории двух семей, разрушенных одной и той же непреодолимой силой, имя которой - Свидетели Иеговы. Они очень похожи, эти истории, - и характером распада семейных отношений, и безысходностью ситуаций, и упорной борьбой отцов за спасение собственных детей.

Рассказ Дмитрия о постигшей его беде вызвал ощущение дежавю - нечто подобное я уже слышала однажды от мужчины по имени Алексей, который один, без жены, воспитал своего сына. И боролся он за это право семь неимоверно трудных лет, преодолевая многочисленные преграды, непонимание и недоверие официальных лиц, не желавших верить в обоснованность его требований и в искренность поступков.

Время, однако, доказало: Алексей, добившись через суд единоличного права на проживание со своим ребенком, воспитал хорошего парня, за будущее которого можно не беспокоиться. У сына сильный характер и абсолютный, как считают психологи, иммунитет к религиозным культам.

Жена Алексея, как и жена Дмитрия, ушла к «свидетелям» совершенно неожиданно для мужа, без видимых, казалось бы, причин. Не работала, сидела дома с маленьким ребенком, а супруг с раннего утра до позднего вечера «вкалывал», чтобы прокормить семью, и был уверен, что Оксана полностью поглощена воспитанием сына и многочисленными домашними делами. Примечательно, что не он, а теща забила тревогу, когда, оставшись в няньках, обнаружила в квартире дочери журналы «Сторожевая Башня» и «Пробудитесь!» с подчеркиваниями и многочисленными пометками, как конспекты по политпросвещению времен ее молодости. «Алексей, что это?» - обратилась она к вернувшемуся с работы зятю и стала стопками извлекать из шкафов религиозную литературу. Он пробежался глазами по глянцевым страницам журналов - вроде правильные вещи написаны. Насторожил тогда лишь один момент: содержащийся в изданиях Свидетелей Иеговы запрет на переливание крови.

Когда жена пришла домой, к ней с тем же вопросом обратились и муж, и мать. Оказалось, что уже почти год Оксана ходит на собрания Свидетелей Иеговы к соседям, где вместе с ними изучает Библию.

Вместе с тещей Алексей отправился в церковь, чтобы узнать у православного священника, что представляет собой неизвестное ему вероучение, не является ли организация сектантской, а если это действительно так, как вытащить жену оттуда. Батюшка внимательно выслушал посетителей, а потом спросил женщину: «Сколько времени ваша дочь ходит на собрания?» - «Месяцев восемь». - «Считайте, что у вас больше нет дочери», - вздохнул собеседник и рассказал о том, кто такие Свидетели Иеговы.

Диалог практически один в один повторился и у психиатра. Только врач добавил: «Нужно на восемь месяцев изолировать женщину и допускать к ней только православного священника. Кроме него, никто не сможет поставить ее голову на место». Но Оксана приходила в неистовство, как только речь заходила о беседе с батюшкой.

Решив самостоятельно спасать свою «заблудшую овечку», Алексей начал штудировать издания СИ (Свидетели Иеговы), читал в Интернете воспоминания бывших «свидетелей». Нашел в Петербурге организацию, которая помогала в реабилитации людям, ставшим жертвами религиозных и коммерческих культов, а также их близким, и стал думать, какую линию поведения следует выстроить во взаимоотношениях с супругой.

Дом Алексея, между тем, превратился в настоящий ад. Жена, став адептом религиозного культа, сильно изменилась: все свое время она отдавала проповеднической деятельности и «чтениям», полностью забросив воспитание сына и домашние дела. Между супругами ежедневно стали происходить дискуссии на религиозные темы, которые всегда заканчивались одинаково: Оксана, бессильная противопоставить аргументам «подкованного» мужа хоть какие-нибудь разумные доводы, впадала в истерики, с пеной у рта бросалась на него, царапалась, дралась. Алексей защищался, но при этом ни разу не тронул ее даже пальцем, потому что знал: посадить могут. Разорванная в клочья рубашка, будто побывавшая в руках дикой кошки, в качестве вещдока была приобщена к заявлению Алексея в милицию.

