КЛОНИРОВАННАЯ БИОГРАФИЯ

В 2012 году в московском издательстве «Особая книга», которое образовано и курируется членами организации «Свидетели Иеговы», вышла книга С. И. Мокрицкого «Путь христианина», анонсированная как «автобиографическое повествование», где «рассказывается о нелегких испытаниях, выпавших на долю автора из-за решительного отказа изменить своим религиозным убеждениям». Как пишется далее, «страницы книги переносят читателя в те времена, когда любое инакомыслие не оставалось незамеченным и жестоко преследовалось. Несмотря на лишение свободы, давление через семью и используемые КГБ хитрые методы вербовки, Сергей Мокрицкий не сошел с избранного пути».

Понятно, что любая т. н. «биография», публикуемая ОСБ, проходит определенную идеологическую редакцию. Ведь весь cыр-бор заключен в том, чтобы доказать – в организации «Свидетели Иеговы» самые бескомпромиссные и верные богу люди. Поэтому члены Сторожевой Башни со стажем редко прочитывают «Ежегодники» о самих себе до конца, ведь клонированные биографии довольно успешно повергают в сон, с честью заменяя снотворное.

Однако, издавать книги «для широкого круга читателей» под теми же лозунгами, переиначивая действительность и игнорируя любые компрометирующие ОСБ эпизоды – это уже перебор, поскольку книга издается КАК БЫ независимым издательством и КАК БЫ о гипотетически верующем человеке.

Но давайте вкратце проанализируем новое творение российского филиала ОСБ.

Среди детских воспоминаний автора львиная доля посвящена не игрушкам или увлечениям, а ярко выраженному негативизму к различным религиям. Забавное детство! Например, среди множества возможных событий, Мокрицкий почему-то выделяет момент, когда помогал православному священнику и что «труднее и противнее всего было целовать его волосатую руку». Как с кладбища все приношения попадали к православным, минуя бедных и нуждающихся. Что дочь священника была «разбалована и ленива». Как пожилая православная женщина схватила его «за ухо так сильно, что надорвала его». Ну и так далее. Благодаря своим редакторам Мокрицкий вспомнил из детства достаточно подробно лишь один-единственный момент, не касающийся страшилок о православных – когда он подлил своей сестренке в молоко самогона, чтобы она дольше спала.

Сергей Мокрицкий
Сергей Мокрицкий

Восхищался ли Мокрицкий красотами родной земли, проявлял ли интерес к какому-либо творчеству, и вообще – было ли в его детстве что-то из детства, вне кошмарных встреч с православными – остается загадкой. И это не удивительно, поскольку далее мы узнаем, что с 13 лет автор занимался исключительно чтением публикаций ОСБ, которые он брал «под матрасом кровати родителей», и, чтобы оторвать сына от этого занятия, матери приходилось заставлять его нянчиться с младшей сестрой.

С началом главы «Наша семья узнает истину» становится еще более тоскливо, потому как «широкому кругу читателей» предоставляется уникальная возможность просеять через себя множество чисто сектантских (иначе, к сожалению, не сказать) перлов. К примеру, публикации Свидетелей Иеговы называются исключительно «библейской литературой». Однако, как известно, со времен взросления Мокрицкого эта «библейская литература» уже не издается и не афишируется, поскольку в ней содержались многие признанные сегодня не библейскими догмы и несбывшиеся обещания "конца света", о которых в настоящее время стараются не вспоминать.

В 15-летнем возрасте автору особо запомнилось, как «христианские сестры много проповедовали». Далее идут бесконечные истории о проповеди и собраниях со стандартными преподнесениями Свидетелей Иеговы. Везде, где побывал Мокрицкий, он «активизировал проповедническую деятельность» и стал одним из руководителей в иерархии ОСБ (стрефе, или областной ячейке). Возникает вопрос: как «широкий круг читателей» может переварить весь этот духовный пир, когда практически в каждом абзаце звучат слова «христианский брат», «христианская сестра», «проповедование», «Свидетель Иеговы» и высказывания наподобие этого: «Отказаться от организации немыслимо»?

Даже описывая эпизод со спектаклем, когда автор думал, что его должны застрелить, подчеркивается, что он не нашел в себе чего-то, что могло бы «навести позор на Бога и организацию». А когда одна девушка Маруся (которую автор характеризует как «неплохой человек») предложила ему свои руку и сердце, то его особенно умилила готовность потенциальной невесты принять «истинную» веру.

