ТЕМПЕРАМЕНТ и ТЫ

Моя сестра восемь лет являлась членом этой организации.

Еще во времена её активного «пионерства», желая помочь ей вернуться в семью, восстановить отношения с мужем, подумать о ребенке, который, по сути, оказался брошенным и в материальном, и в душевном плане, я искал хоть какие-то зацепки, способные затронуть её.

Когда я впервые столкнулся с сайтом «Некуда Идти», то объем нахлынувшей информации поначалу вверг меня в панику. Возникла масса вопросов относительно вещей, о которых я никогда не слышал от сестры. И лишь позднее, спустя несколько лет, мы смогли свободно обсуждать темы, которые считались запретными. И она, к моему великому изумлению, подтверждала всё то, что казалось мне нелепым и даже невероятным.

К примеру, про кровь я знал. Но в то, что ради недопущения операции с переливанием крови могли происходить реальные похищения людей из больничных учреждений, причем довольно хитроумными способами, инициированными старейшинами собраний, поверить было невозможно. Это какой-то преступный абсурд, думал я. Привел сестре эпизод из жизни семьи Леонарда и Марджори Кретьен. И испытал еще большее потрясение, заметив её реакцию. Она нисколько не удивилась и сказала:

— В нашем собрании была пожилая женщина, которая находилась на предоперационном лечении, и ей должны были сделать переливание. Об этом знали старейшины, которые «пасли» её каждый день. Кто-нибудь обязательно навещал её, но, когда до операции оставались дни, видя её «недопонимание» важности отказа от переливания, стали применять откровенные запугивания. Например, они говорили, что её «мирской» сын точно погибнет в Армагеддоне, поскольку она не показывает Иегове пример крепкой веры. Если не спасется она, то её сын тем более! И ещё говорили, что ей необходимо срочно покинуть эту больницу и искать другую. И они могут помочь в этом.

Я представил эту немолодую женщину, состояние которой требовало экстренного хирургического вмешательства. Как она могла «покинуть больницу и искать другую»? И что она ощущала в своем сердце, когда речь заходила о жизни и смерти её сына? Безусловно, такой восхитительный приём вполне бы подошел для вербовки какой-нибудь спецслужбе. Но тут, кажется, собрались вовсе не агенты спецслужб, а сплошь и исключительно «добрые самаритяне»…

Тут собрались сплошь и исключительно «добрые самаритяне»

— Есть комитеты по связям с больницами, — продолжила сестра, — но на практике все гораздо сложнее. Либо мест, где тебя примут с распростертыми объятиями, просто нет, и ты всё равно пройдешь все стадии «крепкой веры», либо это слишком дорогое удовольствие, и финансово тебе никто не собирается опекать. А покинуть больницу старейшины действительно могут помочь. И помогли. При своих болях в домашних условиях сестра умерла спустя месяц, и в собрании этому были очень рады. Умерла с «крепкой верой». Правда, на похоронах народу было мало, поскольку все знали, что она так и не высказалась однозначно против переливания, а покинула больницу из-за давления со стороны старейшин.

Были и другие моменты, которые вызывали во мне волну негодования. Если этим людям действительно свойственно иметь хоть какую-то индивидуальную веру, то как можно бегать среди «овец» с ножом мясника в руках? Неужели шантаж и запугивание — это и есть лучший стимул оставаться христианином?

Оказалось, так и есть, но уже на другом примере.

Меня особо заинтересовала тема отношения бывших членов организации и действующих. К слову сказать, моя сестра на тот момент еще являлась членом ОСБ, но уже, как говорится, прозрела, однако не торопилась рвать связи с давними подругами. И очень помогла в моем небольшом исследовании данного вопроса. В том числе, сведя меня с конкретными колоритными персонажами. Именно взаимоотношения сестры с её «религиозным миром», подвигли меня к психологическим изысканиям.