Все дни Оксана «свидетельствовала» на улицах и в домах, а вечера проводила в обществе собратьев по вере, которые, теперь, собственно, и стали ее родной семьей. В небольшом потрепанном блокноте, оставшемся у мужа, содержатся краткие записи о «чтениях» со ссылками на библию: «Псалом 121:1; 21:23 - буду возвещать как на преимущество и стараться давать комментарии. 1) подготавливаться 2) вникнуть в суть, искать любые дополн. мысли», а также адреса и телефоны людей, с которыми она проводила беседы. «В проповеди - ясная логика... категории людей, которые доверяют свои личные проблемы... возвращаюсь к этим людям; Ст. башню, повторное собеседование... Матфея... Будьте мудры как змеи - может замереть на долгое время, просты как голуби, искр., откр., честность», - записывала Оксана наставления своих духовных учителей. На чистых страницах блокнота - детские каракули, первые наивные «рисунки» ее маленького сынишки. Именно за его душу так долго боролись друг с другом отец и мать.

С родительницей, которая не могла смириться с выбором дочери, отношения у Оксаны стали плохими, да что там, она и матерью-то ее считать перестала. Супружеские отношения были прерваны полностью - мужа она воспринимала как своего идейного врага. Жить стали в разных комнатах, общего домашнего хозяйства больше не вели.

Материнскими обязанностями Оксана тоже начала пренебрегать: Алексей после работы мчался за сынишкой в детский сад, кормил его, читал книжки, укладывал спать. Утром, когда Оксана еще почивала, утомленная длительными вечерними «чтениями», отвозил его в детский сад. Воспитатели с сочувствием смотрели на отца мальчика.

Не принимала молодая мать никакого участия и в семейных праздниках - это запрещено у Свидетелей Иеговы. Кушанья, подарки, игры для ребенка - всё продумывал отец, Оксана отстранилась от «сатанинского мира» полностью. Поразительно изменился ее внешний облик: на фотографиях той поры за праздничным столом сидит женщина с остановившимся, отрешенным взглядом, безразличная к происходящему. Этот взгляд - как водораздел, поделивший жизнь Оксаны надвое. В ее новой жизни прежним ценностям места не осталось.

Раньше она ни за что бы не продала красивый нательный крестик, подаренный сынишке его крестным отцом. Но став адептом культа, Оксана без сожаления рассталась с этим ненавистным символом православия, как без сожаления порвала свои семейные связи ради того, чтобы попасть в ряды людей, избранных Иеговой для будущей жизни в земном раю. Сыну она бы тоже приготовила место в райском саду рядом с собой, если бы не Алексей, который был настойчив и непреклонен в своем желании спасти ребенка от матери и ее окружения.

Поставив перед собой эту цель, он собирал документы, справки, фиксировал все происходящее, обращался за помощью к юристам и в районный отдел опеки, к психиатрам, медикам и психологам. Юридически Оксана была полностью защищена: она могла просто взять и увезти своего сына, куда ей заблагорассудится. Так однажды и случилось: тайком, без ведома мужа, она оправилась с мальчиком на юг, к своим родственникам, подальше от любящего отца. Но без материальной поддержки мужа жить она там не смогла и снова вернулась во Всеволожск.

Деньги нужны были не только лично ей, финансовые вливания требовались и организации, которая существует за счет добровольных пожертвований. Об этом свидетельствует выдержка из документа, предназначенного только для внутреннего пользования старейшин и разъездных надзирателей: «...собрание может принять резолюцию о размере пожертвования, предложенного советом старейшин, а отдельные лица могут жертвовать столько, сколько позволяют их обстоятельства. Это согласуется с библейским принципом давания (Деяния 11:29)... Пусть Иегова и впредь благословляет ваш щедрый дух (Евр.13:16).

Алексей тогда еще неплохо зарабатывал, и это не давало покоя Оксане и ее новой религиозной «семье». Однажды супруга со злорадной ухмылкой вручила Алексею исполнительный лист на алименты, заявив, что теперь он будет содержать не только ее, но и «всех нас», имея в виду все собрание.