Впоследствии Мокрицкий все-таки решил жениться. Он понял, что, будучи холостяком, ему придется и дальше ютиться в одной комнате с родственниками и отдельную квартиру получить не удастся. Тогда он поставил для себя жесткое условие в отношении будущей жены: «Я был постоянно занят деятельностью организации. Мне нужен был верный помощник в служении», поскольку автор все время «посещал собрания по теократическим делам». В 25 лет Мокрицкий, видя вокруг себя много «симпатичных христианских сестер» и понимая, что «ухаживания могли повредить репутации служителя», сделал – дабы избежать всяких ухаживаний - выбор в пользу Аннушки.

Касательно переливающейся через край внутрикультовой терминологии, нельзя не упомянуть о целой главе, посвященной 1914 году (куда уж без него). Мокрицкий вступил в спор с образованным пятидесятником, у которого была «неправильная» книга с указанием даты падения Иерусалима – 585 год до н.э. (сам Мокрицкий имел 4 класса образования). Однако если считать с этой даты, используя стандартный ход мысли Свидетелей Иеговы, то никакого 1914 года не получится. Поэтому Мокрицкий решил блеснуть знаниями и «доказать», что исторические книги не верны и истинной датой является 607 год до н.э. (используя версию о 70 годам еврейского плена, не имеющей никакого отношения к исторической летописи).

Джозеф Рутерфорд
Джозеф Рутерфорд рекламировал свою речь о 1925 годе даже в газетах

Зачем вся эта "бухгалтерия" помещена в «автобиографическом повествовании» для «широкого круга читателей» - остается загадкой.

Однажды один дипломированный философ решил доказать Мокрицкому, что, если литература ОСБ имеет отношение к святому духу, то в ней не должно быть такого количества противоречий, в том числе касательно одних и тех же библейских стихов. Конечно, говорить с правоверными Свидетелями Иеговы на такие темы – впустую убитое время. Но у философа, видимо, теплилась призрачная надежда, что его собеседник способен хоть на какое-то движение мысли. Мокрицкий пишет: «Я понял его главную цель – подорвать доверие к ответственным братьям и «верному благоразумному рабу».

Вместо того чтобы обсудить с философом конкретные детали, Мокрицкий отказался от подобных попыток, заявив: «Кто Вы, чтобы я с Вами рассматривал противоречия в нашей литературе?... В наших противоречиях мы разберемся сами. Лучше займитесь своими противоречиями». Поистине - достойный, уважительный ответ интеллектуала! Далее он пишет: «Его [философа] посещения братьев в Мордовии сводились к тому, чтобы привить недоверие к «верному и благоразумному рабу».

Некоторых «несознательных» «братьев» все-таки удавалось вывести из мозгового ступора. Например, философ приводил цитаты Рутерфорда с «обещаниями Бога» на 1925 год, когда должны были воскреснуть все пророки прошлого, а самые разнообразные нечестивые сгинуть в огне Армагеддона. Мокрицкий объясняет «несознательность» некоторых «братьев» следующим образом: «Брат, будучи лишен знания сути, оказывался в растерянности». Но в чем эта суть? В книге об этом ни слова, зато досталось философу, которого обвинили в «подтасовке данных» и «промывке мозгов». Очень знакомый ход, характерный для современных Свидетелей Иеговы, когда любые порочащие факты пропускаются мимо ушей, ведь Мать-организация всегда невинна и девственна, даже если на ее лбу большими буквами написано "Совру - не покраснею".

Таким образом, эпизод из деятельности Рутерфорда преподносится как элемент травли истинных христиан, когда «лишенные знания сути» суждения становятся орудием зла. А ведь Рутерфорд не только анонсировал, словно блинчики на Масленицу, все новые «обещания Иеговы», но и паразитировал на всей этой теологии, когда под лозунгами «Встретим пророков» была построена шикарная вилла на самых дорогих американских землях, где Пророк не только безбедно существовал (забыв о собственной семье), но и попутно спивался. И - в отличие от Мокрицкого – никогда не проповедовал. Но все эти факты не стоят и ломаного гроша, потому как «лишены знания сути», а «отказаться от организации немыслимо».

Брошюры ОСБ тех лет нередко оформлялись в "армагеддонном" стиле
Брошюры ОСБ тех лет нередко оформлялись в "армагеддонном" стиле

При описании трудностей и лишений обязательно подчеркивается главная «трудность» - «отсутствие библейской литературы» (то есть книжек и журналов Свидетелей Иеговы), без которых рядовой адепт будет чувствовать себя не в своей тарелке не то что в исправительном лагере, но даже находясь в раю.

