КЕРЧЕНСКИЙ СТРЕЛОК

Трагедия в Керчи отозвалась острой болью в сердцах миллионов соотечественников. И она же вызвала массу вопросов, ответы на которые мы так и не получили.

Согласно официальным данным, в 11 часов 40 минут 17 октября 2018 года студент четвертого курса Керченского политехнического колледжа Владислав Росляков устроил бойню прямо в здании учебного заведения. В итоге 20 погибших и более 50 раненых.

Позднее стало известно, что с раннего детства Владислав воспитывался матерью Галиной, состоявшей в рядах «Свидетелей Иеговы». Вот что об этом рассказывает ровесник керченского стрелка Юрий, родители которого также более десяти лет состояли в данной секте:

Владислав Росляков
Владислав Росляков

- В семьях «свидетелей» происходит все по одному сценарию. Я расскажу про себя, и вы поймете, как мог жить Росляков. Например, мне не разрешали отмечать никакие праздники, из-за чего другие дети смотрели на меня косо. О друзьях не могло быть и речи. Родители запрещали тесно общаться с ребятами из двора, с одноклассниками. Позволялось дружить только с детьми таких же сектантов. Дома многие обычные вещи считались грехом. Нельзя было смотреть по телевизору сцены невинного поцелуя — родители сразу переключали программу или выгоняли меня из комнаты. Запрещалось принимать подарки на день рождения, отмечать праздники, на школьные мероприятия меня не отпускали. Подобных запретов было много, что способствовало моей отстраненности от людей, безразличию и холоду в общении. Поэтому, когда я читал про Рослякова, сразу представлял себя. Не удивительно, что стрелок не мог найти общий язык со сверстниками. Мама Рослякова была заядлой адепткой, поэтому у ее сына никаких мирских радостей точно не было. Ему даже сладости есть не разрешали. В моей семье было попроще, мне хотя бы разрешалось посещать кружки, с родителями ходили в походы, в лес по грибы. Пожалуй, и все. Но самое ужасное для меня было — это обязательное посещение нудных собраний «свидетелей». Кстати, Росляков тоже жаловался одноклассникам, что ненавидит эти собрания. На собраниях я вынужден был слушать нудные речи об одном и том же: мол скоро Армагеддон, поэтому нужно ходить проповедовать, поклоняться Богу. Мать заставляла меня читать различную литературу по этой тематике. Помню, на каждой проповеди мужчина-ведущий читал небольшую главу из книги, затем задавал по ней вопросы, и все должны были отвечать на них цитатами из главы книги. Все происходило, как на уроках литературы, когда учат писать конспекты. Рослякова тоже таскали на эти собрания, и так же заставляли зубрить сектантскую литературу. По законам секты родители должны следить за каждым шагом своего ребенка. Поэтому мать не покупала ему компьютер. Я уверен, когда она приобрела ему комп, то все равно контролировала все действия сына. «Свидетели» не дают своим детям дышать свободно, полностью ограничивают их. Не удивительно, что Росляков сбежал от нее в общежитие. Ребенка легко привязать к секте. На этих проповедях именно детям навязывается такая мысль: все друзья извне - плохие, а вот на наших встречах все хорошие. Твои друзья умрут, потому что не верят, а ты будешь жить вечно. Общение с родными-несвидетелями не поощряется. На проповедях так и говорили: "В нашем собрании есть братья и сестры, и они могут быть намного роднее и лучше ваших родственников". Развод не поощряется, но раз муж не в организации и пьет, а пьянство - грех, то, скорее всего, старейшины разрешили матери Рослякова развестись.

А вот что поведала женщина, которая также раньше состояла в рядах «Свидетелей Иеговы»:

- Галина Рослякова в «Свидетелях» была с самого начала, больше 20 лет точно. Ее сын, считайте, с младенчества там был, слушал все эти проповеди. Галя была приближенной к старейшине. После закрытия организации, она все равно продолжала проповедовать, только уже у себя дома. К ней часто приходили сектанты, в квартире было запрещено смотреть телевизор, слушать музыку. Вот всем этим она и могла довести сына до сумасшествия.

Нет сомнений, что подобное «воспитание» в духе «завтра Армагеддон» крайне плачевно сказалось на подростке. Этот вопиющий акт насилия стал возможен не в последнюю очередь именно по причине морального засилья, вынужденного ухода молодого человека из реальной жизни в сектантское «подполье», не умения строить отношения с окружающим социумом.

Но вся правда о трагедии в Керчи остается недоступной. Федеральные каналы смакуют одну и ту же версию о сбесившемся подростке, действовавшем по сценарию двух друзей из американской школы «Колумбайн», заложившими взрывчатку в кафетерии, чтобы затем расстрелять спасающихся бегством людей. На канале Россия дошло до того, что госпожа Скабеева брала интервью у «очевидца событий» - Алины Керовой 2002 года рождения, которая на тот момент числилась в списке погибших. Каким образом федеральным каналам удается брать интервью у погибших людей – остается загадкой.

Тем не менее, вот лишь некоторые вопросы, ответов на которых нет:

- Почему очевидцы преступления в один голос утверждали, что стрелков было несколько, и как минимум на одном из них была надета защитная маска?

- Откуда у подростка взялись деньги на покупку оружия и его официальное оформление, учитывая бедственное финансовое положение семьи?

- Как можно было убить и поранить столько людей, если дробовик требует постоянной перезарядки?

- Каким образом можно было застрелить себя в голову из дробовика, не нанеся при этом серьезных травм? Это попросту невозможно, поскольку принцип стрельбы из дробовика очень сильно отличается от стрельбы из автомата. К тому же библиотечные полки, рядом с которыми якобы покончил с собой подросток, оказались на удивление стерильными. И судя по фото с места трагедии, напрашивается лишь один вывод – стрелка убрали пулей из автоматического оружия.

Есть и другие вопросы, но даже этого вполне достаточно, чтобы посмотреть на трагедию иначе, нежели это подается в СМИ. Конечно, детство стрелка имело свое влияние на случившееся. Совершенно очевидно, что для матери секта и ее идеология являлись вещами куда более важными, чем собственный ребенок. Но кто в самый последний момент направил руку депрессивного подростка, мы так и не узнали.