Это решение суда Алексей опротестовал, и когда супругов вызвали на судебное заседание, выяснилось, что жена, руководимая адвокатами из числа Свидетелей Иеговы, попросту обманула судью, заявив, будто ее муж исчез, оставив семью без средств к существованию. Естественно, что в своем заявлении Оксана не упоминала о принадлежности к религиозному культу. На стороне Алексея выступила теща, написав заявление, что зять никуда не исчезал, никогда не отказывался от своих обязательств в отношении семьи и полностью содержит жену и сына. Решение о взыскании алиментов судьей было аннулировано.

Между тем Алексей, взявший на себя роли обоих родителей и бросивший все силы на спасение ребенка, вынужден был пожертвовать хорошей работой. Мальчика необходимо было полностью изолировать от «свидетелей», ему требовалась серьезная психологическая поддержка: семейные скандалы не могли не сказаться на состоянии мальчика: он стал бояться собственной матери, прятался, всячески избегал встреч с ней. Алексей переехал с сыном в другую квартиру, хотя еще долго жена приходила и била ногами в дверь, требуя отдать ребенка.

Сына он матери не отдал, и суд поддержал его в этом, хотя мало кто верил в такой результат. Но, добившись своего, Алексей понял: мать - это святое, и сын не должен испытывать страха перед той, что его родила. Он не препятствует их общению, и они могут видеться, когда того сами пожелают.

ДМИТРИЙ И СВЕТЛАНА

Спортивный симпатичный парень нравился девушке не только внешне, она чувствовала в нем внутреннюю силу, которая ее, как человека ведомого и очень зависимого, сразу притянула и захватила. Симпатия и доверие естественно переросли в любовь, и однажды оба поняли, что друг без друга жить не могут. Светлана стала хорошей женой и замечательной мамой. Воспитанию и развитию сына отдавалась с полной самоотдачей: малыш стал её маленьким божеством, которого она любила до самозабвения.

То, что жена так много времени уделяла ребенку, Дмитрия, конечно, радовало. Беспокоило другое: домашнее «заключение», отсутствие работы делало жизнь молодой женщины однообразной, препятствовало её дальнейшему саморазвитию. Поэтому муж, человек деятельный и активный, с удовольствием поддержал идею Светланы заняться частной педагогической практикой. Он никогда не разделял мнения, что удел женщины - это только кастрюли и детские пеленки. Идти по жизни с умной, развитой подругой, разделяющей увлечения мужа, намного интересней, чем с домохозяйкой, утонувшей в быту.

Педагогическая деятельность захватила Светлану с головой. Она ночами готовилась к занятиям, придумывала развивающие игры и интересные пособия для детей, читала много литературы по педагогике, сидела в своем кабинете даже по выходным. Работа стала ее настоящей страстью, требовавшей вложения всех творческих сил и знаний.

Способность Светланы с головой погружаться в собственные увлечения и радовала, и одновременно настораживала Дмитрия. Он не раз замечал в ней это свойство «создавать себе кумира», будь то новый вид деятельности или новая подруга, вдруг полностью завладевавшая ее вниманием. Однако он и предположить не мог, в какие формы это выльется в будущем.

Дмитрий много работал, очень уставал, домой приезжал поздно, в выходные хотел просто выспаться, поэтому не сразу почувствовал, что в семье повисла какая-то мучительная напряженность, нагонявшая тоску. Жена изменилась: совсем не улыбалась, перестала пользоваться косметикой, отказалась от стильной красивой одежды, искала любой повод, чтобы не проводить праздники и не участвовать в развлечениях. Натянутыми стали и супружеские отношения, она часто старалась их избегать. Вначале Дмитрий искал причину в себе, потом понял, что дело в чем-то другом.

«Нас сглазили, полный мрак, - сказал он как-то Светлане. - Давай сходим в церковь, поговорим с батюшкой». Жена наотрез отказалась...