Детальные описания того, как тяжело было Свидетелям Иеговы и как над ними глумились все кому не лень (особенно православные) превращают книгу в клон «Ежегодника», где истории не блещут оригинальностью и совершенно ничем не отличаются от прокоммунистических книжонок времен атеизма. Например, со смаком описан момент, когда православный священник чуть было не расстрелял руками властей всех Свидетелей Иеговы на селе, зато потом целовал ботинки начальника жандармерии и получил от него «возмездие» в виде пинка. Вся эта история выделена в отдельную главу под названием «Попались, которые кусались».

Когда Мокрицкий отсиживал срок в лагере, вместе с ним находились и православные. Автор вспомнил одного из них, кого он называет исключительно словом «поп», и кто по его словам являлся стукачем на зоне.

Вообще такое обилие антиправославного наполнения любого стороннего читателя может в лучшем случае обескуражить, потому как примитивный шаблон «добрый-сволочь» (то есть иеговист-православный) буквально режет слух. Нет сомнений, что любой «широкий читатель» из категории «не-Свидетель» через минут 15-20 прочтения данного «исторического» опуса с легкой душой выбросит его в мусорный бак.

Буквально на каждом шагу Мокрицкий (как и другие члены ОСБ) спасался из казалось бы тупиковых или смертельных ситуаций. Но почему? «Ответ очевиден, - как бы между прочим замечает автор, - борясь со Свидетелями Иеговы, они боролись с Богом». Ну, а если учесть, что Мокрицкий всегда оставался верным организации, постоянно проповедовал и «налаживал изучение Сторожевой Башни», стоит ли сомневаться в его "чудных спасениях".

Но на фоне всех этих испытаний совершенно теряется первостепенное – а именно то закулисье, откуда собственно ноги и растут. Ведь не мог Мокрицкий не знать во что он верит? За словами «Иегова» и «Христос» постоянно всплывает их истинный синоним – «Организация». Та самая, которая учила о скором Армагеддоне, о людях, которые жили в 1914 году и обязаны были увидеть все это действо собственными глазами, о 1975 годе, когда под очередным лозунгом "конца" Свидетели Иеговы могли не только не делать посевов, но и распродавали свое имущество, а их дети бросали школы. Где вся эта другая правда? Куда делась та самая теология, которая вела Мокрицкого по жизни? Где «предармагедонная лихорадка», которая неизменно сопутствовала ОСБ в России и на Украине, и о которой так много написано независимыми авторами? Неужели Мокрицкий жертвовал собой ради простого слова «Бог» без каких-либо внушенных извне ассоциаций и вне контекста идеологии «Башен Стражи»? Ведь скорый Армагеддон (уже завтра), личное спасение как результат «беззаветного служения» организации и гибель «тараканов» [1] - это естественное состояние души любого Свидетеля Иеговы.

Нельзя сказать, что тема Армагеддона совсем уж обойдена стороной, но ее описание дано в самых чудесно-радужных тонах. Например, когда у Мокрицкого была найдена разнообразная запрещенная литература, он с чистой совестью заявил: «Спрашивайте жену, я не знаю где она это взяла». Спустя годы тот же следователь нашел у Мокрицкого те же бруклинские труды плюс внутренние отчеты. Однако произошло удивительное. Во время допроса следователь заявил: «Я теперь, когда ложусь спать, думаю об Армагеддоне… Если объективно взглянуть на мировые события, то ясно видно, что "все пути ведут к Армагеддону". Если бы не ты со своими братьями, я бы об этом не задумался».

В чем мораль? Может быть в том, что обман представителей власти приводит к благословениям?

В другом случае, будучи в лагере, Мокрицкий вспоминает одного жестокого надзирателя, которому жена решила помочь осознать его ошибку: «Ты не должен так относиться к этим людям. Тебя Бог накажет, и меня с тобой, и наших детей».

Еще один момент, где проскальзывает организационная тематика с армагеддонным душком - это эпизод с женитьбой, когда при вести о браке Мокрицкого «некоторые братья» сравнили данное решение «с поступком Гитлера», который «когда советские войска подошли к Берлину, повенчался с Евой Браун». Они спрашивали Мокрицкого: «Как ты мог думать о женитьбе, когда наше положение настолько серьезно!» (Кстати, это единственный момент во всей книге, где описана хоть какая-то «бытовуха» членов организации. Все остальное выдано положительно-тенденциозно, без каких-либо намеков на внутренние неурядицы и межличностные конфликты).