После того, как она окончательно покинула собрание, все её «подруги» вмиг забыли о ней, однако она довольно тесно общалась с теми, кто когда-то был связан с ОСБ. И я заметил, что эти люди, в некотором смысле, несли в себе вирус прежней религии, как и моя сестра. И прошло еще пару-тройку лет, когда она окончательно порвала с этим, прекратив общение с тенями из прошлого даже в социальных сетях.

— Вся проблема бывших Свидетелей состоит в том, что какое-то время они воспринимают себя именно «бывшими Свидетелями», — говорит мой собеседник в «WhatsApp» Игорь Барышев, врач по специальности, который имеет довольно большой опыт работы с молодыми членами ОСБ. — Представь, что ты работал на заводе «Л». Потом ты работал на заводе «М». Сейчас ты работаешь на заводе «Н». Будешь ли ты воспринимать себя как «бывший Л» или «бывший М»? Это смешно. Ты живешь дальше и принимаешь реалии как данность, не ассоциируя себя с прежними предприятиями. Те места работы уже неактуальны, и ты не чувствуешь за собой шлейфа обязательств перед прежними работодателями. И уж тем более, какой-либо вины или стыда перед ними. А они чувствуют, и этим подвергают себя серьезным психологическим травмам, негативное влияние которых распространяется, в том числе, и на близких людей.

Действительно, само понятие «бывший Свидетель» воспринимается как нечто юродивое, неестественное. Но почему кто-то, как моя сестра, довольно легко преодолевает этот комплекс неполноценности, тогда как для кого-то он становится давящей удавкой?

— Есть очень простое объяснение этого феномена, — продолжает мой собеседник. — Во многом благополучный исход из Сторожевой Башни зависит от темперамента человека. Сангвиник легче всего адаптируется к новым обстоятельствам, благодаря своему природному позитиву и способности легко переживать неудачи. Холерики тоже неплохие специалисты начать жизнь «с нуля», чему способствует, как ни странно, их поразительная эмоциональная неуравновешенность вкупе с тягой к неизведанному. А вот флегматикам и меланхоликам гораздо сложнее. Флегматики, при всем их внешнем спокойствии, зависимы от того, что можно назвать «стабильностью», их приспосабливаемость к новым условиям крайне невысока. Такие люди весьма прилежны в религиозной деятельности, и, как писал Иван Петрович Павлов, обладают «инертными нервными процессами», так что от них можно ожидать как долгого пребывания в религии, так и долгого расставания с ней. Меланхолики — это вообще находка для любой религии, подобной Сторожевой Башне. Вот где приютилась настоящая «христианская душа». Такие люди очень зависимы, ранимы и склонны к переживаниям. На них религия может отыгрываться сполна, а потеря прежнего социума вполне способна закончиться суицидом.

Далее мой собеседник заметил, что, как правило, каждого из нас трудно отнести к определенному типу темперамента, однако в целом наличествуют преобладающие черты характера, которые указывают на то, к какому типу мы всё-таки тяготеем, несмотря на индивидуальные «вкрапления». И какие бы не существовали градации темпераментов, тем не менее, прикладной вывод заключается в следующем. Нельзя сказать, что хладнокровный человек менее подвержен зависимости от прежнего религиозного круга (сравни сангвиника и флегматика). И наоборот, эмоциональный человек совсем необязательно привязан к нему материнской пуповиной (сравни холерика и меланхолика). Темперамент находится в прямой зависимости от характера человека, а следовательно, при всей своей соматической природе, не в последнюю очередь складывается из «детских пазлов» — социального влияния на самых ранних этапах жизни. И всё-таки, знание некоторого набора основных характеристик уже взрослого человека вполне может указать нам на большую или меньшую вероятность того, что он «прозреет», а также на то, как долго может продлиться его окончательное «расставание» с прошлым.

Моя сестра стопроцентный холерик, и, может быть, это сыграло какую-роль? — подумал я. Впрочем, когда я общался с одним из членов команды «Некуда Идти», то моя догадка подтвердилась:

— Вполне возможно, что это сыграло свою роль. По крайней мере я легко вышел из ОСБ, можно сказать, припеваючи. Первые несколько лет я вообще не общался с кем-либо, напоминавшем о прошлом. И когда мое окружение обновилось до неузнаваемости, я смог спокойно обсуждать темы ОСБ, скорее, как сторонний исследователь. На сегодня я сохраняю дружеское общение лишь с двумя людьми, имевшими отношение к этой структуре. И да, я больше холерик, как и твоя сестра.