Как-то утром, когда Дмитрий собирался на работу, у Светланы произошел нервный срыв: рыдая у ног супруга, она кричала: «Разве ты не понимаешь, что мы можем погибнуть, надо спасаться...». - «От чего спасаться?» - не понимал муж. - «Найди священника, я должна поговорить с ним», - продолжалась истерика. - «Да что его искать, церковь рядом», - пытался успокоить жену Дмитрий. Ничего вразумительного добиться от супруги он тогда не смог, но решил, что, скорее всего, она очень устала и, возможно, необходимо показать ее психиатру.

Разгадка была простой и страшной: от постороннего человека Дмитрий узнал, что его жена ходит на собрания к Свидетелям Иеговы, которые давно уже открыли в поселке свой Зал царства. Среди них оказалось много знакомых ее матери, раньше работавших с ней в одной организации, - они и уговорили однажды Светлану прийти поговорить о Боге. Беседы эти семенами прорастали на подготовленной почве - ведь еще в юности Светлана интересовалась вероучением Сторожевой Башни, и только авторитетное мнение будущего мужа заставило ее тогда выбросить из дома все журналы Свидетелей Иеговы и отказаться от дальнейшего их изучения. Он думал, навсегда...

Как и когда-то Алексей, Дмитрий обнаружил в квартире, на всех полках и во всех ящиках, огромное количество журналов, проштудированных женой, судя по подчеркиваниям, от корки до корки. Журналы были припрятаны даже в комнате ее отца, за книгами, о чем тот даже не подозревал. Дмитрий собрал и вынес из дома четыре огромных пакета литературы, а еще внушительного размера стопку дисков, которые его жена слушала каждую ночь, сидя в наушниках за компьютером.

Между супругами постоянно стали возникать разговоры на эту волнующую тему, а затем последовали споры, переходящие в скандалы. Дмитрий понял, что вытащить жену из религиозного культа, в котором она давно и прочно увязла, как в болотной трясине, ему поможет только знание - он начал посещать все православные выставки, встречался с бывшими адептами организации, изучал религиоведческую литературу, сидел на форумах в Интернете, разговаривал со священниками. Весь арсенал полученных знаний он использовал в нескончаемых дискуссиях с женой, предлагал ей встретиться со «свидетелями», порвавшими с организацией, и даже организовывал такие встречи. «Только ни к чему они не привели, - с грустью признается Дмитрий. - Диалога не получилось».

Жена не только посещала собрания, она, как считает Дмитрий, вносила свою материальную лепту в организацию. Его удивляло, что у нее никогда не было денег, несмотря на постоянный доход - родительскую плату за занятия с детьми. Она постоянно просила у мужа денег то на аренду, то на учебные пособия, то на налоги. Другим ее «спонсором» был отец, который для дочери тоже не жалел средств.

Отработав несколько лет, Светлана оставила свою педагогическую деятельность. Во-первых, адепт организации «Свидетели Иеговы» - это «возвещатель», обязанный много времени посвящать пропагандистской деятельности. Во-вторых, о ее религиозных воззрениях стало известно жителям небольшого поселка, и многие родители попросту не захотели доверять ей своих детей.

Дмитрий за своего сына тоже опасался, ведь влияние матери на мальчика было очевидным. Она часто вела с ним беседы на религиозные темы, о чем отец догадывался по некоторым репликам маленького сына.

Зная об отношении Свидетелей Иеговы к символам православия, Дмитрий решил проверить, находится ли еще дома прекрасная икона, которую подруга с пожеланием счастья и здоровья подарила его жене незадолго до рождения малыша. Он был прав в своих подозрениях: дорогой подарок жена успела вынести на помойку.

В отличие от Дмитрия, которому трудно было смириться с ситуацией, его жена как будто не замечала, что семейная жизнь дала большую трещину. Однако, уступив уговорам супруга, согласилась поговорить с одним из ведущих психологов Петербурга. Специалист по семейным отношениям, не сумевший выстроить диалога со Светланой, пробить «брешь» в ее непоколебимой позиции, вынес вердикт: «Вам надо разводиться!». Перед ним сидели не супруги, а оппоненты, примирить которых могло разве что чудо.