Один из антирелигиозных плакатов тех лет
Один из антирелигиозных плакатов тех лет

Автору книги и его редакторам стоило бы вспомнить, что в советские времена местные ячейки организации работали по принципу «старший брат – и брат и волк», поскольку практика вероисповедания напрямую зависела от видения поместных руководителей. Это приводило к очень серьезным расколам и оппозиционным движениям внутри (в том числе и после «знаменательного» 1975 года). Однако Мокрицкий, вторя «библейской литературе», игнорирует нежелательные факты и видит проблему в вездесущем КГБ, который только тем и занимался, что портил кровь членам культа и засылал в него своих агентов. Даже поклонник жены Мокрицкого (пока тот был в лагерях), который влюбился в нее, дарил ей цветы и духи, назван «завербованным ухажером».

Особенно автора удручил момент, когда во время обыска сотрудниками КГБ было найдено – по его словам – «самое главное», а именно «отчеты о служебной деятельности» (которые он прятал не у себя, а у другого «брата»). Как известно эти шифрованные отчеты содержали десяток показателей, в том числе личное время, отданное каждым членом организации на штудирование внутренней литературы, а так же многие другие подробности для передачи за океан. Почему Мокрицкий называет данную документацию «самым главным» - он не уточняет, однако стоит ли удивляться, что после подобных находок представителям властей потребовалась бы неимоверная фантазия, чтобы назвать Свидетелей Иеговы религией.

Ну и, конечно же, куда в приличной автобиографии без темы отступников. Любой, кто ушел из ОСБ, считается архипреступником, и вопль о пощаде в Армагеддоне – это лучшее, что его ожидает. Мокрицкий вспомнил, как в молодые годы восхищался одним образованным и речистым «братом», который впоследствии «подгнил и даже стал предателем». Теперь этот бывший член организации ездил по лагерям и читал лекции Свидетелям Иеговы. Суть лекций Мокрицкий не описывает, поскольку ему «было противно» видеть оратора. Когда кто-то задал лектору вопрос: «Веришь ли ты в Бога», тот – по словам Мокрицкого - «с ухмылкой ответил: «Я атеист» (как будто с таким мировоззрением человек перестает быть человеком).

Далее начинается самое интересное. Перед лагерным начальством Мокрицкий называет приехавшего лектора-отступника «несчастным трусом», и «половой тряпкой», которой хозяйка моет пол, а потом выбрасывает на помойку. Но и это еще не все! Тут происходит удивительная метаморфоза. «Отступник» вдруг не просто признается в том, что он на самом деле как половая тряпка, но и заявляет, что Свидетели Иеговы – божья организация. Поистине, это предел мечтаний любого члена ОСБ! Отступник, который в глубине души чувствует себя никчемным трусом и даже половой тряпкой, а культ, в котором он некогда имел счастье находиться, до сих пор там же, в глубине своей мелкой душонки, считает истинной религией – самый смачный образ в Сторожевой Башне. 

Но образ отступника был бы, конечно, неполным, если не наделить его дополнительными пакостными прибамбасами. Поскольку лектор так и не вернулся в родную организацию, Мокрицкий (как это обыкновенно бывает у Свидетелей Иеговы) через какие-то каналы (читай – сплетни) узнал, что тот развелся с женой (адептом ОСБ) и «совсем опустился». Его видели «пьяным, лежащим на автобусной остановке и наделавшим в штаны». А вскоре он умер и даже неизвестно, кто его хоронил. «Такова судьба «подгнившего столпа», - констатирует Мокрицкий. Можно лишь поблагодарить автора за столь детальный и законченный образ отступника, который будет особенно интересен «широкому кругу читателей».

Повествование заканчивается очень лирически – несмотря на 83-летний возраст, автор «регулярно участвует в проповеди, распространяет литературу». Спасибо Мокрицкому за столь трогательный опус в личную жизнь с элементами «мочения» православных и отступников и неутихающими дифирамбами любимой организации. А его славным редакторам – за уникальную возможность познакомиться с «Ежегодником Свидетелей Иеговы» под «мирской» обложкой – издания как бы «независимого» издательства и как бы для ничего не подозревающего «широкого круга читателей».

[1] На районном конгрессе Свидетелей Иеговы в Санкт-Петербурге в январе-феврале 2012 года докладчик сравнил действия Бога по защите Свидетелей Иеговы и уничтожению «злых» людей с действиями отца, который дихлофосом травит тараканов, и за что члены Сторожевой Башни должны быть ему благодарны.