Другой мой собеседник Артур провел в ОСБ восемь лет и со знанием дела рассказал следующее:

— Я соглашусь, что темперамент имеет значение. Я даже полагаю, что немалое значение. Но если коснуться тех, кто одной ногой «застревает» в Сторожевой Башне», то я бы разделил их на две категории, почти как на зоне: «преступники» и «политические». Причем люди сами загоняют себя в рамки этих категорий, не в силах преодолеть внушенные идеологические установки главарей ОСБ. Например, я знаю мужчину, которому лет 45, и он записал себя в разряд «преступников». Когда-то он переспал с одной т.н. «мирской» женщиной, и это был, наверно, единственный секс за десятилетие. Его «лишили общения». Он до сих пор часто смотрит телевизор, — лично я не включал его лет 5, если не больше, — и весь негатив, который оттуда льется, интерпретирует как «признаки Армагеддона». Он говорит, так: «Вдруг что-то произойдет», но несложно понять, что он имеет в виду. Мало того, что он сам отбраковал себя, или, как говорят на зоне, «опустил», так еще подпитывает свою несостоятельность тем, что впереди его ждет только погибель, если он не вернется. А возвращаться он не собирается. Только представь в каком психологическом состоянии пребывает этот тип.

Он переспал с женщиной, и это был единственный секс за десятилетие

— Его можно смело отнести к флегматикам, — заметил я. — Неспособен выбиться из уютного гнёздышка.

— Придуманного им гнёздышка, — уточнил Артур. — Их научили видеть в окружающем мире только черное, — он так и видит. И заодно очерняет себя, как будто там, откуда он вышел, одни святые, как грибы на лужайке. И как будто он обязан перед ними за что-то отчитываться. Второй случай расскажу про «политических». Не менее тяжелый по своей сути. Одна женщина примерно того же возраста уже много лет, как вышла из ОСБ. Точнее, лет 15 прошло. И одно время она мне довольно часто названивала. И всегда заводила разговор об одном и том же. Я, конечно, могу порассуждать на тему бесчеловечности Сторожевой Башни и ее маразматичности, но чтобы говорить об этом постоянно, — это абсолютно исключено. Такие темы мне неинтересны, и я никогда их не касаюсь, кроме, разве что, каких-то эксклюзивных случаев, как сейчас. Поэтому я перестал отвечать на звонки этой женщины, потому что её неизменно депрессивное состояние передавалось мне. Она словно вампир высасывала из меня энергию, которую я мог бы потратить в гораздо более созидательных целях. Например, на своих детей. Когда-то давно она покинула ОСБ, не согласившись с какими-то там догматами или чем-то ещё. Но как можно жить тем, от чего ты осознанно убежала? Зачем бесконечно ворошить гроб с трупом? Это парадокс «политических». Я даже догадываюсь, к какой категории ты отнесешь эту прекрасную даму.

— Конечно, к меланхоликам. Тут всё ясно как день. Я тоже знаком с таким же прекрасным человеком.

И поведал историю моего знакомства с Владимиром — некогда приятелем мой сестры. Сейчас она уже не общается с ним, но когда-то у них были довольно проникновенные отношения. Он умел расположить к себе и обладал весьма приятными манерами. Хотя, в отличие от предыдущей героини, Владимир не расточал депрессивные флюиды, зато обладал не менее «замечательным» качеством: как истинный Свидетель Иеговы (из разряда «бывших не бывает») он слышал только себя. Его волна «праведных обличений» могла смыть кого угодно. При этом создавалось впечатление, что он тебя не слышит от слова совсем. Когда-то сестре нравилось общение с ним, её подкупали «праведный гнев» и «истинная добродетель».