Исчерпав все доводы, испробовав все способы вытащить жену из культа, Дмитрий решил: «Жить с этим больше не могу и не хочу! Из семьи ушло счастье, не стало радости». «Нет духовного мира», - подытожил знакомый православный священник.

Первая попытка развестись, как показалось Дмитрию, отрезвила жену. Ненадолго в семью вернулась былая радость: втроем они ездили на горнолыжные базы с друзьями, сын был счастлив, что родители больше не ссорятся. Светлана стала прежней - веселой, жизнерадостной. Желанный мир в семье, казалось, восстановился. Две недели жена не ходила на собрания, но потом ее встретили на улице «свидетели» и вновь обработали: «Ведь ты от своего счастья отказываешься, Иегову предаешь!». Все вернулось на круги своя, будто и не было двух недель радости.

Еще одна попытка развода тоже не имела никакого результата. «Во Всеволожском суде нас не примирили, но и не развели», - говорит Дмитрий. Прислушавшись к совету священника, он решил продолжить борьбу за спасение семьи. Но одно обстоятельство поставило под удар все его благие намерения: угроза здоровью ребенка. Дмитрий узнал, что сыну не сделаны основные прививки. Проведя собственное расследование, он выяснил, что данные в прививочном сертификате ребенка сфальсифицированы по просьбе матери, и теперь делает все возможное, чтобы доказать это.

Дмитрий оставил жену и вместе с сыном ушел на другую квартиру. Он стремится ограничить влияние матери и, значит Свидетелей Иеговы, на своего ребенка. Он не хочет подвергать жизнь и здоровье мальчика риску, ведь адепты Сторожевой Башни категорически против переливания крови себе и своим близким. Сегодня мать отказалась от прививок, а завтра, если, не дай Бог, случится несчастье с сыном, она своей рукой подпишет ему приговор.

Светлана, однако, не собирается сдаваться и защищает свои материнские права: она написала в районный отдел опеки письмо на восьми страницах, в котором обвиняет мужа в том, что он нарушает права ребенка, ломает семью. Перечень обвинений длинный и внушительный. Чью сторону в этой истории примет районный отдел опеки, пока неизвестно. Только вот вновь напрашивается аналогия: к Алексею, несколькими годами раньше пережившему точно такую же ситуацию, отношение сотрудников отдела было предвзятым. Он сам рассказал мне об этом.

Сын Дмитрия сам выразил желание остаться с отцом, он видит, что мама стала другой - не дарит ему подарков, разучилась радоваться, у нее, как у Кая из сказки «Снежная королева», теперь ледяное сердце.

- Папа, какое твое самое большое желание? - спросил он как-то у Дмитрия. И сам же ответил:

- Я знаю, чтобы мама ушла из секты...

"НЕЗРИМОЕ ПРИСУТСТВИЕ

ДУХА ОРГАНИЗАЦИИ" В СЕМЬЕ

Собрание Свидетелей

Существует хорошая брошюра под названием «Что вы должны знать о Свидетелях Иеговы», которую не мешало бы внимательно прочесть каждому. Только вот мне ни разу не доводилось видеть ее там, где ей надлежит быть, - в школах, в больницах, в Домах культуры, в библиотеках, словом, в местах, где у этой книжки обязательно найдется читатель.

В брошюре отражены основные моменты вероучения, с которыми сталкивается тот, чьи близкие стали последователями данного религиозного культа. Статья, посвященная браку и семье, начинается словами: «В изданиях Сторожевой Башни изображаются радостные семьи, которые без колебаний отдают всю честь за семейное счастье любимой организации. Однако реальность такова, что в семьях Свидетелей Иеговы проблем не меньше, чем у остальных. К тому же сам культ провоцирует проблемы, ведущие к неминуемому краху семьи».

Лингвистическое исследование текстов, которые публикуются в изданиях СИ, показало, что понятие «семья» в них оттесняется в пользу понятия «община» в значении «члены нашей организации». Справедливость этого заключения, как мне кажется, вполне подтверждается двумя рассказанными выше историями.