Но любой фрукт рано или поздно загнивает.

И однажды она поняла, что переросла все эти постсвидетельские откровения. У неё началась новая веха и она воссоединилась с прежним мужем, так что потребность в духовном интеллектуале отпала сама собой. Тем не менее, он сыграл некоторую роль в окончательном уходе моей сестры из ОСБ. Однако, за нашего героя мне всё равно грустно. Зная его в лицо, я бы, с некоторой натяжкой, отнес его к флегматикам.

Существует такой термин — «эмоциональная утечка». Вы когда-нибудь видели реакцию члена ОСБ, который чему-то «обучает», и вдруг нарывается на «неадекватный» вопрос? Это интересная реакция. Одна всегда одна и та же. Нет, веки глаз не начинают содрогаться. И порой даже губы не передают невротический синопсис. Но невозможно не заметить реакции отторжения и безучастности. Они не могут скрывать это, будучи непрофессиональными актерами. Я видел это множество раз, поскольку со мной проводились т.н. изучения до бесконечности. Они «текут». У них происходит постоянная эмоциональная утечка вследствие их внутренней фальши. Их ломает собственная казуистичная идеология и эти «ломки» могут происходить даже после выхода из ОСБ.

— Чем дольше они там «варятся», тем более они фальшивы, причем насквозь, — говорит Илья, некогда старейшина собрания в Санкт-Петербурге. — Выход оттуда может быть разным, но, по моему скромному убеждению, основной и фундаментальной причиной всегда является диссонанс с внутренним «Я». Нужно побороть его, чтобы восстановить внутренний баланс. Я не размышлял, насколько тут важен фактор темперамента, но этот процесс для каждого индивидуален. Кто-то легко слетает с иглы, а кто-то корячится на ней многие годы.

Когда я коснулся темы общения бывших и действующих, то подметил одну немаловажную деталь: оказалось, что среди них могут быть, образно говоря, «изменники», — люди, тяготеющие к противоположности. Действующий Свидетель может вести тайную переписку с бывшим, и о таких переписках в соцсетях мне поведали трое. С другой стороны, бывший Свидетель может сторониться контактов с другими условно бывшими, то есть теми, кто не допускает даже мысли вернуться обратно в организацию и прекрасно устроил свою жизнь. Такая коллизия поначалу казалась мне необъяснимой.

— Знаешь что такое интеракционизм? — спросил меня Игорь Барышев, врач-психиатр, — Этот термин может многое объяснить. Все люди так или иначе подстраиваются под свой социум, принимая принятые в нем символы, то есть реагируя на внешние ситуации наиболее приемлемым образом, который был бы прочтен как адекватный. Это касается всего, даже таких мелочей, как улыбка. Мы все в определенной степени продукты социума. В политических диктатурах и религиозных сектах эту естественную модель поведения человека используют в своих интересах, стараясь минимизировать влияние чуждых социумов. Когда человек, являющийся Свидетелем Иеговы, в нарушение всех догм, начинает искать общение в запрещенной для него среде, мы бы сказали, что он «прозревает», однако заметим, что в действительности бывшие Свидетели прекрасно осведомлены о языке и символах, принятых в его окружении и могут легко под них подстроиться. Такой член ОСБ, формально нарушая закон своего сообщества, тем не менее, может не чувствовать внутреннего отторжения, поскольку принятая им роль собеседником не только признаётся, но и воспроизводится. Именно поэтому выход из ОСБ чаще всего связан с внешними контактами с бывшими Свидетелями. Они действуют в полном согласии с теорией интеракционизма, и переход к другой реальности, в другую форму человеческих взаимоотношений протекает плавно.