Когда один из членов семьи становится последователем религиозного культа, который раньше назывался Обществом Сторожевой Башни, а теперь – Свидетели Иеговы, это сразу же сказывается на внутрисемейных отношениях. Признанный авторитет в области религиоведения кандидат богословия протоиерей Тимофей Фетисов из Таганрога, где деятельность СИ запрещена, отмечает, что «к сотрудникам религиоведческого центра регулярно обращались лица, жаловавшиеся либо на изменения в поведении, агрессивность и низкую адекватность родственников после их попадания в религиозную организацию «Свидетелей Иеговы», либо на разрыв семейных отношений».

Требования к жизни и быту, предъявляемые Руководящим центром, а следовательно, и старейшинами, к членам организации, адепты привносят в свою семью. Свидетелям Иеговы нельзя общаться с соседями, иметь знакомых вне организации, потому что это считается мирской блажью. Запрещается праздновать дни рождения, Новый год и другие праздники, потому что это мирская суета. Нельзя отмечать Пасху, Рождество и другие христианские праздники, поскольку они имеют языческое происхождение. Нельзя пропускать собрания и богослужения, даже если они не вписываются в планы семьи.

Члены организации не обязаны разводиться, если их супруг или супруга не разделяют этого вероучения, но если «вторая половина» препятствует вербовочной деятельности, могут игнорировать своего брачного спутника. «В реальности, - читаем в вышеназванной брошюре, - подобное пренебрежение мнением мужа, озабоченного, в том числе, и безопасностью жены, а также периодическое внушение культовых идей и незримое присутствие в доме духа ОСБ нередко приводят к разрыву отношений».

Оба моих собеседника признались, что присутствие духа Сторожевой Башни сказалось и на их интимных отношениях с женами. Дело в том, что члены организации все, что происходит в семье, включая секс, выносят на обсуждение старейшин. И если что-то не соответствует принятым у СИ представлениям, им делают внушение. Например, супругам запрещено открыто демонстрировать любовное наслаждение, старейшины могут вынести порицание за какие-то неприличные с их точки зрения позы.

Жизнь Свидетелей Иеговы жестко регламентируется множеством предписаний, многие из которых предназначены исключительно для руководителей организации. Вот выдержка из одного такого циркуляра, который следует хранить «в папке собрания для руководящих писем»: «Если бы родители-христиане допускали, чтобы живущие у них неверующие сын или дочь занимались блудом в их доме, то это рассматривалось бы как молчаливое одобрение безнравственного поведения. Это справедливо и тогда, когда христиане принимают у себя в доме сына или дочь или других родственников и те, будучи у них в гостях, занимаются блудом. Такие родители-христиане, безусловно, не считались бы примерными христианами, так как с их согласия в их доме совершались бы дела, идущие вразрез с руководством Божьего святого духа».

Хотя Свидетели Иеговы называют себя христианами, эксперты считают, что никакого отношения к христианству адепты этого культа не имеют, а их вероучение является лжехристианским.

Именно поэтому из дома выносятся все символы христианства - иконы, крестики, а в своих проповедях они используют не первоисточник, а главным образом периодические издания своего Руководящего центра, где выдержки из синодального издания Библии подменены цитатами из перевода «нового мира», ложно трактующего учение Христа.

«Детей сызмальства ориентируют на вхождение в культ», - продолжаем читать брошюру. - В журнале «Сторожевая Башня» за 15 июня 2011 года (стр. 5) подросткам советуется не тянуть с крещением. Впоследствии, когда молодой человек подрастет и осознанно выберет свой жизненный путь вне культа Сторожевой Башни, его будет ждать страшный пожизненный вердикт - отвержение правоверных матери и отца, оставшихся в ОСБ. Они не имеют права даже послать своему ребенку письмо по электронной почте».

Участь детей, привлеченных в организацию СИ, незавидна. Они должны «на примере родителей учиться тому, как важно иметь хороший график регулярного участия в служении». Даже если ребенок болен, ему рекомендуется участвовать в служении. Ничто не должно мешать «свидетелям» проповедовать, включая занятия в школе. «Почему бы не относиться к школе как к территории для неформального свидетельствования? («Наше царственное служение», август 1998 г.)» - вопрошают руководители организации.

Поскольку «цель образования - прославлять Иегову», Сторожевая Башня отрицательно относится к высшему образованию, развивающему у молодых людей свободомыслие, не совместимое с политикой религиозной организации, которая управляет не только делами, но и мыслями своих адептов.

Молодые семьи формируются только из представителей Свидетелей Иеговы, браки с «иноверцами», а ими являются все, кроме адептов организации, строго запрещены.

Одной из самых серьезных опасностей, которую влечет за собой «членство» в этой религиозной организации, является полный отказ от переливания крови.

Каждому адепту предписано носить с собой так называемый «Медицинский документ», в котором указано: «Никакой крови», а на обороте - «Медицинское распоряжение - освобождение от ответственности». В тесте говорится: «Я (такой-то) даю распоряжение о том, чтобы мне не делали никакого переливания крови, даже если врачи считают это жизненно важным для моего здоровья и моей жизни». В качестве аргумента приводится цитата из Библии («Воздерживаться... от крови.» Деяния 15:28,29). В «Медицинском документе», образец которого приводится в экспертном заключении президента Ассоциации «Жизнь» О. Селиховой, содержится такая фраза: «Я даю распоряжение о том, чтобы мне не делали никакого переливания крови. Я согласен на любой дополнительный риск, к которому это может привести. Я освобождаю врачей, анестезиологов больницы и их медицинский персонал от ответственности за любые неблагоприятные последствия моего отказа, несмотря на их квалифицированное решение».

Ситуацию с переливанием крови контролирует Комитет по связям с больницами, назначенный сотрудничать с собраниями Свидетелей Иеговы. В документе Управленческого центра СИ в России от 25 марта 2009 года старейшинам рекомендуется «напрямую связываться с КСБ, когда требуется помощь в поиске сотрудничающего врача или есть угроза насильственного переливания крови пациенту».

Случаи отказа Свидетелей Иеговы от переливания крови даже собственным детям стали достоянием общественности и неоднократно становились предметом обсуждения в различных СМИ.

«Так, в Москве в 2010 году в клинику после аварии попал 10-летний ребенок с тяжелейшими травмами, - пишет Pravda.ru. - Ему требовалось срочное переливание крови, но мать мальчика не дала разрешение на эту процедуру по религиозным убеждениям (она относилась к Свидетелям Иеговы). Работники медучреждения обратились за разрешением в суд, который удовлетворил исковое требование и разрешил провести указанную процедуру. Однако к этому моменту ребенок скончался».

Годом ранее подобный случай произошел в Санкт-Петербурге. Тогда тоже скончался новорожденный младенец, поскольку его мать запретила переливать ему кровь».

В 2013 году депутаты Законодательного собрания Санкт-Петербурга внесли в Госдуму РФ проект закона, которым предлагается «ограничить права родителей и других законных опекунов на отказ от вмешательства медиков в случаях, когда оно необходимо по экстренным показаниям и может устранить угрозу жизни человека, либо отсутствует другой вид медицинского вмешательства, который позволяет устранить угрозу жизни человека», - сказано в пояснительной записке к этому законопроекту.

Депутаты стороны приводят в пример Семейный кодекс РФ, в котором четко написано, что «родительские права не должны противоречить интересам детей».

Как себя будут вести Свидетели Иеговы, если вступит в силу закон, позволяющий без согласия родителей переливать кровь детям по жизненно важным показаниям, сказать трудно. Однако они, как отмечают эксперты, склонны иногда отказываться от некоторых своих принципиальных установок, в частности, теперь не настаивают на запрете прививок, поскольку это ограничивает их выезд за границу.

P.S. Данный материал написан по инициативе одного из героев рассказанных историй. Некоторые данные по этическим причинам изменены, что, однако, нисколько не влияет на достоверность изложенных фактов.

Ирина ТЕТЕРИНА

Фото из открытых интернет-источников