С другой стороны, некоторые «бывшие» могут сторониться себе подобных и всячески оправдывать столь странный образ поведения. Я знал одного Свидетеля, который считал «бывших» грешниками, а себя всего лишь заблудшей овечкой. Такие типажи можно встретить в любой секте. Над ними продолжают довлеть язык и символы прежней религиозной системы. Это классика интеракционизма. Если ведомый человек продолжает потреблять язык и символы прежнего социума, не в силах разорвать порочный круг, то он найдет миллион оправданий для подобного рода поведения. Кажется, бывшие Свидетели могли бы вполне вписаться в его символизм, но этого не происходит. Их осовремененный язык и символы он считает ниже своего достоинства. Здесь мы видим разнообразную гремучую смесь, на первый взгляд, взаимоисключающих качеств — гордости и податливости, независимости и ханжества. Это нормальное состояние религиозных маргиналов, коими являются подобные личности.

Принимая во внимание вышесказанное, а также другие эпизоды моего общения с людьми, имевшими отношение к ОСБ, можно нарисовать следующую ситуационную картину:

Определение

Характеристика

Тип темперамента

Действующий Свидетель

Член ОСБ, формально не допускающий независимого мышления

Любой типаж

Когнитивный Свидетель

Член ОСБ, допускающий независимое мышление

Чаще всего люди с преобладанием черт сангвиников и холериков

Маргинальный Свидетель

Бывший член ОСБ, тяготеющий к прежней религиозной среде

Чаще всего люди с преобладанием черт флегматиков и особенно меланхоликов

Бывший Свидетель

Бывший член ОСБ, не тяготеющий к прежней религиозной среде, но плохо адаптированный к новой

Чаще всего люди с преобладанием черт флегматиков и меланхоликов

Номинальный Свидетель

Член ОСБ, не тяготеющий к своей религиозной среде, но вынужденный находиться в ней по независящим от него обстоятельствам (по некоторым оценкам, таковых в ОСБ не менее 15%)

Любой типаж (их переход в не-Свидетели уже стимулирован, поэтому типаж не имеет значения)

Не-Свидетель

Бывший член ОСБ, не тяготеющий к прежней религиозной среде и адаптированный к новой

Чаще всего люди с преобладанием черт сангвиников и холериков, либо переход из номинального С.

Это общая таблица, вытекающая из моих вполне объективных умозаключений. Каждый из нас обладает свободой воли, о которой так любят говорить в ОСБ, но которую всячески презирают. Это значит, что, независимо от преобладающего в нас темперамента, мы вольны менять свою жизнь. И не только свою, но и окружающих. Мы вольны становиться более радостными и счастливыми людьми.

Я хотел бы пожелать многим из тех, кто вышел за границу стен Сторожевой Башни, умело распорядиться своей жизнью, не зависая в пограничном состоянии «маргинальных» и «бывших». Покиньте матрицу ОСБ — её язык и символы пусть останутся в прошлом!

Покиньте матрицу ОСБ — её язык и символы пусть останутся в прошлом!

Вячеслав Обухов.

ВАШИ ОТЗЫВЫ

Спасибо за статью! Я сангвиник и думаю, что это о многом говорит. И очень рада этому факту. Хотя я предполагала, что темперамент имеет значение в деле выбора, но статья не только подтвердила мои умозаключения, но и помогла посмотреть глубже.

Ирина В., Тверь

Выражение «бывший Свидетель» — это задумка самих авторов Сторожевой Башни. Это они ввели такой термин по аналогии с другими сектами. У адвентистов — «бывшие адвентисты», у мормонов — «бывшие мормоны», ну и так далее. В статье хорошо сказано, что «бывшими» могут быть только те, кто завис в пограничном состоянии. Я не считаю себя «бывшим Свидетелем», «бывшим членом ОСБ» или «бывшим секстантом», что одно и то же. Мне абсолютно по барабану, чем они там занимаются и во имя чего тратят свои жизни. Я уже давно не «бывший»…

Troff J., Украина

Статья очень ёмкая, мне кажется, здесь стоило бы поговорить куда более детальней. На эту тему можно целую книгу написать, материала хоть отбавляй. Это что касается небольшого минуса. Что касается плюса, то меня порадовало выражение «маргинальный Свидетель». Сам сталкивался с такими подпольщиками. Действительно маргиналы, и уж точно сангвиников среди них быть не может.

Олег Леонов., Московская область